Глава 36

Картер

Я сижу на втором этаже ночного клуба «Логово». Заливаю в себя очередную порцию виски со льдом и с благодарностью смотрю на диджея. Далеко не каждый клуб готов экспериментировать с подобным музлом, но это ведь заведение братьев Осмо, а значит здесь есть то, чего нет у других.

Наслаждаюсь любимой Poison от Shahmen. Идеально для этого местечка. Затягиваюсь и равнодушно разглядываю девицу в клетке. Интересно, она не задолбалась извиваться там как змея?

В моей голове наступает долгожданная пустота, тело расслаблено, разум отключён. Из этого состояния я не спешу выбираться уже несколько дней.

— Грустишь, красавчик? — раздаётся томно прямо над ухом.

Поворачиваю голову: сперва замечаю длинные ноги, большую грудь в вызывающем декольте, а затем уже обладательницу всех этих прелестей. Яркий макияж, гладкие чёрные волосы и хищный взгляд.

— Ты так решила? — вяло интересуюсь я.

— Ага, — смеётся она. — Мы с подругами посоветовались и решили пригласить тебя к нам. Уверена, что сумеем скрасить твой вечер…

Она кивает в сторону, и я замечаю двух девиц неподалёку. Блондинка и рыжая. Они ловят мой взгляд и многообещающе улыбаются.

— Заманчиво, но нет, — тяну я.

В поле зрения появляется Рид. Садится напротив, и я не возражаю, хотя предпочёл бы полное одиночество.

— Ну так что? — брюнетка пытливо смотрит на меня и ненавязчиво кладёт руку мне на плечо.

— Троих не потяну, — сокрушаюсь я. Сарказма в голосе она, похоже, не замечает.

— Друга тоже берём, — переключается на Рида и самодовольно улыбается.

— Ты не в магазине, — бросает он. — Сделай одолжение, свали.

Девушка ждёт от меня ответа, но мне настолько параллельно, что я никак не реагирую. В итоге она нецензурно выражается и уходит.

— Опять пришёл капать на мозги? — спрашиваю я, чуть наклоняясь к нему.

С недавних пор Брукс возомнил себя моей нянькой и не оставляет идею о том, что мне надо завязывать с моим времяпровождением у братьев Осмо. С каких пор Рид стал таким тошнотворно правильным? Помнится это он вечно таскал меня по бесконечным тусовкам.

— Нет, — отвечает он хмуро, — дело твоё.

Я качаю головой. Абсолютно согласен с его словами.

— Выпьем?

— Я за рулём, — отказывается он.

— Понятно… Известно что-нибудь? — нехотя спрашиваю я, напрягаясь.

Раздражаюсь оттого, что Рид так долго молчит. По спине пробегает холодок. Неужели и правда отправился на небеса? Положа руку на сердце, подобный грех на душу брать не хотелось бы.

— Парень пришёл в себя, на твоё счастье, — отвечает друг.

Да, возможно я перегнул со своей жестокостью, но с другой стороны — это ведь тот самый кровавый спорт, в котором все мы крутимся. Звучит цинично, но побеждает сильнейший.

— Не рассчитал немного, — признаюсь я.

— Не рассчитал? — Рид откидывается на спинку стула и не по-доброму прищуривается. — Отморозок долбаный.

Сказал бы подобное кто-то другой, я бы среагировал, но это Брукс, и к тому же он прав. Я накинулся на этого беднягу как дикий зверь.

— Молчишь, — многозначительно замечает он.

— Мне нечего тебе сказать, — выпиваю ещё, и жидкость неприятно дерёт горло.

— Я не нотации пришёл читать, — вдруг произносит он, но всё же недовольно косится на пустую стопку.

— Да ну…

— Там внизу Роуз, и она хочет поговорить с тобой, — Рид крайне внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Роуз здесь? — переспрашиваю я, не сразу соображая, что именно он имеет ввиду.

— Роуз Онил, помнишь такую? Или уже удалось благополучно забыть? — издевается он, кивая в сторону алкоголя.

Что он несёт? Роуз в этом адовом месте ни за что не появилась бы. Такие, как она, живут в грёбаном розовом мире, не замечая сколько вокруг дерьма и грязи.

Я слегка поворачиваю голову. Он серьёзно что ли?

Встаёт и выжидающе смотрит.

— Ты притащил её сюда? — я резко поднимаюсь. Количество спиртного тут же ударяет в голову. Я пьян, не намертво конечно, но всё же.

Плетусь за ним следом и думаю о том, что если всё это окажется правдой — то я непременно разобью его холёное самодовольное лицо. За то, что притащил семнадцатилетнюю девчонку в подобное место, да ещё и бросил одну.

Мы спускаемся по лестнице на первый этаж. Меня ни на шутку раздражают бесконечные лица и дёргающиеся на танцполе тела. Недовольно толкаюсь локтями и пробираюсь в угловую зону клуба. Брукс останавливается, я торможу рядом, нетерпеливо разглядывая толпу. И когда, наконец, я вижу Роуз, не сразу замечаю, что она не одна. Делаю пару шагов и моментально прихожу в трезвое состояние.

Девчонка улыбается, и я невольно опускаю взгляд на её руки. Что-то пишет, смеётся, протягивает салфетку парню, сидящему напротив. Он жестом фокусника тут же убирает её в карман. И с опозданием, но всё же — ко мне приходит осознание того, что сейчас происходит…

Мышцы напрягаются, ярость накрывает меня, поглощая каждую клетку. Я до хруста сжимаю челюсти и направлюсь в их сторону. В этот момент Роуз замечает меня, но я лишь мельком бросаю на неё взгляд и переключаюсь на Гая, которого узнал практически сразу.

Без лишних прелюдий переворачиваю столик, за которым сидят эти двое, хватаю Гая за кипельно белую рубашку, резко дёргая вверх.

— Прекрати! — кричит Онил, вмиг оказавшаяся справа.

Ткань трещит в моих руках, и я сильно припечатываю парня к стене. Он в недоумении смотрит на меня и пытается оттолкнуть. По комплекции мы почти равны, но оба прекрасно понимаем, что я имею преимущество как боксёр.

— Отпусти его немедленно! — она хватается пальцами за моё плечо.

— Роуз, не вмешивайся, — Рид отодвигает её за свою спину.

— Погоди, Онил, сначала своё получит этот сукин сын, а до тебя я доберусь позже…

Мысль о том, что она так легко повелась на расфуфыренного мажора не даёт мне покоя. Ведь мне казалось, что эта девчонка разительно отличается от других.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Какого…

Договорить Гай не успевает: я разбиваю ему лицо, несмотря на то, что Рид довольно активно пытается помешать мне.

— Хватит! — внезапно я получаю порцию ледяной воды и замираю от неожиданности. Капли стекают, застилая обзор, но я всё же замечаю, что это Роуз, и в руках у неё пустая бутылка.

Она напугана и растерянно смотрит на Гая, пытающегося встать с пола. Белая рубашка именитого бренда в крови, а сам он держится за свой нос.

Делаю шаг в его сторону, намереваясь закончить то, что начал.

— Ты с ума сошёл? — Роуз толкает меня в грудь.

— Пошла отсюда, — зло говорю я ей. Боюсь, что ещё секунда и я совсем перестану себя контролировать.

Она качает головой. Спешит к Гаю, присаживается рядом с ним и, кажется, извиняется. Зашибись. Сбрасываю руки Брукса, но он упрямо тащит меня назад.

— Отвяжись, Рид, — я чувствую как накатывает новый приступ гнева. Люди шарахаются в сторону и с интересом следят за потасовкой. Краем глаза засекаю охранников. Один направляется ко мне, второй спешит к Осмо и интересуются всё ли в порядке.

Хлыщ кивает, что-то говорит и поднимается с их помощью на ноги. Роуз подбирает с пола телефон Осмо.

— Спятил, Лерой? — подаёт голос Гай, забирая лёд и полотенце у перепуганной насмерть официантки. И она исчезает также быстро, как появилась.

Гай подходит ближе, и Онил опять вклинивается между нами. Я грубо дёргаю её в сторону, хватая за руку.

— Ты больной придурок, — возмущается она. — Не трогай его, мы просто разговаривали!

— Лучше заткнись, Онил, — предупреждаю я. — Поверить не могу, что так ошибался. Ты оказалась такой же дрянью, как и все!

Сверлю её взглядом и очень надеюсь, что ей удастся прочувствовать всю ту ненависть и презрение, что исходит от меня. Оно и к лучшему, что пелена спала сейчас, а не позднее…

— Идиот, — закусывает губу и смотрит на меня не то с разочарованием, не то с жалостью. Разворачивается и уходит, затерявшись в ожившей толпе.

— Не кипятись. Я сам к ней подсел, — зачем-то объясняется Осмо.

— Это ни черта не меняет, — достаю сигарету. Запал продолжать драку в одностороннем порядке — пропал.

— Она права, ты идиот, — заявляет Гай.

Достаёт злосчастную салфетку и бросает на стол, который поспешно подняли официанты. Натянуто улыбается любопытной публике и проходит мимо, задевая плечом.

Сперва я думаю о том, что не сдалась мне эта салфетка, но Рид уже разворачивает её, и я вижу цифры, выведенные ровным аккуратным почерком. Что и требовалось доказать… Стоп.

В данный момент я соображаю туго, но всё же перечитываю написанное ещё раз. Только сейчас замечаю, что номер не её, а внизу и вовсе подпись «Джош Онил».

Хватаю салфетку из рук Брукса и иду вслед за Гаем. После недолгих поисков нахожу его в кабинете. Одного. Сидит в офисном кресле, наклонив голову вперёд. Из его носа всё ещё хлещет кровь.

— И какого дьявола это значит, Гай? — трясу перед ним салфеткой, не понимая, что вообще происходит.

— Не пробовал сперва задавать вопросы, а потом набрасываться с кулаками? — недовольно говорит он.

Вообще-то я впервые вот так с ним повздорил. Раньше мы с Гаем прекрасно ладили и часто зависали вместе у них в «Логове».

— Я тебя ещё раз спрашиваю…

— Лерой, не зарывайся, — предупреждает он. — Ещё один шаг и на полу лежать будешь ты! Не думай, что мне не хватит духу!

Демонстративно тянется рукой под стол. Я знаю, что там Гай хранит пистолет.

— Доставай уже, — тороплю его я. — Ты главное не промахнись.

— Удивлён дважды, — гундосит он, не обращая внимания на колкость, — сначала тем, что какая-то малолетка заявляет мне, что моему клубу не хватает… как её… эклектики. А потом тем, что эта ванильная девчонка оказывается как-то связана с таким психом, как ты.

— Ни черта не понимаю, — раздражаюсь я всё больше. Бессвязная чушь, не иначе. — Ты не мог бы изъясняться конкретнее?

Моему терпению приходит конец, а он только тяжело вздыхает и недовольно смотрит в мою сторону.

— Ясно, — решив, что внятных объяснений я от него не дождусь, разворачиваюсь и толкаю дверь.

— Погоди, бешеный, — окликает меня Гай. — Номер мне верни, я всё ещё намерен посмотреть эти дурацкие картины.

Я возвращаюсь, ещё раз внимательно разглядываю салфетку в руках и кажется начинаю понимать в чём дело. Джош, отец Роуз, рисует время от времени, но я всё равно не могу сообразить с чего Онил решила показывать Гаю картины, и зачем он решил их купить.

— Дошло, тормоз? Мне нужен этот художник, отдай сюда, — вырывает бумажку из рук, открывает ящик стола и убирает её.

Отворяется дверь и в кабинет заходит девушка в медицинской форме.

— О, пришла моя скорая помощь, нос чинить. Не смею задерживать, — злится Гай.

Я прохожу мимо девушки, и она невольно шарахается в сторону. Да уж, репутация у меня отменная.

— А извиниться, скотина? А если нос сломан? — слышу за спиной.

— Обойдёшься, и да, он сломан, — открываю дверь и выхожу из кабинета.

Достаю телефон, включаю его. Яблоко горит слишком долго, и это снова выводит меня из себя. Нервы ни к чёрту. Через минуту он, наконец, включается. Приходят многочисленные уведомления. За трое или четверо суток их набралось огромное количество. Звонки и сообщения от сестры, матери, друзей…

Набираю Брукса. Тот отвечает практически сразу.

— Чего тебе? — его голос звучит довольно резко.

— Где она? — останавливаюсь в коридоре, потому что в зале громыхает музыка.

— Со мной, на балконе, но…

Сбрасываю вызов, не дослушивая, и направляюсь прямо туда. Ослепляя сверкают стробоскопы, а по залу разливается Groove от The first station.

Поднимаюсь через служебный вход и выхожу прямо на третий этаж, где расположены балконы «для своих». Открываю двери и тут же замираю на пороге.

Рид стоит боком ко мне, разглядывая толпу через стеклянный пол. На кожаном диване сидит Роуз, прижимая ступню к колену. Её нога в крови, и она спешно заматывает её бинтом. Не могу сообразить, что произошло. Возможно, она наступила на осколки.

— В чём дело? — подхожу к ней. Она поднимает на меня глаза и недовольно морщится в ответ.

— Лучше тебе уйти, — вмешивается Рид.

— Ты слишком много на себя берёшь, Брукс, — раздражённо отвечаю я.

— Да неужели? — он разворачивается.

— Не лезь, — предостерегаю я.

— Не то что? — подходит ко мне практически вплотную. Его взгляд полон решимости. — Давай, вперёд!

— Не провоцируй, — слегка отталкиваю его от себя. И Рид тут же толкает в ответ.

— Эй! Прекратите это! — Роуз встаёт между нами, повернувшись ко мне спиной. — Рид, пожалуйста, подожди меня в машине.

— Да ни за что! Не оставлю я тебя с этим психом наедине!

Я смеюсь и потираю бровь. Хочет уберечь её от меня? Серьёзно?

— Прошу тебя, — настойчиво повторяет она, а я стою и как наркоман вдыхаю аромат её душистых волос. Что-то с нотками цитруса, пахнет невероятно.

Рид нехотя забирает ключи со столика.

— Уверена? — они переглядываются. — Звони, если что.

Я возвожу глаза к потолку. Брукс уходит, и мы остаёмся вдвоём. Молчание давит, и я пытаюсь понять, зачем вообще пришёл сюда.

— Ну, — смотрю на неё жадно, пока ничто не отвлекает: рваные джинсы с высокой талией, простая белая футболка.

Она разворачивается и запускает пальцы в волосы. Думает, сосредоточенно глядя прямо на меня. Изучаю идеальное лицо. Не накрашена, и от этого выглядит ещё лучше… Такое вообще возможно? Свежая, юная и невероятно хорошенькая. Хмурится, когда мой блуждающий взгляд задерживается на её полных губах дольше, чем следовало бы.

— Не хочешь извиниться? — внезапно заявляет она. Что? Я не ослышался? Хочет извинений?

— Извини, что помешал, — сквозь зубы говорю я. — И далеко ты готова была с ним зайти?

Роуз тяжело вздыхает, а потом вдруг бросается на меня, и клянусь, пытается залепить пощёчину. Несмотря на то, что я пьян — реагирую моментально. Перехватываю занесённую вверх руку, смотрю на неё и не верю, что она решила выкинуть нечто подобное. Этого я никак не ожидал.

— Ты ненормальный, — шипит она, выворачиваясь, но я не спешу отпускать, стискивая сильнее.

— Никогда не делай этого, Онил! — цежу я и сжимаю тонкое запястье.

Хватаю другой рукой за подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза. Ощущаю как тут же учащается пульс. Чувствую себя довольно странно, потому что к собственному ужасу, мне нравится вот так грубо обращаться с ней. Возможно, виной тому гнев, но одно я знаю точно — ни к чему хорошему это не приведёт.

— Поняла? — сглатываю, потому что чувствую к ней нездоровое влечение. И этот её гордый взгляд ещё больше подзадоривает. Строит из себя невесть что, в то время как пятнадцать минут назад охотно общалась с другим. Сука ненавижу. Двуличная тварь.

Пронзительные зелёные глаза сверкают, блестят от застывших слёз, и она изо всех сил пытается не заплакать. Не могу понять, почему я испытываю такое удовольствие глядя на то, что происходит. Меня возбуждают даже её слёзы. Это открытие пугает и будоражит одновременно.

— Боишься меня? — вкрадчиво интересуюсь, наклоняясь максимально близко к её лицу. Мои губы медленно растягиваются в усмешке. — Дрожишь, и я хочу знать, почему… От страха, Онил?

Она не дышит и прищуривается, упрямо вскидывая голову.

— Не дождёшься, — дёргается назад.

Наверняка хочет увеличить опасное расстояние между нами, но я ни за что не позволю ей этого сделать. Мне нужно ещё хотя бы немного подышать с ней одним воздухом и почувствовать её в своих руках. Пусть даже таким извращённым способом.

Упирается спиной в стену. Понимает, что бежать некуда и недовольно хмурит свои густые брови. Резко перемещаю руки и слегка сжимаю пальцами её шею.

— Ты пьян, — морщит она нос, снова пытаясь освободиться. — Сейчас же прекрати.

Её голос вибрирует, и от напряжения, образовавшегося между нами, находиться рядом друг с другом становится невыносимо.

— Придушить тебя хочу, — озвучиваю я вслух свои мысли.

Чувствую, как под моими пальцами пульсирует тонкая венка на её шее, и это сводит меня с ума. Мысли путаются, тело горит от осознания того, что она беззащитна и так близко ко мне. Воображение совсем некстати рисует мне то, чего ей знать совсем не следует.

— Отпусти, мне больно, — холодно говорит она, опускает ресницы и выразительно смотрит на мои руки.

Резко разжимаю пальцы и отхожу, от греха подальше… Я злюсь. Мне совсем не нравится то, что происходит.

— Что ты творишь, Картер? Мы с Гаем всего лишь разговаривали, — тихо звучит её голос.

Зачем она опять напомнила мне об этом.

— Не суди по себе, в этом не было ничего такого!

— Домой езжай, — коротко бросаю я, отворачиваясь. Наблюдаю за ритмично покачивающейся толпой через стекло.

— Я уйду, Лерой, но сперва ты всё же выслушаешь, — заявляет она и подходит ближе.

Не реагирую. Просто не стану слушать её, вот и всё.

— Лучший друг беспокоится о тебе, а взамен ты бросаешься на него, готовый разбить лицо! Твоя семья ждёт тебя, а ты неудосуживаешься хотя бы сообщить им о том, что с тобой всё в порядке! — громко выговаривает она каждое слово, делая ещё шаг ко мне.

— Это тебя не касается, — огрызаюсь я, не желая смотреть на неё.

— Зачем ты так стремишься потерять то хорошее, что у тебя есть? Друзей, спорт… Ты ведь уже получил от тренера предупреждение за свою несдержанность, верно?

— Как вы все меня достали, — потираю виски, пытаясь прогнать тупую боль. Голова снова раскалывается, и от былой лёгкости не осталось и следа.

— Ты ведёшь себя просто отвратительно, — продолжает Роуз, — и ты сам это прекрасно понимаешь. Просто признай это, Картер!

— Это моё дело, просто свалите и оставьте меня в покое, — устало отвечаю я, чувствуя жуткую потребность в том, чтобы срочно закинуться чем-нибудь и отключиться.

Поворачиваюсь в её сторону, и мы сталкиваемся взглядами. Смотрю на неё, замечаю на руке отметины чуть ниже плеча. Твою мать. Вспоминаю, что грубо отодвинул её во время потасовки.

Она снова делает это: молчит, закусывая губу. Я знаю, этот жест с детства. Онил всегда так делала, когда обижалась. А я довольно часто доставал её, когда мы были помладше. Уже тогда, чтобы разбавить сахарное восприятие мира.

— Однажды ты наделаешь беды, — тихо произносит она. — Тот парень мог умереть по твоей вине. Разве смог бы ты дальше жить с лёгким сердцем?

— С чего ты решила, что можешь учить меня жизни? — срываюсь я и подхожу к ней. — Что ты видела кроме этой своей гимнастики, Онил?

— Речь сейчас о тебе! Нельзя решать всё кулаками! Остановись, прошу, — она почти умоляет, и я не могу понять, зачем ей это надо. — Мне жаль, что умер Зевс, жаль, что заболела твоя мама, и жаль, что ты остался один в такой непростой период, но…

— Онил, оставь свою жалость при себе! — ядовито говорю я. — Она мне не нужна, впрочем как и ты…

Я знаю, что противоречу сам себе, и надпись у школы, которую я оставил для неё однажды утром — смелое тому подтверждение. Но вот ведь в чём дело… если она не готова дать мне то, чего я хочу, то это означает лишь одно: нам не по пути. Мне не нужна ни дружба с ней, ни её поддержка, ни это никчёмное сострадание.

Пару секунд она раздумывает над моими словами.

— Взаимно, Картер. Я пришла сюда только лишь потому, что Рид меня об этом попросил. Матери позвони, иногда стоит думать не только о себе…

Идёт к двери, не оборачиваясь, и я остаюсь один. Снова. Достаю сигареты и выкуриваю две подряд. Идти за ней нет смысла, всё итак предельно ясно. Беру телефон и всё же печатаю сообщение сестре.

Смотрю на дату: 14 февраля. День долбаных влюблённых… Листаю сообщения, вижу несколько от Айрис. Она беспокоится. Хью выписывают завтра вечером. И как я мог про это забыть…

Встаю и спускаюсь на первый этаж. Выхожу на улицу. До океана отсюда рукой подать. В это время года он очень похож на меня: тёмный, мрачный и бушующий.

Сажусь на песок, наслаждаясь шумом воды и холодным ветром. Мне надо привести в порядок свои мысли.

Где-то на побережье играет Alan Walker — Live fast for a moment, и я задумываюсь о том, что припев в этой песне на удивление отражает мою жизнь сегодня…

«Live fast for the moment

Keep burning on both ends

I gotta get out ‘fore I die, out ‘fore I die, get out ‘fore I die

Blacked out in the morning

Too high, never cave in

I gotta get out ‘fore I die, out ‘fore I die, get out ‘fore I die”