Глава 19

Вера

Святое дерьмо!

Я судорожно сглотнула, сжала в кулачки дрожащие руки. Услышала бы сейчас мои мысли мама, надавала бы затрещин, и прочитала целую лекцию про то, что приличные девочки так не выражаются.

Даже папа, наверное, покраснел бы.

Я никогда в жизни так не выражалась, даже не думала, что знаю подобные слова.

Вот только я, как оказалась вовсе неприличная девочка.

С одной стороны, с неким восхищением и интересом рассматривала то, что предстало моему взору. А с другой, содрогалась от ужаса, осознавая, что подобный монстр в меня не влезет.

Просто разорвет на части. Убьет.

То, что, архон хотел меня трахнуть, я даже не сомневалась. Он довольно ясно выразил и показал свои намерения, когда являлся во снах.

Просто так, не стал бы соблазнять, искушать, доводить до такого состояния, что потом просыпалась вся в поту, с мокрыми трусиками, истекая влагой настолько, что мокрой оказывалась даже простыня подо мной.

Что тело потом еще несколько дней требовало разрядки. Которой я не могла получить, как бы не старалась. Не помогала даже самоудовлетворение. И когда я паталась хоть частично облегчить свои мучения, казалось, даже слышала его удовлетворенный смех. И горячий шепот: «Только я в силах унять жар в твое сладком теле, архесса. Только я».

Даже холодный душ приносил лишь частичное успокоение, временно гася пожар между бедер, и невыносимую пульсацию в сверхчувствительных сосках.

Даже после того, как Бестиан вдруг изменился, выплескивая на меня ярость и ненависть, доводя до безумия пытками, даже не смотря на боль, меня к нему тянуло с неимоверной силой.

Меня разрывало от противоречивых чувств. Ненависть и влечение, страсть и страх, смешались во мне в какой-то взрывоопасный коктейль. Поднеси спичку, и будет взрыв.

Я ведь умоляла его выслушать. Дать шанс. Поверить мне.

Но архон оказался слишком ослеплен собственной ненавистью к людям. Он считал меня такой же мразью, как те, кто подвергал его народ пыткам. Кто издевался над его сестрами. Он думал, что я на такое способна.

Именно это, а не его ментальные пытки, причиняли особенно сильную боль. Сам столько всего наговорил. Назвал своей парой.

А на деле все оказалось ложью…

К своей паре так не относятся.

Где-то в глубине души, я его понимала. Бестиан вырос в лабораториях. Его всю жизнь мучали и пытали люди. Его ненависть понятна. Он никогда не видел от людей ничего, кроме зла. Его мучали, пытали, издевались. Ставили жуткие опыты и эксперименты. Считая зверем. И относились как животному.

Но, я то, здесь ни при чем.

Не я издевалась над ними. Я лишь хочу им всем помочь. Спасти. Рискую ради них собственной жизнью.

Только Бес ослеп и оглох. Не желает видеть очевидного.

А я тоже не на помойке себя нашла. И унижаться перед ним не буду. Выполню свою работу. Найду как можно больше компромата на «Джейнерикс». Выберусь отсюда. И сдам их всех отцу.

Главное выжить.

И не вестись на провокации Беса.

Как же подходит ему это имя. Сам дьявол во плоти. Порок. Грех. Ходячий секс.

Вот и сейчас, прямо на моих глазах весь его интерес стал подниматься в верх. И без того огромный член увеличивался в размерах, набухал, становился жестким.

— Нашла что-то интересное? — послышалось хрипло и насмешливо со стороны стола. — Понравилось? Уверена, такая скромница как ты в жизни не видела мужской человеческий член. Не говоря уже о члене пришельца.

Взглянув на архона, поняла, он издевается. Скользя по моему телу наглым порочным взглядом.

— Ничего интересного. — Предательский румянец выдал с головой мое вранье. Толстая, перевитая венами, и какими-то странными ребристыми горизонтальными наростами плоть, гордо возвышалась ввысь наверное сантиметров на тридцать.

— Наверное, думаешь, как такой как у меня поместится в тебе? — продолжал раздражать и насмехаться Бес. — Открою тебе тайну. Поместится. И ты будешь просить еще и еще… — Он по-звериному оскалился. И насмешливо добавил. — А потом, сдохнешь на моем члене, конечно, после того как кончишь. Действие феромонов ослабнут, чувствительность вернется. И вот тогда, ты познаешь весь спектр агонии. Ощутишь все, через что прошли мои сестры по твоей вине, чертова проклятая человечка.

Его яростное рычание, наверное, слышали во всех секторах станции. Мощная животная аура окутала удушающим коконом. Я стояла рядом с манипуляционным столом, и не могла сдвинуться с места. Задыхаясь, словно сгорала изнутри.

— Прекрати. — То ли стон, то ли мольба вырвалась у меня. Когда внизу живота разгорелся настоящий пожар. Невыносимый. Мучительный. Восхитительный.

— Прекратить? Я ничего не делаю. — Ухмыльнулся мерзавец, не сводя с меня властного порочного взгляда. — Это тебе, док, предстоит сделать. Скоро. Уже совсем скоро, док.

Вздохнула, постаралась унять бушующий внутри гормональный ураган. И выполнить работу. Постаралась убедить себя, что это всего лишь работа.

Ничего личного.

Сконцентрировалась.

Постаралась абстрагироваться. Не думать о том, что по сути, собираюсь насильно взять у этого зверя то, что он наврятли отдал бы добровольно.

От подобного на душе становилось муторно. Отвращение к самой себе, и какое-то странное возбуждение смешались в безумный коктейль.

Я не понимала, что со мной происходит. Почему, мне одновременно хотелось прикоснуться к архону, и в то же время, сбежать хоть на Юпитер, из этой проклятой лаборатории.

Мне до зуда в ладонях хотелось провести пальцами по его плоти. Узнать насколько бархатистая кожа? Насколько жесткие странные горизонтальные наросты, больше напоминавшие кольца, толщиной около сантиметра, опоясывающие член в трех местах. Сантиметра на три под странной головкой, в середине ствола, и у самого основания. Для чего они предназначены?

— Давай, смелей, сучка, чего ждешь? — вздрогнула от грубого окрика, из ослабевших пальцев выпала простыня, серым облаком спланировав на пол.

— Прости, — выдохнула еле слышно, взглянула на Беса. И потрясенно ахнула, прикованный к столу архон буквально пожирал меня каким-то жутким безумным взглядом. Полным похоти, и дикой одержимости.

Бес дернул руками, проверяя на прочность оковы. Казалось, он сейчас просто разорвет их, схватит меня, и прикует к этому столу. Только не цепями, а собственным горячим жестким телом.

Архон жадно принюхиваясь, втянул носом воздух. Словно пробовал его на вкус, мелькнувшим между чуть приоткрытых пухлых чувственных губ кончиком раздвоенного языка.

Оскалился, сверкнув белыми острыми клыками.

Судорожно сглотнув, я с трудом отвела взгляд от его полыхающих ненавистью и страстью глаз.

Осознавая, что он никогда меня не простит. Не забудет. И когда придет время, явится за мной. За местью.

Загнанная в ловушку, снова прошептала:

— Прости.

Скользнула взглядом по мощной увитой татуировками груди, мускулистому плоскому животу, к паху. Без единого волоска.

К внушительному, даже огромному, ничем не прикрытому бугру.

Рассматривая, словно завороженная большой член.

Конечно, в медицинской академии нам преподавали анатомию, и я прекрасно знала как выглядит половой орган у мужчин. У человеческих мужчин.

Агрегат архона мало походил на человеческий. Отличался и размерами, и формой, имел еще кое-какие особенности. Странные, притягательные и жуткие. Я не понимала, как подобная дубина может поместится внутри женщины, и при этом не травмировать ее.

Массивный длинный ствол возвышаясь в паху, слегка покачивался из стороны в сторону. Невероятно красивый и притягательный. Запретный. Опасный.

Архон застонал, когда я провела пальцами по всему стволу, от основания до головки, и обратно. Уделяя внимание каждому кольцу, каждой бугрящейся вене, каждому миллиметру горячей кожи.

Сам член увеличился настолько, что я не смогла обхватить его пальцами одной руки.

А потому, пришлось обхватить его двумя руками, кожу ладоней буквально покалывало от ощущения нежной и горячей кожи.

— Смелей, карамелька! — Бес подал бедрами навстречу моим рукам. — Вот так, давай, двигай руками. — Рычал архон, явно недовольный моими неумелыми попытками. Моя архесса!

Так Вера, соберись, пять минут позора, и ты свободна на сегодня.

Заскользила ладонями вверх и вниз, сжимая в кулаке толстую плоть. Невольно наслаждаясь восхитительными ощущениями.

Святая невинность!

Он невероятный, словно стальной поршень под бархатистой кожей. Ощущала, как пульсируют все три широких кольца. Одно, самое большое и широкое, у основания члена. Создавалось впечатление, что там под нежной кожей был вшит жесткий пирсинг.

Только вот, что-то мне подсказывало, что это вовсе не металлические безделушки вшиты под кожу его члена.

Уделила особое внимание толстой широкой головке. Провела по ней большими пальцами, размазывая выступившую на кончике прозрачную капельку.

По лаборатории разлился аромат корицы, мяты и сандала. Невольно застонала, жадно вдыхая, насыщая легкие его ароматом. Дышала и не могла надышаться.

— Что ты со мной творишь? — прохрипела не своим голосом.

Все быстрее скользила руками по члену. Не в силах остановиться, сгорая от страсти, от желания довести его до оргазма.

Буквально сходя с ума от ноющей пустоты внутри. До безумия желая заполучить его в себя. Сдерживаясь из последних сил, продолжала дрочить ему, сопротивляясь порыву запрыгнуть на чертов стол, оседлать бедра архона, и насадиться на стальной горячий ствол до самого основания. Чтобы наконец, заполнить мучительную пустоту в лоне.

Влага с головки сочилась не переставая, стекала вниз по стволу до крупных яиц.

А я уже почти ничего не соображая, растирала ее по стволу и яйцам. Чередуя поглаживания и ритмичные сжатия кулаками. Вырывая из груди архона бессвязное рычание.

Бес метался по столу, подмахивая бедрами навстречу моим рукам, не меньше моего желая достичь кульминации.

А я потрясенно наблюдала как раскрылась крайняя плоть, почти полностью обнажив толстую крупную головку с странными наростами чуть ниже, под грибовидной шляпкой. Они даже больше напоминали толстые усики с присосками.

Я осторожно провела по ним пальцами, ахнув от неожиданности. Сосочки мгновенно присосались к коже, вызывая ощущения, подобных которым я никогда ранее не испытывала.

Руки словно обожгло огнем и холодом одновременно. Странные восхитительные покалывания волна за волной растекались по рукам. Мои руки словно окунули в жидкий огонь, все уничтожающий, и одновременно животворящий.

Мне казалось, что я медленно сгораю, и тут же возрождаюсь из пепла. Под натиском все нарастающего жара, которые распространился от рук уже по всему телу, я плавилась, и стекала жидкой лавой в трусики.

Чувствовала, как трется о жесткий шов денима воспаленный клитор. Как пульсируют стеночки киски.

Я вместе с архоном вдруг оказалась в шаге от самой потрясающей кульминации в моей жизни. Еще один шаг… И я бы сорвалась в пропасть, получив столь долгожданную разрядку.

Но…

В этот момент в последний раз дернул бедрами вперед, захрипел, и кончил, заливая мои руки большим количеством спермы.

Я протестующе застонала, не получив собственной разрядки. Не замечая, капли спермы на медицинском костюме.

А я слишком поглощенная собственными чувствами, даже забыла подставить контейнер.

Так что весь биоматериал оказался растрачен впустую.

Поспешно отдернула руки, испачканные в сперме, взяла контейнер, соскребла в него странную слизь, которая на моих глазах впитывалась в кожу.

Вот святые небеса!

Надеюсь, этих образцов хватит.

И я не подхвачу от него какую-нибудь инопланетную заразу.