ГЛАВА 10

Дина

– Ну что опять не так? – вздыхает Авдеева, сразу после того, как в притихшем салоне машины обрывается мой собственный, сорвавшийся с губ на мгновение раньше тяжелый вздох. – Ты чего пыхтишь, как еж, всю дорогу? Не хочешь идти? Так давай все отменим.

Я зажмуриваюсь. Изнанка век – в пятнах от уличных фонарей, уже включенных на здании фитнес-центра. Уставшее тело гудит. Я не знаю, каким сверхчеловеком надо быть, чтобы после долгого трудового дня с радостью бежать на спорт, но раз уж я сама в это ввязалась…

– Нет, пойдем. Мы же договорились.

– Мы договорились в принципе почаще куда-нибудь выходить. Никто не заставляет нас качать пресс и приседать. Можем просто выпить где-нибудь по чашке кофе.

– Эй, кажется, кого-то просто одолела лень-матушка. – фыркаю я, разглядывая Светку.

– А вот и нет, – дует губы она. Следом снова тяжело вздыхает и с явным недоумением в голосе бормочет: – Ты не в курсе, какого черта мы решили, что фитнес – это то, что нам нужно? Я едва шевелю ногами.

– Понятия не имею, – смеюсь в ответ. – Но что теперь? Не отменять же треню с горячим фитнес-тренером.

– Почему ты решила, что он непременно горяч? – оживляется Светка.

– Не знаю. Может, потому что такими их показывают в фильмах?

– В фильмах для взрослых, ты забыла добавить.

Светка ржет, а я резким движением застегиваю молнию на куртке и толкаю дверь, потому как сушить зубы с Авдеевой мы можем вечно, а время уже поджимает.

В последние дни я не слишком собой довольна, и поэтому мое решение круто изменить свою жизнь как никогда твердое. Говоря откровенно, это то единственно правильное, что вообще можно было придумать, учитывая, до чего я докатилась. Вот почему мне не терпится начать воплощать свои планы в жизнь.

Вам любопытно? Хм… Стыдно признаться, но на прошлой неделе я записалась к Федору на массаж. Оправдывает ли меня то, что на этот раз массажу предстояло быть вполне традиционным? Не знаю. Но когда мой сеанс сорвался, я увидела в случившемся знак. И может, единственную возможность хоть как-то сохранить лицо. Я ужасно благодарна боженьке, что у Федора что-то там не заладилось… Пусть даже я не знаю, как бы все закончилось, если бы мы снова встретились, бесспорно одно – это лучше в принципе не проверять. Меньше всего мне нужен рядом еще один сломленный жизнью человек. Потому как два таких экземпляра вместе – это уже цирк уродов.

Фитнес-центр, на первый взгляд, неплохой. Ну, как? В рамках нашего города, конечно. В столице можно запросто найти с десяток фитнесов более высокого уровня, но мы живем здесь, так что… Прохожу вслед за Авдеевой в раздевалку, опасаясь местного этимологического разнообразия, стараюсь лишний раз ничего не касаться. Чтобы не терять времени даром, в спортивное я переодеваюсь прямо на работе. Так что теперь мне нужно лишь спрятать в шкафчик свитер со штанами и завязать волосы, чтобы те не мешали. С распущенными в спортзалах «занимаются» разве что эскортницы, надеющиеся обратить на себя внимание ошивающихся здесь толстосумов, или модели в рекламе. Стоит ли добавлять, что зачастую это одни и те же люди?

– Ну, что? Готова? Пойдем. Кажется, нам сюда.

Светка проходит в зал первой, я плетусь вслед за ней, на ходу поправляя бретельку спортивного топа, перекрутившуюся под широкой майкой-алкоголичкой. По ушам ударяет музыка. Какой-то незнакомый мне тяжелый металл. Наверное, подобный репертуар нужен для того, чтобы замотивировать нас с Авдеевой на серьезную пахоту. Да только, если я и тут на сто процентов выложусь, боюсь, следующей музыкой в мою честь будет похоронный марш. Я улыбаюсь под нос своим мыслям и, не догадываясь о том, что меня ждет, поднимаю взгляд.

Нет… это какая-то насмешка судьбы! Иначе как объяснить, что эта гадина так настойчиво подсовывает мне встречи с Федом?

Находясь к нам в полупрофиль, он разминается, прыгая на скакалке. И кто бы мог подумать, что это может выглядеть так горячо? Я замираю, с жадностью оглаживая его тело взглядом. И даже севшее зрение не мешает мне разглядеть капельки влаги на его загорелой коже… Светка тычет мне в бок. Я машинально отстраняюсь, и это, наконец, привлекает внимание Федора. Он резко останавливается, кивает, здороваясь. После чего берет лежащий на колонке пульт и выключает музыку вовсе. Впрочем, воздух, пол и все мое тело в унисон с ними вибрируют еще очень долго…

– Здравствуйте.

– Привет, – сиплю я, решив, что глупо делать вид, будто мы незнакомы.

– Что-то не так?

– Просто не ожидала тебя здесь встретить.

Я буквально чувствую недоумевающий Светкин взгляд, скользящий от Феда ко мне. И от меня к Феду. Вот гадство! Теперь, наверное, придется ей рассказывать о том случае у меня дома… И это, в свою очередь, означает, что мне не избежать вопросов, советов и других наставлений подруги. Как будто я сама не в состоянии разобраться со своей жизнью.

– Я здесь работаю несколько раз в неделю.

– Вот как? Я думала, ты работаешь массажистом.

Фед равнодушно пожимает плечами:

– Одно другому не мешает. Так мы начнем? Администратор предупредил меня, что вы новички, так что сильно нагружаться не будем. – Он указывает на коврики для йоги, разложенные на полу. От каждого движения тугие мышцы, перевитые толстыми жгутами вен, перекатываются под его плотной кожей… – Противопоказаний к нагрузкам ни у кого нет?

– Есть…

– Нет! – выпаливаем мы одновременно со Светкой. Та, глядя на меня, приподнимает бровь. Я давлю в ответ взглядом. В конечном счете, она сдается. Едва заметно машет рукой, мол, тебе виднее. И дальше все идет своим чередом. Мы делаем разминку. Все по методичке: разогреваем суставы, мышцы. Вращения, наклоны… Понятно, что мы у Феда далеко не первые клиенты на сегодня, что тот, вероятно, устал, но он не дает себе спуску и работает едва ли не наравне с нами, хотя это совершенно необязательно. У меня же в его присутствии открывается второе дыхание. Я просто не могу филонить, зная, что этот жеребец на меня смотрит. Я пашу, как ломовая лошадь. Приседания? Отлично. Жим? Да пожалуйста.

– Нет. Неправильно. Основное давление должно приходиться на эти мышцы, – ладонь ложится мне на заднюю поверхность бедра. Невысоко, чуть выше колена, отчего касание даже с натяжкой трудно назвать интимным, но у меня сохнет во рту, и голова идет кругом.

– Сейчас…

– Все нормально?

Нормально? Он шутит? Мне хочется перемахнуть через разделяющий нас снаряд, повалить его на маты и собрать языком каждую хрустальную капельку пота на его теле…

– Да, просто резко дернулась.

– Это ты зря, – Фед криво улыбается, а я, чтобы не выставить себя совсем уж полной дурой, силой переключаю мысли. Впрочем, те уходят не слишком далеко. И думаю я о том, можно ли стать нимфоманкой со временем, или это врожденное?

Идиотизм чистой воды. Что со мной не так, господи? Надо сосредоточиться на чем-то другом. На работе…

– Свет, так что, ты говоришь, наш мэр сказал по поводу земельного участка на Солнечном?

Светка, которая пыхтит на беговой дорожке, бросает на меня удивленный взгляд – ты-правда-хочешь-обсудить-это-сейчас? Я едва заметно киваю. Светка опять вздыхает, но послушно ввязывается в разговор. О мэрах, сделках с землей, городской администрации и людях, что очутились там не без нашей протекции, а потому весьма лояльных ко всем нашим просьбам. Впрочем, власти к нам лояльны всегда. Как иначе, если городской бюджет больше чем на восемьдесят процентов сформирован за счет налогов, которые выплачивают принадлежащие мне предприятия?

Разговор нет-нет да и отвлекает.

– Тренировка завершена. Вы хорошо потрудились.

Федор как-то странно на меня смотрит. Может, решил, что я рисуюсь перед ним своей властью? Ч-черт. Вот чего мне совершенно не хочется. Стираю плечом покрывшую лоб испарину.

– Спасибо. Ты здорово нас погонял.

– Надеюсь, мышцы не забились. Ну а если вдруг – поможет массаж.

Мой уткнувшийся куда-то в точку над ухом Феда взгляд помимо воли находит его глаза. И двусмысленность сказанного мы понимаем одновременно. Но… что, если в словах Федора нет никакой двусмысленности? Что, если это неприкрытое предложение? Мышцы тут же начинают ныть, будто подталкивая меня согласиться. Психосоматика чистой воды – пытаюсь мысленно себя образумить. Перебивая Феда, который тоже явно что-то хочет сказать, бурчу:

– Угу. – И добавляю спешно: – Извини, я, кажется, тебя перебила.

Федор некоторое время на меня смотрит, как если бы не решался о чем-то спросить, весь напряженный, словно затаившийся в укрытии хищник. А потом будто весь обмякает, отмахиваясь от меня вялым жестом кисти:

– Да нет. Извини, мне надо… за малыми.

– Конечно. Эм… как они?

– Нормально, – бросает Фед, затормозив у входа, но так ко мне и не обернувшись. А секундой спустя он бесшумно скрывается в толще мужской раздевалки.

– Ну! И что это только что было?

– Ты о чем?

– Сама знаешь!

– Мы просто поговорили.

– Как добрые приятели. А когда вы успели, позвольте спросить, ими стать? Когда он делал тебе массаж?

Ну вот. Этого-то я и боялась. Плетусь в раздевалку. Надо бы, конечно, в душ. Но пользоваться общественным мне не хочется, уж лучше потерпеть до дома. Я открываю шкафчик, сгребаю в сумку свое барахло.

– Нет, мы случайно увиделись, ну и… поговорили.

– Извини, но я не совсем понимаю, где с тобой можно случайно увидеться. В продуктовом? Или, может, на автобусной остановке, а?

– Слушай, ну чего ты завелась?

– Я чего? Да ничего. Просто если ты не хочешь мне ничего рассказывать – не надо. Но зачем делать из меня дуру? – досадует Авдеева.

– Да никто ее из тебя не делает! Мы с Федором действительно случайно пересеклись. Не в магазине, конечно, и не на остановке. Они с друзьями на озеро приехали.

– И? – недоверчиво тянет Светка.

– И так вышло, что мы с ним и с его сыновьями провели немного времени вместе, – я застегиваю сумку, взваливаю на плечо и шагаю прочь из раздевалки. Светка семенит вслед за мной. От фитнес-центра ее должен забрать Пашка. Мне даже не придется делать крюк, чтобы довезти подругу до дома.

– Сыновьями? – глаза Авдеевой комично расширяются.

– Ага. Прикинь.

– То есть он женатик?

Качаю головой.

– Разведен?

– Вдовец.

– Ни хрена себе!

– А я о чем?

– Слушай, я в одном журнале как-то читала статью, давно дело было, еще когда журналы кто-то покупал, так вот… Там писали, что вдовцы – идеальные в плане перспективы совместной жизни для женщин за тридцать.

– Ты в своем уме?

– Да при чем здесь я? Это ж не я ту статью писала. К тому же в ней есть своя доля правды, тебе не кажется?

– С чего бы это?

– Сама посуди. Мужиков разбирают едва ли не с пеленок. В нашем возрасте все уже, считай, к рукам прибраны. Свободны только разведенные, а что это значит?

– Что?

– Что с этими мужиками явно что-то не так. Причем серьезно не так, ведь если можно терпеть, наши бабы делают это до победного.

– Изумительная логика, – смеюсь и пикаю сигналкой. Вечер морозный, разгоряченные щеки пощипывает. Воздух прозрачный, через узловатые пальцы совсем уже голых ветвей даже можно рассмотреть звезды, которых обычно не видно из-за плотного смога.

– А я о чем?! Вдовец – то, что надо.

– То есть важно только это? Остальные, так сказать, нюансы можно опустить?

– Нет, конечно. А что тебя волнует?

– То, что ты готова меня сосватать первому встречному.

– Ну, ведь какой парень? Загляденье.

– Надеюсь, это ты обо мне? – интересуется Пашка, материализуясь из темноты. Обнимает Авдееву за тонкую талию, утыкается носом ей в щеку.

– Не дыши! – командует та.

– Я тебе до того надоел? – притворно ужасается Пашка.

– Нет! Я просто не мылась после тренировки.

– Да? А почему?

– В целях безопасности. В общественных душевых можно, знаешь ли, подхватить заразу.

– Тогда не проще ли заниматься дома? Ну, или у Динки. Чем тебе не нравится твой спортзал? – обращается он ко мне.

– Тем, что там никто не проследит за тем, чтобы мы выполняли упражнения правильно.

– Так наймите инструктора! И пусть он сам к вам ездит, – смеется Пашка.

– Я не настолько богата, – безбожно вру. Пашка со Светкой синхронно закатывают глаза. Я машу им на прощание, усаживаюсь в машину и… гоню от себя искушающие легкостью достижения желаемого мысли.