Глава восьмая

Сейчас

Сажусь в машину, и мне тут же протягивают черный небольшой мешок.

— Наденьте, — спокойно сказал молодой парень в черном костюме. — Непосредственное указание начальства, — уточнил он, считав мое недовольство в лице.

Я взял мешок и, не скрывая злости, надел его на голову. Ткань была плотной, но пропускала достаточно воздуха, чтобы я мог нормально дышать.

— Куда мы едем?

— Скоро все узнаете, — ответил парень, и машина тронулась с места.

Несмотря на темноту и невозможность видеть, я внимательно прислушивался к звукам вокруг.

Сначала я считал повороты. Первый поворот направо — значит, мы выехали на улицу Ветеранов. Затем последовал длинный прямой участок, который соответствовал проспекту Мира. После этого машина свернула налево, и по шуму я понял, что мы едем по улице Парковая. Я продолжал считать и сопоставлять.

Каждый новый поворот добавлял уверенности в том, что меня везут в район старого завода на окраине города. Это место я знал — заброшенное, окруженное лесом.

Меня буквально вытащили из машины и повели под руки. Запах резко изменился и стал металлическим и сырым. Что еще раз доказывало, я не ошибся с местом.

— Ну здравствуй Максим — услышал знакомый женский голос.

Я сложил руки на груди, не снимая мешка, и громко рассмеялся.

— И что же смешного, Макс? — прозвучал раздраженный голос.

— Столько усилий, и ради чего? — снова усмехнулся я. — Чтобы привести меня на завод твоего бывшего мужа?

— Вы катали по городу его, как я просила? — рыкнула женщина.

— Да, я не знаю как он… — голос парня задрожал.

— Да не злись ты так, — сказал я и снял мешок, сощурившись от яркого света. — Даже если бы меня катали весь день, я бы все равно понял.

Когда глаза привыкли, я взглянул на Виолетту. А годы ее обошли стороной. Все такая же статная и привлекательная женщина, которой я ее помню. Ни капли не изменилась. Ее темные волосы были аккуратно уложены, а глаза сверкали решимостью и умом.

— За старые дела взялась, Виолетта? — решил начать сразу с дела. — А как же наладить контакт с дочерью? Передумала?

Женщина фыркнула и села на стул, который стоял посередине помещения.

— Всё в прошлом, Макс, я изменилась.

— Да что ты говоришь, — нагло ерничал я. — А вот у меня другая информация.

— Нет у тебя никакой информации, её в принципе нет. Я законопослушная гражданка, владелица сети отелей, никакого криминала, — улыбаясь, сказала она.

— А когда похищение человека стало законным?

— Тебя никто не похищал, я просто не хотела выдавать своего местоположения. Я так же, как и вы, боюсь за свою жизнь, — ответила Виолетта и заметно напряглась.

— А есть причины? — уставился на неё, и по взгляду понял, что есть. Она в ужасе. — Кто угрожает тебе?

— Тот, кто угрожает всем вам, тот, кто убил адвоката и кто пытается убить Веронику. Громов, — произнесла она, и её голос дрогнул.

Я замер, услышав фамилию бывшего тестя, того кого мы не так давно посадили.

— Почему ты думаешь, что он нацелился на тебя? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Потому что я знаю слишком много, Макс. Я была частью его империи когда-то. И я помогла его засадить. Он не остановится, пока не уничтожит всех, кто может ему помешать выйти. — ответила Виолетта, её глаза блестели от страха и решимости.

— Что тебе нужно от Ники? — спросил я, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Боже, да ничего, — закатила она глаза. — Девчонка так тряслась, разговаривая со мной, что я просто решила повеселиться. И как она может быть адвокатом, если трясется как трусливый заяц при обычном разговоре?

Я видел, что Виолетта не врёт. И, честно говоря, это было на неё похоже. Она всегда любила играть с людьми, манипулировать ими ради собственного удовольствия.

— Ты всегда любила издеваться над слабыми, — заметил я, скрестив руки на груди.

— Ну, должна же я как-то развлекаться, — усмехнулась она. — Но сейчас не до этого. Нам нужно сосредоточиться на Громове. Он опасен, и я не хочу, чтобы моя дочь пострадала.

— Он не причинит вреда Алине, она и его дочь, — возразил я.

Женщина рассмеялась.

— Почему-то ему это не помешало, много лет назад, жестоко расстрелять своих людей в своём же притоне, лишь бы Алина не принесла мне доказательства, которые бы его уничтожили.

— Чего? — уставился на неё, не веря услышанному.

— Да, мой дорогой, это Громов пытался тогда убить свою дочь. А когда она прибежала к нему, он решил этим воспользоваться и настроил её против меня, — добавила Виолетта, её глаза заблестели от гнева и боли.

Просыпаюсь с тяжелой головой, веки словно налиты свинцом. Постепенно открываю глаза и вижу, что я не у себя дома. В комнате полумрак, но я различаю знакомые очертания мебели. Чувствую, как чья-то рука нежно гладит меня по голове, и это прикосновение постепенно возвращает меня к реальности.

С трудом поворачиваю голову и вижу Максима, который сидит рядом со мной на кровати. Его лицо выражает заботу и беспокойство. Он улыбается мне, но в глазах читается тревога.

— Доброе утро, Ника, — шепчет он, продолжая гладить.

Пытаюсь что-то сказать, но во рту пересохло. Макс, будто прочитав мои мысли, протягивает мне стакан воды. Делаю несколько жадных глотков и наконец могу говорить.

— Голова просто раскалывается, — бормочу я, пытаясь сесть. Мужчина помогает мне, подкладывая подушку под спину.

— Это неудивительно, — мягко говорит он. — Вчера ты явно перебрала.

— Давай без нотаций хорошо? — отвечаю я, пытаясь улыбнуться. — Мне и так плохо.

— Извини, — говорит он. — Просто беспокоился. Как ты себя чувствуешь?

— Голова гудит, и во рту как будто кошки нагадили, — признаюсь я, пытаясь сесть удобнее.

Макс помогает мне, подкладывая ещё одну подушку под спину.

— Это нормально после такой ночи, — успокаивает он. — Сейчас принесу тебе что-нибудь от головы.

Он выходит из комнаты, а я остаюсь одна, пытаясь собраться с мыслями. Вспоминаю, как мы с подругами весело проводили время, смеялись и болтали до поздней ночи. Видимо, я выпила больше, чем следовало, и теперь расплачиваюсь за это. Но когда я приехала к нему? Не помню. Через несколько минут мужчина возвращается со стаканом воды и таблеткой.

— Вот, выпей, — говорит он, протягивая мне лекарство. — Должно полегчать.

Я благодарно киваю и принимаю таблетку.

— Спасибо, — шепчу. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Всегда рад помочь, — отвечает он. — Отдохни пока, а потом можем что-нибудь поесть.

Я киваю и закрываю глаза, чувствуя, как его прикосновение успокаивает.

— Ты меня забрал от девчонок? — спросила, когда тот уже выходил из комнаты.

— Давай потом об этом, когда голова пройдет.

«Влипла» — подумала я, увидев во взгляде Макса, что то недоброе.

Пытаюсь собраться с мыслями, но головная боль и общее состояние не дают сосредоточиться. Допиваю воду, и желудок начинает кричать «Караул». Я морщусь от неприятных ощущений и снова откидываюсь на подушку.

В этот момент раздается звонок телефона, но я не сразу могу его найти. Наконец, нащупываю его под подушкой и отвечаю.

— Таня, — начинаю завывать в трубку.

— Плохо, да? — голос сестры звучит так же ужасно, как и мой.

— Слышу, тебе не лучше.

— О, да, — отвечает она, а на заднем фоне слышатся звуки «зова ихтиандра».

— Алине хуже, да?

— Намного, — подтверждает она. — Сильно тебе влетело?

— Я не помню, как я у Макса оказалась?

— Мы совершили большую глупость, — послышался голос Алины и снова «зов».

— Не поняла? — от удивления я поднялась и села, опустив голову между коленей.

— Мы поехали в клуб, — продолжает Таня, — Алина перебрала и начала танцевать на стойке бара. Её чуть не забрали в полицию, но Макс с ребятами вовремя подоспел. Он был в ярости.

— Твою мать — прошипела я в трубку — Мне кранты.

— Может сбежишь к нам? Вместе пострадаем.

— А ты думаешь он меня не найдет? — усмехнулась я и подняла глаза, чувствуя чье то присутствие. И чуйка меня не подвела. В дверях стоял Макс, сложив руки на груди. — Мне пора.

— Удачи — крикнула Алина и я бросила трубку.

— Прости, — пропищала я, чувствуя, как внутри всё сжимается, под его пристальным взглядом.

Его взгляд не выражал ничего, но, зная Макса, это ничего больше, чем кажется, и я буквально сжалась. Мужчина продолжал стоять и смотреть на меня, еще больше и больше заставляя меня нервничать.

— В свое оправдание хочу сказать… — начала я, но тот закрыл глаза, давая понять, что слушать ничего не хочет.

За некоторое время я научилась его читать и понимать, когда стоит заткнуться.

— Ты хоть понимаешь, как это было опасно? — заговорил он.

— Да.

— О себе не думаешь, хоть бы о подругах подумала, — добавил он с нажимом.

Я опустила голову, ощущая тяжесть его слов. Макс был прав, и это только усиливало моё чувство вины. Он подошёл и сел рядом, нежно коснувшись моего лба своим.

— Я хочу спасти вас, — прошептал он, — спасти тебя.

— Я знаю, — ответила я и подняла глаза, посмотрев на него. — Но я устала, Макс, устала бежать. Я хочу жить и наслаждаться жизнью.

Однако на мои слова мужчина лишь фыркнул и встал.

— Хотела бы жить, не лезла бы туда, куда не следует, — резко сказал он.

— Ты сейчас серьёзно? — уставилась на него. — Я узнала то, что ты за многие месяцы узнать не смог, а теперь обвиняешь во всём меня? Браво, Макс.

— Протрезвей, Вероника, — бросил он мне грубо. — Я всё знал и знаю больше, чем ты. Но если я сказал не лезть, это значит не лезть.

— Макс, ты не можешь постоянно держать меня в неведении и ожидать, что я буду просто следовать за тобой, как тень, — возразила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Я устала от твоих тайн и недомолвок.

Он подошёл ближе, его взгляд был твёрдым и непреклонным.

— Я сказал, «НЕТ», хватит, — проговорил он почти по слогам.

— Я либо с тобой, — с таким же тоном проговорила я, — либо без тебя.

И тут случилось то, чего я вообще не ожидала. Макс кинулся на меня и страстным поцелуем впился в губы. Поцелуй был наполнен эмоциями, в которых смешались гнев, страсть и отчаяние. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и все мои аргументы рассыпались в прах.

Он отстранился, тяжело дыша, и посмотрел на меня с новой решимостью.

— Ты не представляешь, как я устал бороться с тобой, — сказал он, его голос был низким и хриплым. — Но я больше не могу позволить тебе рисковать. Ты останешься в стороне, хочешь ты этого или нет.

И его поцелуй стал еще напористей. Внутри живота тут же все напряглось, а промежность запульсировала.

Его рука, словно пламя, пробиралась по моему телу, оставляя горячие следы, ожоги, которые заставляли сердце биться чаще. Я чувствовала, как это тепло накрывает меня волной, и не могла удержаться от мягкого вздоха.

Он словно ловил каждую секунду, когда я теряю контроль и опрокинул меня на подушку.

Его крепкие руки прижали меня к матрасу, а его взгляд сказал больше, чем любые слова.

Он был здесь, и это было единственным, что сейчас имело значение.