Глава 16. "Обалденный секс..."

Первое, что меня поражает в этой квартире - её размеры. Она огромна! Высоченные потолки - метра три с половиной, широкие свободные пространства, отсутствие стен, большие окна - всё здесь говорит о том, что хозяин квартиры очень любит размах и свободу.

Здесь пахнет чем-то очень приятным, свеже-цветочным, хотя растений тут я не вижу вообще. Судя по всему, какой-то клёвый аромадиффузор. Стены светло-серые в едва заметную белую полоску, пол чуть темнее, потолок - белоснежный, люстры нет - зато в нём и в стенах ниш много встроенных фонариков. Мебели по минимуму: только самое необходимое. Окидывая пространство взглядом, понимаю, что вся она могла бы уместиться в небольшой комнатке: пара невысоких стеллажей с книгами у стен, диван по центру глубокой ниши слева, чуть задёрнутый тяжёлой синей шторой, барная стойка с обилием прозрачных бокалов самой разной формы и несколькими бутылками явно дорого спиртного, небольшой столик у окна, два изогнутых модерновых стула и серый кухонный гарнитур с чёрной электроплитой. Всё. Интересная квартира...

Артур оценивающе смотри на меня, пока я оглядываясь и увидев его взгляд, я спохватываюсь и думаю, что, наверное, чудно себя веду - что-то вроде деревенской девчонки, которая впервые увидела Красную площадь. Артур смеётся одними глазами и я, смущённо улыбнувшись, спрашиваю:

- Что?

- Да ничего, - улыбнувшись, говорит он. - Забавная ты.

- В смысле? Почему забавная? Я просто никогда не видела таких квартир. Честно, я представляла себе несколько иначе место, где ты отдыхаешь.

Артур быстро скидывает туфли и поворачивается ко мне.

- Как заставленную всякими мужскими штуками берлогу с кучей разбросанного шмотья и минимумом света? - смеётся он.

- Ну да, что-то вроде того, - улыбаюсь я.

Я таю под его взглядом. И мне неловко оттого, что я не знаю, как себя вести. Явно понимая это, он мягко предлагает:

- Хочешь я тебе вина налью вкусного? Ты не стесняйся - разувайся, проходи.

- Можно, - отвечаю я. - А где у тебя тут можно руки помыть?

- А вот, - говорит он, указывая на стену. - Кнопочку там нажми - дверь в сторону отъедет.

Я киваю и, чуть наклонясь, поочерёдно снимаю туфли, с наслаждением давая отдых ногам. Одновременно с тем очень переживаю по поводу возможно мокрого сзади платья. Если там пятно, я со стыда, наверное, сгорю. Бочком прохожу к дальней стене, ступая по мягкому ковру из толстого ворса, осторожно касаюсь небольшой серебристой кнопки и вижу, как в сторону с тихим шуршанием отъезжает дверь.

Ванная комната тоже просторная.

Я включаю воду, беру ароматное салатовое мыло и принимаюсь намыливать руки. Поглядываю на себя в зеркало. Дверь осталась открытой, но Артур где-то "на кухне" и потому я поворачиваюсь к зеркалу спиной и рассматриваю свою задницу.

Так и есть! Пятно!

Блин, и что теперь делать?

Причём, пятно немаленькое - будто немного описалась! Вот ведь стыдобень!

Отрываю кусок туалетной бумаги и, опасаясь того, что Артур войдёт сюда сейчас, быстро промокаю ею пятно на платье. Толку - никакого вообще, оно уже чуть подсохло и даже побелело... Тут надо в стирку платье бросать!

Блин, ладно, главное не поворачиваться к нему спиной и тогда он, возможно не заметит ничего...

Конечно, вся эта паника из-за пятна, вкупе с усиливающимся волнением из-за того, что я понятия не имею, как себя вести здесь, у Артура дома, не создаёт мне никакого романтическо-эротического настроения.

Но вскоре я забываю обо всём...

Потому что, когда я выхожу из ванной, Артур протягивает мне бокал вина и когда я делаю глоток и благодарно говорю: "Спасибо, очень вкусно", он забирает бокал из моих рук, ставит его на небольшую полочку рядом со входом в ванную, обнимает меня и, прижав к стене, принимается целовать в губы...

Вскоре расстёгнутое платье соскальзывает на пол. Горячие руки Артура нежными, умелыми прикосновениями исследуют моё тело, гладят его, ласкают, в то время, как губы покрывают безумно приятными поцелуями мою шею и грудь... И я так легко таю в его страстных объятиях, что все мои сомнения и страхи будто бы уносит вмиг лёгкий, свежий ветерок...

Мне уже плевать и на пятно, и на платье... Я глубоко дышу, возбуждаясь всё сильнее и сильнее... Кажется, что я вот-вот потеряю сознание от удовольствия... Такого сильного сексуального возбуждения я не испытывала давно.... Если вообще знала его... Ладонь Артура сжимает, легонько мнёт мою грудь, губы приятно скользят поцелуями... Он целует меня так, что я вздрагиваю от удовольствия и в нетерпении трусь лобком о его пах... Голова от обилия эмоций и очень приятных ощущений кружится так сильно, что я еле стою на ногах от накатившей расслабленности, и сразу вслед за этим пониманием чувствую, как Артур подхватывает меня, будто пушинку, своими сильными руками и куда-то несёт...

Открыв глаза, я мягко падаю спиной на удобный, чуть пружинящий диван, и вновь закрываю глаза, потому что впечатление, будто стены вокруг и потолок вместе с ними куда-то плывут... Я чувствую нежные, горячие губы Артура на своём животе, на лобке, на внутренней поверхности правого бедра, левого... Тихонько вскрикиваю от неожиданного удовольствия, едва не задыхаюсь в коротком вдохе... Продолжая целовать меня, Артур принимается безумно приятно поглаживать мои трусики там, где будто пульсирует набухший до одури клитор и я, изгибаясь дугой, упираясь затылком в диван, прорываюсь диким стоном удовольствия...

Единственное, что я сейчас хорошо понимаю: любовник он просто превосходный...

То, как он чувствует меня, как умело ласкает, как грамотно сочетает одни прикосновения с другими, рождая дикое удовольствие, не может не покорять... Прямо сейчас он становится моим наркотиком, потому что я не припоминаю, чтобы мне было ранее так ярко и прекрасно жить, что бы я так упоительно купалась в сплошном наслаждении... Это не ласки.... Это просто какое-то волшебство...

Горячий язык скользит по моим влажным половым губам вверх-вниз, трепещет на клиторе, нежно сосёт его, крутится кончиком на нём, будто какая-то юла...

Я не дышу... Я вдыхаю и выдыхаю удовольствие... Будто со стороны слышу свои сладкие стоны... И осознаю смутно, что Артуру они очень, очень нравятся... Я давно уже ничего не стесняюсь... Я давно растаяла, и не теку, а плещу влагой.... Пульсация внизу живота такова, что я будто превратилась в свою киску и всё вокруг потеряло значимость, кроме одного - её несравненного, потрясающего удовольствия...

Вдруг я осознаю, что уровень этого наслаждения становится невыносимым - я всячески стараюсь уйти от чересчур сильных ощущений - они хоть и прекрасны и сладки, но столь ярки, что дрожь охватывает всё моё тело и я испытываю в связи с этим что-то вроде страха, и потому стараясь избегнуть усиления этих пылающих между ног ощущения, принимаясь метаться, будто в забытьи...

Но руки Артура куда сильнее меня... Он удерживает меня за бёдра, продолжая ласкать языком и я, не в силах больше терпеть это зашкаливающее удовольствие, вдруг, будто ошпаренная, будто из-за удара тока, прогибаюсь в спине ещё большей дугой, и принимаюсь орать...

Именно орать...

Я вся превращаюсь в крик...

Но меньше всего меня волнует то, что я кричу... Потому что лишь криком, не стоном удовольствия, не ласковыми и нежными словами, а именно, вырвавшимися из меня искренним криком наслаждения, я могу передать то, что чувствую...

Меня тупо трясёт так, будто кто-то тоннами наваливает на меня необыкновенный, сумасшедше яркий, бешеный кайф... Я не уверена, что справляюсь с таким наслаждением, и всё что могу в ответ - дёргаться, как сумасшедшая, истекая влагой, будто родник и... орать...

Перед глазами разноцветные вспышки салютом, клитор с каждой новой пульсацией распространяет по всему телу невероятно сильное удовольствие, руки Артура крепко сжимают мои ноги... я мечусь на диване, наслаждаясь ощущениями, которых не знала никогда...

Это не оргазм... Это - счастье. Самое настоящее счастье.

Я вдруг осознаю, что Артур уже не ласкает меня, что он меня отпустил, что дёргаюсь остаточно я просто лежа на спине, что я сворачиваюсь в клубочек, почти прижимая колени к груди... Что он дал мне возможность немножко отдохнуть...

Я благодарна... Постепенно начинаю вновь понимать, что мир не является исключительно моим наслаждением, не ограничивается мной... Слух улавливает шорох одежды... приглушённые звуки улицы...Меня тихонько потряхивает... всё реже и реже...

Горло саднит...

Я открываю глаза и сквозь растворяющуюся пелену вижу, что Артур стоит у изножья дивана совсем голый... Свет из окна играет полутенями на его, скрытых матовой, бронзовой коже, рельефных мышцах... А между ног, над крупной мошонкой, торчит вперёд и вверх большой и красивый член с крупной, округлой головкой....

Испуганно распахнув глаза, смотрю в бирюзовые глаза Артура и понимаю, что он собирается трахать меня этим... Этим... Этим вот, раза в полтора большим, чем у Пупса, членом...

Но что сейчас я, а что - моя истекающая влагой киска, которая так жаждет Артура, как не жаждала никого и никогда ранее?

Такое ощущение, что я перестала быть той, кем была... И превратилась в ненасытную самку, счастье которой только в том, чтобы её трахали и трахали... Трахали и трахали...

Я бешено, неудержимо хочу его... Как никогда и никого не хотела...

В моей жизни никогда ранее не было такого кайфа... Я подсела на наркоту... Я стала зависимой.... Я потерялась в этом безудержном, необъятном наслаждении... Продолжай, продолжай, бери меня... Всю бери... Без остатка... Я - твоя... Вся - твоя...

И он берёт....

Когда горячий, твёрдый, будто пульсирующий член проникает в моё лоно, я задыхаюсь новым криком...

Я думала, что пик наслаждения уже был... Как же я ошибалась...

То, что я испытываю сейчас - не называется никак.

В богатом русском языке просто нет таких слов...

Да и вряд ли в каком-нибудь другом есть...

Это невероятно. Это просто невероятно.

Я вся - наслаждение. Нет больше никакой пульсирующей киски. Я - киска. Я вся - киска. И нет ничего больше. Нет мира. Нет проблем. Нет ничего, кроме счастья и удовольствия, которое не называется никак...

Наверное, я ору... Наверное, я мечусь...

Наверное, это секс...

Но всё, что я понимаю точно - меня прежней больше нет. И никогда не будет. Потому что то, чем я сейчас являюсь - это что-то космическое... Что-то, чем я никогда не была... Что-то, чего я не понимаю... Что-то, чем я хотела бы быть всегда...

Мир растворяется вокруг... Я - сплошной крик наслаждения... Чувствовать движения члена Артура внутри себя - необыкновенно и не сравнимо ни с чем... Он двигается то медленно, специально выскакивая из меня и, безумно приятно проникая вновь, то долбит, лаская облизывающие его половые губы, в пульсирующую наслаждением матку, будто отбойный молоток... Он будто какая-то живая, пульсирующая машина, созданная для получения ни с чем не сравнимого удовольствия...

У меня, оказывается, очень разные оргазмы... Тихие, мягкие и восторженные; яркие до одури и сумасшедшие; властные, подчиняющие и бескомпромиссные... Я, оказывается, очень женщина... Настолько женщина, что дальше просто некуда... И оказывается, я умею не стесняться... И оказывается, что никаких комплексов неполноценности у меня просто нет... И плевать мне и на работу, и на измену Пупса... И плевать на то, что подумает обо мне потом Артур... Мне вообще на всё плевать - лишь бы продолжал и не останавливался...

В этих движениях есть какая-то магия... Я ведь не просто так плыву в этом океане наслаждения, ныряю в самую его глубь... Я не таю, я давно растаяла, растеклась лужей и ничего ни в чём не смыслю... Мне и не надо... Я - кайф.

Тёплые брызги спермы льются на мой подрагивающий живот... Так клёво слышать этот утробный рык мужчины, в которого я сейчас безумно, до одури влюблена... Лучшего мужчины на свете...

Секс ли это вообще был? Не чудо ли?

Разве это называется сексом? Я вздрагиваю и вздрагиваю и волны удовольствия разливаются и разливаются по моему телу... Я так расслаблена, будто мне делали несколько часов высококлассный расслабляющий массаж... Я тихо млею от удовольствия, несмотря на то, что волны эти, сотрясающие моё обнажённое тело, затихают...

А когда Артур успел меня раздеть? А важно ли это вообще?

А можно я просто полежу, не думая ни о чём?

Спасибо...

О Боже, как же мне хорошо...

Мы лежим рядом. Моя голова покоится на руке Артура. Он укрыл меня мягким пледом, потому что я была вся влажная и немножко мёрзла...Мне удобно. Артур само мокрый, но на мой вопрос, ответил, что ему не холодно.

- Кто мы теперь? - спрашиваю у него я.

- В каком смысле? - уточняет Артур, внимательно на меня глядя.

Я тихонько провожу пальцем по его легонько ласкающей мою грудь руке.

- Кто мы друг для друга?

- Я не знаю, - говорит он. - А кем бы тебе хотелось быть для меня?

Хороший вопрос. И что самое главное - у меня на него ответа нет.

- Наверное, я хотела бы быть твоей женщиной...

- А что ты в это вкладываешь?

- Не знаю... Я хотела бы заботиться о тебе... Ну, знаешь, готовить еду, забрасывать вещи в стирку, украшать дом, в котором мы вместе живём... - спохватываюсь. - Я слишком многого хочу, да?

- Сложно сказать, - говорит он. - Я не думал об этом так.

- А как ты думал? - подавив обиду в самом её рождении, интересуюсь я.

- У меня не было далеко идущих планов. Мне просто нравится быть с тобой. Но я не уверен, что завтра буду по-прежнему этого хотеть. Ты - другая, это мне ясно, не такая, как те, с кем я легко расставался, но я не хочу тебе врать - у меня никогда не было особой нужды в женщине, живущей рядом со мной. Вру. В матери я испытывал необходимость. Лет до пятнадцати. Но потом - всё. Просто не было подобных желаний. Нравится жить одному.

- Поняла, - грустно говорю я.

- А скажи - зачем?

- Что - "зачем"?

- Зачем жить вместе, когда можно просто встречаться?

Задумываюсь. У меня, конечно, есть ответ, но он какой-то не мой, что ли. Какой-то в духе "так надо" с сопутствующими этому объяснениями. А зачем это надо лично мне? Была ли я счастлива, живя вместе с тем же Пупсом? И не было бы лучше для наших с ним отношений, живи мы порознь? У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Но то, что жить с ним было сложнее, чем одной, если исключить страх одиночества - было бесспорно.

А что вообще было хорошего в моей жизни с Пупсом? Зачем я это делала - жила вместе с ним? Разве я стремилась домой, к нему? Разве я не лежала в ночном одиночестве на кровати, глядя на потолок и думая о чём угодно, но только не о том, что счастлива с ним?  Разве я не упахивалась дома, будучи уже уставшей после работы, только для того, чтобы чему-то там соответствовать? И разве я хоть когда-нибудь получала столько удовольствия от секса с ним? Вот уж правду говорят: всё познаётся в сравнении... Я ведь правда думала, что с Пупсом в постели у меня всё хорошо. Что мне нравится заниматься с ним сексом. Да разве ж это был секс?

Если то было сексом, то что тогда было сейчас?

Какое название у этого процесса?

Сколько минут я находилась в этой космической какой-то эйфории? И почему так получилось, что мужчина, которого я знала от силы несколько часов - чувствовал меня намного, намного лучше, чем мужчина, с которым я прожила вместе больше года?

Как так получилось, что я теперь вообще перестала воспринимать Мишу всерьёз? Что я совершенно не хочу, чтобы он вернулся? Я застала его с той блондинкой всего пару дней назад - и как же так получилось, что из жизни моей, из важных для меня людей, я будто в пару движений стёрла его ластиком? Почему я совсем не скучаю по нему? Зачем же я тогда жила вместе с ним? Зачем я так тупо тратила на него свою личную жизнь?!

- Я не знаю... - говорю я. - Может быть для того, чтобы не умирать от тоски?

Артур внимательно смотрит на меня.

- Тебе обязательно быть зависимой от кого-то?

- Это сильнее меня, - говорю я. - Я точно знаю, что буду по тебе скучать.

- А что в этом плохого? - спрашивает он, ныряя пальцами в мои волосы.

Его прикосновения приятны.

- Это дискомфортно, - говорю я. - Сложно сосредоточиться на работе и домашних делах. Постоянно чувствуешь нехватку человека рядом.

- Но нам же никто не запрещает видеться, верно?

- Верно, - соглашаюсь я. - Я, наверное, просто собственница... Мне хочется понимать, что мой мужчина... что мужчина, с которым я сплю... занимаюсь сексом - только мой. И ничей больше.

- А зачем тебе это понимание?

- Не знаю... Честно, не знаю... Чтобы чувствовать себя полноценной, что ли... Знаешь, когда мужчине важна женщина, он только с ней. Или нет?

Я с сомнением гляжу в его бирюзовые, в его прекрасные глаза с длинными чёрными ресницами.

Он сосредоточенно хмурится.

- Не знаю. Я не помню, чтобы нуждался в подобном. Моя жизнь - это жизнь холостяка. У меня всё есть. У меня нет нужды во вкусной еде - в Москве полно классных ресторанов и кафе. Свою одежду я отдаю в прачечную для стирки. Она тут на первом этаже, в другом подъезде - очень удобно. Если мне нужна женская ласка - я просто звоню кому-нибудь. Наверное, я говорю сейчас неприятные для тебя вещи, но пойми правильно - я просто говорю, как есть. Правду.

- Я понимаю, - грустно отвечаю я. - Нет, правда понимаю. Но у меня - не так. Я будто задыхаюсь в одиночестве, когда нет никого рядом. Многое из того, что мне вроде бы интересно - теряет смысл. Мотивация работать падает - я просто не понимаю, зачем это всё. Нет, ты пойми правильно - я люблю свою работу, нахожу в ней удовольствие, но она... как бы это сказать... будто нужна не сама по себе, а для чего-то... Для чего-то куда более важного, чем она сама... Просто без личной жизни я будто неполноценная.

- А разве, если мы просто встречаемся, у тебя нет личной жизни? При том, что я тебя не ограничиваю - и ты встречаться можешь не только со мной?

Задумываюсь.

- А ты не считаешь, что если человек действительно для тебя важен, другие как бы меркнут для тебя?

- Трудный вопрос.

- Почему?

- Смотря что считать важным. У меня есть работа. Она для меня важна. И когда я занимаюсь тем или иным проектом, которым я увлечён - действительно, остальные дела будто меркнут в сравнении с ним. Но потом... Потом наступает момент, когда другой проект занимает мои мысли. И он становится важнее предыдущего.

- И я такой стану, да? Когда найдётся другая?

Артур молчит. Вздыхает.

- Я не знаю, Оксан. До тебя я вообще о таких вещах особо не думал. Женщины, с которыми я раньше спал... Извини.

- Нет-нет, продолжай, - настаиваю я. - Мне интересно. Хочу лучше тебя понимать.

Он оценивающе смотрит на меня.

- Хорошо. Женщины, с которыми я раньше спал - они не были на тебя похожи. Ты в моей жизни появилась очень случайно. Очень. Я вообще не собирался сотрудничать с вашей компанией. У меня была другая. Просто они слились незадолго до того, как я объявил о начале этого проекта. Там какие-то перестановки возникли и они выдвинули новые, совершенно идиотские требования, которые мне не подходили. И они прекрасно понимали, уверен, что я на них не пойду. Естественно, я отказался. Потом стал искать варианты, нашёл несколько и остановился на вашей компании. Всё-таки твою бывшую начальницу я знаю, как профи, мы уже работали вместе. И я конечно не ожидал, что ты так мне понравишься, когда ждал твоего приезда в Новинском пассаже. Помню, как увидел тебя и обомлел. "Нифига себе", думаю, - "какая классная..." Но пойми правильно, это не значит, что я готов связать с тобой жизнь. Мне кажется, что жить вместе это очень и очень геморройно. Надо всё время с кем-то считаться, надо соответствовать чему-то... Да и просто - это лишает меня многих женщин мира.

Обдумываю всё это. Не могу сказать, что мне понравилось то, что я услышала. Более того, он, не знаю, осознавая или нет, сделал мне этими словами больно. И я тут же спохватываюсь - а кто я такая для него, чтобы так считать, чтобы даже мысленно предъявлять ему претензии? Он мне обещал хороший секс. Не обманул.

- Ты хочешь, чтобы я ушла? - спрашиваю я, делая акцент на слове "хочешь".

- Нет, не хочу, - говорит он.

- Почему?

Он пожимает плечами:

- Мне с тобой хорошо.

Внимательно смотрю на него.

- А дальше? Что будет дальше, Артур?

Он улыбается.

- Почему ты такая замороченная? Ну, вот скажи мне. Тебе хорошо со мной?

- Да, - честно отвечаю я.

- Это взаимно. Ну и зачем париться на тему "потом"?

- Потому что хочется, чтобы и потом было хорошо.

- Да так не бывает, - морщится он. - Всё приедается. Рано или поздно.

- Может быть ты и прав... - тихо говорю я. - Но понимаешь... Некоторые вещи они будто воздух... Тебе приедается воздух?

- Нет, конечно, - говорит он.

- А мне кажется, что свой человек - он как воздух. Без него дышать нечем. И он не приедается. Никогда.

Он молчит некоторое время, а потом говорит:

- Твой этот парень... он был таким для тебя?

Качаю головой:

- Нет.

- А зачем ты с ним жила?

- Чтобы не быть одинокой, наверное. Я сейчас ту себя не очень понимаю, если честно.

- А что плохого в одиночестве?

- Не знаю, - говорю я. - Но мне - не нравится. Свербит будто. Чувство неприятное. Не объяснить. Знаешь, как голод, который унять невозможно. Ходишь, бродишь по квартире, не знаешь, чем заняться, хотя дел полно. Просто не хочется ничего. Хочется только, чтобы нужный тебе человек рядом был.

- А как ты понимаешь, что человек тебе нужен?

- Скучаю по нему очень.

- Ну, хорошо, - говорит он. - Вспомни всех парней и мужчин, по которым ты когда-либо скучала. Много их было?

- Несколько человек точно.

- И всякий раз тебе казалось, что ты скучаешь по самому важному человеку в своей жизни, так?

- Ну... По одному из точно...

- И где они сейчас? Все эти парни? Разве ты сейчас нуждаешься в них?

- Нет, - говорю я.

- А почему? Ведь они были такими важными.

- Потому что они таковыми быть перестали. Но если бы мы были бы вместе с каждым из тех, по кому я скучала, не факт, что было бы так.

- История не терпит сослагательных наклонений. Сегодня кажусь тебе важным я, а завтра кто-то другой - центр твоей личной вселенной. Я - бабник, Оксана. И я не чувствую нужды в том, чтобы ограничивать себя одной женщиной. Если я ограничу себя только тобой, кто даст мне гарантию, что спустя месяц или год, я не захочу быть с другой? А если так, зачем мне ссать тебе в уши на тему принадлежности тебе? Не люблю я вранья. Я бабник, но не изменник и не лжец. Я позвал тебя сюда для того, чтобы ты расслабилась, для того, чтобы мы с тобой, оба, получили удовольствие от общения. А ты будто тащишь меня под венец.

- Прости...

- Тебе не за что извиняться. Просто пойми правильно - между нами много больше, чем секс, между нами сильное эмоциональное притяжение, но я вовсе не уверен в том, что это - на всю жизнь. И я хочу от отношений с тобой, если таковые продолжатся, только одного - свободы. Мы не вещи и друг другу не принадлежим. Мы можем встречаться и проводить вместе время, к удовольствию обоих. Но это не значит, что мы, из-за того, что мы занимались сексом, должны вместе жить. Мне нравится жить одному.

- Я поняла, - тихо говорю я.

Он ничего не отвечает. Я сажусь на диване и ищу взглядом своё бельё. Трусики мятой кружевной тряпочкой лежат на его краю. Бюстгальтер - валяется на полу. Беру трусики в руки и сую в них ногу.

- Ты хочешь уйти? - спрашивает Артур.

- Да, - говорю я.

Да душе погано. Тоска ужасная. Кто бы мог подумать, что всего минут десять назад я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

- Почему? - спрашивает он.

- Просто, - отвечаю я. - Хочется домой.

- Понятно, - тихо вздохнув, говорит он. - Ладно.

Я надеваю трусы, поднимаю бюстгальтер, застёгиваю его за спиной, встаю с дивана. Здесь хорошо, но я хочу уехать. Наверное, мне надо побыть одной. Где моё платье?

- Я огорчил тебя, да? - спрашивает Артур.

- Да.

- Чем, честностью?

- Да. Я благодарна тебе за то, что ты не врёшь, но мне теперь неуютно. Я лучше поеду домой.

- Я не хочу, чтобы ты уезжала.

- А я - хочу.

- Хорошо, - грустно говорит он. - Извини меня.

- Тебе не за что извиняться, - говорю я. - Ты такой, какой есть. Секс был чудесным, если хочешь знать. Лучшим в моей жизни. В постели ты - бог.

Он молчит. Я надеваю найденное у входа в ванную платье.

- Ты проводишь меня?

Он будто спохватывается:

- Да, конечно.

Встаёт, поднимает с пола трусы, ныряет в них, идёт ко мне. Я выхожу в то, что в его квартире является чем-то вроде прихожей. Обуваюсь. Артур стоит рядом, нависает надо мной.

- Может останешься? - спрашивает он.

- Зачем? - спрашиваю я. - Чтобы побыстрее надоесть?

- Ты на меня обиделась...

- Нет, Артур, - подняв на него взгляд, говорю я. - Не обиделась. Я всё понимаю. Ты успешный, красивый, сексуальный мужчина. И тебе нужны разные женщины. Не я.

Он молчит. Оперевшись поднятой рукой о стену, смотрит в сторону и играет желваками.

- Спасибо за прекрасный секс. Я кончила несколько раз. Так, как не кончала ни с кем. Ты - очень хорош. Открой мне, пожалуйста, дверь.

Он делает шаг к двери и говорит:

- Давай я провожу тебя.

- Не нужно, - качаю головой я. - Я справлюсь. Взрослая уже девочка, не потеряюсь.

- Ну... как знаешь, - говорит он и поворачивает ручку дверного замка. - Спасибо, что приехала. Мне тоже было с тобой хорошо.

- Счастливо, - говорю я, и выхожу в подъезд.

- Счастливо, - отвечает Артур.

Он не закрывает дверь. Ждёт. А я, нажав кнопку вызова, жду лифта. И когда он подъезжает, легонько машу рукой Артуру, стоящему в трусах в дверном проёме, захожу внутрь и нажимаю кнопку первого этажа.

Двери закрываются.