Интерлюдия: Райнер Карсианский. Его жизнь

«Его Пустота не сможет насытиться» - говорили они.

«Его клетка никогда не сломается» - уверяли они.

А он вырвал прутья и насытил кровью

Свою Пустоту.

Камиррат Демуа Торхаль, Ледяной Всадник, Сияние Нильфгерна. Так звали его отца. Старейшина хладных драконов, князь вьюжных земель… Тот, о ком слагают легенды.

Длинное имя из трёх слов подчёркивало благородный статус его семьи. Имя из двух слов могло принадлежать обычному человеку, а у Райнера было всего одно. Рычащее, гортанное и звучное… Он сам избрал это имя.

Камиррат Демуа Торхаль был его отцом, это правда. Но полукровка Райнер оставался лишь сосудом чужой силы. Только по этой причине он появился на свет.

Век драконов долог, однако сила их не бесконечна. Поток энергии ослабевает, и магия истощается, подводя некогда великое существо к черте смерти... Впрочем, есть способ обмануть судьбу.

Камиррат провёл запретный ритуал, призвав демоницу из мрачной бездны. Он вкусил с ней плод запретной страсти, и вскоре на свет появилось дитя… Полукровное отродье холода и тьмы. Идеальный сосуд, который создаст новый приток драконьей силы. Конечно, были и «особые» условия.

Несмотря на энергетическую наполненность, сосуд должен оставаться «пустым». Никаких эмоций, никаких лишних мыслей... Для этого Райнера с младенчества держали в подземной тюрьме, где не было окон и света. Мрак, холод и ледяные цепи были единственными его спутниками. Там он познал все оттенки боли.

Физические страдания укрепляют сосуд, усиливают энергию потока и обеспечивают долгую подпитку… Отец приговорил Райнера к вечной агонии, не оставив иного выбора. Полукровка чувствовал, как сквозь его кожу проходят стальные шипы, ядовитые стрелы и кислотные яды.

Камиррат Демуа Торхаль не испытывал к нему жалости, а потому страданий было даже слишком много. И Райнер никогда не задумывался о справедливости... Он хуже зверя, заточённого в клетке, потому что не имел представлений о свободе. Пока кое-кто не нарушил главное правило: «никаких контактов с сосудом».

Там была одна… Тюремщица. Грубая женщина с тяжёлой рукой. Она истязала Райнера точно так же, как другие, однако со временем… Начала смотреть на него иначе. Потому что юный полукровка вырос невероятно красивым. К его мраморной коже хотелось прикоснуться, в его ледяных глазах можно утонуть.

Она говорила с ним, трогала его израненные мышцы, а Райнер слушал. Слушал, улавливал чужую речь, выхватывал важные аспекты жизни за пределами клетки. Его скорость обучения была феноменальной: демоническая кровь вкупе с драконьей давала опаснейшую смесь... Райнер (в каком-то смысле) был гением. Безудержным, яростным и жестоким.

Однажды и он заговорил с ней. Мягко, неспешно, имитируя её речи. Он задавал вопросы, глубоко проникал в её мысли и пускал тонкие нити магии под кожу. Да, Райнер был сосудом… Но этот сосуд мало-помалу обрёл грани собственной личности.

В какой-то момент тюремщица полностью отдалась его воле. Она решила зайти дальше, поверила в то, что узник и впрямь полюбил мучительницу… В её голове рождались бредовые мысли об их совместном будущем. И однажды она ослабила оковы.

Тогда полукровка разорвал цепи с удивительной лёгкостью, будто они сделаны из бумаги. Райнер по-своему отблагодарил ту женщину за спасение: подарил ей лёгкую смерть. Остальные, увы, такой милости не получили.

Райнер скинул израненную кожу, а под ней нарастил новую, пережив магический обряд инициации. Он разрушил стены своей тюрьмы и, наконец, выбрался наружу... В тот день Райнер впервые увидел небо, луну и звёзды. Он перестал быть «просто сосудом». И его кровавый путь начался с бескрайних снегов Нильфгерна.

***

Что было до Некроса? Вырванное сердце Камиррата Демуа Торхаля.

До острова было… Покорение мира. Он поглотил искру бога Карсиана и получил вторую часть имени (злой рок пепельных земель). Райнер сметал всё на своём пути, не в силах погасить жгучий гнев. Мятежный полукровка искал лишь одно: смысл своей никчёмной жизни… Но всякий раз сталкивался с неизбежной Пустотой.

Фальшивый дракон, фальшивое создание. У него под шкурой ничего живого нет, а что-то всё равно упорно зудит (аккурат под сердечной мышцей).

…Однажды Райнер встретил своего брата. Сына Камиррата, который встал на защиту раздробленного мира. Рядом с ним пространство сияло, словно этот дракон одарён высочайшим благословением демиурга. И тогда Карсианский понял: ему никогда не добиться подобного. Просто потому, что от рождения он пуст и желания его столь же пустые.

Райнер пожелал умереть от рук прославленного героя не из-за раскаяния. Им двигала скука, но и вялый интерес: что будет там, за гранью? Также больно, мрачно и безжизненно? Что ж, его тюрьма была именно такой. Но вместо неё Райнер очутился на острове.

Вначале… Это место ему понравилось. Но веселье быстро сменилось тлеющей яростью. Карсианский вновь ощутил рабские оковы нелепой тюрьмы... И в отличие от других злодеев, он не хотел «просто уйти» с Некроса. Вместо этого Райнер пожелал разрушить остров.

Все они заточены в ловушке мнимого пространства, в путах насмешливого демиурга, который возомнил себя местным богом. Мог ли Карсианский простить такую наглость? Ответ очевиден. Одна беда: его магия запечатана.

Райнер не сдавался, накапливая влияние в гиблом месте. Он рыскал по изменчивым подземельям и регулярно сражался со злодеями, однако все они были слишком слабыми. Природная регенерация Райнера не позволила ему почувствовать дыхание смерти, а остров (словно в насмешку) не собирался занижать его жизненные показатели.

Так проходили дни, месяцы и годы… Некрос держал его в железной узде и Карсианский начал терять связь с реальностью. Скука парализовала его сознание, а зарождающееся безумие оголило острые клыки. Оно насмешливо подкидывало воспоминания из прошлого, всякий раз задавая лишь один вопрос: «ради чего, Райнер?»

«Ради чего ты до сих пор жив? Родной мир не имеет для тебя ценности. Некрос – просто клетка с пауками… Но может, здесь тебе самое место? Остров – всего лишь клочок искажённой пустоты. Ты сам – пустота. Вы похожи»

Когда-то Райнер мог подавить зов своего безумия, положившись на мощь драконьей ипостаси, но Некрос запечатал часть его крови... Некрос подталкивал его к краю. А потом случилось «это».

— Райнер, дорогой муж… Наконец-то мы встретились!

Женщина с пламенными волосами, чьи касания обжигали, а в лисьем взгляде тлели искры порока. Она всё говорила и говорила, несла сущую нелепицу о потере памяти, великой любви и судьбоносности… Она была странной.

Райнер смутно вспомнил ручную лису, которая вертелась у ног одного из драконьих генералов. Эта женщина была такой же лисицей: с виду ласковая и домашняя, но мелкие зубки упорно тянутся к сырому мясу.

Райнер должен был убить её сразу, без раздумий, но вспышка безумного интереса опалила рассудок. Ему больше не было скучно, а значит, можно растянуть удовольствие. Ему не скучно… Поэтому можно погладить лису против шерсти, заглянуть в карие глаза и связать коротким поводком.

Он не считал её «человеком». Триш была вещью, ценной вещью, которую (пока) не хотелось портить. И Райнер позволил ей запустить острые коготки себе под кожу. Он чрезмерно… Увлёкся.

Триш вела себя необычно. Не так, как другие. В драконьем мире Райнера боялись и почитали. Были женщины, которые пытались соблазнить его, но все они пахли страхом.

Она тоже боялась, но… Иначе. Она будто не ощущала реальной опасности и удивительно быстро приспособилась к жизни рядом с ним. Триш проявляла… Разные эмоции. Испуг, возмущение, злость, обиду, радость и желание.

Раньше он не интересовался оттенками человеческих чувств, но именно с ней начал познавать иное. Триш закрывала белые пятна в его сознании, и Райнер учился понимать её. Почему лиса сердится? Что она ищет в замке? И куда хочет сбежать, оставив хозяина в одиночестве?

Он злился, когда думал о том, что Триш обманывает его. Эту женщину всё ещё очень легко убить… Она была такой беззащитной. Но именно это побуждало Райнера сдерживать свой гнев. И он продолжал наблюдать, погружаясь в её эмоции.

Триш дарила ему чувства, дарила воспоминания. Карсианский, наконец, обрёл что-то, похожее на «смысл».

— Иногда смысл просто в том, чтобы жить. Пробиваться сквозь препятствия на пути, открывать новые впечатления с каждым днём… Лучше уж так, чем сидеть в четырёх стенах и жаловаться на смертельную скуку.

Райнер тогда рассмеялся, осознав простую истину: иногда мало выбраться из оков и разрушить стены тюрьмы. Иногда ты сам себе темница, сам себе плаха.

И что делать в таком случае? Искать выход. Искать путеводную звезду, которая вызволит из липкого мрака. Триш стала не звездой, но кометой с длинным хвостом. Она пробудила его сущность, оживила омертвевшее и произнесла важнейшую клятву в храме.

Райнер не говорил ей о том, что эти брачные узы протянуты через все миры крепкой нитью. Отныне и вовек он найдёт её везде, в любой точке необъятной вселенной.

— Помни о своей клятве, Триш. Ты обещала. – произнёс Райнер Карсианский, пряча мимолётную улыбку.

Вскоре он вновь воссоединится со своей коварной лисой.