Глава 34

От счастья у меня кружилась голова. Мне казалось, что я преодолела высоченный перевал, отделявший меня от долины настоящей жизни, той, которую я заслужила по праву. Путь в гору был невероятно труден и долог, и даже несколько раз я скатывалась назад, но с упорством трудяжки –ослика продвигалась вперед. И вот я наверху. Теперь вприпрыжку вниз, к тому, о чем я мечтала! Тут же собрался малый совет, и мне даже не пришлось повторять свою печальную историю. Леди Айнара сухо изложила причины, по которым я должна быть зачислена в академию. Мне позадавали пустячные вопросы по травоведению и целительству, на которые я с легкостью отвечала. Подписали пропуск, занесли мое имя в реестр академии. И на пергаменте сделали магический оттиск моей ладони. Как у мамы. Портрет пообещали сделать потом, чтоб не мучать меня долго. И вот я уже в комнате, где предстоит жить. Окрыленная невероятной удачей, я, только уже шагая по коридору жилого корпуса, начала переживать из-за соседок. Вдруг окажутся такие же противные, как моя сестрица?! В обиду я себя, конечно, не дам, но не хотелось бы отравлять радость какими-то проблемами. Но опасения не оправдались. Мои соседки пришли на перерыв, и мы познакомились. Девчонки оказались очень дружелюбными, как принято говорить, из хороших семей. Они, конечно, немало удивились, что меня приняли чуть ли не в конце года. Но я рассказала им свою историю, естественно, без упоминания о проснувшемся даре. Они смотрели на меня расширенными от удивления глазами и только качали головой, выражая сочувствие и восхищение моей смелостью и находчивостью. В общем, зауважали меня, как старшекурсницу. И я уже подумала, что и следующий курс смогу перескочить. Раньше, до того, как мне пришлось покинуть родной дом, академия была моей мечтой. Я представляла, как буду познавать азы наук, делать открытия для себя. Общаться с такими же восторженными сокурсницами. Как буду участвовать в разных соревнованиях. Словом, все то, что вписывалось в круг интересов озорной девчонки, лазающей через забор, обнимающейся с грозным бойцовым псом, плавающей в реке, как рыба. А может, я просто хотела вырваться из плена серого прозябания? Сбежать в другую жизнь, подальше от своих родственничков, чтоб не видеть и не слышать их? И единственной возможностью и было обучение в академии? С последующим устройством на службу?  Другая, наверно, мечтала бы о том, чтоб выйти замуж. Но мой критичный ум сразу же отмел этот вариант. Бесприданницу в жены мог взять только тот, кто мне точно был бы не нужен. Купец, торговец или какой -нибудь мелкопоместный аристократ из самого захудалого рода. Нет, я не говорю, что среди них не могло быть хороших людей. Но быть просто хорошим человеком – этого точно мало, чтобы вызвать эмоции во мне. Пример родителей для меня был ориентиром. Сейчас между мной и той, по большому счету, беззаботной Тимианой пролегла настоящая пропасть. Да, я по-прежнему хочу получить знания и соответственно, стать магом «на все руки». Но меня уже не интересует увлекательная студенческая жизнь. Как я могу бегать наперегонки с девчонками, которые никогда не голодали, не висели на волосок от гибели, не стирали в кровь ладони, собирая траву, не учились торговать, не сталкивались с предательством и не умирали со страху за своих близких? И, в конце концов, не любили. По-настоящему. Я миновала этап романтичной юности, шагнув почти из детства во взрослую жизнь. Сожалею ли я об этом? Нет. Потому что именно трудности сделали меня такой, какая я есть. И изменения, произошедшие со мной, повлияли на жизнь дорогих мне людей. Как и их беды – на мою. Если бы с Вил не случилось несчастья, я бы так и осталась служанкой, потому что мне это внушили. И только проснувшийся дар заставил двигаться вперед. А потом я уже спасла подругу от навязанного замужества. А Ингарду я спасла жизнь. Ведь не окажись я в том месте, где его прибило к камню, страна лишилась бы Главного защитника. А я бы не узнала, что такое любовь. И не исключено, что родственники тоже захотели бы выдать меня замуж за какого-нибудь незнатного толстосума. А что? У меня очень глубокие аристократические корни, и он раскошелится. Хотя такой фортель у них бы не вышел. Я хоть и была покладистой, но замуж за толстого крота ни за что б не пошла. А попробовали б заставить, мало б не показалось никому. Только тогда б у меня дар проснулся при свидетелях, и спрятаться уже не удалось бы. И одной мысли об Ингарде, у меня тоскливо заныло на душе. Ну почему нельзя получить все блага сразу? Неужели на небесах сидит педантичный старикашка, который чуть ли не через лупу рассматривает каждого человека и на самых точных весах отмеривает до грамма, кому сколько дать?! Но я не могла поступить по-другому. Никак не могла. Удел привилегированной любовницы не для меня.  Значит, после академии поступлю на военную службу. И буду рядом с ним. Тут же вспомнила, что этот вариант меня тоже не совсем устраивал. И чтоб окончательно не сломать голову, решила обратиться к более неотложным делам. И первое в этом списке – приложить все усилия, чтобы быстрей получить диплом и стать совершенно самостоятельной. Нет, это второе. Пока нужно – устроить Вилари. С одной стороны, у Лауры спокойней. С другой – подневольный работник – это есть подневольный работник. Но у нас нет столько запасов, чтоб торговать уже сейчас. И с третьей, мне не терпелось употребить в дело деньги, полученные от Ингарда. Или же вернуть их ему?! Будет повод увидеться. Мне казалось, что если я избавлюсь от его денег, то избавлюсь от чувства неловкости. Тем более, что скоро у меня будет своих средств достаточно. Не придумав ничего путного, я решила просто дать событиям устояться. И пусть все идет своим чередом. Например, уже послезавтра наступает черед торжества справедливости. Я еду выдворять захватчиков из своего родового гнезда. И опять меня мучают сомнения – не слишком ли жестоко лишать их привычной жизни и отправлять на задворки империи? Если они еще не продали имение, дарованное дяде…Но как я ни старалась вызвать в себе гнев по отношению к ним, почему-то не получалось. Да, они вели себя гадко, обманывали, присваивали то, что принадлежит мне, но счастья так и не обрели. Горана всегда недовольна, Рамона – капризна и требовательна. Дядя – тот вообще лютый страдалец. И я уверена, что муки совести им неведомы в чистом варианте. Но плохое тянет за собой такое же. И чем больше они меня обделяли, тем меньше их удовлетворяло количество отнятого. Краденое умиротворения не приносит. Выдам им небольшое пособие на обустройство на новом месте. Небольшое – потому что не заслужили большого. Ведь даже если бы я их оставила в замке под управлением своего человека, благодарности бы все равно не получила.