Глава 17

Воропаев остановился в центре комнаты и с интересом осмотрелся по сторонам. По всей видимости, помещение, куда их только что привели с Розвадовским, было кабинетом Елагина.

Сдержанная обстановка и эксклюзивное, но не вычурное дизайнерское решение в английском стиле, в декоре и цветовой гамме, спокойные расцветки, натуральные материалы и гармоничное соотношение новой и антикварной мебели свидетельствовало о наличии хорошего вкуса у хозяина.

– Ну и что будем делать? – Александр перевёл взгляд на Константина Петровича, который присел на подлокотнике большого чёрного кожаного дивана и так же внимательно осматривал помещение.

– Пока не знаю. Всё будет зависеть от того, что задумал господин Елагин в отношении нас.

– Они отобрали вещи, и я опасаюсь… – Воропаев резко замолчал, заметив указательный палец, который Константин Петрович поднёс к своим губам и резко вскинул его вверх, показывая на установленную под потолком камеру.

Александр похлопал себя ладонью по груди в области внутреннего кармана пиджака и, запустив руку внутрь, извлёк небольшой блокнот и ручку.

Они больше не говорили ни слова вслух, и общались посредством записей на крошечных листах в клетку. Плана активных действий не было. Слишком быстро и неожиданно они оказались в западне и потому, не изучив потенциального противника основательно, ни о каком поспешном решении и речи не могло быть.

Когда дверь комнаты распахнулась, они вместе отвлеклись от записей и сосредоточили всё своё внимание на хозяине кабинета, который сделав несколько небольших шагов, остановился рядом с ними.

– Очень умно, господин Розвадовский. Вы и правда, профи в своём деле. Камера в моём кабинете действительно работает. Хоть она и установлена только накануне. Жаль только, что это ваше умение, не позволило вам избежать встречи со мной. Ну что вы на меня так смотрите? Прошу садится… – Елагин показал рукой на два кресла перед своим столом. – Разговор нас ждёт долгий и обстоятельный. Вас это тоже касается, господин Воропаев.

Когда мужчины опустились на сидение предложенных кресел, Елагин сел за стол и, облокотившись о его поверхность, внимательно посмотрел на Розвадовского.

– Да… Такое долгое ожидание моей встречи с вами, что теперь, когда вы у меня в гостях я даже и не знаю радоваться мне или огорчаться, Константин Петрович.

Игорь перевёл взгляд на Александра.

– Признаюсь честно. Когда нанимал вас, господин Воропаев, был практически уверен, что когда вы узнаете, что наш беглец, отец вашей возлюбленной, вы взбунтуетесь и встанете на защиту этого человека.

– Рад, что не разочаровал вас… – Александр поднял глаза и взглянул на Елагина. – Меня интересует сейчас другое. Как долго вы собираетесь нас удерживать в этом заточении?

– В заточении? – Елагин широко улыбнулся. – Мне кажется мой новый дом, вовсе не тюрьма и содержание ваше здесь будет на высшем уровне. Поверьте, мне на слово, этот особняк разительно отличается от того места, где я провёл последние девять лет по вине вашего будущего тестя.

– Вы правы, господин Елагин, – раздался спокойный голос Розвадовского. – Я, причина ваших бед, с которыми вы столкнулись в своей жизни. Поэтому я думаю, и разговор наш должен быть на двоих. Я прошу вас отпустить Александра и тогда мы продолжим с вами наш диалог.

– Как великодушно! Знаете, если бы я был уверен, что господин Воропаев покинув стены этого дома, отправится в свою квартиру и будет сидеть там тише воды, ниже травы, я бы его отпустил тотчас же. Но я более чем уверен, что отсюда всеми нами уважаемый детектив прямиком отправится в полицию, попытавшись сделать из меня злодея и упечь меня снова за решётку. Только знаете, я более не доверяю правосудию, и потому буду вершить его сам. Поэтому Александр Владимирович останется здесь вместе с вами. Я думаю, так будет лучше для всех нас. Да и вам веселее, потому что вы не покинете этот дом, пока ваш второй подельник из прошлого не окажется с вами рядом.

– А если в вопросах подельника вы ошибаетесь? – Воропаев пронзал Елагина гневным взглядом.

– Неужели? Ну, так поведайте мне о моём заблуждении. В том, что человек, который сидит с вами рядом, удерживает в руках деньги, которые принадлежат даже не мне, а вкладчикам, я уверен наверняка. И в ваших интересах, господин Розвадовский, вернуть мне их как можно скорее, чтобы обрести так желаемую вами свободу.

– Я их верну, но только не вам, господин Елагин. Поверьте, что есть люди, вернее система, в которую вернуть эти деньги будет наиболее правильным решением.

– Неужели! И кто же это?

– Государство.

– Чего-чего? Государство? Только не говорите мне сейчас, что вы агент «Джеймс Бонд» и банковская афера была вашей специальной разработкой.

– А у вас проницательные мысли, Игорь Сергеевич, – Воропаев улыбнулся. – Ну, так как вам был бы такой конкурент в вашей борьбе за справедливость?

– Это, правда? – Елагин пристально всматривался в лицо Розвадовского.

– А что изменится, если я скажу, что правда? Вы что нас, сразу отпустите? – Константин Петрович откинулся на спинку кресла.

– Нет, конечно.

– Что это значит? – Воропаев склонился, приблизившись к столу.

– Это значит, господин Воропаев, что я вас никуда не отпущу, пока здесь не появится Иванов, и я не получу пропавшие деньги назад. А потом, я всю вашу доблестную компанию с чистой совестью сдам в вашу, так называемую госструктуру или полицию, кому куда удобнее. И пусть потом там с вами разбираются на уровне системы, о которой вы тут мне пытались так искусно поведать.

– А вы останетесь в стороне… Вы ни при чём. Весь такой белый и пушистый борец за справедливость!

– Нет, господин Воропаев, я не белый и не пушистый. Я напротив чёрный и злой и у меня не было ни одного спокойного дня или ночи, пока я пребывал на зоне по вине вашего тестя и моего управляющего. И мне всё равно кто из них сыграл главенствующую роль во всей этой истории. Я хочу получить назад украденные деньги, а преступников передать в руки вашего законного правосудия. Итак, господин Розвадовский, ближе к делу. Учитывая, что вы вызвали свою дочь к себе, полагаю, что она не просто так проделала такой длинный путь к вам на Алтай, чтобы просто увидеть вас и сопроводить домой. По всей видимости, вы попросили её что-то привезти. Я хочу знать, что? И куда вы направлялись вместе с Воропаевым в Москве, отправив Маргариту Константиновну домой?

– Слишком много вопросов, господин Елагин. Не находите? – вмешался Воропаев.

– А я разве задал эти вопросы вам? Хотя я думаю, вы тоже в курсе ваших совместных планов, поэтому я жду ответа от вас обоих.

– И какого ответа вы ждёте от нас?

– Александр Владимирович, я полагал, что специфика вашей работы предусматривает быстрое мышление и умение анализировать то, что вы слышите, а не делать вид, что я говорю с вами о каких-то удивляющих вас вещах. Ваш приезд на Алтай был заказан мной, а вот приезд вашей возлюбленной туда вместе с детьми не входил в мои планы и если он состоялся, значит, об этом её попросил Константин Петрович. И полагаю, она сделала это не ради того, чтобы он смог увидеть и обнять своих внуков. Я думаю… – стук в дверь заставил Елагина прервать свою речь.

Появившийся на пороге кабинета Рокотов, сжимал пальцами ручку кейса. Положив его перед Елагиным, он отошёл чуть в сторону и встал за спинкой его кресла.

– Ну что ж, похоже, обстоятельного ответа от вас я не дождусь. Значит, будем разговаривать по факту. Я хочу увидеть содержимое этой бронированной системы хранения, – Елагин показал рукой на чемоданчик. – Насколько я могу судить, кейс несгораемый и ключ к нему довольно необычен, кроме того, здесь есть и кодовый замок. Итак, что в кейсе, господин Розвадовский?

– Документы, которые мне нужно передать в мою структуру.

– Вашу структуру?

– Да, и будет лучше, если вы поспособствуете этому. Поверьте, это в ваших интересах тоже.

– Много вы знаете о моих интересах. В моих интересах вернуть себе честное имя, которое я по вашей вине потерял девять лет назад и не только его. Я потерял всю свою жизнь.

– Я знаю о вашем горе. Простите, пожалуйста, – Розвадовский виновато посмотрел на Елагина.

– Простите? Это мне говорите вы? Благодаря вашим совместным делам с Ивановым и тем, что вы прикрывали его аферы, я потерял целостность своей жизни и вынужден болтаться между небом и землёй, вместо того, чтобы нормально жить. Я гоняюсь за вами, как за призраками последние два года, и вы мне говорите… ПРОСТИТЕ? Полагаете, что простых слов, брошенных наспех достаточно?

– Игорь, Сергеевич, прошу вас, выслушайте меня и тогда вы поймёте, что я ни в чём не виноват и ваши обвинения в мой адрес беспочвенны.

– Ваша исповедь, господин Розвадовский, меня не волнует. Я задал вам вопрос, и потрудитесь на него ответить. Что в кейсе? – Елагин показал пальцем на лежавшую перед ним металлическую систему хранения.

– Я вам уже сказал, документы.

– Документы, связанные с моим банком?

– Да.

– Откройте его.

– Нет.

– Что значит, нет? Вы удерживаете в руках собственность, которая мне принадлежала, и из-за которой я просидел в тюрьме почти девять лет, а теперь вы мне говорите… НЕТ?

– Игорь Сергеевич, у вас свой интерес вернутся к нормальной жизни, у меня свой и поверьте в этих документах моя личная свобода. Я тоже все эти годы, что вы были в тюрьме, не отдыхал на Канарах и в отличие от вас и вашего сохранённого бизнеса, в моей жизни не осталось ничего, кроме моей жены, дочери и внуков.

– Весомый аргумент. Только знаете, Константин Петрович, я бы с удовольствием поменялся с вами местами, и пусть лучше бы у меня по-прежнему было всё то, что вы перечислили, а бизнеса не стало.

– Да уж, наверное… – Воропаев усмехнулся. – Забери завтра всё, что у вас есть, ведь удавитесь…

– Что ты знаешь о жизни, пацан! Удавитесь… Каждый горазд, рассуждать на своём месте. Ты ещё в своей жизни не нюхал, что такое настоящая боль и потери, и потому не тебе судить. Я желаю тебе, чтобы ты никогда не познал всё это. И попрошу больше не вставлять свои реплики в наш разговор с твоим тестем. Ну, так что Константин Петрович, насколько я понимаю сотрудничать со мной, и хоть как-то облегчить свою участь вы не желаете? Хорошо. Иван! Вскрывайте кейс! – Елагин подвинул чемодан в сторону Рокотова.

Мужчина взялся пальцами за ручку кейса и направился к выходу.

– Подождите! – закричал Розвадовский – Его нельзя вскрывать принудительно! Я сделал кодировку так, что если кто-то попытается взломать его, то кейс взорвётся, и всё содержимое будет уничтожено.

– Что? – Воропаев повернул голову и посмотрел на Розвадовского. – Константин Петрович, вы в своём уме? А если бы не дай бог по дороге, когда Марго ехала к вам кто-нибудь…

– Саша, прости, но это вынужденная мера предосторожности.

– А я вас недооценил, Константин Петрович. Вы что действительно тайный агент? – Елагин прищурил глаза. – Тогда открывайте сами!

– Игорь Сергеевич, прежде чем я открою его, мне нужен один телефонный звонок. Всего один единственный звонок в Москву.

– Кому?

– Генералу ФСБ Беседину. Поверьте, это очень важно.

– Вы везли документы ему?

– Да. Это тот человек, который может помочь всем нам. Вернуть всё, что каждый из нас утратил. Да, и поимка Иванова с ним, если он в стране, была бы более эффективна.

Елагин усмехнулся.

– Да… Как говорил герой одного известного советского фильма «Складно звоните…». Лично мне помощь вашего генерала не нужна. Иванова я найду собственными силами, а свою шкуру перед тем, кем вы виноваты, уж поверьте мне, вам придётся спасать самостоятельно. Иван, оставь кейс на столе, и уведи их. Разместить по разным комнатам.

– Хорошо, Игорь Сергеевич, – Рокотов направился к двери, но она распахнулась прежде, чем он взялся за ручку, явив его взору одного из охранников дома.

– В чём дело? – Елагин поднял глаза на вошедшего мужчину.

– Игорь Сергеевич, госпожа Онегина привезла вам документы на подпись. Вы просили сообщить, когда она появится.

– Проводи её в гостиную и пусть подождёт, – Елагин поднялся на ноги и направился к двери, покидая кабинет.

Рокотов перевёл взгляд на Воропаева и Розвадовского.

– Прошу следовать за мной, господа, – Иван показал рукой на дверь. – И предупреждаю, без глупостей. Иначе ваше пребывание здесь в качестве гостей немедленно перейдёт в ранг пленников.

– Мне нужен телефон, чтобы позвонить жене, – Воропаев пристально посмотрел в глаза начальнику службы безопасности.

– Вы сможете ей позвонить, как только Елагин даст добро на это. Прошу… – Рокотов повторно указал рукой на дверь.

Розвадовский первым пошёл на выход, и Воропаев направился вслед за ним.

Их разделили уже в коридоре. Константина Петровича отправили в дальнюю комнату на втором этаже, а Воропаева отвели на первый этаж.

Проходя мимо стеклянных дверей гостиной, Александр резко остановился, заметив сидевшую на диване Екатерину. Резко обернувшись и с силой толкнув своего конвоира в сторону, он бросился к дверям, попытавшись их открыть, но тут же был опрокинут сильным ударом в спину на пол, лицом вниз.

Громкий звон разбившейся вазы, из-за образовавшейся потасовки Воропаева и охранника, нарушил тишину большого холла.

Елагин остановился в центре помещения и, взглянув на многочисленные осколки дорогого антиквариата, устилавших пол, с недовольством взглянул на Воропаева.

– А я полагал, что вы умнее, господин Воропаев. Смешно, право слово.

– Мне нужен телефон, чтобы позвонить Марго. Она волнуется.

– И поэтому вы хотели сообщить ей о том, что с вами всё в порядке с помощью Онегиной? Умно, ничего не скажешь. Звонок с любимой женщиной ещё заслужить нужно своим примерным поведением, господин Воропаев. Вы сможете ей позвонить, я не зверь. Но только завтра и под моим чутким и неусыпным взором. Уведите его! – Елагин обратился к охраннику. – Мне некогда с ним разговаривать.

– Вы подлец, господин Елагин!

– Не более чем ты мальчишка. С глаз моих его долой! И следить за каждым его шагом, – Елагин резко развернулся и тут же столкнулся с Екатериной, которая смотрела на всё происходящее перед её взором изумлёнными глазами.

– Что здесь происходит? – Онегина взглянула вслед Воропаеву, которого уводила охрана. – Александр Владимирович… вы здесь… – она перевела взгляд на Елагина, когда Воропаев не обернулся на её слова. – Что происходит, Игорь Сергеевич?

– А что происходит? – Елагин улыбнулся.

– Это же был Александр Владимирович Воропаев?

– Да. Вас смущает, что вы увидели его в моём доме?

– Нет, просто, мне показалось…

– Катюша, как известно, когда кажется… Впрочем, ладно. Вы привезли мне документы на подпись?

– Да. Они в гостиной.

– Ну вот, и пойдёмте работать… – он взял её под локоть и повёл за собой.

Усадив её на диван, Игорь подписал документы и передал ей папку в руки.

– Что-то ещё? – он посмотрел на неё вопросительно, когда попрощавшись, поднялся на ноги, но она так и осталась сидеть на месте.

Екатерина перевела на него слегка растерянный взгляд.

– Да. Мне хотелось бы знать, что делает у вас Александр Владимирович.

Елагин вздохнул.

– Ох, уж мне это женское любопытство… Он работает на меня. Вы ведь знаете, что он частный детектив. Так вот мне нужны сведения, которые он для меня собирает. Ещё есть вопросы?

– Мне показалось, что ваша охрана увела его, словно под конвоем. И этот шум в прихожей… я подумала…

– Вы подумали, что я злодей, удерживающий в своём доме насильно людей? – Елагин тихо рассмеялся. – Знаешь, Катюша, я бы хотел удерживать силой в этом доме только одну пленницу… – он погладил тыльной стороной ладони по её щеке. – Не отказалась бы ты от такой клетки? – Игорь обвёл рукой пространство большой гостиной.

– Ваши шутки неуместны… – Онегина резко поднялась на ноги.

– Ну почему же неуместны? И кто тебе сказал, что это шутки? Дом будет готов полностью через месяц и если бы ты только захотела, то…

– То, что? Пригласили бы меня скрасить ваше одиночество? – она пристально посмотрела в его глаза. – Я вам уже говорила, ни по собственной, ни по вашей воле, я не стану вашей любовницей, – Катерина стремительно направилась к дверям гостиной.

– А если женой? – голос Елагина заставил её резко остановиться на месте.

Она повернула голову и внимательно на него посмотрела.

– Женой? Вы видимо шутите?

– Вовсе нет.

– А вы занятный человек, Игорь Сергеевич…

– Занятный? Из твоих уст, это слово звучит, как оскорбление… – Игорь медленно двинулся в её сторону.

– Вы угадали, оно звучит именно в таком контексте. Вы неприятно удивляете меня каждый раз, когда оказываетесь рядом и начинаете делать мне ваши недвусмысленные намёки и предложения. Вы что не понимаете? Вы мне не интересны ни в одном из предложенных вами качеств и поверьте, если бы не работа, то я была бы весьма счастлива больше никогда не видеть вас. Потому что вы мне отвратительны, господин Елагин! Вы привыкли всё покупать за деньги и считаете, что все готовы служить вам и преподносить на блюде то, что вы готовы оплатить. Так вот я не стану вашим желанным трофеем, который вы хотите купить, и прошу вас больше не заговаривать со мной ни о чём подобном. Иначе… – она подняла вверх указательный палец перед его лицом….

– Иначе, что… – Игорь обхватил своей ладонью кисть её руки, зависшей в воздухе в угрожающем жесте, и рванул её на себя.

Обхватив её за талию плотным кольцом своих рук, он прижал её к своему телу.

– Маленькая, дерзкая бунтарка… – он подул губами на её лицо. – Ты даже сама не понимаешь, что отказывая мне, лишь сильнее разжигаешь моё желание заполучить тебя. Неужели ты думаешь, что твои угрозы пальчиком, способны меня остановить?

– Отпустите меня! – прошипела Катерина ему в лицо. – Я знаю всё, что вы мне скажете и сделаете дальше, но уверяю вас, это будет последнее, что вы сделаете в своей жизни…

– Что-что? Ты угрожаешь мне? – он обхватил пальцами её лицо и приблизил к себе. – Да, если бы я только захотел, то ты уже давно бы лежала в моей кровати и выражала бы совсем другие эмоции, нежели сейчас. Я всегда получаю то, что хочу в этой жизни, хочешь ты этого или не хочешь. Нравится тебе это или нет… – он склонился и стремительно смял её губы в поцелуе, не давая ей сказать то, что так неистово рвалось с её уст.

Целовал властно и настойчиво, не давая ей пошевелиться или возразить. Ему на мгновение показалось, что он обезумел и такое долгое и тягостное расставание с ней в течение нескольких дней, окончательно лишило его рассудка. Он ласкал её губы жёстко, требовательно, заставляя отвечать ему и не пытаться диктовать свои условия. Словно выпивая дорогое вино, Игорь смаковал и наслаждался её беспомощностью в своих руках, и ликовал в душе от того, что сейчас только он решал, что для неё лучше или хуже, не спрашивая на это её разрешения.

Когда он оставил её губы в покое и хищно улыбнувшись, потянулся пальцами к её щеке, чтобы убрать след размазанной помады, то взметнувшаяся хрупкая рука перед его лицом, окатила его щёку таким хлёстким ударом, что перед его глазами закружились всполохи миллиона мерцающих чёрных точек.

– Только посмей ещё хоть раз сделать это, грязный подонок! И я убью тебя… – слёзы брызнули из глаз Екатерины, и она, брезгливо утерев свои губы тыльной стороной ладони, с громким плачем направилась бегом на выход из комнаты.

Елагин потёр рукой алеющий след на своей левой щеке и подошёл к стене, упершись в неё лбом. Улыбнувшись над её последними словами, он вдруг сменил выражение лица на серьёзное, понимая, что явно перегнул палку.

Отчётливо осознавал, что каждый раз в её присутствии терял рассудок и больше походил на похотливого юнца, нежели на мужчину своих лет. Словно мартовский кот видел цель, и животные инстинкты брали верх над ним, пытаясь заставить его, их удовлетворить как можно быстрее. Но на самом деле в глубине души он действительно хотел другого и, предлагая ей стать женой сегодня, не шутил. Хотя теперь понимал чётко, что после всего, что сейчас произошло между ними, она его теперь на пушечный выстрел к себе не подпустит.

Игорь с силой два раза стукнулся лбом о стену и прикрыл глаза.

– Дурак! Какой же дурак… – он произнёс слова вслух и опустил руку в карман пиджака, пытаясь извлечь телефон.

Набрав номер Онегиной, долго слушал длинные гудки, и когда она сбросила звонок, он попытался набрать её снова. Понимал, что извинения сейчас будут не уместны, но это было единственное, что как он полагал, могло их примирить.

Несколько попыток дозвониться потерпели неудачу. Тяжело вздохнув, Елагин сжал телефон в своей ладони и стремительно направился на выход из гостиной. В холле столкнувшись с Рокотовым, он резко остановился.

– Ну что с кейсом?

– Я нашёл специалиста, который может открыть его, без утраты содержимого. Но этот человек прибудет только послезавтра. К сожалению, он сейчас находится за пределами России.

– Ну что ж, подождём. Я ждал больше, – Елагин направился к лестнице.

– А что делать Розвадовским и Воропаевым?

Игорь остановился и резко обернулся.

– Пусть погостят у нас. Обеспечь им полный пансион. Мне сейчас лишние проблемы с полицией не нужны. Как только я получу доступ к деньгам, Воропаева отпущу, ну а Розвадовского и надеюсь, к тому времени примкнувшего к нему Иванова сдам в полицию. Срок давности по их уголовному делу ещё не истёк, так что полагаю, хороший тюремный срок им будет обеспечен. Извини, Иван, мне нужно поработать. Со всеми этими банковскими делами, я забыл о текущих вопросах, – Елагин стремительно направился по лестнице в свой кабинет, а Рокотов остался стоять на месте, словно раздумывая о чём-то. Но уже через несколько минут тоже покинул помещение холла, поспешно направляясь на улицу.

****

– Послушай, ну что ты мечешься по комнате? Сядь… – Полонская разлила чай по чашкам и подняла глаза на Марго, которая мерила шагами гостиную.

– Маша, он давно должен был мне позвонить. Мы договорились, что как только они передадут документы, он мне сразу сообщит об этом, – Марго резко остановилась. – Я чувствую, что-то случилось.

– А ты пыталась сама ему позвонить?

– Да. Гудки проходят, но он не отвечает. И у папы то же самое. Господи, я как чувствовала… Надо было мне с ними оставаться, пока бы всё не закончилось, – Марго подошла ближе к подруге и опустилась на краешек сидения. Обхватив голову пальцами, она откинулась на спинку дивана. – Чувствую… Сердце ноет. Я точно знаю, что-то случилось…

– Да, перестань, ты себя накручивать! – Маша коснулась рукой её плеча. – Ты же знаешь, нельзя заранее сеять панику. Твой Воропаев же в огне не горит, в воде не тонет. И пока он рядом с твоим отцом, ничего не случится, поверь мне. Выпей лучше чаю. Здесь ромашка и мята. Тебе сейчас это пойдёт на пользу, – Маша придвинула к подруге белоснежную чашечку с ароматным чаем.

– Спасибо, Машунь… – Марго взяла блюдце в свои руки и сделала пару глотков. – А Слава где? – она вопросительно посмотрела на подругу.

– На работе. Он иногда и в выходные работает. Так что мы привыкли с Надюшкой коротать время вдвоём. Правда, теперь у нас ещё кавалер постоянный образовался рядом, который не даёт нам скучать обеим.

– Ты о Стасе? – Марго улыбнулась.

– Да. Представляешь, он как верный телохранитель у ног нашей принцессы. После школы и тренировки в хоккейной секции, приезжает сразу к нам. Кормит, возится с ней. Я умиляюсь. Никогда ничего подобного не видела. А она этим и пользуется. Вьёт из него верёвки. Ездит на его шее в полном смысле этого слова, – Маша рассмеялась.

– Ты знаешь, я думаю это очень хорошо, что все наши дети дружат между собой. Дружба в детстве способна перерасти потом в настоящую, как у наших мужчин. Ну а что касается Надюшки и Стаса, то, как знать, может, он заранее себе жену готовит.

– Чего? Ты с ума сошла! Они ведь дети. К тому же одиннадцать лет разница в возрасте.

– Ой… – Марго отмахнулась рукой от подруги. – Это сейчас у них разница, а вырастут, и разница сравняется. Знаешь, от судьбы не уйти. Я теперь это точно знаю… – она снова погрузилась в свои мысли, машинально поглаживая пальцами чашечку с чаем. Тихий мужской голос, заставил её покинуть свои раздумья и повернуть голову в сторону двери.

Пожилой мужчина в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и тёмно-синем комбинезоне, сжимал в руках садовые ножницы и слегка растерянно топтался на месте и смотрел на обеих женщин.

– Мария Владимировна, я с вашего позволения заказал растения для сада, удобрения, бортики для ограждения. Их привезут завтра. Ростислав Андреевич согласовал и оплатил покупку. Послезавтра придёт машина. Я хотел, чтобы вы знали это.

– Хорошо, Иван Савельевич. Делайте всё, что вам нужно. Я полностью вам доверяю и уверена, что всё, что вы запланировали сделать в саду, будет восхитительно. Спасибо вам большое!

– Это вам спасибо за доверие… – мужчина робко улыбнулся. – С вашего позволения… – развернувшись, он стремительно направился на выход из комнаты.

– Кто это? – Марго посмотрела на Машу. – Я не видела его прежде.

– Если бы ты приезжала к нам чаще, как прежде, то давно бы была с ним знакома. Это очень хороший человек. Наш новый садовник. Взяла его по просьбе отца. Он бывший военный, дети отказались от него, хотели сдать в дом престарелых, после того, как отобрали у него квартиру. Знаешь, он пришёл в наш дом в таком жалком состоянии, худой, измождённый, что я не могла смотреть на него без слёз, – Маша поднялась на ноги и подошла к окну, приоткрывая занавеску. – Мы дали ему просторную комнату для проживания, работу и хорошую заработную плату. У него даже появилась подруга из соседнего дома. Работает кухаркой. Всё-таки возраст человека, ещё не повод ставить на себе крест и всегда можно найти близкого по духу человека. Да и детвора от него просто без ума, потому что он им всё позволяет. Нет, ты только посмотри на это… – Полонская звонко рассмеялась.

Марго встала с дивана и подошла к ней ближе. Обняв подругу за плечи, с улыбкой посмотрела в окно.

Садовник регулировал систему полива газона, а детвора носились по лужайке, заливисто смеясь и схватывая пальцами прозрачные и переливающиеся на солнце струйки воды. Голос пожилого мужчины, журивший их, был для них, казалось сейчас, недосягаем. Они обвивали его ладонями за шею и целовали по очереди в обе щеки. Крепкие руки мужчины обнимали каждого и, отвесив лёгкие шутливые шлепки, снова позволяли баловаться.

Садовник присел на траве рядом с дурачившейся детворой и, взяв на руки Саньку, крепко прижал его к себе, с улыбкой наблюдая за остальными детьми.

Малыш единственный, кто не принимал участие во всеобщем веселье. Он с недовольством и нахмуренными бровками посматривал на остальных детей и периодически поднимал голову на мужчину, который ему улыбался.

– Хорошо, у вас Машунь! Завидую я вашему дому, по-доброму. Мечтаю о таком сама… – Марго вздохнула.

Маша повернула голову и загадочно улыбнулась.

– Ну что ж, мечтай и дальше. Иногда говорят, что наши самые заветные желания могут исполниться неожиданно, – она погладила рукой свой уже заметный животик.

– Всё в порядке? – Марго нежно коснулась пальцами её живота.

– Да, всё отлично. Вчера были со Славой на УЗИ… – Маша загадочно улыбнулась.

– И… – Марго затаила дыхание.

– Мальчик. У нас будет сын.

– Господи, как я рада за вас! – Рита обняла подругу за шею. – Вы ведь этого так хотели! Славка рад?

– Рад? Да, он на седьмом небе от счастья. Беспокойный папочка. Уже затеял ремонт в комнате рядом со спальней Максима.

– Давно не видела Олю. Как они? Как Максимка? – Марго улыбнулась.

– Тоже ждут пополнения. Только девочку.

– Ух ты! Ольга всё-таки решилась на второго ребёнка?

– Непросто решилась, а стала главным инициатором. Уволилась с работы и теперь просто домохозяйка.

– Не может быть! А Дима? Максим?

– Дима, открыл собственное юридическое агентство и набрал штат юристов. А Максимка изучает языки. Мечтает стать дипломатом.

– Глобальные планы. Слушай, как давно мы все не виделись. Может, соберёмся как-нибудь все вместе?

– Конечно. Тем более, как я полагаю, скоро и повод найдётся…

– Какой?

– Ну, например, ваша свадьба с Воропаевым. Сколько можно холостяковать? Вы одни из нас всех остались неприкаянными. Или вы намереваетесь и дальше рожать детей вне брака?

– С чего ты взяла, что мы думаем о ещё одном ребёнке? – Марго смущённо улыбнулась.

– Как не думать. Ты же чокнешься в этой мужской компании, если не разбавишь её девочкой… – Маша улыбнулась, заметив на пороге гостиной мокрого с ног до головы Лёшку.

– Ты права думаем и очень бы хотели именно девочку… – Марго проследила за взглядом подруги и, заметив Лёшку и стекающую к его ногам с волос и тела лужицу воды, упёрла руки в бока. – Так младший представитель рода Воропаевых, немедленно в душ греться. Мне только для полного счастья твоей простуды не хватало, – она улыбнулась и упёрла руки в бока в угрожающем жесте.

– Я пришёл спросить об обеде. Мы все проголодались! И меня послала общественность узнать, когда мы будем кушать.

– Будем непременно и прямо сейчас, – Маша улыбнулась и направилась на выход из комнаты. Поравнявшись с Лёшкой, она потрепала его по волосам и пошла дальше.

– Марго, ты злишься на меня? – Лёшка подошёл ближе и тронул Риту за руку.

Она подняла глаза и с улыбкой посмотрела на него.

– Разве можно обижаться на тебя? Дуй в душ, чертёнок, и приводи себя в порядок. Иначе я за себя точно не ручаюсь и надеру тебе уши, пока отца нет дома.

Лёшка улыбнулся, и крепко обхватив её руками за талию, прижался к ней.

Марго погладила его по волосам, и легонько щёлкнув по носу, как только он поднял на неё своё лицо, чмокнула в щёку и отправила мыться.

Через несколько минут кухня заполнилась детскими голосами, смехом и капризами маленького Саньки, которому сегодня явно не по вкусу пришлась его каша. И он постоянно намеревался вытащить пальчиками из Лёшкиной тарелки кусочки тушёного куриного филе и после неудачных попыток, прерванных руками Марго, просто сосал пальчики, пытаясь хоть так распробовать трапезу, которую подавали старшим детям.

Уложив детей спать, Марго долго не спала. Остановившись у окна, она задумчиво смотрела в стекло. Несколько раз пыталась набрать номер телефона Саши и отца. Но дневная неудачная попытка дозвониться до них повторилась. Мысли хаотично разрезали голову, и картины одна страшнее другой рисовала её фантазия.

Расслышав тихий стук, она обернулась и не спеша направилась к двери. Распахнув её и обнаружив за ней Лёшку, который топтался на месте босиком в тоненькой хлопчатобумажной пижаме, она взяла его за руку и завела в комнату.

– Ты чего не спишь? – она присела с ним рядом и пристально всмотрелась в его лицо.

– Я волнуюсь. Отец обещал мне перезвонить, но до сих пор не сделал этого, – Лёшка опустил голову.

– Лёша, я тоже волнуюсь за них.

– Ты сказала за них? – Лёшка поднял голову. – Значит, дедушка тоже не доступен.

– Нет, – Марго закрыла лицо руками. – Я уже не знаю, что думать.

Лёшка погладил её пальцами по волосам.

– Рита, не расстраивайся. Может они не закончили свои дела. Папа ведь сказал, что позвонит, как только они уладят всё.

Марго подняла глаза и, посмотрев на парня, улыбнулась и погладила его по щеке.

– Ты мой оптимист. Всегда пытаешься успокоить меня и подбодрить, – она обняла его за плечи и прижала к себе. – Знаешь, я никогда тебе не говорила и боюсь, ты бы не одобрил мои слова. Но я скажу и как бы это кощунственно не прозвучало, я рада, что твоя мать так поступила. Потому что я уже не представляю, чтобы я делала, если бы тебя не было в моей и жизни Саньки. Ты ведь держишь меня на плаву всё это время и не даёшь опустить руки. Ты такая огромная поддержка и опора для меня. Ты, как маленький спасительный лучик солнца для меня в моей пока что беспросветной жизни, – она погладила его по голове. – Спасибо тебе за это! Спасибо, сыночек мой…

– Ты назвала меня сыном? – Лёшка отстранился от неё и в его глазах заблестели слёзы.

– Конечно. Кто же ты ещё для меня, если не сын? – по щекам Марго покатились слёзы. – Мой самый настоящий сын. Мой старший сын, о котором я, наверное, только могла мечтать… – она подняла руку и взъерошила его волосы.

– Я так растерян, что даже не знаю, что сказать. Это для меня так неожиданно… – Лёшка нервно сглотнул.

– А разве нужно что-либо говорить? Я просто хотела, чтобы ты это знал, – она поцеловала его в лоб и прижала к себе.

– Ты самая лучшая в этом мире, Марго. Самая, самая лучшая женщина на свете и я так рад, что ты выбрала именно моего отца, – Лёшка обхватил её руками и прижался к ней.

– Да, я выбрала твоего отца, потому что он необыкновенный человек и этот необыкновенный человек заслужит свою положенную трёпку, едва я только его увижу, – Марго произнесла последнюю фразу в угрожающем контексте, на что Лёшка, отстранившись от неё, улыбнулся.

– Вот теперь и не знаю, на чью сторону мне встать. На твою или отцовскую и кого поддержать… – он тихо рассмеялся.

– Давай лучше ляжем спать. Будем надеяться, что завтра твой отец или дедушка непременно объявятся, а сейчас не думай ни о чём, ложись и постарайся заснуть. Кстати, хотела тебя спросить. Может, я заберу Сашу к себе в спальню? Он наверняка не даст тебе нормально выспаться.

– Нет, я привык, что он засыпает рядом. Привык, пока мы ездили на Алтай. Да и я присмотрю за ним ночью если что. Бежать в соседнюю комнату не нужно будет.

– Ты самый заботливый брат на свете. Ну, беги, ложись и не ходи босой по полу. Холодно, – она поцеловала его в щёку, и когда он поднялся на ноги, проводила до двери.

Долго стояла на пороге комнаты, и смотрела ему вслед, пока он не преодолел длинный коридор и не скрылся за дверью. Сердце ныло при взгляде на этого мальчишку от того, что за его короткую пока ещё четырнадцатилетнюю жизнь он не видел ничего хорошего. Развод родителей, потеря отца, равнодушный отчим, жизнь на чужбине, побои матери, её предательство и теперь, когда, казалось бы, он остался с ними и его жизнь должна стать безоблачной, и тут на его голову свалились забота о младшем брате, переезды, и теперешняя неустроенность и проблемы, которые волновали его чуткое сердечко.

Чувствовала свою вину за это и понимала только одно, что как только вся эта чехарда с прошлым закончится, они все вместе начнут новую жизнь. Через месяц школа и она должна обеспечить мальчишке нормальную жизнь с возможностью спокойно учиться и заниматься спортом. В конце концов, Воропаев прав и у каждой женщины в жизни начинается период, когда она должна бросить карьеру и начать заниматься только своей личной жизнью. Как-никак двое детей налагают определённые обязательства.

Вспомнив Воропаева, Марго вернулась в комнату и снова подошла к окну, поднимая с подоконника телефон. Ни одного сообщения или пропущенного звонка. Это было так не похоже на него. Ведь даже когда они были в разлуке, он звонил и писал постоянно и ранним утром, и глубокой ночью.

Ещё несколько часов Марго проходила вперёд и назад по комнате, делая большие шаги и беспрестанно по очереди набирая номера телефонов отца и Воропаева. Но ответа так и не получила. Остановившись и взглянув на часы, она обнаружила, что уже глубокая ночь. Немного подумав, легла в постель и прикрыла глаза.

Она уже всё для себя решила и если завтра она так и не сможет им дозвониться, значит, придётся самой предпринять определённые действия и попытаться выяснить местонахождение Воропаева и отца. И она уже точно знала к кому завтра сможет обратиться за помощью.

Потушив свет на прикроватной тумбочке, Марго повернулась набок и, подложив руку под щёку, попыталась заснуть.

****

Большая комната была пропитана ароматом дорого табака и запаха виски.

Иванов сидел, откинувшись в кресле, и смотрел в монитор на видеосъёмку, сделанную мобильным телефоном. Арест, который скорее походил на похищение. Он пристально всматривался в лицо мужчины, который говорил с Воропаевым и Розвадовским и, несмотря на прошедшие годы, что они не виделись, он сразу же узнал Елагина, хотя тот и изрядно постарел за тот длительный срок, что провёл в тюрьме.

Их встреча, спустя несколько лет могла состояться уже неделю назад, когда люди Игоря везли его под конвоем к своему хозяину. И если бы не преданный человек, который два года назад устроился на работу к Елагину, то, скорее всего сейчас он бы сидел в соседнем подвале вместе с Розвадовским. Это не входило в его планы, и потому воспользовавшись помощью проверенных людей, ему удалось избавиться от своих конвоиров и сбежать.

Все эти годы он хотел только одного, достать чёртового Розвадовского, на которого в момент перевода денег за рубеж получил изрядное досье из источников, взломавших базу данных секретной информации. Почему-то всегда, словно хищник чувствовал опасность, исходившую от этого человека, и когда узнал правду о нём, был шокирован настолько, что поначалу не поверил. Его двойная жизнь, имя и служба, о которой ему поведал один из купленных бывших коллег Константина, открыл ему глаза на скромного и ничем не примечательного охранника со стажем с отличным послужным списком. Вероятно, потому, он и решился на весь этот спектакль с аварией и бомжами, которых купил за две бутылки водки, одел в роскошные шмотки и презентовал свой дорогой внедорожник, на котором заранее вывели из строя тормоза.

Искусная операция преследования и бомжи, доведённые до крайности и жуткого страха, обвинённые в краже автомобиля спасались бегством. Потеря осторожности и отсутствие тормозного управления стоила им жизней. Он наверняка знал, что коллеги Розвадовского не поверят в его трагическую смерть и проведённая экспертиза даст им все карты в руки считать его таким же преступником, как и он сам.

Очень надеялся, что его костоломы вышибут из бравого разведчика все его тайны и ту каверзу, которую он провернул за его спиной, похитив банковские документы и курьера, который их перевозил. Но он его недооценил и Розвадовский оказался крепким орешком.

Несколько недель его безуспешного поиска, и навязчивая мысль о том, что Константин под действием сильнейших транквилизаторов и наркотиков отдал богу душу в какой-нибудь канаве, утвердили его в том, что денег он больше не увидит. Но когда неожиданно получил сигнал о том, что некто Розвадовский воспользовался тайными каналами и сменил имя на новое, надежда в душе снова затеплилась. Не раз тогда сам себе говорил спасибо за то, что никогда не терял связи с преступным миром.

Но радость оказалась преждевременной, потому что беглый теперь уже Вавилов был подобен призраку, который то появлялся, то исчезал и как его люди не старались, так и не смогли его поймать. Обыск до кирпичика его любимой дачи и дома, где жили жена и дочь не дали никаких результатов, да и дальнейший путь его следования по стране был таким разветвлённым, что на это были истрачены огромные суммы всех его личных сбережений.

Освобождение Елагина год назад заставило его самого занервничать. Понимал, что этот господин не успокоится, пока не найдёт своих обидчиков. Из интернет таблоидов узнал, что на свободу Игорь Сергеевич вышел без сумы, а вполне обеспеченным человеком, как прежде. Но вот потеря, которая для него действительно оказалась значительной, стала смерть жены. И Иванов понимал, что этого Игорь никогда не простит.

Знал, что рано или поздно он непременно придёт по его душу, используя все мыслимые и немыслимые возможности и потому, когда был скручен его людьми на одном из светских раутов в Праге, не удивился.

Пожалел в тот момент, что не воспользовался предложением друга, и не сделал девять лет назад пластическую операцию по изменению внешности, и страх перед анестезией в итоге стал роковым. Единственное что осталось на момент своего низложения это надеяться на помощь вездесущего лазутчика, которого предусмотрительно отправил в стан врага два года назад. Обещал ему каждый раз, что как только окончится это дело, выведет его из-под удара, отблагодарив и вернув на работу к себе. Любил этого неоцененного по достоинству гения, как своего сына, потому что подобрал его на задворках жизни в шестнадцать лет, когда он сбежал из детдома. Только вот своё обещание парню пришлось нарушить, потому что завершение этого дела снова откладывалось. То, что Розвадовский оказался в руках Елагина, стало главным проигрышем.

– Владимир Алексеевич, можно? – молодой мужчина с рыжими волосами приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Иванов повернул голову и пристально посмотрел на него.

– Входи, если не опасаешься моего праведного гнева. Что узнал? – Владимир откинулся на спинку кресла, давая своему тучному телу возможность расслабиться.

– Он держит их в своём доме под охраной. Прослушка, которую установил наш человек в особняке, дала нам возможность просмотреть момент их разговора. То о чём вы говорили, находится у Елагина. Документы в несгораемом кейсе. Только вот где Розвадовский хранил его все эти годы, остаётся загадкой.

– А для меня нет. Ай да, Розвадовский! Ай, молодец! – Иванов расхохотался. – Девчонку свою задействовал, что бы привезла ему то, что мы так долго пытались найти и вернуть. А я олух всё думал, в какой банковской ячейке он спрятал документы, а он оказывается… Да… – мужчина несколько раз постучал себя пальцем по лбу. – Ай да, майор! Браво! Всё оказалось так просто. Ну, я и лопух…

– Что будем делать?

– Делать, говоришь, что будем. Они открыли кейс?

– Насколько я понял, нет. Розвадовский отказался сотрудничать с Елагиным и сказал, что должен передать эти документы…

– Знаю я, куда он хочет их передать. Шкуру свою спасает перед товарищами. Значит так… – Иванов забегал глазами по столешнице, словно пытаясь там найти ответы на свои вопросы. – Где девчонка с пацанами?

– Поселилась у подруги в пригородном посёлке под Питером.

– Охрана?

– Небольшая. Два человека сменяют друг друга по очереди.

– Прекрасно. Ну что ж, у меня нет доступа к Розвадовскому и тем деньгам, что этот козел у меня спёр. Придётся сделать так, чтобы он мне принёс их в зубах.

– Но каким образом? Ведь он находится у Елагина в закрытой комнате.

– Ничего. Когда он узнает, что его единственному внуку угрожает опасность, я думаю он вырвется и из того плена и принесёт мне то, что я хочу.

– А что будет потом, когда он вернёт вам деньги?

– А что должно быть? Должно случиться то, что по вашей оплошности не произошло девять лет назад. Пустим его в расход. Он лишняя фигура на моей шахматной доске и больше мне не нужен.

– И что нам делать?

– Не знаю. Пошевели мозгами. Я хочу, чтобы уже послезавтра пацан был у меня здесь в этом доме. Всё понял? Постановка задачи ясна?

– Да, но что мы будем делать с таким маленьким ребёнком. Ему ещё и года нет. Он же наверняка даже жрать сам не умеет. А вдруг придётся продержать его тут долго?

– Ничего, найдёшь няню, а нет, сам станешь у плиты и будешь варить ему кашу. И вообще избавь меня от своих сантиментов. Меня не пацан волнует, меня волнуют деньги из-за потери, которых я не могу скрыться навсегда из этой страны, в которой у меня одни неприятности. Так что давай пошевеливайся, если не хочешь лишиться жизни. Я устал от ваших постоянных промахов и если вы в этот раз наделаете глупостей, я вас придушу своими собственными руками. А теперь проваливай! У меня в отличие от тебя миллион проблем и множество мыслей о том, как это всё решить. У тебя задача скромнее, так постарайся выполнить её достойно, чтобы заслужить право жить. Проваливай! – Иванов резко поднялся с кресла и отошёл к окну.

Когда дверь за его охранником закрылась, он с тоской в глазах посмотрел в стекло на зарядивший с утра дождь. Погода соответствовала его дурному настроению. Он ставил на кон всё и пойдёт до конца ради собственной свободы и дальнейшего безоблачного существования в одной из лучших стран Европы, а ещё лучше каких-нибудь удалённых островов в Индийском океане. Чертовски устал бегать от всех и трястись за свою жизнь. И ради этой сладкой иллюзорной мечты он не только не пощадит Розвадовского, но и пустит в расход всех, кто попадётся на его пути, не исключая и маленького ребёнка

Отбросив рукой, назад пряди густых каштановых волос, он подошёл к шкафу и, достав бутылку коньяка, плеснул в бокал немного ароматной янтарной жидкости. Сейчас это то, чтобы было ему нужно больше всего, чтобы утопить свои проблемы и то томительное ожидание, которое делило его жизнь на прошлое и будущее. Будущее… которое наступит уже послезавтра, когда вожделенный доступ к счетам окажется в его руках, а все ненавистные враги отправятся в Ад.

Иванов усмехнулся и, долив коньяк в бокал доверху, присел на подоконник и принялся не спеша смаковать ароматный напиток, предаваясь сладостным мечтам о том, как уже совсем скоро беды и проблемы покинут его, как только он отправит всех своих недругов и врагов на тот свет, а сам, наконец, за последние несколько лет заживёт спокойной, сытой и обеспеченной жизнью.