Глава вторая

Четыре месяца назад

Заплаканное, но всё же румяное от большого количества выпитого лицо Ники вмиг стало бледным и пугающим. Она застыла, держа в руках телефон, и смотрела куда-то сквозь меня.

— Ника? — спросил я, осторожно забирая у неё телефон. Ноль реакции.

Коснулся её руки, но девушка не отреагировала, так и продолжала стоять неподвижно.

— Шок? — пробормотал я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Максим Юрьевич, — окликнул меня начальник охраны, и я отошёл от застывшей Ники на пару шагов. — Убит в своей квартире Абрамов Дмитрий Павлович.

— Кто? — протянул я и лишь после осознал услышанное. Друг Ники. Коллега и якобы жених. — Как? — прорычал я, чуть ли не ему в лицо, впервые за всю свою жизнь выходя из себя и не стараясь успокоиться. — Ты уверял, что там полно твоих людей и всё под контролем, — говорил я сквозь зубы, — что ни одна мышь не проскочит и не останется незамеченной. — Цитировал его слова и шагнул ближе. — Так как?

Начальник охраны опустил голову и затоптался на месте.

— Максим Юрьевич, — начал оправдываться начальник охраны, — мы не могли предвидеть такой исход. Наши люди были на месте, но убийца, оказался профессионалом. Мы уже начали расследование, и я лично гарантирую, что подобное больше не повторится.

— Профессионалом оказался? А ты тогда кто? — Сделал глубокий вдох, выдох и продолжил — Подготовь самолет, вылетаем через час.

Мужчина кивнул и удалился, а я снова посмотрел на девушку. Ника всё ещё стояла неподвижно, её взгляд был пустым и безжизненным.

— Ника, — я снова попытался привлечь её внимание, но она не реагировала. — Нам нужно идти, — сказал я, осторожно беря её за руку.

Она медленно кивнула, но её движения были механическими, словно она была марионеткой, которую кто-то дёргает за ниточки. Я повёл её к выходу, чувствуя, как её ледяная рука дрожит в моей.

В машине я старался говорить с ней, но Ника молчала. Её глаза были сухими, но в них читался ужас. Я знал, что она переживает шок, и единственное, что я мог сделать, это быть рядом.

Пока мы летели в самолёте, Ника сидела рядом со мной, но казалось, что она находится где-то далеко. Её взгляд был устремлён в пустоту, а тело оставалось неподвижным.

Я осторожно взял её руку в свою, пытаясь дать ей хоть немного тепла и поддержки. Её ладонь была ледяной, и я чувствовал, как она дрожит. Ника молчала, и это молчание было тяжёлым и гнетущим.

Иногда я замечал, как её глаза наполняются слезами, но она тут же их смахивала, словно не хотела показывать свою слабость. Я понимал, что внутри неё бушует буря эмоций, и ей нужно время, чтобы справиться с этим.

Что мне сказать, чтобы облегчить её боль? Любые слова казались пустыми и бессмысленными. Поэтому я просто держал её руку и был рядом, надеясь, что моё присутствие хоть немного её успокаивает.

В какой-то момент Ника повернулась ко мне, и в её глазах мелькнула искра надежды.

— Спасибо, Макс, — прошептала она, прижимаясь ко мне. — Я не знаю, что бы я делала без тебя.

— Мы во всем разберемся, я выясню кто сделал это, я найду его.

Как только мы прилетели нас уже ждали. Мужчина представившийся следователем Гаврилиным и трое полицейских. Меня попросили проехать в отделение и усадили к себе в машину, Макс поехал за нами.

— Кем вы приходились Дмитрию Павловичу? — спросил следователь, не поднимая глаз с бумаг перед собой и постоянно что-то писал.

— Коллегой, — произнесла я еле слышно.

— Только коллегой?

— Были друзьями, — ответила я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Поэтому вы вместе жили? Как друзья? — не унимался мужчина.

Я сжала кулаки, стараясь сдержать свои эмоции.

Следователь выглядел довольно невзрачно: среднего роста, с редкими седыми волосами и глубокими морщинами на лбу. Его глаза постоянно бегали по строчкам документов, которые он держал перед собой, и он ни разу не поднял взгляд на меня с начала разговора. Его вопросы казались мне грубыми и бесчувственными, словно он пытался поймать меня на лжи, а не помочь разобраться в произошедшем.

— Да, мы были друзьями, — повторила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — а жили вместе, потому что нам выдали одну на двоих корпоративную квартиру. Мы приехали с Екатеринбурга, потому что меня назначили на управляющую должность в фирме.

Следователь впервые поднял на меня глаза, и я увидела в них холодный расчёт. Он явно не верил ни одному моему слову. Этот человек не

— Друзья значит... Поэтому вы так быстро прилетели, как только узнали о его смерти? — спросил он, снова опуская взгляд на свои бумаги.

— Да, именно поэтому, — ответила я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Я не могла оставаться там, зная, что он… что его больше нет.

Следователь хмыкнул и что-то записал в своём блокноте. Его поведение вызывало у меня отвращение. Как он может быть таким бесчувственным в такой момент?

— Некоторые ваши коллеги утверждают, что Дмитрий являлся вашим женихом, почему же вы об этом молчите?

— Они ошибаются, мы были друзьями, хорошими друзьями, такими что Дима согласился притвориться моим женихом... — я запнулась — Так было нужно.

— Нужно для чего? — мужчина снова поднял на меня глаза.

— А это как то относится к делу? — заговорила голосом адвоката.

— Все может быть, обстоятельства только выясняются, вам как действующему адвокату должно быть это известно.

Я подалась вперед и сложила руку перед собой в замок.

— В день его смерти меня не было в городе, это вам известно и это мое алиби. У нас не было ссор и не было ни каких конфликтов, мы жили и дружили душа в душу. Почему я попросила его стать моим фиктивным женихом, ни как не относится к делу и знать вам это необязательно.

— Ну хорошо Вероника... Михайловна. Последний вопрос: Вы были последней, кто видел его живым?

— Не думаю, возможно, но разговаривала по телефону точно последней — ответила я, стараясь сдержать слёзы.

Следователь кивнул и снова что-то записал. Я чувствовала, что он не верит ни одному моему слову, и это только усиливало мою боль и гнев.

— Спасибо за сотрудничество, — сказал он, наконец поднимая на меня взгляд. — Мы свяжемся с вами, если у нас возникнут дополнительные вопросы.

Я встала, чувствуя, как ноги подкашиваются. Мне хотелось поскорее уйти из этого кабинета и забыть обо всём, что здесь произошло.

— Надеюсь, вы найдёте виновных, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Потому что я хочу, чтобы они ответили за то, что сделали.

Следователь кивнул, и я вышла из кабинета, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам.

— Ника? — вскочила с места Таня и кинулась ко мне в объятья. — Что? Что он сказал?

— Ничего, меня допросили, — ответила я, стараясь сделать это как можно спокойнее.

— Зачем? Ты же не виновата, — заикалась сестра.

— Так положено.

— Татьяна Игоревна, — выглянул из допросной следователь, — вы следующая, прошу.

— Ника, — вцепилась в мою руку девушка, — будешь со мной?

— К сожалению, Вероника Михайловна должна остаться тут, — вклинился в разговор этот неприятный мужчина.

— А если я её найму в качестве своего адвоката? — спросила Таня.

— Прости, Тань, но я не могу, это нарушение профессиональных и законодательных норм, — ответила я, и девушка кивнула, молча заходя в комнату.

Я стояла у двери допросной комнаты, нервно переминаясь с ноги на ногу. Ожидание казалось бесконечным, каждая секунда тянулась как вечность. Мысли роились в голове, и я пыталась представить, что сейчас происходит внутри.

Таня была сильной, но я знала, как тяжело ей сейчас. Вопросы следователя, его недоверие и настойчивость — всё это могло выбить из колеи даже самого стойкого человека. Я молилась, чтобы она не сдалась, чтобы смогла выдержать этот натиск.

Наконец, дверь открылась, и Таня вышла. Её лицо было бледным, глаза покраснели от сдерживаемых слёз. Она подошла ко мне, и я сразу обняла её, стараясь передать всю свою поддержку и любовь.

— Как ты, Танюш? — спросила я тихо, боясь услышать ответ.

— Это было тяжело, Ника, — прошептала она, уткнувшись мне в плечо. — Он задавал столько вопросов, пытался поймать меня на противоречиях.

— Ты держалась молодцом, — сказала я, поглаживая её по спине. — Ты знаешь, что я всегда буду рядом, что бы ни случилось.

Таня кивнула и слегка отстранилась, чтобы посмотреть на меня. В её глазах я видела страх и боль, но также и решимость.

— Я знаю, Ника. Спасибо тебе. За всё.

Мы стояли так несколько минут, просто обнимая друг друга и черпая силы в этой близости. Я знала, что впереди нас ждёт ещё много трудностей, но вместе мы справимся.

— Пойдём домой, — предложила я, взяв Таню за руку. — Тебе нужно отдохнуть и собраться с мыслями.

Она кивнула, и мы направились к выходу. Я чувствовала ответственность за сестру и была готова сделать всё возможное, чтобы защитить её и найти справедливость для Дмитрия.

Мы вышли на улицу, и свежий воздух немного развеял тяжесть, которая висела в воздухе. Я крепко держала Таню за руку, и мы медленно пошли прочь от этого мрачного здания, к Максу, который стоял все это время на улице, возле большого черного джипа. Я осмотрелась и увидела еще четыре такие же машины, которых тут раньше не было.

— Эти машины... — уставилась на Макса.

— Поехали, вам нужно отдохнуть — только и сказал он, открывая нам дверь.