Глава четвертая

Четыре месяца назад

Я медленно открыла дверь офиса, и меня сразу окутала тишина. Коллеги, обычно занятые разговорами и смехом, сейчас сидели в оцепенении, их лица выражали смесь шока и тревоги. Я знала, что они уже в курсе — новости здесь распространяются быстрее света.

Вошла в свой кабинет, как в тумане, я уронила сумку на пол и тяжело опустилась в кресло. В голове всё ещё звучали слова следователя, снова и снова прокручивались ужасные детали вчерашнего вечера.

“Дима… Как же так?” — прошептала я, глядя в одну точку на стене. Перед глазами стоял его образ: весёлый, жизнерадостный, всегда готовый помочь. Теперь его нет.

Дверь тихо скрипнула, и в кабинет заглянула Мария. Её лицо выражало глубокую озабоченность и сочувствие.

— Вероника Михайловна, как вы? — спросила она, осторожно подходя ближе.

Я подняла на неё глаза.

— Мария… Это просто… ужасно, — прошептала я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — И давай сегодня без формальностей.

Девушка кивнула.

Она подошла ближе и села напротив меня, её взгляд был полон понимания и поддержки.

— Мне так жаль, Ника. Это немыслимо. Мы все не можем в это поверить.

— Я… Я не знаю, Маш. Всё это кажется каким-то кошмарным сном. Ещё как будто вчера мы разговаривали с Димой, строили планы, а сегодня… — мой голос сорвался, и я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слёзы.

— Может, тебе лучше было остаться дома? Все поймут, если ты немного отдохнёшь, он всё-таки был твоим женихом.

— Чего? — подняла на неё глаза. — Так это ты? Ты сказала следователю об этом?

— Ничего не подумай, Ник, я не подслушивала, — начала оправдываться Маша. — Как только вы тут появились, у нас у всех были подозрения, что вы любовники.

Я усмехнулась.

— А потом я случайно услышала, как ты сказала, что Дима твой жених.

— Это не так, — еле слышно произнесла я и встала, подойдя к окну. — Мы просто были хорошими друзьями, лучшими друзьями. Он был мне братом, не больше.

— О, — только произнесла девушка. — Извини.

— Принеси мне все дела, над которыми работал Дима, в приоритете дела, которые он проиграл.

— Не нужно, Мария, — сказал Александр Николаевич, входя в кабинет. — Оставь нас.

Девушка кивнула и вышла, тихо закрыв за собой дверь.

— Добро пожаловать, — ляпнула я и вскочила с кресла. — Что привело вас в Москву?

Мужчина изогнул бровь и недобро уставился на меня.

— Серьёзно, Вероника? Умирает мой сотрудник.

— Убивают вашего сотрудника, — поправила его я. — И я хочу выяснить, кто и за что.

— Не тебе в этом разбираться, для этого есть следователи.

— Но…

— Никаких «но», Вероника. Ты не будешь в это лезть. И точка.

Александр Николаевич прошёл дальше в кабинет и сел в кресло напротив меня. Его взгляд был тяжёлым и пронзительным.

— Я понимаю, что ты расстроена, Вероника, — начал он более мягким тоном. — Но это не твоя битва. Дима был хорошим человеком, и его смерть — это трагедия, но ты должна позволить профессионалам заниматься этим делом.

— Профессионалам? — истерически рассмеялась я. — А я, по-вашему, кто?

— Ты первоклассный адвокат, таких талантливых и преданных своему делу я ещё не видел, а я, как ты знаешь, не первый год в этом деле, — мужчина сглотнул и подался вперёд, сложив руки перед собой. — У меня не остаётся выбора, Вероника.

— Вы о чём? — спросила я, когда пауза затянулась.

— Мне придётся тебя отстранить и заморозить твою практику на время расследования, — сказал он твёрдо, но с ноткой сожаления в голосе.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

— Это ещё почему? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Не я это решил, Вероника, — сказал он, указательным пальцем показав вверх. — Я приехал, чтобы заменить тебя, пока расследование не закончится.

— Поверить не могу, — прошептала я, ощущая, как земля уходит из-под ног.

Александр Николаевич тяжело вздохнул и продолжил:

— Мне самому это не нравится, но правила есть правила. Ты слишком вовлечена в это дело, и твоё присутствие может повлиять на ход следствия.

Я закрыла глаза, пытаясь осознать происходящее. Всё это казалось каким-то кошмарным сном.

— Значит, я уволена, — еле слышно произнесла я, мысли вслух.

— Что? Нет, ты не уволена, отстранена на время, — быстро поправился он. — Я оформлю тебе отпуск. Отдохни, переживи случившееся, а когда всё закончится, это место снова будет твоё.

Я попыталась взять себя в руки, но внутри меня бушевала буря эмоций.

— Но как я могу отдыхать, зная, что убийца Димы может остаться безнаказанным? — спросила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Александр Николаевич подошёл ближе и положил руку мне на плечо.

— Вероника, я понимаю твоё беспокойство и желание справедливости. Но сейчас важно, чтобы ты заботилась о себе. Позволь профессионалам делать свою работу.

Я кивнула, хотя внутри меня всё протестовало.

— Хорошо, — прошептала я. — Но вы обещаете, что не забудете об этом деле?

— Обещаю, — твёрдо сказал он. — Мы найдём виновного, и он понесёт наказание. А пока, сосредоточься на своём восстановлении.

Я снова кивнула, чувствуя себя опустошённой.

— Спасибо, Александр Николаевич, — сказала я, стараясь держать себя в руках.

— Всегда пожалуйста, Вероника, — ответил он, слегка сжав моё плечо. — И помни, если тебе потребуется помощь или поддержка, не стесняйся обращаться. Мы все здесь, чтобы помочь тебе пройти через это.

Я благодарно улыбнулась, хотя внутри меня бурлила злость. Александр Николаевич вышел из кабинета, оставив меня наедине с моими мыслями и решимостью выяснить все. Ведь что мне подсказывало, не так тут все и просто.

— Уволили? — воскликнула Таня, вскочив с кровати.

— Отстранили, — повторила я. — Так было нужно, — сказала я, хотя сама так не думала. Лишь бы её успокоить.

— Это странно, Ник, не считаешь?

«Считаю, но тебе это знать не стоит», — подумала я и улыбнулась, стараясь сделать это как можно естественней.

— Это правила, Тань, ничего не поделаешь.

— Дурацкие правила! Ты же могла помочь в расследовании, зачем тебя отстранять?

— Я заинтересованное лицо и могу сбить следствие, всё сложно.

— Да уж, я вижу. Давай поговорим о чём-нибудь другом, хочу отвлечься, — голос сестры дрогнул, — забыться. Расскажи, как у тебя дела с Максом?

Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать свои мысли воедино. Сидя на краю кровати и глядя в пустоту комнаты, я размышляла о том, что происходит в моей жизни.

Макс… А что у меня с Максом? Он всё время рядом, но как будто далеко. Думает, думает, работает… С тех пор как мы приехали, он ночевал в гостиной на диване и даже не пытался ко мне приблизиться. Эта его постоянная занятость, эта охрана, которую он приставил ко мне, но так и не объяснил, что и зачем это всё…

Я чувствовала, что он увяз в работу, как в трясину, и не может выбраться. Он старался держаться рядом, но его мысли всегда были где-то далеко. Иногда он смотрел на меня, и в его глазах я видела беспокойство, но тут же он отводил взгляд, погружаясь в свои размышления.

Я пыталась поговорить с ним, но каждый раз он уходил от ответов. Когда я спрашивала, что происходит, он лишь отмахивался и говорил, что это всё работа. Но я чувствовала, что за этим скрывается что-то большее.

Может быть, у него проблемы? Может быть, он боится за меня или за нас? Эти вопросы мучили меня, не давая покоя. Я хотела помочь ему, но не знала как. Или знаю?

— Ника… — протянула девушка, и я посмотрела на неё. — Ты тут?

— Нечего рассказывать о нас с Максом, у нас ровным счётом ничего.

— А говорили?

— Как вернулись с Кубы — нет, либо ему нечего рассказать, либо… — я запнулась.

— Что?

— Всё пока сложно, Тань, не время.

— У вас уже пять лет не время, — загундела Танька.

— А кто в этом виноват?

Девушка выставила руки перед собой.

— Знаю, знаю, но я хотела как лучше.

— Кто бы сомневался, — съязвила я и отвлеклась на телефон, который завибрировал в кармане.

«Нужно поговорить. Срочно. Это по поводу смерти Димы. Через час в баре напротив офиса», — прислала Маша, и я, не думая, вышла из квартиры, направляясь к одному из водителей, которого ко мне приставил Макс.