Эпилог

Я приспосабливалась к новой жизни. Сначала было очень непривычно – не надо никого бояться, не надо оглядываться. Хотя тут я погорячилась. Тема проснувшегося дара и здесь под жестким запретом. Тут же запросто могут учиться такие, как сестрица Рамона, и донести куда не надо. А постепенное раскрытие дара начинается только на втором курсе. Надеюсь, дотерплю и со мной ничего не случится. Правда, случиться могло за пределами академии, но и не выходить я не могла. Надо проведать Серого, заглянуть к Лауре с Вил. И в конце концов, побыть в одиночестве, обдумать планы и заняться своими любимыми эфирами. Помечтать. А может, поплакать. Ведь если бы я тогда не нагрубила Ингарду, сейчас, когда меня восстановили в правах, он мог бы на мне жениться… А теперь мне остается только грызть гранит науки. Правда, для меня это был не гранит, а так, семечки. То, что мы делали на занятиях, походило на развлечение для малышей. Чопорная, сухая, как палка, леди Мендис, нудно рассказывала о свойствах растений, строении, а потом по очереди заставляла каждого повторять все до мелочей. Для бестолковых может оно и правильно – ведь выданный диплом должен гарантировать наличие в голове выпускника определенных знаний, но я готова была, как Серый в ночное небо, подвывать от скуки. И пока все повторяли то, что я даже без своих книг знала от наших слуг, мне удавалось под столом читать новые рецепты. – Гарда Арденн, что вы высматриваете на своих коленках? Пятна от соуса из обеденного зала? – предпринимала преподавательница попытки вернуть меня на уровень однокурсников и несмешно пошутить. – Нет, леди Мендис, я представляю Полигонум авекуларе. Вплоть до последней тычинки. Проверяю себя, насколько хорошо запомнила ваше объяснение. А вниз смотрю, чтоб не подглядывать на большое изображение. Все, кроме леди Мендес, знали, чем я занимаюсь. И надо сказать спасибо, сдержанные смешки раздавались только после моего ответа. Может, конечно, я и наживаю себе недоброжелателя в ее лице, но, во-первых, нам не привыкать, а во-вторых, мой опыт работы с растениями позволяет быть такой самоуверенной. И даже если она попытается поставить на экзамене низкий балл, ее не поддержат другие члены комиссии, так как я уверена в своих знаниях. По остальным предметам я тоже все легко схватывала, но там было хоть не так скучно. За лекциями, лабораторными, физическими упражнениями я старалась не думать об Ингарде. Смирилась с тем, что господин Первый министр так и останется сладкой мечтой. Но Судьба снова перевернула мою жизнь. Третий выходной, который я собралась провести в своей избушке, преподнес сюрприз. Набрав полную корзинку любимого тимьяна, я принялась раскладывать стебельки на простыне в тени большого дерева. – Тими, – как-то загадочно позвал меня Фурси. – Кажется, у нас гости… Я резко обернулась да так и застыла с подоткнутой за пояс, чтоб не мешалась, юбкой. От ручья, ведя на поводу своего вороного, шел Ингард. – Юбку опусти, стоишь, как фудра в речке, – зашипел кролик. Я поспешно одернула подол и стала лихорадочно соображать, как его встретить. Продолжать гордо задирать нос или… Но все разрешилось само. Подойдя почти вплотную, он искренне улыбнулся. – Сразу, пока ты не вывалила на меня кучу колкостей, хочу признать, что был неправ. Прошло достаточно времени, чтоб все обдумать. Я был неправ в том, что повел себя с тобой, как с обычной девушкой. И согласись, никто бы, кроме избранных, не отказался стать моей каданьей. Я был шокирован твоим отказом, и как обычный мужчина, вспылил. Но ты пойми меня. Пока я занимаю свой пост, я не могу жениться, на ком захочу. Иначе нарушу все устои государства. А с другой стороны, я люблю тебя. С того самого момента, как впервые увидел. Долго не хотел признаваться себе, находя всякие нелепые объяснения своего влечения. Хотел забыть тебя, но это оказалось выше моих сил. Ты не сахар, не ласковая кошечка и ты никогда не будешь есть с руки. И это меня будоражит. В тебе столько неведомого огня, что я порой думаю, что ты вообще не из нашего мира. Таких, как ты, просто не бывает в природе. Но ты есть, и ты сводишь меня с ума. Знаю, что ты всегда будешь моей любимой, потому что я впустил тебя в свое сердце. А у нас, магов, сердце открывается лишь однажды. И то далеко не у всех. Это сродни чуду. Обычно женятся по договоренности, рожают детей и потом ночи проводят либо с каданьями, либо с наложницами. Так принято. Ингард взял мои руки, перепачканные темным соком молочаев, и поднес к губам, ожидая моего ответа. А я чуть не потеряла дар речи. Суровый, сильный, могущественный Ингард пришел извиняться! Я была настолько потрясена, что хотелось разреветься от переполнявших эмоций. Во мне образовалась какая-то невероятная гремучая смесь из мыслей, страхов и желаний. Душа рвалась к этому невозможному мужчине, а в голове словно светилось огненными буквами «Нет! Даже не уговаривай!» По телу пробегали предательские искорки невыносимого влечения, уговаривающие сдаться, получить свою порцию заслуженного счастья. Пусть весь мир катится к Харроту, но я хочу быть с ним! Я чувствовала, как горячий, подчиняющий жар от груди спускается ниже, и вот уже вся моя женская суть пылает от страсти. Ингард! Ингард! Отдается имя любимого в каждом ударе сердца, запрещающие слова в голове блекнут, уже не угрожают, а просто предупреждают, что вскоре я горько пожалею, если сейчас сдамся… И вдруг из этого хаоса сам собой вырвался ответ. – Я хочу быть не просто любимой. Я хочу быть единственной! Произнесла я это тихо, без вызова, дрожа от одной мысли, что он опять уйдет. Но он не ушел. – Хочешь верь, хочешь нет, но с тех пор, как я увидел тебя, ты и так единственная. Не буду врать, что у меня нет наложниц. Есть. Статус обязывает. Но клянусь, с момента нашей первой встречи я и шагу не сделал в то крыло. Тими, у нас только один вариант быть вместе. Сначала тайком, чтоб о тебе никто не узнал и не смог навредить. А через несколько лет я подам в отставку, и мы поженимся. И никто не сможет тогда нам помешать. Ну нет, господин министр! Никакой отставки! Я одна не справлюсь с той толпой злодеев, которых нужно наказать. Родня Вилари, служители культа, которые глумились над моей девочкой, Лагерд, погубивший Анели. Да и старику казначею, который напакостил Лауре, тоже должно прилететь. Практичные мысли немного притушили пламя страсти, требовавшей ей поддаться. И во мне снова проснулась проказливая девчонка, которую хлебом не корми, дай подергать за усы хищника. Мне по-прежнему хотелось прижаться к Ингарду, подставить лицо под его горячие поцелуи, но перед главным я уже нашла силы устоять. – То есть, вы готовы отказаться от близости с другими женщинами? – с неподражаемой кротостью спросила я. – Я уже отказался, и не думаю, что что-то может измениться, – твердо заверил Ингард, а у меня снова побежали сладкие мурашки – И вы готовы ждать, пока я не отвечу согласием на тайную связь? – смиренно спросила я, украдкой поглядывая на лицо Ингарда. – А у меня есть выбор? – мученически почти простонал он. – То есть, если даже я не смогу переступить через свою честь и принести в жертву добродетель, вы будете ждать много лет, прямо до своей отставки? – гнула я свою линию. Фурси, который все это время сидел, затаив дыхание, фыркнул. Подозреваю, что Ингард, который уже имел ментальный разговор с ушастым, услышал и подозрительно прищурился. А я поняла, что слегка перегнула. – Да ты издеваешься надо мной?! – Ингард изумленно захлопал глазами. Наверно, я была первой, кто на это отважился. – Есть немножко, – я, делая вид, что испугалась, втянула голову в плечи, ответила с самой невинной улыбкой. Выпустив мои руки, он схватился за голову, выражая крайнюю степень отчаяния. – Святые духи, ну я же знал, что так и будет! Нет бы завести кроткую каданью, послушную и понимающую жену и жить в свое удовольствие. Что вы, господин Первый министр! Такое ж для слабаков! Хоть причитал он, скажем так, несколько утрированно, но на какое-то мгновение я даже поверила. Он тут же поймал этот момент и схватив меня в объятия, крепко и коротко поцеловал. – Да, я знал на что шел. Знал, что ты полна сюрпризов. Но надеюсь, что мне не придется несколько лет ждать, пока твоя добродетель уступит здравому смыслу, – обжигая мое ухо горячим дыханием, жарко прошептал он. А я уткнулась в его грудь, задыхаясь от счастья и подумала: «Будьте уверены, с сюрпризами не подкачаем! Потерпите немножко, и я та-а-акой сюрприз преподнесу!»