Глава 6

— Не дёргайся, Шафу́, не навлекай ещё больше гнева шамана на себя, — тихо посоветовал Ракан, сидя у костра рядом с моими ребятами.

Это он обращался к лидеру своих сородичей.

А мы тем временем спокойно и молча доедали вкусного и сочного поросёнка, который удачно попался в оставленную Лиором ловушку неподалёку от этого убежища, и слушали этот трёп. С момента усыпления прошло часа три, и наши пленники уже давно очухались.

Их младший охотник по имени Сарга́й тоже сидел у костра, но чуть поодаль, как бы во втором кругу, рядом с Раканом. За весь вечер парнишка практически не разговаривал.

Внимательный, заинтересованный взгляд умных серых глаз, неуклюжие движения, порой растерянное и удивлённое выражение лица — всё это говорило о том, что парень пока не понимает, как себя с нами вести и чего от нас ждать.

Ещё его сильно удивила наша иерархия в группе. Он никак не мог понять, кто из нас главнее — я или Вел.

Он видел, в какие моменты приказы отдаю я, а в какие — Вел. Видел, что Лиор мясо добыл, Айла разделала тушку, Вел приготовил — в глиняном коконе, в углях, (по нашему рецепту).

А вот раздавал мясо я.

Первые два куска одновременно положил себе и Велу, показывая тем самым, что по статусу сейчас мы с ним равны.

Третий подал Айле, отчего девочка зарделась и мельком взглянула на Вела — заметил ли он, что шаман выделил её второй по статусу в нашей группе?

Вел же и ухом не повёл. Такие интриги, видимо, были слишком сложны для него.

Пока что.

А вот Сарга́й сильно удивился тому, что девочка получила кусок раньше парня, который добыл этого зверя.

Четвёртый кусок достался Лиору. Мальчишка принял его с лёгким поклоном и благодарно кивнул.

Ну а окончательно порвались шаблоны мировоззрения Сарга́я, когда я пятый кусок протянул Ракану, а шестой отдал ему самому, да ещё и пригласил сесть у очага.

Сарга́й, не веря в происходящее, принял кусок и скромно сел позади Ракана, словно в третьем кругу.

Я заметил это, покачал головой и указал на место рядом с Раканом, по правую руку от взрослого охотника.

Сарга́й сглотнул от волнения, бросил неуверенный, вопросительный взгляд сначала на своего соплеменника, потом снова на меня.

Вел усмехнулся.

— Да сядь ты уже наконец, — хохотнул он, указывая на место.

Парень тут же плюхнулся на задницу, подогнул ноги и, как прилежный ученик, сложил руки на коленях, при этом не выпуская мясо из рук.

— Ешь, — усмехнулся Вел, махнув рукой, как великодушный правитель.

Связанным смутьянам же ничего не досталось. И это было вполне понятно.

Пусть немного поголодают. Полезно.

— Вы… — прорычал сквозь зубы Шафу́, злобно щурясь на Ракана. — Предали нас!

Лежащий связанным второй охотник, по имени Таду́ху, благоразумно помалкивал и старательно делал вид, что спит. Но украдкой, сквозь едва приоткрытые глаза, подсматривал и следил за всем происходящим, искренне полагая, что никто этого не замечает.

Канешшшно. Мы же тупые идиоты. Дети неразумные. Ну-ну.

Ракан скривился, хмыкнул и отвернулся.

— Думай как хочешь, Шафу́, — спокойно ответил Ракан. — Я знаю, что делаю. И почему.

— Я вырежу твою печень, Ракан, — пообещал Шафу́. — Но прежде…

Он полным ненависти взглядом впился в Сарга́я.

Парень виновато опустил голову.

— Ничего ты не сделаешь ни мне, ни ему, — печально вздохнул Ракан. — И даже после смерти ты ничего не сможешь. Шаман уже забрал твой дух. И теперь ты жив только потому, что пока он тебе это позволяет.

Честное слово, я тут был ни при чём. Он сам всё придумал и сам всё решил.

А я… Что я? Я просто промолчал и дал ему поверить в этот выгодный для меня бред.

Когда эти двое начали отрубаться, Ракан и тот, молодой, сильно занервничали. Но если молодой просто вскочил на ноги, сжимая в руках каменный топор, и заметался взглядом, пытаясь понять, что происходит и как ему действовать, то Ракан повёл себя иначе.

Он замолчал на полуслове и несколько секунд наблюдал за двумя старшими. Видимо, сравнивал их нынешнее состояние со своим недавним. Сложил два и два.

А потом медленно развернулся в мою сторону.

И наткнулся на моё совершенно не детское выражение лица.

Мужчина замер. Несколько секунд смотрел на меня, словно пытаясь окончательно убедиться в своих догадках.

А затем медленно опустился передо мной на колени и согнулся всем телом, припав к земле.

— Пощади.

Молодой наконец оценил обстановку и медленно, показывая, что не собирается нападать, опустил топор. Затем тоже встал на колени, продолжая наблюдать за двумя старшими охотниками которые тем временем стремительно теряли рассудок.

Они ползали по полу на четвереньках, хихикали, бодали друг друга головами и пускали слюни. Один что-то бессвязно бормотал, второй в ответ заливался дурацким смехом.

А потом один за другим рухнули на каменный пол и захрапели.

Поведение парня мне понравилось.

Он, хоть и сидел в стороне, пока старшие разговаривали, прекрасно рассмотрел наши амулеты. А волчьи зубы, болтающиеся на наших шеях, дали ему понять о нас многое.

К тому же от него не укрылось поведение Ракана. Как держался вернувшийся охотник, что и как говорил и, главное, — где он сидел. Вернее, где не сидел. Он не вернулся к костру, на своё законное место, а остался рядом с нами, показывая уважение и к нам тоже, ровно так же, как и к своим.

И молодой охотник, которого, судя по всему, здесь даже за охотника особо не считали, всё это прекрасно заметил и быстро сделал свои выводы насчёт нас.

Именно поэтому он не бросился в атаку, как только почувствовал неладное, а сначала попытался понять, что происходит и как ему поступить. Чью сторону выбрать.

И он сделал свой выбор — опустил оружие и встал на колени, показывая, что принимает нашу волю.

— Шаман… — едва слышно прошептал Ракан, не поднимая головы.

Я молчал.

— Ты забрал их разум…

Это был не вопрос. Ракан говорил с полной уверенностью и суеверным страхом.

Он судорожно сглотнул и ещё сильнее прижался к земле.

— Я понял, — прошептал он. — Понял…

Мне даже стало немного интересно, что именно он там себе напридумывал.

— Я не хотел обидеть тебя и твоих людей, — продолжил он. — Я не знал, что они посмеют поступить так. Прости их, о великий молодой шаман. Пощади нас, глупцов. Мы были слепы. Мы проявили невежество перед твоей силой. Ты был великодушен ко мне и вернул мне разум. Пощади, не лишай разума меня снова и смилуйся над Сарга́ем. Он совсем ещё молод.

Слушая Ракана, лицо молодого охотника вытягивалось всё больше, а глаза становились всё шире. Парень таращился на происходящее с нескрываемым ужасом.

Встретившись со мной взглядом, он, кажется, даже дышать перестал. А потом резко бухнулся в такой же поклон, как и Ракан, распластав перед собой руки.

Как бы лоб себе не расшиб.

Я посмотрел на две согнутые спины и пока не знал, что мне с ними делать.

Кажется, Ракан решил, что Шафу́ и Таду́ху получили наказание за свою наглость. И, судя по всему, теперь боялся, что следующим я могу лишить разума уже его. Снова.

Но при этом он переживал не только за себя, что добавляло Ракану ещё один плюсик в мою мысленную копилку.

Я едва заметно усмехнулся.

Пусть.

Иногда страх оказывается гораздо убедительнее любых объяснений. А лежащий передо мной Ракан, похоже, уже окончательно уверился в том, что перед ним не просто двенадцатилетний мальчишка, а шаман, способный одним взглядом лишить человека разума.

Что там Барк говорил про душу? Вернее, про то, что я могу забрать дыхание Ракана и тогда даже после смерти ему не будет покоя? Они кажется верят в перерождение? Замечательно.

Я спокойно подошёл к спящим, присел между ними и проверил пульс — ровный.

Дрыхнут, голубчики и видят розовых слоников.

Снял фляжку с пояса, налил немного воды на торс главаря и протёр ладонью, убирая тонкий слой серой глины с кожи.

Так и думал — гематома.

Прощупал повреждённое место. Мужчина дёрнулся и застонал сквозь сон.

Перелома вроде нет, кости на месте. Без рентгена сложно понять, что там: просто ушиб или трещина. Может, и небольшой осколок, который я не могу прощупать.

Чем я могу ему помочь? Тут даже тугую повязку наложить нечем. Да и надо ли?

Осмотрел второго.

Сбит локоть, поверхностные повреждения кожного покрова на животе, коленях, ладонях и подбородке. На бедре — неглубокие следы когтей. Загноение уже в разгаре.

Видимо, котяра пнул его когтистой лапой под зад, и этот бедолага пропахал пузом по земле.

Промыть раны, нанести мазь — не проблема. Но опять же — а оно надо?

Стоит ли лечить людей, от которых в скором времени, скорее всего, придётся избавиться?

Да, жестоко. Но рационально.

Мне не нужны в племени люди, чья лояльность вызывает сомнения. Такие и воду в сообществе мутить станут, и копьё в спину при случае бросить могут.

А значит, лечить их сейчас — возможно, просто тратить ресурсы впустую.

— Я закончил, — поднялся я на ноги. — Свяжите их покрепче и уложите в сторонку.

— Что ты с ними сделал, о великий шаман? — с ужасом прошептал Ракан, всё же осмелившись поднять на меня взгляд, полный страха.

— Дух забрал, — зло оскалился я. — Ты же слышал, как они стонали от боли? Это дух отрывался от тела, — врал я без зазрения совести, нагоняя суеверной жути на несчастного аборигена.

Ракан медленно кивнул, облизнув пересохшие губы.

— Ну вот, — дёрнул я плечом. — Теперь их души у меня, и даже после смерти им не будет покоя. Ты же помнишь, о чём говорил тебе мой вождь? Я — Ха-Рук. Тот, кто дарует дыхание и тот, кто может его забрать.

Я снова хищно оскалился.

— А ты не поверил?

— Прости… Прости, великий Ха-Рук.

Ракан снова упёрся лбом в землю.

Молодой охотник молчал, но спина его мелко дрожала, а дыхание было частым.

Страх — это хорошо, с одной стороны. Но мне не нравятся такие методы вербовки. Надёжное общество на страхе не построить. Однако как полумера на первое время сгодится. А дальше видно будет, что с ними делать. Как себя проявят, так с ними и поступим.

Вот так, сам того не планируя, я внушил страх и ужас в умы этих первобытных людей. Возможно, тем самым дал им шанс на жизнь и увеличил своё племя на двух взрослых мужчин, столь необходимых нам сейчас. А может быть, наоборот, подверг своих людей опасности. Но пока не проверим на деле — не узнаем.

— Встаньте, — приказал я. — Помогите перенести эти тела к стене.

Я указал на уже связанных мужчин и по-хозяйски уселся у костра, протянув руки к огню.

А дальше командование нашим маленьким отрядом на себя взял Вел. Проверили территорию, собрали дрова, принесли воду и глину, поставили несколько ловушек, срубили и притащили пару больших раскидистых ветвей. Когда стало темнеть и все вернулись в пещеру, затащили их в узкий лаз и закрыли проход.

Не дверь, конечно, но никакой ночной кот бесшумно к нам уже не войдёт и врасплох не застанет.

Ракан и Сарга́й полностью приняли наше главенство и молча выполняли все приказы. Я следил за ними. Не столько за их действиями, сколько за мимикой и взглядами. И пока что всё, что я видел, меня вполне устраивало.

Когда в пещере запахло едой, зашевелились и наши спящие. Но, поняв, что они связаны по рукам и ногам, Таду́ху тут же притих, прикинувшись шлангом. А вот Шафу́, как и ожидалось, начал угрожать и сыпать проклятиями, чем окончательно подписал себе смертный приговор.

У меня на его счёт теперь остался лишь один вопрос — как именно его убить?

Бросить связанного здесь? Нет, нечего загаживать нам хорошее место. Оно ещё пригодится.

Вытащить на улицу и оставить хищникам? Слишком жестоко, как по мне. Я не садист и не испытываю удовольствия от чужих мучений.

Травануть его, что ли? Умрёт тихо и спокойно. А потом пусть кушают его на здоровье местные обитатели леса.

Может, заодно и сами потравятся — и в этой местности станет немного безопаснее.

— Врёшь! Ты всё врёшь! — разорался Шафу́, брызжа слюной. — Не может сопляк быть шаманом! Такого не бывает!

Ракан усмехнулся.

— Если ты не видишь хищника за кустами, это не значит, что его там нет, — изрёк он и вздохнул. — Тебе ли не знать об этом, старший охотник?

— Это всего лишь мальчишки! — не унимался Шафу́. — Развяжи! Развяжи меня, Ракан, и я покажу, кто тут сила! Обещаю, я буду милостив к тебе. Прощу предательство.

О… Уже начался торг. Так, что там следующее? Депрессия и принятие?

Ракан даже не посмотрел на него.

— Ты всё ещё ничего не понял, Шафу́. Ты проиграл.

— Шаман… — вдруг подал голос Таду́ху. — Чего ты хочешь? Скажи.

Похоже, с этим всё ясно.

— Тебе нечего мне предложить, — спокойно ответил я, не глядя на него и продолжая есть мясо. — Всё, что ты считал своим, я уже забрал.

Шафу́ притих.

— И ты… — тихо, с болью и обречённостью в голосе, выдохнул он.

Ага, и ты, Брут. Где-то я это уже слышал.

Сарга́й всё это время молча наблюдал за ними, стараясь не вмешиваться. Я видел, как он переводил взгляд с Шафу́ на Ракана, а потом на меня.

Умный мальчишка. Быстро учится.

В пещере снова стало тихо. Только костёр потрескивал, да где-то в глубине узких ходов размеренно капала вода, и всё вокруг казалось совершенно спокойным, пока до моих ушей не донёсся слабый, едва слышный шорох листвы.

Я напрягся, и почти одновременно со мной за оружие схватились остальные.

Если к нашему убежищу пробирался хищник, его здесь ждал неприятный сюрприз. А если это Кан вернулся, мы ведь ненароком можем мужика и прибить.

Не очень-то гостеприимно получится.

Вел и Лиор быстро заняли позиции у узкого прохода, приготовившись встретить зверя копьями, если тот попытается пробраться внутрь. Айла отступила за них, а Сарга́й, крепко сжав оружие, встал чуть сбоку, стараясь не мешать «старшим» и одновременно не упустить момент для удара.

Я достал трубку и приготовил дротик.

И словно в подтверждение моих мыслей, вместо ожидаемого рычания из темноты раздался знакомый голос:

— Эй! Там! Пустите или мне так и стоять тут, хищников приманивать? — крикнул Кан из-за прохода. — Едите там и без меня!