Эпилог

Спустя год

Марго склонилась над кроваткой спящей дочери и ослепительно улыбнулась. Личико малышки было спокойным и умиротворённым. Наевшись до отвала, маленькая каприза, наконец, успокоилась.

Рита осторожно провела кончиками пальцев по её личику с молочно-белой кожей и улыбнулась.

Виктория…

Они дали ей имя, не задумываясь ни секунды. Потому что, появившись в животике мамы в непростое для них всех время, она поистине стала для всех настоящей победой. В непростой череде жизненных перипетий и испытаний, свалившихся неожиданно на их головы. Как и мечтал Воропаев, малышка оказалась её маленькой копией. Иссиня-чёрные глазёнки, густые волосики цвета воронова крыла и характер, который она до крошечки подобрала у мамы, уже сейчас обладал неуёмной своенравностью и строптивостью. И все свои требования Виктория, не стесняясь, выражала громогласным голосом, оставив за собой пальму первенства и безвозвратно отобрав её полгода назад у Александра Воропаева младшего, который теперь повзрослев, стал менее требовательным и абсолютно самостоятельным.

Рита присела на стуле у окна и, взглянув в стекло, улыбнулась. За этот год, что пролетел так незаметно, ей показалось, что она прожила, целую отдельную жизнь. Установившееся, наконец, в их доме спокойствие стало долгожданным и таким своевременным вознаграждением.

Устав от многочисленных испытаний в своей жизни они всей семьёй погрузились в её спокойное и размеренное течение. Она сама работала вплоть до момента появления на свет малышки. Беременность в отличие от первой протекала легко. Да и желающих помочь, и облегчить её состояние, было не мало. Большая семья согревала теплом, где каждый был готов протянуть руку помощи от внимательных родителей, до Воропаева и старшего сына.

И потому в роддом уходила спокойно, оставив младшего сына на попечение мамы, отца и Лёши. Воропаев наотрез отказался от её категоричных условий не присутствовать на родах, и был всё время рядом. Пропустив в прошлом момент рождения Саши и период его взросления, с дочерью он казалось, погрузился в своё отцовство с головой. С первых минут её появления на свет, когда пережив все волнительные моменты во время схваток у Марго, он казалось, пропустил всю её боль через себя и до момента, когда тишину родовой палаты разрезал крик его малышки, которую он первым взял на руки.

Марго вспомнила этот момент, когда с трудом собрав силы, подняла голову и взглянула на него, стоявшего у окна и трепетно прижимающего дочь к себе. Его лицо в тот момент, освещённое лучами, уходящего за горизонт солнца и той нежностью, с которой он смотрел на свою кроху, было несравнимо ни с чем.

После возвращения из роддома она дала себе зарок забыть о работе на пару лет и вплотную заняться домом и детьми, а дел как оказалось было не мало. Небольшая разница в возрасте между Сашей и Викторией была удобна, но тем неё менее и накладывала определённые трудности. Уделять внимание приходилось обоим одинаково и потому времени на себя практически не оставалось.

Зато, когда её старший сын приходил из школы или спортивной секции, она точно знала, что настаёт время, когда она может, наконец, немного отдохнуть и заняться собой. Подросший и повзрослевший за год Лёшка моментально избавлял её от всех дел и брался за всё сам. Его неуёмная энергия, любовь к младшим детям и его безграничная забота о ней самой, несмотря на то, что они жили так давно под одной крышей, не переставала каждый раз удивлять её.

Его собственные успехи в учёбе и спорте радовали обоих родителей. Серьёзное увлечение боксом дало ему возможность из тихого застенчивого юноши, всего за год превратится в сильного и уверенного в себе молодого человека. Салтанов постоянно говорил о том, что у парня большое спортивное будущее, но сам Лёшка лишь улыбался на это и поглощал все положенные знания в полном объёме не только на ринге, но в школе, попутно постигая гранит различных наук и изучая три иностранных языка.

Работа в кондитерской для самой Марго практически сошла на нет. И всё чем ограничивалась её деятельность – это утверждение новой рецептуры очередных кондитерских шедевров, которые с момента, как она покинула свой кабинет, стали пополнять список меню с завидной регулярностью.

Екатерина Онегина оказалась не только талантливым управленцем, но и великолепным кондитером. Все знания, полученные от Марго в прошлом, она с успехом применяла на практике. И потому ассортимент выпускаемой продукции поражал и восхищал придирчивых и взыскательных сладкоежек не только в Санкт-Петербурге и области, но и в Москве, где открывшиеся благодаря Елагину магазины и кофейни с успехом продолжали приносить славу шедеврам госпожи Розвадовской.

Да… она пока так и осталась Розвадовской, потому что свадьбу, о которой они с Воропаевым так мечтали, пришлось отложить на неопределённый срок из-за смерти Елены. Она долго не хотела даже слышать о подобном празднике, понимая, что сейчас не время, да и строить своё счастье на чужом горе в её понимании было неправильно.

Несмотря на нежелание Воропаева поддерживать отношения с бывшей тёщей, Марго раз в месяц сама навещала пожилую женщину, которая оставшись одна, казалось, растворилась в собственном горе. Покупая для неё продукты и привозя с собой детей, Марго с улыбкой наблюдала, как женщина в этот период оживала и становилась другой. Не могла лишить её и спустя год пусть кратковременной, но возможности жить полноценной жизнью счастливой бабушки. Не могла держать ни на кого зла и даже Елену в душе простила и за разрушенное три года назад её собственное счастье и за то, как поступила с Лёшкой. Этому всегда ещё с детства учил её отец. Нужно уметь прощать всех.

Отец…

С момента, как он оставил прежнюю службу, ей казалось, что, наконец, он окунулся в свою настоящую жизнь, спокойную и размеренную. Когда утром уходил на работу и в четыре часа уже возвращался домой, когда мастерил что-то с внуками или вместе с мамой готовил ужин на кухне, общался с Воропаевым о работе или просто читал у камина по вечерам. Эти моменты его пребывания дома она обожала больше всего.

Как в детстве могла подкрасться к нему незаметно и, обняв за шею руками, поцеловать в щёку. А потом почти до полуночи сидеть с ним рядом на диване и говорить обо всём на свете.

Их дом, наконец, перестал быть пустым, как в момент, когда они остались с мамой вдвоём Он начал жить своей полноценной жизнью, наполненный голосами взрослых, детским заливистым смехом и ароматами, потрясающими, одуряющими запахами вкусной еды и осенних заготовок на зиму.

Марго улыбнулась и резко обернулась, почувствовав на своих плечах тёплые руки Воропаева.

– Ты меня напугал…

– Я не хотел… – Александр произнёс шёпотом и присел с ней рядом, пристально вглядываясь в личико спящей дочери. – Какая же она хорошенькая и вся в тебя. Даже спит также, подложив ручку под щёку.

Марго улыбнулась.

– Ты сумасшедший отец. Когда встретила тебя впервые, никогда бы не подумала, Воропаев, что ты окажешься таким, – она нежно провела рукой по его волосам.

– Я всегда любил детей и всегда хотел, чтобы у меня их было много, с момента, как мои родители рано покинули этот мир, и я остался один. Мне не хватало семьи. Ритуль, я тут тебе хотел сказать… – он немного помедлил и виновато поднял на неё глаза.

– Что случилось? – она взволнованно посмотрела на него.

– Знаешь, я сегодня написал заявление об увольнении. Я больше не буду работать у Эльдара.

Марго облегчённо выдохнула.

– Слушай, Воропаев, предупреждать нужно. Я ведь уже подумала о том, что случилось что-то страшное.

– Ты что не удивлена?

– Удивлена? Я удивлена, что ты сделал это только сейчас, а не год назад.

– Ты серьёзно?

Марго рассмеялась и, обняв его за шею, приблизилась к его лицу.

– Я знала, что ты вернёшься к прежнему укладу жизни и прежней работе. Потому что это твоё. Это как извини за сравнение, но Дику было родиться Диком и быть охотником по крови. Так и тебе, ты уже родился с тягой к сыску и скажу тебе откровенно, несмотря на всю сложность и опасность твоей работы, я рада, что ты снова будешь заниматься своим любимым делом.

– Ты, правда, так считаешь?

– А разве за те годы, что мы вместе я тебя хоть раз обманула? Конечно, рада, хоть и подозреваю, что видеть тебя теперь буду гораздо реже. И куда будет направлена твоя первая командировка?

Воропаев улыбнулся.

– От тебя ничего не утаишь, мой любимый рентген… – он обнял её и прижал к себе. – Я получил свой первый после длительного перерыва заказ, и через две недели уезжаю в Мурманск.

– А почему через две недели?

– Потому что если ты не забыла, завтра наша с тобой свадьба и хоть какой-то медовый месяц у меня должен быть, в конце концов.

– Медовый месяц? Ты шутишь! У нас с тобой трое детей, – Марго широко улыбнулась.

– Ну и что? Разве дети когда-то были помехой нашему счастью?

– Нет, конечно, ты прав. Мы с тобой отлично это всегда умели сочетать.

– Мне не верится, что уже завтра ты станешь моей женой. Кажется, мы ждали эту свадьбу, целую вечность, – он нежно провёл пальцами по её лицу.

– Ты прав, каждый раз нам что-то мешало соединить свои судьбы. Хотя я думаю, наша завтрашняя свадьба всего лишь формальность, ведь мы давно соединили наши жизни в одну и наша любовь, и наши дети тому доказательство, – она улыбнулась.

– Ты права. Эта связь покрепче всех условностей, которые придумали люди, – он обхватил её за плечи руками и, прижав к себе, накрыл её губы своими.

– Эй, молодожёны, хоть свадьбы дождитесь… – негромкие голоса друзей нарушили воцарившуюся тишину комнаты.

Марго и Воропаев повернули головы и с улыбкой посмотрели на чету Томашевских и Полонских, которые многочисленным взрослым и детским составом заполнили комнату малышки.

– Я предлагаю, сегодняшние традиционные мальчишники и девичники объединить в один большой общий праздник, – предложил Эльдар и улыбнулся.

– Дар, ты с ума сошёл! Какой праздник? Какой мальчишник и девичник? Нам не по двадцать лет, – Марго тихо рассмеялась.

– Вот от того, что не по двадцать лет и нужно сделать так, чтобы эта свадьба надолго запомнилась, потому что второй у вас, госпожа Розвадовская, уже не будет, – Ростислав подал ей руку, помогая подняться со стула. – Давай, живенько одевайся, собирай детей, и поедем.

– Славка, ты с ума сошёл! Куда поедем? Скоро ночь на дворе. Я хотела выспаться перед свадьбой.

– Выспишься только в другом месте… – Маша Полонская накинула на её плечи кардиган.

– И куда же мы поедем, заговорщики? – Марго продела руки в рукава и завязала поясок на талии.

– Позволь нам пока не говорить об этом. Сама увидишь… – Стефания Томашевская взяла за ручки обоих своих детей и вместе с ними пошла на выход из комнаты.

– Мы ждём вас в машине. Не задерживайтесь… – Эльдар улыбнулся и, взяв за руку Александра Воропаева младшего, направился к двери.

– Нет, ты что-нибудь понимаешь? – Марго с улыбкой посмотрела на Воропаева.

– Думаю, нам не остаётся ничего другого, как подчиниться общему решению. Поехали! Давай переноску, я уложу в неё Вику.

Через пять минут они собрались сами и, забрав переноску со спящей дочерью, направились на выход из дома.

Долгая и слегка путаная дорога в пригороде Питера казалось, никогда не кончится. И лишь, когда она неожиданно повернула налево и пошла вдоль озера, Марго улыбнулась.

– Поняла, помимо нас в празднике задействована и твоя сестра, Славка, – Рита хитро улыбнулась.

– Ты угадала. Оля с Димкой тоже приглашены, а, равно как и родители Маши.

– И в чьём доме будет устроена вечеринка? – Воропаев улыбнулся.

– Сейчас узнаешь… – Полонский сделал поворот руля направо и подъехал к невысокому кованому забору.

Двухэтажный дом, который высился за ним, стоял в определённой пропорции и на одинаковом расстоянии с двумя остальными.

– Ничего себе… Я, что давно здесь не была? – Марго открыла дверь и, покинув машину, подошла к воротам. – Когда здесь успели возвести новый дом? – она обернулась и вопросительно посмотрела на Ростислава, который с улыбкой смотрел на неё.

– Нравится? – спросил он и подошёл ближе.

– Мне? – она снова на него посмотрела. – Ещё спрашиваешь. Конечно, нравится. Завидую тем, кто будет здесь жить, – Марго подошла ближе и, прислонившись лицом к металлическим перекрытиям забора, обвела восторженным взглядом дом.

Тёплый песочного оттенка фасад двухэтажного здания, открытая терраса, слегка покатая крыша, необычный проект постройки, огромные витражные окна на первом этаже и крошечные балкончики во французском стиле на втором. Ухоженные клумбы, посаженные кустарники и огромные хвойные деревья на территории двора, словно вековые застывшие хранители окружали дом по периметру.

Неожиданно зазвеневшие у неё над ухом ключи, заставили её резко повернуть голову.

– Ну что, хозяйка… – Эльдар с улыбкой смотрел на неё. – Открывай калитку и впускай гостей.

Марго смотрела на него слегка растерянно.

– Эльдар, ты что… Ты серьёзно? – она обернулась и посмотрела на улыбающиеся лица остальных друзей. – Саша, я не понимаю… – она взяла Воропаева за руку.

– Может, объясните всё, наконец… – Воропаев пристально всмотрелся в лицо Эльдара.

– А что объяснять, господин детектив… – Томашевский взял его руку и, раскрыв ладонь, вложил ему ключи. – Это теперь ваш дом. Озёрная 3. Конечно, согласен, посёлок пока маловат, но это временно и скоро помимо ваших соседей в лице Машиных родителей и сестры Славки здесь появятся новые. Наш друг сейчас активно работает над этим, – Эльдар показал рукой на Полонского. – Так что владейте этим домом по праву. Я ведь знаю, что это была ваша самая большая и несбыточная мечта.

Воропаев сжал ключи в руке и снова обвёл растерянным взглядом своих друзей.

– Я даже не знаю, что сказать. Я ведь, итак, должен вам деньги, а тут дом в подарок.

– Знаешь, дружище, кто кому должен ещё спорный вопрос, – Полонский подошёл ближе и обнял его за плечи. – Надеюсь, сегодня мы не будем вспоминать прошлое, и перечислять сколько раз ты прикрывал наши с Даром спины и этот дом, который спроектировал я и помог построить Эльдар и начинить его всем необходимым для вашей жизни, то малое, что мы можем вложить в фундамент вашего счастья с Марго. Поверь, мы это задумали очень давно, хоть тогда ещё и не знали, что вы снова будете вместе. Но когда поняли, что это неизбежно, взялись все вместе за воплощение вашей мечты основательно. Поверьте, всё, что вас будет окружать в этом доме, сделано общими совместными усилиями. Нас и девчонок… – он показал на свою и жену Эльдара. – Родителями Маши и даже Оли с Димкой. Каждый вложил сюда толику своего тепла и заботы, которые мы надеемся, будут охранять ваше семейное счастье.

– Кстати, сюда свой вклад внесла даже Маркиза… – тихо произнесла Стефания Томашевская и подошла ближе, протягивая Марго корзинку с громко мяукающим котёнком.

– Господи, что это? – Марго аккуратно взяла котёнка в ладони и поднесла к своему лицу.

Плюшевый комочек с серебристым мехом и изумрудными глазами громко и жалобно мяукал, оглашая своим голосом воцарившуюся тишину.

– Это сынок Маркизы и надеюсь, станет первым хвостатым питомцем вашей семьи и её полноправным четвероногим членом, с которым по старой русской традиции и положено входить в дом… – тихо произнёс Полонский, погладив котёнка по голове.

– Ну же, хозяева, открывайте ворота и приглашайте гостей в дом…

Марго перевела свой взгляд на улыбающегося отца Марии Полонской, который вместе с женой и сестрой Славы неожиданно появились прямо перед ними.

Рита повернулась к Воропаеву и, улыбнувшись, молча кивнула ему на замок.

Распахнув ворота, они медленно вошли на территорию двора и направились к дому. Открыв входную дверь и впустив котёнка первым, который моментально нырнул внутрь комнаты, они прошли в прихожую.

Спустя полчаса, все вместе сидели за заранее приготовленным и накрытым роскошным столом. Заботливо приготовленная руками друзей и близких людей домашняя еда поражала многообразием и одуряющими возбуждающими аппетит ароматами.

Марго сидела рядом с Воропаевым, удерживая на руках дочь, и с улыбкой молча смотрела на друзей, которые что-то рассказывали, громко смеялись, шутили. Но она сейчас плохо понимала то, что с ней происходило в данный момент. Её мысли казалось, витали где-то глубоко внутри, пытаясь осознать и понять, принять ту реальность, которая скорее походила на сон, нежели на правду. Сказка, воплощённая заботливыми руками друзей в жизнь, была удивительной и такой необыкновенной.

Уложив младших детей спать на втором этаже, они расположились все вместе в гостиной у камина, который уже совсем скоро в зимние холодные вечера будет согревать этот дом своим теплом. Молча взглянув ещё раз в лица своих друзей и их родных, Марго положила голову на плечо Воропаева и, прикрыла глаза, слушая его тихое пение под гитару. Она вдруг подумала о том, что если и бывают абсолютно счастливые моменты её жизни, то они складывались именно из таких лёгких и ускользающих тихих семейных вечеров. Тёплая и уютная компания, тихие аккорды гитары и пленительный запах свежезаваренного кофе.

Когда последние гости покинули коттедж, они, взявшись за руки, молча обошли каждую комнату, всё ещё пытаясь привыкнуть к дому. Хотелось осознать до конца, что завтра не нужно будет никуда уезжать. Они останутся здесь навсегда, чтобы насладиться в полной мере жизнью в этом удивительном и живописном месте.

Покинув территорию коттеджа, они направились по дорожке к деревянному причалу, который с момента их последнего приезда в это место, тоже изменился до неузнаваемости. Старенькие скрипучие доски сменились на прочные и устойчивые из векового дуба и потому шаги по нему теперь давались легко и без неприятного скрипа, нарушающего упоительную тишину окружающего их волшебного места.

Встав на краю причала, Марго взглянула на звёздное небо и прикрыла глаза. Почувствовав на своей талии руки Воропаева, улыбнулась.

– Знаешь, мне кажется я сегодня в раю… – тихо произнесла она.

– У меня такое же ощущение. Знаешь, я так долго думал, планировал, каким будет наш дом, а получив его в подарок, кажется, долго ещё буду приходить в себя, чтобы привыкнуть ко всему этому.

– Ты прав, нам даже покупать сюда ничего не надо. Ребята подумали обо всём. От мебели до занавесок на окнах. Девчонки угадали во всём, что касается дома.

– Они ведь как никто другой знают твой вкус… – он нежно коснулся губами кожи на её шее. – Ну что, невеста моя, пойдём спать? Наша последняя ночь перед свадьбой пройдёт в новом доме. Думаю, это хороший знак для начала нашей новой жизни.

– Ты прав… – Марго повернулась к нему и пристально всмотрелась в его глаза. – Знаешь, уверена, что завтра в суматохе и нервозности не сумею сказать тебе самого главного, что хочу сказать так давно.

– И что же? – Воропаев провёл пальцами по её лицу и, склонившись, накрыл её губы своими.

– Знаешь, встретив и потеряв тебя однажды, я почему-то всегда верила, что ты снова появишься в моей жизни. Снова заполнишь моё пространство своей любовью, своей заботой и как видишь, я не ошиблась в своих тщетных ожиданиях. Я никогда тебе не говорила, но мне кажется, встретив тебя, я знала, что когда-то мы любили с тобой друг друга. Пусть не в этой, в другой жизни, но ты незримо всегда был рядом, и потому я ждала тебя так долго. Всегда ждала и любила так сильно, как ещё никогда и никого не любила в своей жизни. Потому что ты моя сила, моя вера, моя опора, ты отец моих детей. Ты делаешь меня счастливой, и я хочу только одного, чтобы это продолжалось в нашей жизни бесконечно. Долго. Нескончаемо долго… – она потянулась к его губам, и когда он накрыл их, обхватила его за спину руками и прижалась к его груди.

– Знаешь, а мне с момента твоего появления в моей жизни кажется, что всего того, что было в ней до тебя, попросту никогда не было. Я знаю, что тебе было со мной нелегко. Да, что там кривить душой, нелегко до сих пор. Но я благодарен тебе за то, что ты понимаешь меня. Понимаешь и принимаешь мои странности, мою работу, моё неуёмное рвение помогать другим. И в первую очередь я благодарен тебе за то тепло, тот уют, что ты даёшь мне с момента, как мы начали жить вместе, и поверь, всё это не сравниться ни с чем, что было до этого в моей жизни. Ты сделала счастливым не только меня. Ты подарила любовь и счастье моему сыну, который только с тобой познал, что такое любовь и нежность матери, и я так благодарен тебе за это. Буду благодарен до конца моих дней. Я люблю тебя, Марго. Всегда любил, и всегда буду любить… – он склонился и коснулся губами кончика её носа.

– Я тоже тебя люблю, мой беспокойный, мой взбалмошный и мой чуткий детектив, который каждый мой день делает вкусным и насыщенным, страстным, сладким с лёгкой горчинкой изысканного удовольствия.

Воропаев улыбнулся.

– Как твой десерт, который ты готовишь только для меня… – он накрыл её губы своими.

Марго слегка отстранилась и пристально посмотрела в его глаза.

– Ты прав. Как твой любимый Тирамису. Тирамису для некогда одинокого детектива.

– Детектива, который благодаря тебе давно расстался со своим прежним одиночеством… – Воропаев улыбнулся, и с лёгкостью подняв её на руки, развернулся и не спеша направился к дому.

****

Утренняя предсвадебная суматоха казалось, коснулась всех домочадцев и их гостей, которые заполнили дом Воропаевых с утра пораньше. Шумные голоса детей раздавались на улице, мужчины терпеливо ожидали начала праздника во дворе, а девичий смех и перешёптывания раздавались из комнаты невесты.

Марго ещё раз придирчиво окинула себя взглядом в зеркало и отошла чуть в сторону, пытаясь рассмотреть свой свадебный образ полностью.

– Восхитительное платье! Лучше не придумаешь… – Маша подошла сзади и обняла её за плечи.

– Ты права, и оно так долго ждало своего часа, – Рита улыбнулась и с нежностью провела пальцами по атласной ткани длинного платья в пол, цвета шампанского с нежным ришелье и вышивкой по лифу корсета и низу расклешённой юбки. Коснувшись ладонью правой руки драпировки на талии, делающей зрительно её силуэт необыкновенно стройным, она улыбнулась и повернулась к девушкам, находившимся в её комнате. – По-моему неплохо… Как вам кажется?

– Чудесно! Маргоша, ты самая красивая невеста. Всего полгода, как родила дочь, а в такой потрясающей форме, – Стефания Томашевская улыбнулась и подошла ближе. Поправив её завитые в крупные локоны, распущенные по плечам волосы, она взглянула на отражение подруги в зеркале. – Ты просто восхитительна!

– Спасибо тебе большое, Стешик. Поверь, ничего не делала специально. Это всё генетика мамы. Спасибо ей за это. Да, мамуль? – Рита склонилась и поцеловала мать в щёку, которая сидела в кресле и держала на руках внучку.

– Истинная правда… – Елена Александровна поднялась на ноги и обвела взглядом комнату. – А где Ева? Я её с самого утра не вижу. Она же вроде собиралась быть здесь и помогать нам во всём.

– Опасаюсь, что сегодня мы её здесь не увидим, – Стефания улыбнулась и подошла к окну, подзывая к себе подруг. – Смотрите… – она приоткрыла занавеску и показала рукой в сторону скамьи в саду, на которой сидела Ева с маленьким Санькой, а возле них стоял Лёшка.

Мальчишка сжимал пальцами букет невесты, и не сводил с Евы восхищённых глаз, пока она грациозно выводила ручкой в воздухе, показывая ему какие-то балетные па.

– Опасаюсь, как бы в будущем нам пришлось не только дружить, а и породниться с вами… – Елена Александровна взглянула с улыбкой на Стешу.

– Ох, думаю, вы правы. Конечно, я никогда не верила в такую детскую любовь, но как знать. Томашевский мне уже высказывал подобные опасения в хорошем смысле этого слова.

– А я думаю, это было бы прекрасно… – Маша улыбнулась. – Впрочем, поживём, увидим. Это будет нескоро, а сегодня у нас другое важное событие, когда мы, наконец, станем свидетелями счастья наших друзей. События, которого мы все ждали так долго. Поздравляю, дорогая. Я очень за тебя рада, – она обняла Риту и поцеловала её в щёку. – Ну, давай, последний взгляд в зеркало и не задерживайся… Жених и гости ждут… – Маша забрала из рук Онегиной своего сына и заключив ручку маленькой Надюши в крепкий замок направилась вслед за остальными женщинами на выход из спальни.

– Доченька, мы будем все на улице, – Елена Александровна коснулась губами щеки дочери и, пересадив Вику на другую руку, стремительно покинула комнату.

Оставшись одна, Марго подошла к окну и пристально всмотрелась в силуэт Воропаева. Сегодня он был непривычно серьёзен. Его обычное состояние души любой компании и неутомимого балагура сегодня исчезло без следа.

Их долгий путь вместе к этому дню, оказался таким томительным и тернистым, что когда от самого важного события их отделяла всего одна ночь, они не сразу смогли поверить в то, что уже завтра соединят свои судьбы в одну единую. И даже сегодня проснувшись рано и начав принимать поздравления от наводнивших дом многочисленных гостей, осознать всё происходившее было непросто.

Сегодня казалось, они собрали всех, кто прошёл этот нелёгкий путь вместе с ними. Друзья, их родители, дети, которых за последние годы во всех трёх семьях стало так много, близкие люди, оказавшие помощь, не бросившие в беде и протянувшие свою руку помощи. Случайные знакомые, партнёры по бизнесу и сослуживцы. Их было так много сегодня здесь в их новом доме, что казалось, вся огромная территория их коттеджного посёлка была наводнена людьми и машинами. Им очень хотелось собрать всех вместе и поделиться, раздав по крохотному кусочку своё счастье, которое казалось, стало таким огромным и всеобъемлющим, что его хватит на всех, кто близок и дорог.

Марго резко обернулась к двери, почувствовав в комнате чьё-то присутствие.

Лёшка стоял на пороге спальни в роскошном чёрном костюмчике. Белоснежная рубашечка освежала его слегка загоревшую за лето кожу. Его лицо приобрело черты стремительного взросления и мужественности.

– Мама, ты опоздаешь. Папа сказал, чтобы я поторопил тебя, – он растянул губы в улыбке. – Ты такая красивая сегодня.

Марго медленно подошла к нему ближе и остановилась, напротив.

– Спасибо, мой дорогой. Я очень рада, что ты зашёл сюда ко мне до свадьбы и у меня есть пара минут, чтобы сказать тебе что-то очень важное.

– Что? – Лёшка с волнением во взгляде посмотрел на неё.

– Знаешь, когда я впервые увидела тебя с твоей мамой в моём кафе, ты мне показался робким и напуганным ребёнком. Но когда ты появился в моей, и жизни моего сына, я поняла, насколько я ошибалась. В тебе скрыт такой стальной стержень жизненной силы, мудрости и выносливости, что поверь мне на слово, подобные качества не присущи подчас и взрослому человеку, а уж то огромное, что скрыто вот здесь… – она коснулась левой части его груди. – Поверь, стоит очень дорого. Я так давно хотела тебе сказать, что твоё присутствие в моей жизни сделало меня другой. Научило мудрости, спокойствию, обстоятельности и дало возможность почувствовать глубину моего материнства, потому что всему этому меня научил ты. Мой сын. Пусть ты создан не из моей крови и плоти, но наша родственная связь гораздо сильнее, потому что она связана гораздо большей силой притяжения. Нашими душами и нашими сердцами. Я люблю тебя, сыночек мой. Люблю так сильно, что боюсь словами мне этого никогда не выразить. Ты моя опора, мой главный человечек, мой старший сын, моя надежда, и моя отрада, – она крепко обняла его и прижала к себе.

Лёшка обнял её за плечи и с нежностью провёл пальцами по её волосам.

– Я тоже очень люблю тебя, мамочка. Люблю очень сильно. И я так рад, что ты появилась в моей жизни и разделила судьбу с моим отцом. Ты защитила и укрыла меня, когда мне было так плохо и одиноко, помогла пережить боль потери моей биологической матери, дала надежду и окружила любовью, вниманием и заботой. Я не представляю уже своей жизни без братика, сестрички и, конечно же, без тебя. Потому что только с тобой я ощутил, что такое настоящая семья и материнская любовь. Я люблю тебя, и я очень хочу, чтобы в нашей семье никогда не было скандалов, болезней и недопонимания, как это было в семье, когда я жил с отцом и моей матерью.

Марго провела пальцами по его волосам.

– Я думаю, что благополучие нашей семьи целиком и полностью в наших руках. В руках всех членов нашей семьи. Ну что пойдём? Иначе твой отец устроит нам взбучку. Он сегодня слишком серьёзен.

– Он просто волнуется, – Лёшка рассмеялся. – Сам мне признался накануне, когда мы пошли к озеру.

– Когда это вы были на озере? – Марго прищурила глаза.

– Когда ты заснула. А мы с ним ещё долго говорили и вспоминали обо всём.

– Заговорщики! Могли бы и меня разбудить. Ну да ладно, я думаю, у нас ещё будет не один подобный вечер. Ну что пойдём? – она улыбнулась и погладила его пальцами по щеке.

– Да… – Лёшка передал ей букет и, взяв её за руку, направился на выход из комнаты.

Появление невесты на ступенях дома и её торжественное триумфальное шествие к жениху, было встречено бурными аплодисментами гостей. Когда она поравнялась с Воропаевым и нежно коснулась губами его щеки, его лицо, наконец, озарила лучезарная улыбка.

Медленно заскользив взглядом по его фигуре, Марго улыбнулась. Его сегодняшний строгий классический образ был выше всяких похвал. Повседневная одежда, состоявшая из футболок и пары джинсов, неожиданно сменилась роскошным двубортным костюмом чёрного цвета, ослепительно белоснежной рубашкой и начищенных до блеска туфель. Роскошная бутоньерка на лацкане пиджака в цвет её букета делала его образ ещё более торжественным. Густые волосы цвета спелой пшеницы, уложенные идеально, гладко выбритое лицо и глаза, такого же цвета, как и у обоих сыновей с лукавыми искорками, которые она так обожала.

Командирский голос Томашевского заставил их отвлечься от созерцания друг друга и, взявшись за руки, стремительно направиться вместе с остальными гостями к ожидающим их машинам.

Длинный путь до города пролетел незаметно и, поднимаясь по ступеням роскошного дворца бракосочетания, у Марго впервые за утро так волнительно забилось сердце. Она ждала этой свадьбы так долго, а когда оказалась за секунду до своей мечты, немного растерялась.

Напутственные слова речи молодым, их клятвы любви и верности и два тоненьких обручальных золотых кольца, которые подал Алексей, соединили уже официально их судьбы воедино. Громкие приветственные напутствия гостей, свадебный поцелуй, показавшийся им обоим необыкновенно сладким, закружившим головы, как игристое вино, которое щедро разливали по бокалам в честь торжества свершившегося события.

Триумфальный выход после регистрации на улицу, Воропаев запомнит на всю свою жизнь. Когда крепко прижимая Марго к себе, держал её на руках. Смотрел на её счастливое лицо, впитывал нежный смех, когда кружил её под всеобщее ликование и щелчки фотоаппаратов. Ему хотелось насладиться, впитать этот праздник до глубины своей души. Счастье, которое, наконец, стало всеобъемлющим и полным, хотелось ощущать бесконечно.

Он смотрел на Риту, не отрывая взгляда, и понимал, что большего он никогда не желал в своей жизни. Женщина, сделавшая его жизнь необыкновенной, подарившая детей, спасавшая его жизнь, согревающая своей любовью, была бесценной и незаслуженной наградой его жизни. И сейчас, когда стоял на пороге её кондитерской империи, где сегодня должен был состояться их праздник, он понимал, что как же мелко и ничтожно тратил свою жизнь до её появления в своей судьбе.

Почувствовав её руку на своём лице, нежно коснулся губами её пальцев и, обняв её за талию, направился к столику.

Зал сегодня был поистине украшен по-королевски. Места хватило на всех многочисленных гостей. Роскошные столы, убранство и изысканная трапеза стали подарком для молодых от сотрудников Марго, которые сами позаботились обо всём.

Когда нескончаемые тосты и поздравления сменились танцами в сопровождении приглашённых музыкантов, Марго присела в углу комнаты и с улыбкой посмотрела на своих счастливых родителей, которые спустя годы по-прежнему испытывали нежные чувства друг к другу. Улыбнулась друзьям, танцевавшим в центре большого помещения и, поднявшись на ноги, подошла к детям, которые дружной стайкой расположившись в углу комнаты, с интересом разбирали свадебные подарки.

Сделав ещё несколько шагов, она остановилась у колонны и слегка нахмурившись, посмотрела на Катерину, которая стояла у окна, повернувшись к Елагину спиной. Она не реагировала на его слова, которые он пытался донести до неё.

– О чём задумалась? – тихий голос Воропаева заставил её повернуться.

Она улыбнулась.

– О том, что у этих двоих, похоже, всё будет очень непросто… – она кивнула в сторону Игоря и Онегиной.

– А тебе хочется, чтобы у всех было, также просто как у нас? – Воропаев обхватил её руками за талию и прижал к себе.

– Очень хочу. Хочу, чтобы все наши друзья и близкие были счастливы.

– Ну что ж, тогда я тебе отвечу… – он снова повернул голову и посмотрел на Катерину, которая стремительно покидала зал, оставляя Елагина в одиночестве. – Им просто нужно время, так же, как и нам с тобой. Ведь оно нам потребовалось, чтобы понять, что наша общая судьба и мы, неделимы.

– Ты прав… – она потянулась к его губам, и когда он накрыл их, прикрыла глаза.

Воропаев слегка отстранился от неё и, погладив по щеке, слегка прищурил глаза.

– Знаешь, у меня есть предложение…

– Какое?

– Хочется продлить сегодня этот счастливый день, как можно дольше.

– И каким же образом?

– Пойдём в парк вместе с друзьями и родителями, как только остальные гости разъедутся. Здесь ведь совсем недалеко. Мне хочется запечатлеть наше сегодняшнее счастье в антураже золотой осени. Да, и прихвати с собой последнюю коробочку с твоим фирменным десертом, которую мы, увы, так никому и не подарили сегодня, и она оказалась лишней. Возможно, для неё по дороге найдётся истинный ценитель.

– Хорошо, непременно. Но ведь мы уже отпустили фотографа. Кто же нам сделает эти фотографии?

Воропаев улыбнулся.

– А разве мы не способны сами сделать незабываемые снимки? Лёша! – Александр махнул рукой сыну и когда тот остановился рядом, склонился к нему и что-то шепнул ему на ухо.

Алексей согласно кивнул и быстро направился за стойку прилавка в кабинет Марго. Через пару минут он снова появился перед ними с фотоаппаратом в руках, который они брали с собой в Карелию.

Проводив спустя полчаса гостей и пригласив вместе с собой друзей на импровизированную прогулку, они не спеша покинули кондитерскую и направились пешком в парк.

Тёплый вечер был украшен лучами уходящего за горизонт солнца, которое, несмотря на наступившую календарную осень, по-прежнему светило ярко и согревало теплом. Жёлтые и багряные листья, шуршавшие под ногами, наполняли душу пленительным упоением торжества и буйства красок природы. Красные листья дикого винограда, увивающего кованые секции ворот, небольшой прудик, покрытый в некоторых местах ряской, шумные стайки уток и пара белоснежных лебедей, грациозно пересекающих зеркальную гладь. Всё это сказочное великолепие открылось их взору, едва они ступили на территорию парка.

Абсолютное единение с природой, с её изменениями, такими уникальными и повторяющимися только раз в году, накрыло их с головой, как только они остановились под сенью вековых деревьев. Шумные разговоры стихли и лишь нежные детские голоса, разливающиеся на лужайке, заполнили дивной мелодией осенней рапсодии эту хрупкую зыбкую атмосферу покоя и неги, образовавшуюся вокруг них.

– Предлагаю начать отсюда… – Воропаев показал на чашу фонтана, густо усыпанную опавшими листьями. – Затем продолжим вдоль аллеи, – он передал фотоаппарат в руки сына и подошёл к Марго, забирая из её рук дочь.

Они переходили с места на место, делая многочисленные снимки, словно пытаясь остановить стремительно убегающее время и запечатлеть их пребывание в нём. Вот так все вместе, о чём ещё совсем недавно только мечтали. И подобная встреча, казавшаяся невозможной в череде их бесконечных жизненных проблем, сейчас приобретала вполне осязаемые черты.

Запечатлев казалось каждый момент их пребывания в парке они, наконец, вышли к набережной.

– Ну что, фотомастер, у тебя ещё осталось место на карте памяти? – Воропаев подошёл к сыну и слегка взъерошил его волосы.

– Да, только, к сожалению, всего на три снимка, – Лёшка виновато пожал плечами.

– Вот и прекрасно. Я думаю, этого как раз хватит, чтобы запечатлеть нас и всю эту красоту, – Александр обвёл рукой окружающее их водное и прибрежное пространство, дополненное осенним золотом деревьев, отражающихся в зыбкой глади реки.

– Конечно, идея с общей финальной фотографией неплохая. Только тебе не кажется, что было бы хорошо, если бы и Лёша, наконец, был вместе с нами в кадре, а не стоял за камерой, – Марго подошла ближе, обращаясь к Воропаеву.

– Ты права, дорогая. Сейчас что-нибудь придумаем… – он осмотрелся по сторонам и, остановив свой взгляд, на одной из скамеек, стоявших неподалёку, улыбнулся. – Я сейчас. Давай фотоаппарат… – он протянул руку к сыну.

– Что ты ещё задумал? – Марго с улыбкой посмотрела на него.

– Минуту терпения, дорогая. Ждите и никуда не расходитесь… – Воропаев сорвался с места и бегом направился к объекту своего пристального внимания.

– Добрый вечер! Простите, я могу вас потревожить? – раздавшийся неожиданно рядом приятный мужской голос, заставил меня слегка вздрогнуть и резко поднять голову.

– Добрый вечер! Вы что-то сказали? – я попыталась рассмотреть, как следует мужчину, остановившегося рядом со мной.

Он поднёс фотоаппарат к своему лицу и быстро сделал неожиданный снимок.

– Что вы делаете? – я с улыбкой смотрела на странного человека, облачённого в свадебный костюм.

– Пытаюсь запечатлеть на память свидетеля нашего торжества, – он ослепительно улыбнулся.

– У вас свадьба? – я перевела заинтересованный взгляд на многочисленную процессию, которая ожидала его чуть в стороне.

– Да, я женился сегодня. Там меня ждут мои друзья, жена и трое детей.

– Поздравляю. И что же вы хотите от меня?

– Хочу попросить вас помочь сделать нашу последнюю общую фотографию. У нас осталось всего два кадра, и мы хотели бы, чтобы каждый наш гость остался, запечатлён на этом общем снимке.

– Ну что ж, с удовольствием вам помогу. Тем более что у меня кажется, есть на это время… – я оглянулась по сторонам и снова перевела взгляд на мужчину.

– Вы кого-то ждёте? – он подошёл ближе.

– Мужа. У нас сегодня годовщина свадьбы. Собирались пойти в ресторан.

– Вот как? Вам не кажется это символичным? Наша и ваша свадьба в один день?

– Кажется… – я улыбнулась и, отложив тетрадь и ручку в сторону, поднялась на ноги и направилась вместе с мужчиной к его многочисленным гостям.

Поздоровавшись и поздравив их, я попросила всех встать у кованой ограды моста. И когда они, спустя несколько минут выстроились перед объективом и дружно улыбнулись, я почему-то на мгновение замерла и, опустив фотоаппарат, долго и пристально вглядывалась в многочисленные лица этих людей, пытаясь охватить взором каждого, словно хотела запечатлеть их в своей памяти на всю оставшуюся жизнь.

– Ну что же вы? Мы готовы… – произнёс кто-то из мужчин вслух, и я, извинившись, снова поднесла фотоаппарат к своему лицу, делая моментально заветные снимки.

Когда мой прежний собеседник снова подошёл ко мне вместе со своей женой и представил её, я передала ему фотоаппарат в руки и с улыбкой всмотрелась в их счастливые лица.

– Поздравляю! От всего сердца… – обратилась я к ним обоим.

– Спасибо! – женщина улыбнулась. – Муж сказал, что у вас сегодня годовщина свадьбы? – она с улыбкой смотрела прямо в мои глаза.

– Вы правы. Мы живём с мужем вместе достаточно долго. Десять лет.

– Поздравляю!

– Спасибо.

– И где же ваш муж? – мужчина улыбнулся, пристально всматриваясь в моё лицо.

Я пожала печами и оглянулась.

– Видимо, опаздывает, как всегда. Извините, но мне пора. Желаю вам большого счастья и долгих лет совместной жизни. До свидания! – я развернулась, чтобы уйти, но громкий мужской голос, заставил меня снова обернуться.

– Подождите. Вы не сказали, как вас зовут. Должны же мы знать имя человека, который сегодня разделил наше общее семейное счастье.

Я с улыбкой посмотрела на мужчину.

– Меня зовут Элина.

– Очень приятно. А я Александр. Моя жена Маргарита.

– Мне тоже очень приятно. Счастливой вам совместной жизни. До свидания!

– Спасибо. Вам с вашим мужем тоже большого счастья и долгих совместных лет жизни, – мужчина коснулся губами моей руки и, попрощавшись, обнял жену за плечи и стремительно направился вглубь парка, догонять своих гостей.

Я задумчиво смотрела им вслед. Удивительная и неожиданная встреча в парке, куда я приходила каждый день, чтобы оставшись в тишине, погрузиться в очередной сюжет своей книги, заставил меня сегодня изрядно задуматься. Я заметила в лицах этих двоих людей, сияние настоящего счастья, которым они были преисполнены. И это не те привычные эмоции, что обычно я видела на лицах молодожёнов. Эти двое излучали неимоверный солнечный свет и любовь, которая казалось, витала рядом с ними, освещая и заполняя всё окружающее их пространство. И их душевное тепло, и счастье казалось, передавались сейчас и мне самой.

Почувствовав на своих плечах руки мужа, я обернулась.

– Привет. Ты снова опаздываешь… – я прищурила глаза и с улыбкой посмотрела на него.

– Прости, пожалуйста. Привет! – он коснулся моей щеки губами, и протянул мне в руки большой букет моих любимых жёлтых роз. – Ты же знаешь работа и дела. Никуда от них не деться. Ну что пойдём? Наш столик в ресторане давно готов.

– Да, сейчас. Мне только нужно забрать тетрадь и ручку, – я отстранилась от него и поспешно направилась к скамье.

– Ты снова писала? Ну, мы же договаривались, что хотя бы на сегодняшний вечер ты забудешь о сюжетах и своих героях, – муж с укоризной во взгляде посмотрел на меня, едва поравнялся и встал рядом.

– Не злись. Ты же знаешь, я уже не могу без этого, – поспешно убрав всё в сумочку, я взяла его под руку и не спеша, направилась на выход из парка.

– А кто были эти люди, с которыми ты говорила? Я видел вас издалека.

Я загадочно улыбнулась.

– Просто случайные прохожие. Попросили помочь им со свадебными фотографиями.

– Ты общалась с ними, словно со старыми друзьями.

– Знаешь, мне тоже так показалось. Общаясь с ними, я поймала себя на мысли, будто я знаю их всю свою жизнь. Они необыкновенные люди, удивительные и, по-моему, очень счастливы. И я им немножко завидую…

Муж резко остановился и с хитрой улыбкой посмотрел мне в глаза.

– А разве мы с тобой не счастливы?

Я улыбнулась и погладила его по плечу.

– Конечно, счастливы. Мы самые счастливые люди на свете. Потому что наше счастье в наших с тобой руках. Знаешь… – я не договорила, расслышав рядом с собой тихий мальчишеский голос.

Вместе с мужем мы повернулись и посмотрели на подростка, стоявшего с нами рядом.

– Простите… – он повторно обратился к нам. – Мама с отцом просили вам передать… – парень, в красивом чёрном костюмчике удерживающий за руку девочку в нарядном белоснежном платье, протягивал нам цветную картонную коробочку.

– Что это? – я приняла из его рук неожиданный подарок.

– Это торт. Его печёт моя мама. Она кондитер. Сегодня, такой свадебный десерт получили в подарок все гости. И этот для вас.

– Спасибо! Передай своим родителям нашу благодарность.

– Непременно передам. Приятного аппетита! До свидания!

– До свидания!

Мальчишка развернулся, и они вдвоём с девочкой бегом направились к родителям, которые терпеливо ожидали их у фонтана.

Я пристально всматривалась им вслед. И когда они внезапно остановились на середине пути и, обернувшись, махнули ладошками нам с мужем на прощание, я машинально подняла свою руку и махнула им в ответ.

Заметив внимательный взгляд мужа, направленный в сторону свадебной процессии, покидающей кленовую аллею, я улыбнулась и, прижав к себе коробочку с подарком, обняла его рукой за спину, и направилась вместе с ним к нашей машине. Когда автомобиль тронулся с места, я открыла неожиданный свадебный подарок и зажмурила глаза от удовольствия.

Кусочек великолепного, ароматного Тирамису моментально заполнил своим восхитительным ароматом салон нашей машины. Я улыбнулась и, закрыв крышку, аккуратно отложила его в сторону. Достав из своей сумочки тетрадь и ручку, положила их к себе на колени и посмотрела с улыбкой в окно, на мелькающие за окном деревья.

Вспоминая свою недавнюю встречу и лица всех этих людей, я вдруг подумала о том, что уже точно знаю, каким и главное о чём будет сюжет моей новой книги. Пристально всматриваясь в лица прохожих, двигающихся по дорожке вдоль набережной, я вдруг поняла, что жизнь каждого из нас это отдельный большой роман с продолжением, пока мы живём и дышим. Персональный роман, наполненный радостью и переживаниями, взлётами и падениями, болью и отчаянием, обретением и верой. Ведь всё, что мы создаём и делаем в своей жизни во имя любви, несмотря на то, что в последнее время она утратила свой первоначальный смысл. Но если на земле остаются пары, подобные тем, что я встретила сегодня в парке, то непременно всё будет хорошо, и жизнь будет продолжаться. Будут созидать, и строить дома, рожать детей и непременно любить… вот также сильно, преданно, отчаянно и верно, как эти люди.

Хотя каждый должен непременно начинать строить личный сюжет со своей собственной истории.

Я улыбнулась и, повернув голову, посмотрела на мужа, сосредоточившего все своё внимание на дороге. Приблизившись к нему и положив голову на его плечо, я прикрыла глаза.

Улыбнувшись, предвкушая сегодняшний вечер вдвоём, я мысленно погрузилась в нескончаемые образы и перипетии своей новой истории. Бурной, захватывающей, которая в очередной раз непременно накроет меня с головой, невольно порабощая моё сердце и душу. Заставит меня снова плакать и радоваться, грустить и сопереживать героям. И какой она окажется в итоге, покажет только время. Но одно я знаю наверняка, и оно останется неизменным. То, что будет царить и властвовать на страницах моих книг всегда…. … Могущественная власть и сила… под названием… её величество ЛЮБОВЬ…