Глава 21

Мы поднялись по тропе к пещере и остановились у входа. Кан весь напрягся: губы сжаты, кулаки стиснуты, лицо словно у каменной статуи.

— Кан, всё будет хорошо, — попытался я немного успокоить старого охотника. — Я быстро. Жди.

Он коротко кивнул и отвернулся, уставившись в сторону леса и гор.

Вел вошёл первым, я — следом.

В пещере стояла тишина. Детей не было. Только Нэра, Айла и Лиор с копьями в руках замерли за троном, на котором грозно восседал созданный мной монстр.

— Барк, — улыбнулся я. — Снимай маску. Это всего лишь мы. Больше никого.

— А эти… — глухо отозвался Барк из-под маски. — Никого не привёл с собой?

— Нет, — мотнул я головой.

Вел спокойно прошёл вглубь пещеры, скинул у стены наши мешки и направился к источнику с водой.

Лицо Нэры расслабилось. Она улыбнулась, и в глазах блеснули слёзы.

— Ну вот, наша Нэра. Теперь узнаю! — Я шагнул вперёд, раскинув руки для объятий.

Она тут же сорвалась с места и бросилась ко мне.

— То-Рек…

— Да здоров я, здоров! — смеясь и отбиваясь от её ощупываний, голосил я. — Ну, Нэра, перестань! Щекотно же!

— Точно не ранен? Ты от меня ничего не скрываешь?

Она продолжала ощупывать мою голову, грудь и спину, а затем придирчиво осмотрела руки и ноги.

Вел, наблюдая за этой сценой, насмешливо фыркнул.

— Завидуй молча, — усмехнулся я в ответ и показал ему язык.

Но тут Нэра переключилась на Вела. Заметив её внимательный и встревоженный взгляд, Рыжий медленно попятился, выставив перед собой руки.

— Я в порядке, Нэра… Не надо. Я здоров.

— То-очно? — подозрительно прищурилась она и шагнула к нему.

Барк хрипло рассмеялся.

— Кра! Кра!

Сверху спикировал ворон и неуклюже плюхнулся мне на грудь. Перебрался на плечо и, падла такая, клюнул меня в макушку.

— Эй! За что⁈ — возмутился я, потирая голову. — Не шали! — пригрозил ему кулаком.

Затем подошёл к очагу и сел.

— А дети где?

— Спрятали их в большой пещере. Думали, ты не один войдёшь. Не хотели, чтобы чужаки их видели.

Я кивнул.

— Хорошо. Но чужих без твоего ведома я бы в наш дом не привёл. А подготовился ты отлично. Даже я испугался, когда вошёл.

Барк стянул с лица маску. Старик довольно улыбался.

— Барк, у меня для тебя новости. Очень хорошие. Добрые.

Старик удивлённо изогнул бровь.

— Ты рассказывал нам про Кана. Помнишь?

— Рассказывал, было такое, — степенно кивнул он.

— Тебе сказали, что Кан мёртв, и ты искал его останки, но не нашёл.

— Верно, — снова кивнул старик.

— Ты не нашёл их тогда, потому что Кан не умер. Он выжил.

Брови старика взлетели на лоб.

— Это правда?

— Да, Барк. Правда. И ты сам сможешь в этом убедиться.

— Среди тех людей, которых ты привёл с собой, есть кто-то, кто видел Кана живым?

Я усмехнулся.

— Да они все его видели, — хохотнул я. — Живым. И я в том числе.

Старик подался вперёд, вперив в меня неверящий взгляд.

— Я привёл Кана домой, Барк.

Барк медленно поднялся с трона.

— Вел, воды! Бегом! — крикнул я, сам подскочил и бросился к старику.

— Сядь на место! — Я подскочил к нему, взял за руку и нащупал пульс.

Частит. Как я и думал, от такого потрясения давление моментально шарахнуло вверх.

Вел подлетел с глиняной кружкой в руках.

— Пей. Только медленно, — приказал я Барку.

Руки старика дрожали. Он выпил воду и, возвращая кружку Велу, посмотрел ему в глаза.

— И ты… видел Кана?

Рыжий бросил на меня испуганный взгляд. Я слегка кивнул.

— Да, Барк, видел. Мы все его видели.

— Где он? — прохрипел старик.

— Дыши ровнее и пока помолчи, — посоветовал я.

Я приложил ухо к его груди, затем к спине и напоследок снова проверил пульс.

— Барк, тебе нельзя сильно волноваться. Поэтому мы не зашли сразу вместе с Каном. Я боялся, что тебе станет плохо. Кан стоит у входа и ждёт. Ты готов его увидеть?

— Да. Зовите.

Я кивнул Велу, и тот рванул к выходу.

Барк остался стоять посреди пещеры. Он больше не улыбался. Только пальцы нервно подрагивали, выдавая то, что старик изо всех сил пытался скрыть. Он смотрел на вход, словно боялся моргнуть и пропустить тот самый миг.

Я невольно задержал дыхание.

Столько лет. Столько лет он считал Кана мёртвым. Искал его останки, надеялся хотя бы похоронить по-человечески, а в итоге остался ни с чем. И вот теперь ему сказали, что старый друг жив. Не призрак, не дух гор, не очередная жестокая шутка судьбы. Живой человек, который всё это время находился где-то там, за пределами его мира.

Только вот как объяснить сердцу, что в чудо можно верить? Особенно когда однажды оно уже разбилось вдребезги.

У входа послышались шаги.

Барк вздрогнул. Совсем чуть-чуть, но я заметил. Старик выпрямился, расправил плечи и сцепил руки за спиной, будто собирался встретить обычного гостя. Только взгляд его выдавал с головой.

Шаги приближались.

Я отступил в сторону, освобождая проход, и вдруг понял, что волнуюсь не меньше него. Вот ведь нелепость. Это же не я потерял друга на долгие годы. Не я жил с мыслью, что больше никогда его не увижу.

Но почему-то именно сейчас мне хотелось, чтобы всё прошло хорошо. Без обмороков, сердечных приступов и прочих неприятностей. Желательно вообще без медицинской помощи. Хотя, судя по пульсу Барка, я уже начинал сомневаться в реалистичности своих пожеланий.

В проёме показался Вел. Он остановился у стены, пропуская того, кто шёл следом.

И тогда Барк увидел его.

Сначала старик будто не понял, на кого смотрит. Замер, вглядываясь в лицо вошедшего, словно пытался отыскать в нём черты человека, которого помнил. Годы не проходят бесследно. Они меняют лица, осанку, походку. Но иногда оставляют что-то такое, что невозможно спутать ни с кем другим.

Кан остановился у входа.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

Никто не произнёс ни слова.

Я видел, как дрогнули губы Барка. Как он судорожно втянул воздух, но так и не смог ничего сказать. Его руки, до этого сцепленные за спиной, медленно разжались и повисли вдоль тела.

Кан тоже молчал. Он стоял неподвижно, и лишь взгляд выдавал, чего ему стоило сохранять спокойствие.

Два старика. Два друга, которые уже попрощались друг с другом — пусть и не вслух. Один оплакивал погибшего, другой, вероятно, давно смирился с тем, что никогда больше не увидит тех, кого оставил позади.

А теперь им предстояло поверить собственным глазам.

— Кан… — наконец выдохнул Барк.

В этом коротком слове было столько боли, неверия и надежды, что у меня невольно сжалось сердце.

Кан сделал шаг вперёд.

Барк качнулся, словно ноги вдруг перестали его держать, и я уже приготовился ловить старика, но он устоял. Уцепился взглядом за лицо друга и медленно поднял руку, будто боялся, что тот исчезнет, если прикоснуться к нему слишком резко.

— Ты… живой? — прошептал он.

Кан усмехнулся. Слабо, устало, совсем не так, как обычно.

— А ты думал, я позволю тебе избавиться от меня так легко?

Барк издал странный звук — что-то среднее между всхлипом и хриплым смехом. А в следующую секунду шагнул к нему и вцепился в плечи так крепко, словно собирался удержать друга в этом мире одной лишь силой рук.

Кан обнял его в ответ.

И вот тут я благоразумно отвернулся.

Не потому, что растрогался. Просто в пещере вдруг стало подозрительно много пыли.

Я ухватил Вела под локоть и потащил подальше от стариков.

— Не мешай им пока. Пусть поговорят. Им есть что сказать друг другу, и лишние уши там ни к чему.

Вел оглянулся на Барка и Кана, сидевших у очага, и молча кивнул.

Я тоже бросил на них взгляд. Старики о чём-то негромко разговаривали, то и дело замолкая и пристально разглядывая друг друга. Похоже, до обоих ещё не до конца дошло, что эта встреча происходит наяву.

Ну и пусть. Время у них теперь есть. Надеюсь, много.

К нам подошли Айла и Лиор. В животе у последнего так громко заурчало, что мы все невольно обернулись.

Лиор смутился и прижал ладонь к животу.

Я его прекрасно понимал.

В пещере пахло едой. Одуряюще вкусно пахло! От одного запаха желудок сводило судорогой, а слюна набегала так, что хоть глотай её вместо ужина. Вот только самой еды я нигде не видел.

— Нэра, — я подошёл к нашей общей матери, которая возилась с травами у каменного стола. — Мы такие голодные, что скоро начнём шкуры жевать.

Нэра нахмурилась и покосилась в сторону очага, возле которого устроились наши старики.

— Этого… Кана тоже кормить?

Судя по тону, незнакомому гостю она была не слишком рада. Во всяком случае, кормить его особого желания не испытывала.

Я усмехнулся.

— Нэра, Кан — наш человек. Такой же, как я и Вел. Они с Барком вместе росли. Барк воспитывал его, учил охотиться, а потом долгие годы считал погибшим. И только сейчас узнал, что Кан жив.

Она снова посмотрела на стариков, но ничего не сказала.

— Представь, — продолжил я уже мягче, — если бы я пропал, а потом спустя много лет вернулся к тебе. Ты бы обрадовалась? Или тоже назвала меня чужаком?

Нэра резко повернула ко мне голову, нахмурилась ещё сильнее и надолго задумалась.

Пожалуй, пример я выбрал действенный. Даже слишком.

— Хорошо, — наконец произнесла она и кивнула в сторону прохода в большую пещеру. — Еда там. Идите за мной.

Я довольно улыбнулся.

На улице уже смеркалось, а значит, в большой пещере должно было быть довольно темно. Однако Нэра даже не подумала взять с собой факел. Это меня слегка удивило.

Она первой протиснулась в узкий проход, но почти сразу остановилась и громко позвала:

— Тин? Всё хорошо! Это Нэра!

— Нэра! Нэра идёт! — донёсся с той стороны голос Тина.

— Теперь можно, — сообщила она, не оборачиваясь, и двинулась дальше.

Мы с Велом недоумённо переглянулись.

Это ещё что за порядки?

— Ну чего встали? — Я кивнул Айле и Лиору. — Идём.

Ребята двинулись следом.

Выйдя в большой зал, я первым делом задрал голову.

Ну так и есть!

Наверху, по обе стороны от прохода, сидели Тин и Майен. Перед каждым, у самого края выступа, громоздилась куча увесистых камней. Под камни были подсунуты длинные палки, за которые мальчишки крепко держались.

Стоило убрать подпорки — и вся эта каменная радость полетела бы прямо на головы тем, кто вздумал бы сунуться сюда без приглашения.

— Глянь-ка на них, То-Рек! — хохотнул Вел. — Мелкие шаманят!

— Ага, — протянул я, разглядывая сооружение. — Хороший подарок на голову незваному гостю. Кто это придумал и сделал?

— Барк придумал, а делали все вместе! — гордо ответил Тин.

Вот оно что.

Пока нас не было, тут, оказывается, целую систему обороны организовали. И судя по всему, вполне рабочую. Неприятель входит в проход, получает камнем по макушке — и сразу передумывает нападать.

Главное, чтобы свои случайно не попали под раздачу.

— Опасности нет, — объявила Нэра. — Закрепите палки и слезайте!

Мальчишки послушно отвели подпорки в сторону, убедившись, что камни больше не сдвинутся, и начали спускаться.

Мой ворон, всё это время спокойно катавшийся на моём плече, вдруг оживился.

— Кра!

Он оттолкнулся лапами, тяжело взмахнул крыльями и взмыл почти под самые своды пещеры.

Ого!

Я даже остановился от неожиданности.

Ворон описал широкий круг, развернулся и спикировал вниз. Правда, с посадкой у него по-прежнему были серьёзные разногласия.

Вместо того чтобы аккуратно опуститься мне на плечо, пернатый снаряд врезался мальчишке прямо в грудь.

Того аж пошатнуло. Он отступил на шаг, едва не потеряв равновесие, но птицу удержал.

Ворон кое-как вскарабкался ему на плечо, зарылся клювом во всклокоченные волосы, будто выискивая там что-то исключительно ценное, а потом довольно потёрся головой о щёку.

Вот же предатель!

Хотя чего я, собственно, ожидал? Кто его всё это время выхаживал? Тин. Кто кормил и поил? Опять Тин. Удивительно ещё, что эта чёрная неблагодарная скотина вообще признаёт меня и соглашается сидеть на моём плече.

Тин погладил ворона по спине и счастливо улыбнулся.

— То-Рек! А я длинноухого камнем на верёвке сбил! — похвастался он, подойдя ближе.

— Да ну? — Я с уважением посмотрел на мальчишку. — Сам?

Тин гордо кивнул.

— Молодец! Потом покажешь, как у тебя получилось.

Тем временем Майен наконец спустился с уступа.

Айла тут же бросилась к нему и крепко обняла. Но парень неожиданно залился краской, неловко потоптался на месте и осторожно высвободился из её объятий, смущённо поглядывая на нас.

Опа!

А это у нас что такое?

Я едва удержался от улыбки.

Нас не было всего несколько дней, а эти мальчишки словно повзрослели. Ловушки строят, добычу приносят, ещё и девчонок стесняться начали. Скоро, глядишь, советы взрослым раздавать будут.

Ворон тем временем перебрался с плеча Тина ему на голову и привычно там угнездился.

Вот же засранец пернатый!

Судя по невозмутимому виду обоих, проделывал он такое далеко не впервые. Тин не возражал, ворону было мягко и удобно.

Отличное гнездо на ножках. Ещё и с бесплатным питанием.

— Я смотрю, Вестник летать начал, — заметил я, когда мы двинулись вниз по тропе к озеру.

У самого берега горел костёр, возле которого я заметил Таш и Эйо.

— Да! — радостно отозвался Тин. — Сегодня утром, когда я его сюда принёс, он вдруг полетел! Но недолго. Совсем чуть-чуть пролетел и упал. Я так испугался за него!

Мальчишка даже руками всплеснул, вспоминая.

— А потом смотрю — всё хорошо! Он просто устал. Только садиться не умеет. Не как все птицы, а как камень!

Тин рассмеялся.

— Вот так падает, а потом катится!

Он принялся показывать руками, как птица кувыркается по земле.

— Или на брюхе! Вот так!

Теперь мальчишка изобразил, как ворон скользит животом вперёд, растопырив крылья и тормозя всем, чем только можно.

Я невольно усмехнулся, представив эту картину.

М-да. С посадкой у нашего Вестника пока действительно беда.

Видимо, с лапами у него всё-таки не полный порядок, раз он не может нормально приземлиться. Надо будет позже осмотреть его как следует.

— А сейчас он хорошо полетел! — продолжал Тин, осторожно спускаясь и придерживаясь рукой за камни. — Так высоко первый раз поднялся! Наверное, тебе обрадовался. Хотел показать, как научился!

Я покосился на ворона, уютно устроившегося у мальчишки на макушке.

— Ну да, мне обрадовался, — хмыкнул я. — Особенно хорошо это было заметно, когда он чуть тебя с ног не сбил.

Тин рассмеялся и погладил птицу.

А я снова посмотрел на него и вдруг поймал себя на мысли, что радуюсь не только за Вестника.

Пока мы мотались неизвестно где, здесь никто не сидел сложа руки. Мальчишки помогали взрослым, учились охотиться, защищали пещеру. Даже раненую птицу сумели выходить.

Похоже, наше маленькое племя понемногу училось жить и без постоянных указаний с моей стороны.

И, признаться, это радовало меня куда больше, чем я ожидал.