Глава 20

Вера

Спустя несколько часов, я стояла под струями душа в ванной комнате в наших апартаментах в секторе «Омега», и никак не могла отмыться.

Сколько бы ни скребла себя мочалкой, не могла очиститься от грязи. Словно запачкала не тело, а душу. Словно, это не архон лежал сегодня там, привязанный к смотровому столу, а я.

Словно это меня сегодня там изнасиловали. Ибо то, что происходило иначе как насилием назвать нельзя. Чертовы нацисты.

Вздохнула, выдохнула. Пытаясь усмирить подступившую к горлу тошноту. Архон точно мне этого не простит.

Сегодня он лишь убедился в том, что я принимаю участие в проклятых экспериментах.

Странно, но мне почему-то было очень важно его мнение. То, что он обо мне думает. Его слова, его обвинения причиняли неимоверную боль. Выворачивали душу наизнанку. Полосовали сердце в кровавое месиво.

Мне хотелось выть и рыдать от бессилия. Но я ничего не могла изменить. Не могла рассказать ему, что на самом занимаюсь здесь шпионажем.

Мне безумно хотелось, чтобы он мне верил. Он ведь утверждает, что я его истинная пара.

Я видела, как отец относится в маме. Насколько безумно любит ее, и верит. Доверяет полностью.

А ведь мама тоже для него истинная. И папочка мой не простой человек. Точнее, вовсе не человек. Опасный. Жуткий. Жестокий. Для врагов. Самый нежный и ласковый для семьи. Верный и преданный, справедливый для друзей.

Он верит маме. Своей истинной паре.

Так почему же, архон не чувствует меня? Не верит? Смотрит, но ничего не видит.

Отрицать очевидное бессмысленно.

Меня тянет к нему и душой, и сердцем, и телом. Словно мы уже слились в единое целое. Мы не сможем друг без друга…

Вздрогнула, стоя под теплыми струями воды, уперлась лбом и руками в холодную кафельную стенку.

Даже сейчас, вдыхая влажный воздух в душевой, я чувствовала его запах. Терпкий, пряный, острый, мужской аромат кофе, корицы и сандала.

Я словно оказалась в ловушке из плотного кокона, из которой не могла вырваться, как ни старалась.

Пропиталась им вся, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Сколько бы геля для душа на себя ни вылила, как бы не терла до красных полос тело, все равно продолжала пахнуть им.

Это бесило, раздражало, приводило в ярость, но… в то же время, оказывало на меня какое-то странное успокаивающее действие. Унимало душевную боль, даже не смотря на всю дичь, которую Бес вытворял.

Его запах бесил, и в тоже время, возбуждал до крайности. До безумия. Разгоняя по венам лед и пламень.

Я словно замерзала, и одновременно сгорала в первобытном огне. Плавилась. Истекала влагой. Дрожала от возбуждения, ничего подобного не испытывала ранее.

Конечно, сравнивать было не с чем. Какой может быть опыт у двадцатидевятилетней девственницы? Правильно, никакого, ну почти никакого.

Сначала все время занимала учеба, потом карьера. Исследования в области гинекологии и бесплодия. Написание и защита научной работы в области генетики и геникологии.

Так что, на тусовки в клубах, на свидания, и романы времени не было совсем. Да и не интересовали меня мужчины. До тех пор, пока не встретила архона.

Конечно, кое-что о сексе я знала. Читала легкие романы с откровенными постельными сценами. Смотрела порно. И даже мастурбировала.

На такой случай, прикупила себе друга из медицинского силикона, производства китайской промышленности.

И до последнего времени, меня вполне удовлетворял мой вибратор.

Вспомнила, что я привезла своего лучшего друга с собой. Спрятала под полотенцами в шкафчике в ванной комнате. На саамой нижней полке. Куда точно никто не полезет.

Достать вибратор оказалось делом пары минут. Странно только, что он лежал под полотенцами, а не между ними.

Но мой одурманенный похотью мозг не заострил на этом внимание.

Я поспешно положила вибратор на полочку в душевой, рядом поставила тюбик с лубрикантом. Хотя, думаю, в этот раз, он мне не понадобиться.

С тех пор, как начала работать с архоном, я постоянно истекала влагой. Все тело ныло от неудовлетворенности.

Я впервые в жизни настолько сильно хотела мужчину. До безумия. До какой-то патологической одержимости.

Постоянное возбуждение сводило с ума, будоражило кровь. Не помогала даже мастурбация. Сколько бы я ни ласкала себя руками, разрядка так и не наступала. Наоборот. Становилось только хуже.

Жажда.

Вот наиболее подходящее слово, описывающее мое состояние.

Я словно умирающий от жажды путник в пустыне, хотела напиться воды, но стоило приблизиться к источнику, как он исчезал как мираж.

Наслаждение ускользало. Столь долгожданная кульминация с каждым моим движением, с каждой лаской оказывалась все дальше. Исчезая. Оставляя после себя лишь болезненное неудовлетворение.

Вздрогнула, зябко повела плечами. Странное ощущение охватившее все тело, не проходило.

Как возможно такое? Кожа словно покрылась корочкой льда. А внутри меня бушевал пожар, сравнимый лишь с кипящей магмой в жерле вулкана. Обхватила себя руками. Провела руками по покрытой мурашками коже. Задрожала еще сильнее. Застонала от слишком болезненных ощущений. Я словно дотронулась до оголенных нервов.

Странный внутренний жар лавой растекался по венам. Расплавляя каждую частичку и клеточку, концентрируясь внизу живота. Горячая спираль скручивала внутренности до мучительной боли, смешанной с наслаждением. Сладкая патока стекала по бедрам. Оставляя обжигающий след на коже. Особенно, жгло там, где сперма архона попала на кожу.

Я же давно смыла все следы, растирая все до красноты. А ощущения никуда не делись. Его семя словно отрава, впиталась через кожу, проникла внутрь, растеклась вместе с кровью по всему организму.

Смесь лавы и льда. Вот во что сейчас превратилась моя кровь. Лава плавила внутренности, а осколки льда острыми краями полосовали все, чего касались в кровавые лохмотья. Все тело, включая сердце. И душу.

Всхлипнула, откинулась на холодный кафель душевой кабины. Зарылась руками в мокрые черные волосы, откинула их назад.

Смахнула капельки воды, стекающей по лицу вниз, на шею и грудь.

Наблюдая, как капельки воды скатываются по холмикам груди. Несколько капель зависли на мгновение прозрачными капельками на сосках. Переливаясь и искрясь прозрачным серебром на свету, льющемся с потолка и со стен.

Словно завороженная, я наблюдала за игрой света. Невероятно, но я видела свои соски близко, очень близко. Картинка словно оказалась прямо у меня перед глазами. Я словно в увеличительное стекло смотрела как под прозрачной капелькой пульсируют соски. Сжимаясь, сокращаясь, пульсируя и ноя. Как на их вершинках выступили сиреневые капельки.

Встряхнула головой, и видение тут же пропало.

Да что со мной происходит?

Вода продолжала стекать по груди, капая с сосков на керамический пол. Лилась по плоскому животу и бедрам. По голому начисто выбритому холмику, задевая выступающий между половых губок сантиметра на три клитор. Даже не наклоняясь, я видела свой большой клитор. В последнее время он увеличился почти в два раза. Теперь более напоминая маленький член. При возбуждении капюшон клитора сдвигался вниз, обнажая чувствительную вершинку. Нежная блестящая от смазки головка так и манила, мне до одури хотелось к ней прикоснуться.

И я перестала сдерживаться.

Одной рукой обхватила грудь, сжала и чуть покрутила жесткий сосок. Оттянула его, отпустила, застонала, задев ногтем, и снова сжала между пальцами.

Другой рукой, скользнула вниз по животу, между бедер. Облокотилась спиной о стену. Расставила пошире ноги. Накрыла ладонью холмик и выступающий между половых губок клитор.

Боже, как хорошо!

Никогда раньше, я не получала такого кайфа от мастурбации. От простой стимуляции клитора пальцами. Сжимала его, поглаживала со всех сторон. По вершинке, по стеночкам. Дрожала от накатывающего волнами возбуждения, стонала и кричала в голос.

Растирала блестящие от смазки и соков губки, как с наружной, так и с внутренней, более нежной и чувствительной стороны.

Скользила пальцами в хлюпающее мокрое влагалище до самого входа. Едва задевая его, чуть погружаясь внутрь. Сначала одним пальчиком, потом другим. Ощущала как сжимается и разжимается тугой вход, как сдавливает мои пальцы. Представляла, насколько хорошо будет когда вот точно так же сожму мышцами член архона. И текла еще сильней.

Одурманенным от похоти разумом осознавая, что похоже влипла.

В того, кто будет ненавидеть меня до конца жизни.

Мне бы бежать от архона так далеко, как смогу. Но я словно мотылек летела на пламя, понимая, что рано или поздно, сгорю в его огне, в его страсти. Что он просто испепелит меня. Уничтожит. Как и обещал.

Снова сжала клитор пальцами, стимулируя жесткий бугорочек. Чувствуя, что почти оказалась на грани.

Почти…

И снова разочарованно застонала. Когда не получилось рухнуть с пика наслаждения. Сжала одну руку бедрами, а второй потянулась за вибратором.

Включила силиконового друга, похоже, в этот раз мы обойдемся без лубриканта. Вполне хватит моей естественной смазки. Она обильным потоком стекала по внутренним сторонам бедер, смешивая с горячей водой.

Включила голубой вибратор в виде члена, с большой широкой головкой. Мощное жужжание вперемешку с моими стонами, заполнило душевую кабину, стоило мне коснуться головкой из нежного силикона промежности. Задрожала от наслаждения, ощущая как от вибрации волна за волной наслаждение растекается по влагалищу. Чуть надавила, входя внутрь только головкой. Слегка покрутила вибратор. Скользнула им по промежности, по губам, у основания клитора, втирая влагу в чуть припухшую слизистую.

И закричала от болезненного, почти мучительного удовольствия, едва задев нежный клитор.

Чувствовала, как от клитора и влагалища простреливающие электрические разряды ударили прямо в матку. Как внутри лона закрутилось спиралью кульминация. Еще чуть чуть, я бы рухнула вниз. В пучину самого мощного в моей жизни оргазма.

Но…

Не получилось. Сколько бы я не мастурбировала вибратором, ничего не получалось. Я чувствовала лишь отголоски кульминации.

И слышала удовлетворенный смех:

«Глупый звереныш. Ты не сможешь кончить без меня. Без моего члена в твоей тугой киске. Только я смогу подарить тебе истинное наслаждение».

Проклятый архон.

Откинула в сторону вибратор. Разочарованно закричала, стукнув ладонями по керамическому полу. Сжала бедра, пытаясь унять болезненные ощущения.

Бред какой-то.

Ну почему так?

Почему, как бы архон меня не запугивал. Как бы не измывался, я по какой-то неясной причине тянулась к нему всем сердцем и душой. Всем телом.

Чувствовала, что ублюдок говорит правду.

Что только он способен подарить мне наслаждение.

Вопреки всему.

Меня, словно жертву Стокгольмского синдрома манило к нему.

И я не могла сопротивляться странному жуткому притяжению к собственному абъюзеру. Не могла его ненавидеть. Даже не смотря на всю проявленную им ко мне жестокость. Не смотря на всю причиненную ментальную боль.

Понимала, он такой же заложник, как я. Что он ничего не знает. И надеялась, что выслушает при встрече. Что поймет, я лишь хотела помочь, хотела всех спасти.

Погрузившись в собственные мысли, я не заметила, как сзади открылась дверь в душевую.

Обернулась, сморгнула с глаз слезы, смешанные с водой.

У двери в душевую стояла Лера, хмуро глядя на меня, и скрестив руки на груди. Бледная, уставшая, с темными кругами под глазами.

Она задыхаясь, схватилась за грудь, и прошептала:

— Вера, перестань, прошу. От твоей боли, мне душу выворачивает… И от сжирающей тебя страсти. Похоти. Называй как хочешь. Я ощущаю все, что чувствуешь ты! — под конец уже кричала Лера.

— Повтори? Как ты можешь чувствовать все что я? — переспросила изумленно.

По щекам Леры покатились слезы.

— Вера, я понятия не имею. Но… Твою боль, страсть, похоть, ощущаю как свою. — В ее потерянном взгляде отражалась, казалось, вся боль вселенной. — Что они с нами сделали?

— Я сейчас оденусь. Арса, двери запечатаны на ночь? — обратилась уже к ИИ.

— Сектор опечатан на ночь. — Раздался спокойный металлический голос киберсистемы. — Нарушителей не обнаружено.

— Жду тебя в гостиной. Я сварю кофе. — Лера грустно усмехнулась. — Наши запасы подходят к концу, и что-то мне подсказывает, за пополнением придется обращаться к Мразину.

Меня передернуло от одной только мысли, иметь дело с этим подонком. Он наверняка воспользуется ситуацией, и запросит за любую мелочь сексуальные услуги самого мерзкого характера. Тварь.

— Лера, иди в гостиную. Я сейчас оденусь, и поговорим.

— Хорошо.

Едва за девушкой закрылась дверь ванной комнаты, я выдохнула, с трудом встала на ноги, и выключила воду. Вышла из душевой, вытерлась полотенцем. Накинула на голое тело свой любимый махровый теплый халат. Во второй полотенце замотала волосы, соорудив на голове нечто вроде тюрбана. И направилась в гостиную.

Это что же получается, у Леры начали проявляться способности?

Кто же она?

Что там когда-то рассказывала мама? Тот, кто чувствует эмоции и чувства других, эмпат.

Во что же мы с ней превращаемся?

Что с нами тут сделали?

И что еще сделают?