ГЛАВА 24. ПРАВЬ
– Подожди! – стремительной серой тенью рядом скользнул волк. Арелис улыбнулась, положила руку ему на загривок.
– Спасибо, – шепнула.
В этот раз проводить по Нави Тавора было проще, чем в первый. Саламандры высвечивали дорогу, сердце колотилось тем сильнее, чем дольше они по ней шли и чем больше отдалялись от Драконьих Островов.
Волк вдруг остановился, и тут же Арелис увидела светлую фигуру, выступившую непонятно откуда.
– Мама... – пробормотала.
Лейсин Беллини, улыбаясь, шла вперёд, протягивая руки к обоим своим детям. С бесконечной теплотой скользнула взглядом по колечку на пальце приёмной дочери.
– К сожалению, я мало что смогла оставить вам в наследство, – вздохнула.
Волк приблизился, ткнулся ей в ладони.
– Много... очень много, мама, – отозвалась Арелис.
Знала, что без её помощи брат здесь не обернётся человеком. Но времени и так было упущено слишком много.
– Простите, – прошептала она. – В другой раз... обязательно побуду с вами. Но сейчас... Ратмир...
Мама кивнула понимающе, поглаживая волчью голову, и Арелис бросилась по дорожке за саламандрами, уже мелькавшими где-то вдали. Насколько это понятие применимо к Нави.
– РАТМИР ГЕДЕОН КОН РУНГ! – крикнула.
Герцогиня не знала, как нужно призывать, но вложила все свои эмоции, всё желание увидеть, воспоминания о том бесконечном слиянии и единении.
Откуда-то, прорывая границы, в Светлую Навь ворвался чёрно-красный дракон. Упал на сверкающей дорожке расплывчатым тёмным пятном, жмуря глаза, всматриваясь вперёд с отчаянием и непониманием.
Арелис бросилась к нему, обхватила за шею, прижимаясь к холодной чешуе, шепча всякие ласковые глупости. Заглянула в глаза, каким-то образом зная, чувствуя, что происходит с мужем.
– Вас разделили, да? Ратмиру не дают обернуться?
Дракон лишь задрал морду и громко, пронзительно взвыл.
Повинуясь интуитивному порыву, Арелис достала бутылочку «Чистой слезы». Здесь, в Нави, она выглядела совсем иначе – яркой, искристо-сияющей и действительно чистой. Говорили, это слёзы нимф – но девушка всегда думала, что иносказательно.
Вылила дракону в рот всё до последней капли и тут же вскочила на его спину.
– Давай за саламандрами, они помогут, – шепнула.
Мысли мужа начали проникать в сознание, но не казались там чужеродными. Сначала воспоминания о тех, прежних слияниях, после – общие, одни на двоих. И наконец – настоящие. Она вдруг поняла: всё, что снилось ей ночью – правда, и он действительно оказался в странном месте, напоминающем тот зал с чашами по углам. Но только находится этот зал не в Нави. И даже не в Яви. Где-то на границе, утопая в самой Тьме.
Словно решив, будто их миссия выполнена, саламандры исчезли, стрельнув напоследок в нужном направлении лучом. Арелис внезапно поняла, что они тоже уже почти слились, образовав странное сияющее создание.
Но разглядывать их было некогда. Прижимаясь к спине, крепко держась за позвоночный шип, вдыхая любимый, родной запах – трава, мускус, смола, капля мёда и свежесть дождя... Запах её дракона. Девушка как могла направила его туда, где уже почти ощущала кон Рунга. Вдруг сделалось безразлично, выдержит ли она Тьму, главное – вернуть мужу отражение, возможность оборачиваться, быть полноценным драконом и повелителем.
***
Силы влились резко, заставив дёрнуться, натянуть удерживающие путы. Следом пришло пьянящее ощущение слияния – почти как с нгелом после ритуала, только во множество раз мощнее. Никогда он не испытывал такого единения, цельности, как тут было не вспомнить легенды о первых драконьих парах?
А после вернулось ощущение собственного отражения. Только сейчас, утратив и обретя, кон Рунг осознал, какой огромной неделимой частью была его драконья сущность, вторая ипостась.
Силы прибывали, будто вокруг разом разрядились несколько накопителей, и все достались ему. Дракон приближался, Ратмир чуял, осязал его, ещё миг – и готов будет обернуться. По венам струилась древняя драконья магия, переплетаясь с узорами Родового Дерева, накрепко свитого со светлой силой жены. Которую он тоже безошибочно чувствовал, почти видел.
– Но... что... как?! – пробормотала ведьма. – Я же всё...
Глаза недоумённо заметались меж чашами в попытках выискать, где на этот раз произошла осечка, что дало сбой.
Прямо сквозь потолочную башню в зал ворвался окутанный золотистым светом дракон с всадницей на нём. Точнее, сквозь имитацию башни, только сейчас понял кон Рунг. Зал лишь повторял формы того зала, в крепости на Арзерисе, а на самом деле всё тут было соткано из Тьмы. Теперь герцог безошибочно её видел.
Поддаваясь прибывающим силам, он поднял руки вверх, преодолевая сопротивление магических пут. Девушка вскрикнула, с ужасом глядя на окровавленную грудь. Почему-то бросилась в глаза форма его отряда, окатив сердце горячей нежностью. И, наверное, желание обнять жену и успокоить послужило тем самым толчком, который помог ему устремиться вперёд, вырваться из натянувшихся силовых лучей.
– Всё хорошо... – на миг Ратмир ощутил её в объятиях, заглянул в глаза, прижался губами к губам. А после тело накрыла непреодолимая волна оборота.
Он снова сливался со своим зверем, обрубая остатки энергетических пут. Восторг от единения с драконом и Арелис выстрелил, выжигая все тёмные хвосты, кажется, даже саму Тьму вокруг. Ратмир с удовольствием чувствовал лёгкое тело жены на спине и усиленно выискивал выход обратно, в Явь и Тёмную Навь. В последний миг вспомнил, что необходимо задержать ведьму, оглянулся...
Возникшая неизвестно откуда серая с рыжиной тень вдруг метнулась наперерез, вгрызлась в горло застывшей, корчащейся в агонии колдунье. Арелис впервые видела безжалостного Охотника, мёртвой хваткой вцепившегося в жертву, и с трудом узнавала своего брата. Никогда не представляла, каким он бывает на заданиях... но испытывала острую, жгучую благодарность, что не бросил, последовал за ней и готов защитить даже ценой жизни.
Всё вокруг менялось, оплывало потоками Тьмы, почему-то помутневшей, будто посветлевшей, не такой плотной и концентрированной.
Подхватив волка, намертво зажавшего в челюстях колдунью, дракон рванул, выдираясь из липкой оплывающей Тьмы. Выдохнул в родной и привычной Тёмной Нави, призывая своих воинов. Душу полоснуло отсутствием нгела, но дыра тут же заполнилась чистой, светлой силой.
Отовсюду стягивались демоны под предводительством Бельзара, который, потеряв Витейра, вернул себе прежнего проводника. Сейчас Ратмир отчётливо видел отражение де Бравенатам, в лапах монстра. Но спасать мага-предателя не собирался.
Драконы приближались: закрыть, защитить своего повелителя – и он рванул им навстречу. Они примут сражение, главное успеть обезопасить жену. Потому что цветок Тьмы снова распустился, изрыгая новых и новых монстров.
Первым мчал Аллер со своим нгелом Энгаром. Ратмир передал ему волка с колдуньей, жестами показывая, что их нужно вывести в Явь, оборотню помочь, ведьму задержать.
Слитый дракон правых дрекка и нгела кивнул, принимая ношу. Кон Рунг нахмурился, пытаясь сообразить, кто же тогда остался в Эджерхе, задержать де Бравена? Или его уже задержали? Не досчитался левых дрекка с нгелом – Бодея и Сафтена, – и ещё нескольких ребят. За все годы и особенно последние месяцы он хорошо с ними сработался, чтобы понимать без слов. Значит, его отряд разделился: часть осталась на материке, часть помчалась на поиски повелителя.
Чёрно-зелёное отражение Аллера-Энгара развернулось, рванув к Цитадели. Остальные драконы выстраивались в шар с герцогом посередине, намереваясь держать оборону.
Неожиданно яркая вспышка сверкнула откуда-то извне и отовсюду, пробивая брешь в Нави и Тьме. Демоны бросились врассыпную от нестерпимо сияющей оси, которая пронзала, казалось, все слои мироздания.
«Триада... Триада... Триада...» – разлетелась меж драконами мысль-осознание.
Ратмир так и не понял, чей это был порыв: жены или их общий, обнаружил уже когда они бросились вслед за вспышкой ввысь, в Светлую Навь и дальше, в расступающийся бесконечный Свет, невыносимо слепящий. Настолько же интенсивнее Светлой Нави, насколько Тьма была темнее Тёмной.
Гидра, сильфа и саламандра слились в едином порыве, являя свои раскрывшиеся сущности: воздух, воду и солнечный свет. И эта ось пронзала все миры, освещая Тьму, добираясь до самой Прави. Боясь упустить шанс, Ратмир и Арелис мчались ввысь, туда, куда уходила воронка тройного вихря.
Через несколько бесконечно длящихся, растянувшихся на столетия минут, в белоснежном мареве вдруг раздался гулкий, объёмный голос:
– Кто посмел потревожить наш покой?
– Я, – зазвенел колокольчиком ответ жены. – Арелис-Ратмир кон Рунг.
Долгие мгновения изучающего, недоумённого молчания.
– Взываю к богам Прави, – продолжала герцогиня, – с просьбой о помощи! Демоны захватывают Явь... и мы не в силах справиться с ними.
– Давно нас не тревожили дети Яви...
Ратмир не мог бы сказать, мужчине или женщине принадлежит голос, а в голову почему-то слетались мысли о магическом единении первых пар.
Несколько секунд тишины, за время которых создания то ли совещались, то ли вглядывались в происходящее.
– Мы поможем вам.
– Поможем...
– Придём... – подхватило эхо голосов.
Ни Ратмир, ни Арелис по-прежнему ничего не видели – лишь белый туман повсюду. Через миг вокруг заструилась Светлая Навь, наполняясь странными, великолепными существами: люди, звери, каких в Яви не видели никогда, огромные, сияющие небывалой мощью и ясным, чистым, настоящим светом.
Ещё через мгновение, пронзив Светлую Навь, Арелис с Ратмиром оказались в Тёмной. Со всех сторон слетались, проявляясь, те самые великолепные сущности, излучали бесконечную силу и какую-то правильную, гармоничную красоту. Они сидели верхом друг на друге или сливались друг с другом, или просто держались за руки, или казались одним созданием, но Ратмир не поручился бы, что там, за этими образами, не прячутся десятки и сотни разных душ.
Минуя изумлённых драконов, светящиеся бросались на демонов, выжигая, казалось, одним своим появлением, силой желания. Несколько минут кон Рунг смотрел, как корчится в агонии самый сильный из них – Бельзар, сопротивляясь до последнего, теряя по крупицам свою Тьму.
Ближайший из богов повернулся, взмахнул в сторону драконов, произнёс:
– Идите. Мы сами.
Последний рывок дезориентировал, унося куда-то в бесконечную даль.
А потом дракон пришёл в себя в собственной спальне, сжимая в объятиях бесконечно желанное, бесконечно уставшее и любимое тело жены.
Внутри неё струилась сила Родового Дерева, прорастая узорами на коже и тонкой веточкой в области живота. И, что удивительно, он больше не ощущал той тяжести, которая легла на плечи со смертью отца. И готов был поклясться, что зал первого кон Рунга опустел.
Похоже, боги наконец-то навели порядок в своём мире.