Глава 8

Остаток дня Ксандер показательно бездельничал, стараясь находиться на виду у Троныча и окружающих вампиров. Даже поприсутствовал на репетиции Театра, чем всех сильно обрадовал. Ну а к вечеру вытребовал двух самых одаренных художников-декораторов вампирской труппы, чтобы «совместно разработать и набросать эскиз будущего грандиозного сооружения».

– Но мои декораторы не специализируются на архитектуре, Ваше Высочество, – осторожно отметил Троныч.

Однако Ксандер только отмахнулся:

– Ерунда. Архитектора я потом подключу. Сейчас главное – оригинальность задумки. А твои ребята, судя по тем декорациям, которые я видел, весьма изобретательны в деталях.

После чего закрылся с вампирами-декораторами в своих апартаментах, запретив их беспокоить.

Но едва щелкнул замок, оставляя почтительно поклонившегося Троныча за дверью, весь показной энтузиазм с лица Ксандера тотчас исчез, а улыбчивая маска сменилась выражением крайнего сосредоточения.

Все шло точно по плану. Короткая утренняя встреча с Василевсом и внушенное градоначальнику требование найти наемников избавило Ксандера от необходимости самому этим заниматься. А заодно позволило оставаться на виду у Троныча и через него успокоить подозрительность отца.

Теперь осталось лишь внушить декораторам, что Ксандер находится с ними, и отправиться в Магистрат к наемникам. Ни с первым, ни со вторым у архивампира проблем не возникло. Низшие поддавались воздействию легко, а создавать временный слепок собственного присутствия Ксандер научился еще несколько лет назад, пока искал различные способы маскировки ауры для Лины и обхождение различных магических защит.

За годы тренировок в способах маскировки Ксандер стал профессионалом. Таким, что и отца удавалось провести! Поэтому был уверен: ни Троныч и остальные вампиры в ближайшие несколько часов не почувствуют, что Ксандер покинул пределы Театра. Ну а прямой запрет не позволит им заглянуть в комнату и увидеть, что кроме двух декораторов там больше никого нет.

Удовлетворенно хмыкнув, Ксандер выскочил из окна и со всей возможной скоростью рванулся к складской окраине Кровеля.

Место для отбора он выбрал совершенно случайное, просто вытащив из памяти Василевса. Зато теперь был уверен, что никого из отцовских соглядатаев там не окажется.

Так и вышло. Быстрый осмотр прилежащих к нужному складу закоулков не выявил ни одной живой – и неживой – души. Зато в еще недавно пыльном, заброшенном складе сейчас было весьма многолюдно. Василевс постарался на славу: здесь собрались наемники всех мастей. Ксандер ощутил и людей, и темных эльфов и даже пару троллей! Всех их собрал на этом складе щедрый, но анонимный заказ, за который сулили золото. Много золота.

Остановившись неподалеку, Ксандер набросил на себя плотную маскировку. Теперь он выглядел как невысокий полноватый мужчина в длинном плаще невзрачного темно-серого цвета. Его лицо было скрыто капюшоном, а руки – кожаными перчатками.

Что ж… пожалуй, теперь он готов.

Ксандер решительно распахнул дверь и вошел внутрь. Гул тотчас стих, сменившись настороженной тишиной.

– Я рад, что вы все пришли, – голос Ксандера звучал негромко, но каждый звук отчеканивался в сознании наемников, будто его произносили прямо в ухо. – Работа есть. Но возьму на нее не всех. Только избранных.

В зале пронесся ропот. Один из наемников, здоровенный детина с медвежьей шкурой на плечах, фыркнул:

– И как выбирать будешь? Нам силой помериться, или еще чем? Может, кто громче рыгнет? Так я сразу победителем стану.

В рядах наемников хохотнули.

Однако Ксандер вместо ответа лишь поднял руку и почти беззвучно щелкнул пальцами. Великан замер с открытым ртом, глаза его остекленели и сами собой закрылись. Он медленно осел на пол и внезапно захрапел.

Тишина стала гробовой.

– Я просто на вас посмотрю. Этого мне будет достаточно, – сказал Ксандер и неспешно двинулся вдоль строя наемников.

Его взгляд, невидимый под капюшоном, скользил по лицам, а чутье архивампира считывало их запахи, их силу, их кровь. Ксандеру было плевать на боевые качества всех присутствующих. Он искал тех, кем будет проще управлять.

И вот, один за другим, люди начали клевать носом и валиться на пол, погружаясь в мгновенный, неестественный сон, пока на ногах не осталось лишь трое. Худощавый мужчина с парой изящных кинжалов, женщина-лучница средних лет и пожилой воин-мечник со щитом за спиной смотрели на Ксандера, не скрывая интереса.

– Вы остались. Значит, вы – лучшие из того, что здесь было, – сообщил им архивампир и откинул капюшон, позволяя разглядеть себя.

Точнее, иллюзию, которую они должны были запомнить: обычное одутловатое лицо с серыми глазами и короткими темными волосами.

– Я представляю здесь клиента, который заинтересован в похищении и доставке к нему одной очень важной девушки, – начал вводить наемников в курс дела Ксандер. – Завтра вы трое отправитесь в столицу Делатерийского королевства и будете ждать дальнейших указаний. В ближайшие несколько дней я сообщу вам место, где можно будет устроить засаду. Там вы обезвредите охрану, усыпите девушку и доставите ее на складской двор у речных доков. Дверь с красной совой, где вас будут ждать дальнейшие указания и первая часть платы.

Его слова буквально вбивали каждое слово в головы наемников. Мысль о том, что это задание – важнейшая вещь на свете, укоренилась в их головах, как собственная.

Лучница кивнула, ее пальцы непроизвольно сжались сильнее.

– Будет сделано, – хрипло сказал старый щитоносец.

Ксандер удовлетворенно кивнул.

– Теперь идите. Готовьтесь. И помните – я найду вас, если вы подведете.

Он снова натянул капюшон на голову, превратившись для наемников в безликую тень. Троица, движимая внезапно вспыхнувшей в них целеустремленностью, почти бегом покинула склад, чтобы успеть собраться к утру и отправиться в путь.

Когда дверь за ними закрылась, Ксандер тихо выдохнул. Самое сложное позади, осталось лишь разобраться с остальными. Окинув взглядом спящих наемников, архивампир поднял руку, и на этот раз свет, тусклый и зыбкий, пополз по его пальцам.

– Вы видели серый плащ. Вы слышали голос. Больше ничего, – тихо прошептал он, сплетая слова в паутину внушения. – Сейчас вы встанете, вернетесь в свои постели и проспите всю ночь, а на утро все забудете.

Дождавшись, когда наемники начнут шевелиться и медленно, бездумно подниматься с пола, Ксандер развернулся и вышел со склада.

Наутро десяток наемников проснутся с тяжелой головой и смутным чувством упущенной возможности. В остальном их память будет чиста. А выбранная архивампиром троица направится в Делатерит с жаром в сердце и четким приказом в мыслях, даже не догадываясь, чья именно воля их туда направила. И, главное, при их поимке и любом допросе никто никогда не найдет связи с Ксандером.

Архивампир довольно улыбнулся. Первая половина его плана выполнена, а через несколько дней останется лишь осуществить завершающий этап. Необходимо будет просто узнать маршрут следования Анхайлига с дочерью, отправить наемников в подходящее место, а затем их выдать. И все. Легче легкого!

Так что можно возвращаться к Тронычу и уже нормально отдохнуть…

Или сначала увидеть Лину. Хотя бы ненадолго!

Желание увидеть девушку – по любому поводу! – стало практически нестерпимым. И противиться ему Ксандер уже не хотел. Тем более, что были и время, и возможность. Оставалось только решить вопрос с последующим возвращением в Кровель.

Между домом и спальней Лины Ксандер перемещался по личным маякам, поэтому это не требовало больших сил. Однако в Кровель пришлось бы возвращаться обычным порталом, а его создание, тем более на такое большое расстояние, в собственном доме Анхайлиг почувствовал бы наверняка.

Допустить этого Ксандер не мог, так что, поморщившись, констатировал: придется ставить личный маяк в Кровеле.

Личные маяки – штука, конечно, удобная, но, одновременно, опасная, ибо завязаны они на крови и умелого темного мага могут привести к их хозяину даже через защитные чары. Поэтому использовались они довольно редко. Собственно, у Ксандера до недавнего времени существовал лишь один личный маяк – привязанный к дому. В остальных случаях он предпочитал обычные порталы. Второй маяк архивампир поставил только у Аделины, и это было крайне опасное решение. Узнай об этом отец, лично шею отпрыску непутевому свернул бы! Ибо если маяк найдет Анхайлиг… да, архимаг такого уровня вполне может при желании Ксандера и уничтожить.

Но в случае с Аделиной Ксандер иначе не мог. Просто не мог и все, поэтому шел даже на такой риск.

Однако ставить личный маяк в городе, где безопасность практически отсутствует в принципе? Да к тому же не в каком-нибудь Театре Вампиров, а на заброшенной окраине, чтобы никто не смог ощутить перехода? В максимально не защищенном месте?

Стоит ли так рисковать ради одной короткой встречи? Встречи, которая продлится лишь пару минут?

Вопрос только на мгновение мелькнул в голове Ксандера и тут же был отброшен с мрачной решимостью – стоит. Слишком тяжело ее не видеть. А маяк…

«В конце концов темных архимагов очень мало, и вряд ли кто-то из них настолько силен, как Анхайлиг, в плане убийстве вампиров, – порассуждал Ксандер. – Так что даже если маяк и найдут, смогут лишь навредить мне, но не убить. А сам по себе один запасной маяк, в принципе, лишним не будет. Мало ли что?»

Последняя мысль, впрочем, была лишь дополнительным доводом к уже оформившемуся решению, и только. Всерьез допустить, что ему когда-то понадобится лишний темный маяк, Ксандер не мог. Просто ситуации такой не мог себе представить, ведь их и так уже существовало два. Поэтому только хмыкнул и начал выискивать самое заброшенное захолустье на окраине Кровеля. А вскоре Ксандер удовлетворенно созерцал наполовину разрушенную небольшую сараюшку, крыша которой вот-вот должна была обвалиться окончательно, и держалась лишь чудом и за счет ствола невысокой березки, проросшей прямо сквозь остатки задней стены.

– Вот ты-то мне и сгодишься, – промурлыкал архивампир, нанося кровавую метку на ствол деревца.

А через мгновение уже открывал портал к той, которую жаждал больше всего на свете.

* * *

Остаток дня Аделина сияла. Мало того, что отец лично ее похвалил, он еще и повторил похвалу вечером за ужином при всей семье! И даже скептичное фырканье сестры со смехом мамы, услышавших предложение одаривать вампиров розами, настроение Лины не испортило. В свои комнаты она влетела окрыленная желанием повторить успех снова. Раз отец сказал, что по возвращении из поездки в Делатерит возьмет ее с собой на новое заседание, надо подготовиться и к нему со всей тщательностью!

Аделина едва сдержалась, чтобы не рвануться в библиотеку незамедлительно! Успеется, времени еще много. Сейчас ей нужно заставить себя успокоиться и как следует отдохнуть. А вот завтра, со свежими силами она делом и займется!

Приняв расслабляющую ванну, Аделина отпустила камеристок и забралась в кровать. Мыслями она была уже в завтрашнем дне и желала лишь побыстрее заснуть, чтобы его приблизить. Но…

Резкий знакомый всплеск портала и чужого присутствия заставили ее изумленно вскочить с постели.

– Ксандер? – Аделина уставилась на пепельноволосого вампира. – Я думала, ты придешь, когда все уедут.

– Ага. Так и хотел, но понял, что точный день ты так и не назвала, – развел руками тот и, быстро оглядев ее, раскаянно улыбнулся. – Извини, что разбудил. Не сообразил, что уже поздно.

– Да ничего, я только-только легла, – пробормотала Лина, неожиданно смутившись под слишком пристальным изумрудным взглядом. Непривычно глубоким, затягивающим, словно патока, и почти физически ощутимым…

Правда, тотчас мысленно себя одернула: «Глупости какие! Обычный у него взгляд, придумываешь себе какую-то ерунду!»

– Завтра отец улаживает последние дела, а послезавтра утром делегация отбывает в Делатерит, – ответила она уже спокойно. – На всякий случай подождем сутки, чтобы точно исключить проблемы, и через два дня можешь уже спокойно приходить на раскопки.

– Два дня. Отлично, – Ксандер кивнул и, вновь окинув девушку пристальным взглядом, приготовился открыть портал обратно в Кровель, однако Аделина вдруг окликнула:

– Ксандер, подожди.

– М-м?

Архивампиру едва удалось удержать на лице спокойное выражение, не выдав вспыхнувшую внутри радость. Слишком не хотелось уходить вот так, сразу. А теперь появился повод задержаться! И, судя по явному смущению Лины, повод не обычный!

– Тут такое дело… – она замялась еще сильнее. – Мне нужно тебя предупредить кое о чем. Ты, главное, сильно не ругайся…

– Что-то случилось? – радость в душе Ксандера мгновенно сменилась легкой тревогой. – И не переживай, последнее, что я бы сделал, это ругался на тебя. Вообще при любом поводе.

– Ну-у, я тут на заседании Торговой гильдии ляпнула, не подумав, одну вещь… в общем, не сильно удивляйтесь, когда вам начнут дарить розы, – выпалила Лина.

– Гхм чего?! – брови Ксандера от изумления поползли вверх. Вот всякое он ожидал услышать, но точно не это! – Розы? С чего вдруг?

Аделина вздохнула, нервно куснула губу и начала признаваться в собственной авантюре.

По мере ее рассказа лицо Ксандера вытягивалось все больше и больше. Когда же Лина, наконец, замолчала, архивампир еще мгновение обалдело смотрел на нее, а затем… расхохотался в голос!

– Ты – это нечто, Лина! – выдавил сквозь хохот он. – Вампиры – садоводы! Это же надо было такое придумать! И как тебе вообще в голову это пришло?!

– Просто они там сидели все такие важные, а мне надо было произвести хоть какое-то положительное впечатление на них и на отца, – заоправдывалась девушка. – Хотелось оказаться полезной. Ну и заодно я легенду твою укрепила…

– И дала мне возможность получить прозвище принца-цветовода, что весьма специфическое удовольствие.

– Извини-и! – покаянно заныла Аделина. – Зато, может, эльфы будут лучше к тебе относиться.

– О да! Вот так и отношения с ними наладим, а там еще и мир заключим, ага, – Ксандер опять расхохотался.

– Ну а что? – увидев, что тот не злится, Лина перестала чувствовать себя виноватой и тоже разулыбалась. – Хочешь, я им еще что-нибудь про вас расскажу? Полезное? Что вы миролюбивые и безобидные.

– Вайленберг? Военное королевство, где с детства учат убивать – безобидное? Да кто в это поверит?

– В твою любовь к розам поверили же. Я умею убеждать, – Лина горделиво фыркнула. – И вообще, войны были давно. А вы, говорят, эстеты. Красоту цените и Театр у вас уникальный. Так почему бы вам для комплекта и розы не любить? Разве не логично?

– Логично, – все еще широко улыбаясь, признал Ксандер. – Кажется, ты и впрямь умеешь убеждать. Еще немного, и я сам поверю в то, что розы люблю.

– Вот!

– А ты? Ты любишь розы? – вдруг спросил он.

– Ну… – Аделина задумалась. – Они мне нравятся, конечно, но до последнего времени я не интересовалась ими настолько сильно. Хотя, если подумать, пожалуй, да. Более красивых цветов я не знаю, тем более у нас много редких и действительно очень необычных сортов растет.

На миг устремленные на Лину глаза сверкнули изумрудом, и ей вновь почудилось во взгляде архивампира что-то странное, жаркое и затягивающее.

– Это да… – пробормотал Ксандер, а затем легко тряхнул головой, и наваждение Лины исчезло. – Ладно. Пусть ваши торговцы везут свои розы. Все равно я собирался розарий для матери делать, так хоть будет, что в него впихнуть. Кстати, почему ты вообще оказалась на том собрании? Анхайлиг дочерей перепутал?

Аделины хихикнула, но потом отрицательно качнула головой:

– Нет. Я сама вызвалась.

– Сама? Зачем?

– Просто понимаешь, они все считают меня безответственной и взбалмошной. И если раньше я не особо обращала на это внимания, то постепенно это стало злить. Особенно, когда я узнала, что со мной даже семейные проблемы не считают нужным обсуждать. Даже те, которые непосредственно меня касаются!

– Ты о свадьбе? – Понимающе хмыкнул Ксандер.

– Да, но не только, – Аделина поморщилась. – Я случайно услышала, что меня хотят убить.

– Хм.

Все веселье с лица Ксандера слетело мгновенно. Приятную расслабленность, в которой он буквально парил, находясь рядом с девушкой, вмиг смыло ледяной волной сосредоточенности и резанувшей по нервам опасности.

– Нет, я знаю, что от нашей семьи в принципе многие не против избавиться, – по-своему поняла это хмыканье Лина. – Но тут дело в другом. Кто-то целенаправленно жаждет моей смерти и довольно давно, как оказалось. Почему – не знаю, а родители говорить об этом отказываются. Если бы не случайность, я бы до сих пор ходила в неведении.

– Видимо, не хотят тебя беспокоить, – пробормотал Ксандер, все сильнее мрачнея.

Впрочем, возмущенная Аделина не обратила на это внимания.

– Именно, что не хотят! – выдохнула она. – Но это же важно! Да, конечно, во дворце полно охраны, но все же! Я не маленький ребенок, и имею право такое знать! Это моя жизнь, все-таки! Я же не самоубийца, я хочу жить!

– И ты будешь жить. – Глаза Ксандера сверкнули решимостью. – Что бы ни случилось, ты не умрешь. Это я тебе обещаю.

На миг Аделина не поверила собственным ушам. Архивампиры очень редко дают обещания. А уж такие! И, главное, кому!

Из груди девушки вырвался нервный смешок.

– Ты серьезно меня воскресишь? Но я же тогда вампиршей стану!

– Мелочи, – Ксандер мотнул головой. – Главное, что живой.

– Мелочи? Ыыы! Да ты представляешь, что тогда с отцом случится? И вообще со всей моей семьей? Их же удар хватит дружно!

– А от факта твоей гибели их удар не хватит? – парировал Ксандер неожиданно жестким голосом.

На это Лина возразить ничего не смогла. Только поежилась, внезапно впервые всерьез осознав, что и впрямь может умереть. Что кто-то где-то почему-то жаждет ее смерти. Не на словах, а по-настоящему.

– Я не хочу об этом думать, – тихо произнесла она. – И… умирать не хочу.

– В таком случае Охотнику надо быть крайне осмотрительным по отношению к твоей безопасности, – припечатал Ксандер. А потом мотнул головой, возвращая на лицо беспечную клыкастую улыбку, и уже обычным своим полушутливым тоном добавил: – Но не волнуйся. Если Анхайлиг окажется настолько недальновиден, что все же допустит твою смерть, приду я.

И задорно подмигнул, заставляя Аделину помимо воли нервно рассмеяться.

– Ты самый странный и ненормальный архивампир, которого я знаю, Ксандер Вайленбергский, – произнесла она.

– Спи спокойно, Лина, – пожелал в ответ Ксандер и исчез в портале.

Проводив его взглядом, Аделина же медленно опустилась на кровать. В душе девушки бушевали самые разные чувства – от растерянности от удивительного, невозможного обещания, до благодарности и неожиданного смущения, о причинах которого она даже думать отказывалась.

Почему Ксандер дал ей обещание? Ведь Аделина – дочь заклятого врага всех вампиров! Неужели просто из-за того, что не захотел терять единственного партнера по увлечению демоническими костями?

Нет, ерунда.

Лина помотала головой.

Но почему тогда? Ответа у нее не было.

Единственное, в чем Аделина теперь могла быть уверена, так это в том, что спать и впрямь может спокойно. Архивампиры не нарушают слово. Никогда. По какой бы причине его ни дали. А об остальном можно подумать и завтра.

На этой мысли она и отключилась.

* * *

А вот родителям Аделины не спалось. В покоях, освещенных лишь камином, царил тихий вечерний уют, которого так не хватало целый день, полный советов и отчетов. Однако даже этого было мало для того, чтобы ощутить желанное спокойствие.

Наташа, распустившая свои огненные волосы, стояла у окна, напряженно глядя на сумеречный королевский сад. Подойдя к жене, Анхайлиг обнял ее, чувствуя под тонкой шелковой ночной сорочкой знакомый, любимый изгиб талии, и прижался губами к ее виску.

– Устала? – его голос был мягким и бархатистым, предназначенным только для жены и для этой комнаты.

– Немного. Больше соскучилась, – Наташа привычно откинула голову ему на плечо. – Опять не видела тебя практически целый день. А когда видела, казалось, что нахожусь рядом со статуей имени тебя. В такие моменты я начинаю забывать, как ты выглядишь, когда не связан придворным этикетом.

– Прости, – пробормотал Анхайлиг, вдыхая знакомый аромат жасмина и чего-то неуловимого, что было просто ее. – Сам не рад, когда наступает время отчетных заседаний. Кстати, о заседаниях. Лина сегодня меня действительно приятно удивила. Особенно учитывая то, что вчера она поссорилась с Веданой и заявила, что вообще ничего общего с нами иметь не хочет.

– Вспыльчивость и категоричность от возраста. Но при этом у Лины твой ум, и она замечательно им пользуется, – Наташа слабо улыбнулась.

Однако улыбка жены обмануть Анхайлига не могла. Ее настроение он всегда чувствовал хорошо.

– Ты грустишь и волнуешься. Тебе не нравится поездка Веданы в Делатерит?

– Глупо отрицать, – не стала спорить Наташа.

– Если ты скажешь, я ее отменю. И наплевать на последствия.

– Я не могу этого сказать, ты же знаешь. Я ничего не вижу, это лишь беспочвенные ощущения. К тому же, усиленные назойливостью инквизиторов.

– Ты об их очередном требовании выдать Ведану, чтобы поместить ее в безопасную цитадель? О том, что рядом с нами и с Аделиной ей грозит опасность? Они постоянно их присылают.

– Мы оба прекрасно понимаем, что за пределами Карминии Ведана действительно не находится в полной безопасности. Но ты будешь с ней рядом, – Наташа покрутила на руке массивный браслет с черными бриллиантами. – Да и вообще, все наши опасения в первую очередь касаются Аделины. Вот из-за кого действительно стоит беспокоиться.

– И поскорее выдать замуж, – пробормотал Анхайлиг. – Не думал, что когда-нибудь это скажу по отношению к собственной дочери, но мне уже наплевать, за кого. Хоть из знати пару ей подобрать, да и все. Уж счастливую жизнь ей обеспечить проблем не будет. Главное, чтобы замужество и дети затормозили развитие ее магии. Она слишком быстро впитывает знания и слишком быстро накапливает силу, даже по сравнению со мной или Родриком в ее возрасте.

Наташа понимающе кивнула. В отличие от мужчин, женщин-архимагов было очень мало. И не только по причине того, что магия слишком сложна для них. Дело было еще и в особенностях психики: женщины куда более нестабильны. А если речь шла о темной магии – опасность нестабильности возрастала в разы.

Именно такой прогноз сразу после рождения – проклятие Темного безумия, к ужасу родителей, получила Аделина.

Если Ведана пошла в мать, то Аделина стала копией отца. Но радости в этом оказалось мало: впитав наследие Анхайлига – темного архимага, связанного с безумным Велиаром и безумием жреца Мораны, она каждым годом своей жизни приближала собственное безумие.

Аделина росла, чтобы стать нестабильным темным магом, таким, которые обычно развязывают войны. Таким, которых обычно уничтожают ради всеобщей безопасности. И судя по размытым линиям вероятности, которые смогли ощутить Наталия и Ведана, возможное будущее Аделины не являлось тайной уже для многих. И многие жаждали избавиться от потенциальной опасности уже сейчас.

Лишь семья и дети могли дать Аделине тот якорь, который уберег бы ее психику от саморазрушения. Семья и сковывающие чары божественного алтаря, один из которых должен был находиться в Делатерите. Лишь на этот небольшой шанс до последнего надеялись Анхайлиг и Наталия Карминские.

Замужество на наследнике Делатерийского королевства было самым лучшим решением для их дочери. Но после отказа Самсона план по ее спасению разлетелся на мелкие осколки, отчего угроза жизни Аделины возросла в разы. И теперь приходилось срочно придумывать хоть что-то. Искать замену – любую!

А алтарь… причину, чтобы доехать до делатерийцев и использовать его, они тоже найдут. Главное его найти.

– Главное – найди нужный алтарь, – вслух повторила их общую мысль Наташа. – А мы с твоей матерью пока подберем список кандидатов. После вашего возвращения организуем бал и посмотрим, что получится.

– Посмотрим, – согласился Анхайлиг.

Затем развернул Наташу к себе, и в обычно колких холодных глазах, вспыхнули теплые огненные искорки. Анхайлиг медленно провел пальцем по щеке жены и опустился к застежке на ее плече. Шелк тонкой рубашки соскользнул на пол.

– А сейчас позволь мне напомнить тебе о себе, – прошептал он, склоняясь к ее губам. – Не хочу, чтобы ты меня забывала.