Глава первая

Сейчас

Я стояла у края могилы, глядя, как гроб медленно опускается в землю. Вокруг меня всё казалось нереальным, словно я находилась в каком-то кошмарном сне, из которого никак не могла выбраться.

Вокруг могилы собрались люди, которых я знала, были и те которых видела впервые. Их лица были искажены горем и печалью, и я чувствовала, как их боль передаётся мне, усиливая моё собственное страдание.

Тётя Марина, мама Димы, стояла рядом со мной, её глаза были красными от слёз. Она держала меня за руку, и её прикосновение было единственным, что удерживало меня на ногах. Её плечи дрожали от беззвучных рыданий, и я чувствовала, как её боль передаётся мне через наши сцепленные руки.

Рядом с ней стоял дядя Андрей, отец Димы, его лицо было бледным и осунувшимся. Он выглядел постаревшим на десять лет за последние несколько дней, и я знала, что его сердце разрывается на части.

Вокруг могилы стояли друзья Димы, их лица были полны слёз. Я видела, как они обнимают друг друга, пытаясь найти утешение в объятиях тех, кто тоже потерял своего друга.

Справа от меня стояла Таня, которую под руку держала такая же заплаканная Алина. Глаза сестры были опухшими от слёз, и она постоянно вытирала нос платком. Девушка держала в руках букет белых роз, которые казались ещё более бледными на фоне её покрасневшего лица.

Таня подошла ко мне и обняла, её тело дрожало от рыданий.

— Ника, как мне это пережить? Как я буду жить без него? — прошептала она, её голос был хриплым от слёз.

Я лишь кивнула, не в силах говорить. Мои глаза были сухими, но внутри меня бушевал океан боли.

Я слышала, как люди вокруг меня шепчутся, обсуждая последние события. Некоторые из них говорили о том, как неожиданно всё произошло, другие вспоминали, каким замечательным человеком был Дима.

— Он был таким молодым, — сказала одна женщина, её голос дрожал.

— Он всегда был таким добрым и отзывчивым, — добавил мужчина рядом с ней.

Эти слова только усиливали мою боль. Я чувствовала, как моё сердце разрывается на части, и мне казалось, что я никогда больше не смогу быть счастливой.

Я смотрела, как священник читает молитвы, и его голос эхом разносился по кладбищу. Я слышала, как люди вокруг меня плачут, и чувствовала, как их боль становится моей собственной.

Когда всё закончилось, я медленно пошла к выходу с кладбища. Я чувствовала себя опустошённой и потерянной, как будто часть меня умерла вместе с другом.

Я знала, что мне предстоит пройти через долгий путь исцеления, но в этот момент я просто хотела найти место, где я могла бы спрятаться от своей боли и попытаться собрать себя заново. И я знала такое место. Точнее человека, который все это время стоял и ждал меня у машины.

Вокруг кладбища природа словно замерла в трауре. Серое небо низко висело над землёй, скрывая солнце за плотной завесой облаков. Ветер нежно шелестел листьями деревьев, создавая монотонный и успокаивающий фон для всеобщего горя. Иногда раздавались далёкие раскаты грома, как будто сама природа оплакивала потерю вместе с нами.

Звуки вокруг были приглушены, словно мир замедлился в своём движении. Шепоты людей смешивались с тихими всхлипами и вздохами. Где-то вдали слышался лай собаки, одинокий и печальный, добавляющий ещё больше боли в общую картину.

Я шла по тропинке, ведущей к выходу с кладбища, и чувствовала, как каждый шаг отдаётся болью в сердце. Земля под ногами казалась мягкой и податливой, как будто сама природа пыталась утешить меня в этот трудный момент.

В воздухе витал аромат свежескошенной травы и цветов, которые принесли на похороны, создавая странный контраст между жизнью и смертью, печалью и надеждой.

Я подняла глаза от земли и увидела множество чёрных джипов, которые буквально оккупировали въезд на кладбище. Они стояли в ряд, их строгие и мрачные очертания резко контрастировали с зелёным пейзажем вокруг. Впереди виднелось огромное количество людей в чёрном, и среди них, немного впереди, стоял Максим в чёрном костюме и чёрной рубашке. Лицо было мрачным и серьёзным, а глаза, хотя и покрасневшие, но это от недостатка сна, выражали глубокую сосредоточенность и печаль.

Мужчина медленно подошёл ко мне. Он остановился рядом, и я почувствовала его тепло, его присутствие было единственным, что удерживало меня на ногах в этот момент.

— Ника, — прошептал он, его голос был низким и хриплым. — Как ты?

Я кивнула, не в силах говорить. Его слова, хотя и были простыми, несли в себе всю тяжесть его боли и сочувствия. Он взял меня за руку, и его прикосновение было как якорь в этом бушующем океане горя.

— Пойдём, — сказал он тихо. — Я отвезу тебя.

Мы сели в один из джипов, и машина медленно тронулась с места. Я смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи, чувствуя, как внутри меня что-то ломается и одновременно начинает восстанавливаться. Каждый поворот дороги напоминал мне о том, как много изменилось за последние дни. Максим сидел рядом, его присутствие было для меня опорой.

Когда мы подъехали к дому, в котором Максим снял мне квартиру, он помог мне выйти из машины. Мы медленно поднялись по ступенькам, и он открыл дверь. Здесь было тихо и пусто, и эта тишина казалась ещё более гнетущей после всего, что произошло.

Я вошла внутрь и сразу почувствовала знакомый запах, который мгновенно перенёс меня в прошлое. Те же светлые стены, та же уютная мебель — всё это было так знакомо, что на мгновение мне показалось, что я вернулась в нашу с Димой общую корпоративную квартиру. Каждая деталь интерьера напоминала о счастливых моментах, которые мы провели вместе.

Чувства нахлынули на меня волной. С одной стороны, это место было наполнено воспоминаниями о Диме, о наших разговорах, смехе и совместных вечерах. С другой стороны, эта пустота и тишина сейчас казались особенно острыми и болезненными. Я почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам, и с трудом сдержала их.

Максим, словно почувствовав моё состояние, подошёл ближе и нежно обнял меня. Его прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— Хочешь, я останусь с тобой? — спросил он, его голос был тихим, но твёрдым.

Я снова лишь кивнула.

Он прошёл за мной в гостиную и сел рядом на диване. Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как его рука нежно обнимает меня.

Так и просидели, погружённые в свои мысли, пока за окном не начало темнеть. Максим помог мне подняться и проводил до спальни. Он укрыл меня одеялом и нежно поцеловал в лоб.

— Я буду здесь, когда ты проснёшься, — прошептал он и я тут же погрузилась в сон.

Снов не было. Я как будто закрыла глаза, а через секунду открыла их услышав голос Максима.

— Она спит Тань — слышу из гостиной — Ты как? Алина рядом? — медленно приподнимаюсь, пытаясь прислушиваться к разговору — Да мы приедем, как только ей станет лучше, отдыхай.

— Я разбудил тебя? — вдруг появляется Макс в дверях и тут я понимаю что все это время пялилась в одну точку.

— Нет — запнулась — Не знаю, долго я спала? — голос казался мне чужим, хриплым, болезненным.

— Больше чем положено для здорового сна, но тебе это сейчас только на пользу, учитывая, что ты не спала толком последние четыре месяца.

— Тогда почему чувствую себя так отвратительно?

Максим пожал плечами и подошел ко мне, присев на край кровати.

— Возможно, это просто эмоциональное истощение, — тихо сказал Максим, его глаза были полны сочувствия. — Ты пережила огромное потрясение, и твоему организму нужно время, чтобы восстановиться.

Я кивнула, но чувство дискомфорта не покидало меня. Казалось, что внутри меня всё ещё бушует океан эмоций, и я не знала, как справиться с этой бурей.

— Как ты себя чувствуешь на самом деле? — спросил Максим, внимательно глядя на меня.

Я вздохнула и попыталась собраться с мыслями.

— Честно говоря, я не знаю. С одной стороны, я чувствую облегчение, что всё закончилось, и что мы смогли проводить Диму достойно. Но с другой стороны, эта пустота… она невыносима.

Максим взял мою руку и нежно сжал её.

— Это нормально, Ника. Потеря близкого человека — это всегда тяжело, и тебе нужно время, чтобы пережить это. Помни, что ты не одна. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя.

Его слова немного успокоили меня, но я всё ещё чувствовала себя потерянной.

— Спасибо, Максим, — прошептала я. — Я просто… не знаю, как справиться с этим.

Он улыбнулся мне ободряюще.

— Давай начнём с малого. Может быть, тебе стоит поесть? Я приготовил завтрак.

Я слабо улыбнулась.

— Завтрак — это хорошая идея.

— Да, завтрак в три часа дня — усмехнулся он.

— Ну, главное я проснулась вовремя что бы его съесть — пошутила, стараясь сделать момент менее напряжённым.

Мы сели за стол, и хотя еда не вызывала особого аппетита, сам факт заботы был для меня важен. Я медленно откусила кусочек тоста, запивая его глотком кофе.

— Спасибо, Макс, — сказала я, глядя на него. — Это действительно то, что мне нужно.

Он кивнул, его взгляд был полон понимания.

— Я рад, что ты чувствуешь себя немного лучше. Как насчёт того, чтобы после завтрака немного прогуляться? Свежий воздух пойдёт тебе на пользу.

Я задумалась на мгновение.

— Прогулка звучит неплохо. Но, честно говоря, я немного боюсь выходить из дома.

Максим взял мою руку и нежно сжал её.

— Я буду рядом, Ника. Ты не одна и охрана круглосуточно и ежесекундно присматривает за нами.

— А если снайпер?

Макс улыбнулся.

— Много фильмов смотришь малышка, ты не такая крупная шишка, что бы убирать тебя снайпером.

— Не смешно — буркнула я.

— А я и не смеюсь, все будет хорошо — его рука нежно погладила мне плечо.

— Лучше поедим к Тане, я и так оставила ее одну на кладбище.

— Она была не одна, и твоя сестра прекрасно все понимает.

— Есть хоть какие то подвижки в деле? — спросила спустя пару минут.

Максим хмуро и в то же время грозно посмотрел на меня из под бровей.

— Я хочу знать — настаивала на своем.

Макс молчал.

— Мы уже убедились, что твое молчание ни хрена не помогает, я должна знать, что бы подготовиться — уже рычала я и сложила руки на груди.

— Подготовиться к чему?

— Да к чему бы не привела ситуация.

Мужчина усмехнулся и встал изо стола, убирая посуду и направляясь к выходу.

— Мы едем к Тане или нет? — заговорил он.

— Макс — протягиваю его имя и нарываюсь снова на злой и исчерпывающий взгляд, после которого спрашивать уже второй раз не хочется.

Не помню, когда этот «робот» стал таким живым. Когда он впервые разозлился, расстроился или удивился? Но это всё было, и теперь есть.

Если раньше я видела только стойкое ничего, то, что я так сильно полюбила и к чему так сильно успела привыкнуть. Теперь я видела перед собой совсем другого Макса. Мужчину, который без слов может сказать, что у него на душе, стоит лишь посмотреть на его лицо, в его глаза.

Этот новый Макс, с его живыми эмоциями и искренними реакциями, стал для меня ещё более близким и понятным. Его чувства, отражающиеся в каждом взгляде и жесте, делают его настоящим, живым. И хотя его «металлический корпус и микросхемы» остались прежними, душа его изменилась, наполнившись яркими красками и глубокими переживаниями.

Неужели это все я? Это я его так изменила?

Я невольно улыбнулась.

— Ты едешь или нет? — вырвал меня из раздумий Макс.

Я кивнула и спрыгнула со стула.