Глава 17. "Новые метания"
Чувство, с которым я живу последующие пять дней, можно назвать дикой тоской. А можно - пессимизмом. В любом случае, счастливой я себя точно не чувствую.
Каждый день в моих мыслях только он. Каждый день я, потея в душной ванной, ласкаю себя, вспоминая близость с ним, и каждый раз совершенно не удовлетворяюсь этими ласками. Каждый день я читаю его сообщения во входящих в Вотсапе и каждый раз заставляю себя их игнорировать, потому что незачем строить иллюзии: я для него - лишь новая женщина, не более.
Он пишет мне разное. От простого "Привет!" до "Как насчёт того, что бы вместе поужинать сегодня?". Но я не отвечаю. Какой смысл в моих ответах, если у нас такие разные представления о счастливой личной жизни?
Каждый день я едва на стену не лезу по вечерам, желая быть с ним рядом и, конечно, заниматься с ним любовью. Но я прекрасно понимаю, что это лишь для меня называется так - потому что я по уши втрескалась в обладателя этих бирюзовых глаз, а для него - это просто нескучный досуг. И потому я гоню от себя мысли о нём так настойчиво, как только могу. Получается плохо. Но как бы там ни было - я ему не звоню, не пишу и сообщения со звонками его - игнорирую.
Нет, у меня нет чувства, что я поступаю правильно. Но поступать иначе мне просто претит. Я и так вляпалась в эту влюблённость просто потому, что дала слабину, а будь у меня выдержки хоть чуть-чуть побольше, я бы давно погрузилась бы с головой в новую работу.
Квартира давно такая, что о Пупсе в ней напоминают только стены и местами - по-прежнему расставленная мебель. Но о Пупсе я вспоминаю так редко, что даже удивлена. Мы будто и не жили вместе. А вот об Артуре я думаю очень и очень часто.
Он не навязывается, нет. Но даёт понять, что хочет встретиться. Я знаю, что он не знает, где я живу и это единственное, что позволяет мне держаться. О новом месте работы, куда я устроилась сразу после нашего с ним секса, он тоже не знает. И единственное, что ему известно - мой номер телефона.
У меня не хватает духу заблокировать его. Я пару раз, скрепя сердце, заносила его в чёрный список, но спустя десять-пятнадцать минут после множества душевных терзаний, убирала его из него. Он не сделал мне ничего плохого, так за что же мне его блокировать? Я просто не беру трубку, когда он звонит и не сразу читаю его редкие, но ежедневные сообщения.
Не знай я его позиции, я бы подумала, что он меня добивается, но быть той, с кем он иногда трахается ради прикола, мне совершенно точно не хочется. Точнее, это не совсем правда... Я очень хотела бы повторить - мне это снится едва ли не каждую ночь и просыпаюсь я влажная из-за возбуждения... Но... Но я не хочу так. На этих его условиях, когда и я никто и он никто - и мы просто время от времени трахаемся друг с другом и можем при этом трахаться с другими людьми. Вроде бы - полная свобода действий, но я не думаю, что буду чувствовать себя при этом свободной.
Утро нового дня начинается с визгливой мелодии, которую я поставила на будильник. Она такая энергичная, истеричная и надоедливая, что не проснуться под неё, наверное, просто невозможно. А для того, чтобы я после очередной бессонной ночи, просто не выключила её и не продолжила спать, смартфон мой лежит в паре метров от кровати - на журнальном столике у противоположной стены.
Нехотя поднимаюсь с постели, делаю несколько неуверенных шагов в темноте, жмурясь, нащупываю ярко мерцающий белыми цифрами будильника, смартфон. Жмурясь, выключаю будильник. Квёлая, ничего толком не соображающая, то и дело зажмуриваясь, усаживаюсь на край кровати и пытаюсь проснуться. Надо пойти умыться. Чё-то я вообще ничего не соображаю. Вроде бы что-то волнительное только что снилось, но я уже ничего не помню. Чё у нас сегодня? Четверг. Четверг, четверг... Завтра пятница, а потом выходные.
Вот на выходных отосплюсь. А сейчас надо вставать. Овсянку себе заварю. Сыр вроде есть... Сделаю бутеры... Блин, вот бы поспать ещё...
Поворачиваю голову и тоскливо смотрю на такую уютненькую, такую миленьку, мягонькую подушечку... Забраться бы сейчас под тёпленькое одеялко и заснуть... Только будильник всё равно через пять, нет, уже наверное, через четыре минуты поднимет... Ладно, хватит себя жалеть - надо встать и пойти умываться.
Угу.
Встать.
Так.
Встаю.
Или нет?
Или посижу пока на кроватке?
На удобной, тёпленькой такой кроватке...
Так, Оксана, вставай!
Новая работа, тебя только узнают там, ещё не хватало опоздать!
И так смотрят исподлобья, будто я, устроившись, места их поотбираю...
Блин, да чё за фигня?!
Вставай давай, Оксана!
Раз-два, встать!
Встаю. Чуть покачиваясь, сквозь полуприкрытые глаза, смотрю то ли на стену, то ли на обратную сторону своих век.
Покачиваясь, как зомби, бреду в темноте в коридор, что-то там задеваю плечом и это что-то с грохотом падает на пол. Хэ зэ что это. Надеюсь не что-то важное. Расчёска, сто пудов.
Тыкаю пальцем в кнопку и в ванной вспыхивает яркий свет. Зажмуриваюсь. Широко раскрываю глаза и снова зажмуриваюсь. С закрытыми глазами бреду к умывальнику и наконец, натыкаюсь животом на край фаянсовой раковины. Включаю воду. Умываюсь. Смотрю в зеркало на свою опухшую, помятую физиономию. Красотка, нечего сказать...
Снова умываюсь. Выдавливаю на щётку пасту, активно чищу зубы. Потихоньку просыпаюсь.
Вытершись полотенцем, иду в комнату за смартфоном. Вижу входящее сообщение в Вотсапе. Написал кто-то среди ночи.
От Артура.
"Чего ты боишься?"
Я боюсь на работу опоздать. С трудом нашла неплохое место, платят чуть меньше, но зато - очень хорошие перспективы - могу спустя два-три месяца возглавить филиал. Надо только себя хорошо зарекомендовать, показать, так сказать, класс.
Завтракаю овсянкой и парой яиц всмятку. Раздумываю над тем, что написал мне Артур в третьем часу ночи. Я заснула минут за двадцать до его сообщения. Интересно, то, что оно обо мне думает и ночами о чём-нибудь говорит?
Как было бы здорово, завтракай мы сейчас вместе. Я бы подошла к нему, обняла его и, уткнувшись носом в его волосы, снова вдохнула бы его чудесный запах...
Вздыхаю, встаю, бреду к раковине. Мою посуду. Протираю стол.
На сборы осталось чуть больше получаса, а мне ещё накраситься нужно.
Несу кипу бумаг в своё кабинет. В отличие от прежней работы, тут реально офисные кабинеты по бокам длиннющего коридора, а не современный оупен-спэйс. Но зато можно побыть наедине с собой. Никто не мешает, очень удобно.
Как только сажусь за стол и двигаю мышкой, чтобы включить потухший монитор, в дверь стучат.
- Да-да! - отзываюсь я.
Дверь открывается и в мой кабинет заходит Сидоров - суховатый пижон лет тридцати. Насколько я поняла - местный плейбой. Приглаженные гелем, чтобы скрыть залысины, редкие тёмные волосики, нос с горбинкой, глубоко посаженные карие глаза, пухлые губы. Одет в чёрную, сверкающую блеском рубашку и тёмно-серые брюки. Пиджак вечно оставляет на спинке стула в своём кабинете. Зам какого-то зава.
- Я вам кофе принёс, - говорит он. - В автомате на первом этаже налил. Капучино.
Несколько недоумённо смотрю на него.
- Зачем?
Мнётся. Привык к тому, что офисные барышни в его присутствии смотрят в пол и хихикают, как дурочки. Я же молча сверлю его взглядом.
- Ну... - мямлит он. - Просто... Подумал, может вам кофе хочется?
Когда он впервые стал ко мне кадриться - а это было в первый же день после моего устройства на эту работу, сразу после обеда, он чувствовал себя куда более увереннее в себе. Был нагловатым, даже нахрапистым, пошловато шутил, то и дело поглядывая на меня, рассказывал скабрезные анекдоты, и всё пытался зазвать меня вечером в танцевальный клуб, где, по его словам, он имел какие-то прям вау-вау преференции - одним из владельцев клуба был его двоюродный братю
Но я достаточно холодно дала ему понять, что на работе намерена работать, а не устраивать шашни. Тем более, что хорошо понимала, что меня оценивают со стороны, а сплетни в этом коллективе - обычное дело.
- Хочется, - говорю я. - Спасибо.
Он улыбается, несёт кофе к столу, аккуратно ставит его и кладёт рядом пару бумажных пакетиков с сахаром и пластиковую ложечку.
Явно осмелевает. Поглядывает на меня оценивающе и спрашивает:
- Вы сегодня после работы сильно заняты?
- А что? - поднимаю я бровь.
- Может, всё-таки сходим в клуб, потанцуем?
- Андрей, - укоризненно говорю я, - вам заняться нечем? Спасибо за кофе, но мне нужно работать.
- Да я, собственно, не имел в виду сейчас-то. Я ж говорю: после работы.
- После работы я тоже буду работать.
- Это как? - удивляется он.
- А вот так. Возьму на дом.
Он щурит глаза:
- Оксана, а вас кроме работы что-нибудь интересует?
Мой смартфон трынькает входящим сообщением. Бросаю на смартфон взгляд, но при Андрее ничего не предпринимаю.
- Вам смска пришла, - кивает в сторону моего телефона он.
- Да, я заметила, - говорю я.
Он пожимает плечами. А потом говорит:
- Ладно. Пойду я к себе. Если нужна будет какая-нибудь помощь - зовите. Мой кабинет сразу после...
- Я в курсе, - говорю я.
- Ну да, - бормочет он. - В общем, если что, то...
- Обязательно, - говорю я. - Если что, то - непременно.
Он выходит, мягко закрывает за собой дверь, я некоторое время смотрю на неё, а потом беру в руки смартфон и читаю входящее сообщение от Артура:
"Так чего ты боишься?"
- И чего ты боишься? - спрашивает меня Дашка, жуя рогалик.
Я убираю меню в сторону и закатываю глаза.
- Вы чё, сговорились, что ли?
- В смысле? - не понимает она.
- Да он мне уже два сообщения таких отправил. Ночью и сегодня, после обеда. С тем же вопросом.
Дашка пожимает плечами:
- Вполне логичный вопрос. Он тебя не обижает, стремится с тобой общаться так, чтобы тебе нравилось, явно тебя ценит. Чего ты паришься-то?
- Даш, я не хочу быть очередной девкой в его послужном списке!
Дашка смотрит на меня, как на умалишённую.
- В каком "списке", Оксанк?
- Я ж тебе говорю - он предлагал мне свободные отношения. В которых никто никому ничего не должен. Потрахались - разбежались.
- Оксан, ты дура?
- Не поняла, - хмурюсь я.
- Чего ты не поняла? Мужик по тебе явно сохнет, не знает, с какой стороны к тебе подступиться, чтобы ты навстречу пошла. Ни адреса твоего нет, ни адреса твоей работы. Ты себя на его место поставь! У него только твой номер телефона, причём он понимает, что чуть переборщит с настойчивостью - ты его запросто забанить можешь. Ты вообще понимаешь, как он в действительности к тебе относится?!
- Никак не относится. Просто хочет снова потрахаться. Я такое ещё в студенчестве проходила, Даш.
Дашка хватается за голову.
- Я тебя вообще не понимаю, Оксан... Классный мужик, в постели - огонь, чё тебе надо-то?!
Молча жую салат. Натыкаю вилкой маслинку, отправляю в рот, снова жую.
- Мне надо, чтобы я понимала, что я что-то для мужчины значу, Даш. Вот тебя твой муж на руках носит. Ты для него - единственная. И нет ничего удивительного в том, что я тоже так хочу, веришь-нет? Нафига мне бабник? Чтобы я от ревности сгорала, не зная, где он и с кем он?
Даша надувает щёки и медленно выпускает воздух сквозь сомкнутые губы:
- Оксан, я тебя реально не понимаю. Ты за своим Пупсом бегала сколько? Месяц, два?
- Две недели, - сухо отвечаю я.
- Не суть. Мужик не был инициативным. И что в итоге? Ну, пожила ты с ним, дальше что?
- Ничего, - бурчу я.
- Он бабником в твоём понимании был?
- Нет.
- А в итоге что?
Молчу.
- Оксан, ты думаешь мой муж был паинькой в этом отношении до того, как я стала с ним встречаться? Да он ни одной юбки не пропускал!
- Да ладно... - офигеваю я.
- Вот тебе и ладно. А как в меня втюрился, всё - я стала единственной на свете женщиной. Его на работе кадрят, я знаю - но он - даже не флиртует.
- Ты уверена? - сомневаюсь я.
- Абсолютно. Я сначала знаешь, как ревновала? Смски его читала по ночам, справки наводила среди знакомых. Реально трясло. Он мужик видный, к тому же начальник охраны в компании, где полным-полно красивых женщин. Мне его коллега как-то, смеясь, сказал на дне рождения общей подруги, что я его приворожила. Потому что для него женщин других будто нет. Он с ними, когда они флиртуют с ним, обо мне говорит, прикинь? А бабником был страшным! Когда мужик влюбляется по уши и видит женщину своей, его другие перестают интересовать. Я понимаю, что ты мне сейчас не веришь, но вот я не первый год замужем - и давно успокоилась. Доверяю ему. И знаю, что он на доверие моё не наплюёт. Оксан, я столько пережила из-за этой грёбанной ревности, ты бы знала! А теперь думаю - и зачем? Тебе этот твой Артур предлагает встречаться, то и дело пишет, звонит, хочет тебя увидеть... Ну, неужели ты сама не понимаешь, что он в тебя влюбился? Да интересуй его другие женщины, он бы давно переключился на них после твоего игнора. Нафига ты ему сдалась, такая строптивая?! Но нет, он весь на тебе сосредоточен! А ты чего? А ты по нему сохнешь и в то же время его игноришь! Ты меня прости, Оксан, за прямоту, но ты ведёшь себя, как дура. Тем более, что мужик, как я поняла - офигенский.
- Офигенский, - тихо подтверждаю я. - Правда.
- Так чего ты тупишь-то? Езжай с ним на свиданку, отдохни, развейся. Займись сексом в конце концов!
- А если он...
- Никаких "если", Оксан! Мужики стремятся к свободе. Он именно поэтому так говорит: просто честен. А вот если бы он тебе в уши пел про то, что ты единственная его, после одного-то секса, при том, что не знал тебя толком, вот тогда бы имело бы смысл не доверять. А тут тебе прямым текстом говорят - давай просто встречаться. Без обязательств. Он имеет в виду "пока". Ему ж не двадцать, Оксан! У него определённый опыт за плечами! Красивый, богатый, успешный. Ты думаешь, его не хотят на себе женить? Ты ему понравилась и что в итоге? Тут же его тащишь едва ли не под венец!
- Никуда я его не тащу. Просто хочу быть в нём уверена.
- Ты хочешь, чтобы он тебе врал?
- Нет, конечно!
- А почему тогда не принимаешь его честную позицию? Ты что, замуж торопишься?!
- Нет.
- А чего тебя тогда не устраивает? Встречайся с ним, туси, отдыхай, трахайся, в конце концов! Если тебе в удовольствие и ему в удовольствие - что здесь плохого, скажи?!
Не знаю, что ей сказать. Сцена, где Пупс трахает сисястую блондинку - стоит перед глазами, и я точно не хочу повтора подобного. Артур, конечно, очень классный, реально, какой-то мужчина-мечта, но он же сам дал понять, что он не хочет отношений с одной женщиной! Это не совсем тоже самое, о чём говорит Дашка, когда упоминает мужа.
- Да напиши ты ему, - говорит Дашка, а потом тянет руку и добавляет: - Давай, я сама напишу.
- Сдурела, что ли, совсем? - ошарашенно говорю я. - Не вздумай даже!
- Да я тебе добра желаю, дурында! Пиши, короче, под мою диктовку.
- Чего писать? - не понимаю я.
- Пиши: "Привет! С удовольствием встречусь с тобой после работы. Заберёшь меня в..." Ты во-сколько заканчиваешь завтра?
- В шесть... - бормочу я.
- Отлично! - восклицает Дашка. - Завтра пятница... - она смотри на часы: - Уже сегодня, точнее... Первый час... Засиделись мы с тобой. В общем, ладно, в шесть, так в шесть! Точнее, нет, в десять минут седьмого пиши.
- Да-аш... - протягиваю я.
- Не сомневайся даже! Потом мне спасибо скажешь! "Заберёшь меня в десять минут седьмого?" Адрес укажи. Уверена, он подъедет.
Меня одолевают сомнения. Смотрю на написанное и понимаю, что такая смска будет воспринята Артуром, как зелёный свет.
- Отправляй, - убеждённо говорит Дашка.
- Да ну, - отмахиваюсь я.
- Отправляй, говорю.
- Даш!
- Что "Даш"? Я уже двадцать шесть лет, как Даш! Давай-давай, не робей!
Вздыхаю и нажимаю "Отправить".
Ответ приходит незамедлительно. Только я кладу смартфон на столик, он тут же характерным звуком сообщает о входящем сообщении.
- Ну, что там? - заинтересованно спрашивает Дашка.
- Погоди, я ещё не прочитала.
"С радостью".
- Ну, что, что там? - вскакивает со стула Дашка и заглядывает в экран.
Показываю ей входящее сообщение. Сижу и улыбаюсь, как дура.
- Ой, ты бы себя видела! - смеётся Дашка.
- А чего?
- Да ничего, так, - хмыкает она. - Счастливая, ппц. И что мешало сделать это раньше?
- Ну, слушай... - улыбаюсь я. - Я порядочная девушка и вообще...
Дашка поднимает бокал и показывает указательным пальцем на моё недопитое вино:
- Давай, моя хорошая. За то, чтобы у тебя завтра был чудесный вечер!
- Хороший тост, - говорю я.