Глава 35

Роуз

Сегодня в школу меня везёт папа. Оно и к лучшему, снова пререкаться с Дженной мне не хочется, а именно так и прошла бы наша поездка на школьном автобусе. А всё почему… Смит так ничего и не рассказала родителям, и её молчание я категорически не поддерживаю.

— Роуз, сегодня в зале будешь допоздна? — интересуется папа.

— Думаю, до девяти, если Сорайя разрешит, — предполагаю я.

— Заберу тебя, как раз буду ехать с работы.

Отец целует меня в щёку, и я выбираюсь из машины. Хватаю рюкзак с заднего сиденья и закрываю дверь. Машу ему рукой на прощание и уныло плетусь в школу.

Сегодня мой нелюбимый день — пятница. В расписании ненавистная математика и физика, по которой стопроцентно будет очередной каверзный тест. Как ни крути, у меня совершенно не математический склад ума, и потому так сложно барахтаться во всех этих формулах и замороченных задачках.

Подхожу к школе и замечаю, что студентов на парковке практически нет. Все они шумят в центральном дворе: наверняка кто-то опять выясняет отношения между собой. Слишком уж оживлённо для такого раннего часа.

Захожу в холл, оставляю куртку в шкафчике, беру книги и поднимаюсь на второй этаж. Проходящие мимо девчонки из параллели глупо хихикают, глядя на меня.

За поворотом встречаю Теда и его друзей-футболистов. Они замечают меня и резко замолкают со странными улыбками на лицах. Тед и вовсе не здоровается, опуская глаза в пол. Что ещё за новости? Может со мной что-то не в порядке?

Подхожу к зеркалу и на всякий случай внимательно осматриваю себя с ног до головы. Юбку надела, волосы в порядке, лицо чистое.

Слышу смех за спиной, и вижу толпу девиц во главе с Брендой. Они спешат по коридору, ведущему к стеклянному переходу. Оттуда собственно и доносится весь шум гам. Саманта равнодушно скользит по мне недовольным взглядом и скрывается за углом. С дурным предчувствием я тоже направляюсь туда.

Натыкаюсь на Фостер прямо перед поворотом.

— Роуз? — она останавливается и смотрит на меня так, словно знает то, чего не знаю я.

— Привет, — недовольно здороваюсь я. — Может хоть ты объяснишь почему все так пялятся на меня?

— Лучше сама глянь, — Тэми тянет меня в сторону перехода, соединяющего корпуса школы.

Там всюду студенты, и потому пролезть к окну через толпу собравшихся оказывается довольно непросто.

Какого…

Я подхожу к стеклу и не верю своим глазам. Прямо передо мной внизу на асфальте, огромными графичными буквами написано:

«Детка, ты нужна мне»

Смотрю, читаю, снова смотрю. Точно такую же фразу писал мне один человек накануне, но я склоняюсь к тому, что это всего лишь совпадение.

Слышу, как шепотком проносится фраза «Это Лерой». С чего они взяли…

— Футболисты видели его здесь утром, — рассеивает мои сомнения Дженна, оказавшаяся рядом. — Онил, боюсь, уже вся школа только об этом и трещит.

Звенит звонок, и первая партия школьников нехотя отправляется по кабинетам. Остальные его игнорируют и продолжают возбуждённо шептаться у окна.

— Онил, — раздаётся голос миссис Четтер, нашей директрисы. — Вы имеете отношение к этому? Если да, то мне придётся сообщить вашей матери о нанесении материального ущерба…

— Стоп, стоп, — невозмутимо останавливает её гневную тираду моя подруга. — С чего вы решили, что эта фраза связана с Роуз? Вы видите там фамилию Онил или можете привести какие-то иные факты, подтверждающие её отношение к этому… признанию.

Миссис Четтер молча хлопает глазами за пуленепробиваемыми стёклами своих стареньких очков.

— Студенты нашей школы говорят, что…

— Нет, нет. Как можно верить кому-то на слово? Это же чистой воды клевета и надувательство! — громко возмущается Дженна. — И между прочим, сейчас мы опаздываем на физику, что может крайне негативно сказаться на отметках за промежуточный тест, а это повлечёт за собой…

— Ладно, Смит, достаточно, — отмахивается от неё директор. — Ступайте в класс. Камеры дадут исчерпывающие ответы на все вопросы.

Дженна тащит меня по коридору, и мы спешим добраться до аудитории. Быстро заходим в кабинет, и к счастью, мистера Осопа там ещё нет. Зато оба класса практически в сборе, и только ленивый не сворачивает шею. Они перешёптываются, подмигивают и недовольно поглядывают на меня. Ну, спасибо, Картер! Я прямо мечтала оказаться в эпицентре всего этого!

— Онил, это правда Лерой? — подаёт удивлённый голос Бетти, откусывая длинный бутерброд.

Эта девчонка постоянно что-то ест. Всегда и везде, до занятий, на занятиях и после.

— Она не знает, видели, как удивилась? — отвечает вместо меня Роберт Паркс.

— Так романтично, — пищит Лена Иден.

— С чего бы Картеру оставлять подобное для Онил! — громко возмущается Бренда недовольным тоном.

— Сиди и завидуй молча, — осаживает её Смит и хохочет. — В мужском туалете итак все стены исписаны в твою честь. Переживёшь…

— Заткнись, — ворчит Адамс и заливается краской. Все прекрасно понимают какого характера эти надписи.

В этот момент в классе появляется учитель, и следующие сорок минут все парни и девушки заняты тестом по физике, что не может меня не радовать.

*********

Я не знаю, чем именно писал Картер, но запросто смыть надпись на асфальте работникам школы так пока и не удалось… К тому же две камеры, на которые так рассчитывала администрация, оказались временно выведенными из строя. Исайя с гордостью проболтался мне, что без его помощи не обошлось.

Как бы там ни было, но между мной и Картером ничего не изменилось. После своей выходки он не объявляется: не звонит и не пишет целую неделю. Что до меня, то и я не собираюсь с благодарностями вешаться ему на шею.

Конечно солгу, если скажу, что это послание не вызвало у меня положительных эмоций. В какой-то степени мне это льстит, как польстило бы любой другой девчонке, окажись она на моём месте. А судя по недовольным взглядам — желающих хоть отбавляй…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дома всё тихо и спокойно. Мама уехала в Окленд по работе, и мы с отцом проводим наши вечера, играя в настольные игры и просматривая любимые старые фильмы. И только сейчас я понимаю, как мне не хватало этих посиделок, когда я жила во Флориде.

— Это бесподобно, — хвалит меня папа.

Мы сидим на кухне, и я угощаю его пастой с креветками. Судя по тому, какой он довольный, получилось у меня и правда неплохо.

— А сама?

— Нет, уже поздно, пап, — отказываюсь я. Ставлю на стол вторую порцию для него, а себе делаю свежевыжатый сок.

Мы болтаем о том, как прошёл его день, как раз в тот момент, когда по видеосвязи звонит Лоретта. Надо отдать должное её подруге Грете. Эта продвинутая женщина научила бабушку всему тому, отчего она раньше упорно отмахивалась.

Раздаётся дверной звонок, и папа говорит, что сам посмотрит, кого принесло к нам в столь поздний час. Я ставлю тарелки в посудомоечную машину и попутно спрашиваю Лоретту о здоровье.

— Роуз, — зовёт меня отец, — к тебе пришёл сын Грейс Брукс.

Рид? Я крайне удивлена и потому поспешно прощаюсь с бабушкой. Надеюсь, ничего серьезного не произошло.

Хватаю джинсовую куртку и выхожу на улицу. Рид сидит на корточках у своей машины, должно быть осматривает колесо.

— Привет, — я спускаюсь по лестнице и останавливаюсь на последней ступеньке.

Парень встаёт, подходит ко мне и засовывает руки в карманы. Честно говоря, общаться один на один со сводным братом Дженны мне ещё никогда не приходилось.

— Добрый вечер, Роуз, — здоровается он. И почему-то я сразу начинаю нервничать.

— Что-то случилось? — осторожно интересуюсь я.

Брюнет тяжело вздыхает и озадаченно смотрит на соседский двор. Я растерянно разглядываю его, пытаясь предположить насколько всё плохо.

— Мне надо с тобой поговорить, — серьёзно говорит Рид и задумчиво чешет затылок, словно сам не знает с чего начать.

— Хорошо, — я киваю и сажусь на ступеньки.

— Сегодня мне позвонила Джулианна. Картер не появляется дома и не отвечает на её звонки…

— К сожалению, я не знаю, где он, Рид, — перебиваю я, глядя на дорогу. — Ты тратишь время впустую, уже почти месяц мы не общаемся.

— В том-то и дело, Роуз, — он пинает гравий носком своих белоснежных кроссовок, — я знаю, где он.

— И в чём тогда проблема? — искренне не понимаю я.

— С тех пор, как вы рассорились, всё пошло наперекосяк. Не знаю, в курсе ты или нет, но недавно он чуть не отправил парня на тот свет.

Я в ужасе смотрю на него, не имея понятия о чём он говорит.

— Картер в принципе обезбашенный, но то, что происходит сейчас — вообще полный кошмар.

— Что ты имеешь ввиду? — хмурю я лоб.

— У него собака умерла совсем недавно. Думаю, это и стало последней каплей.

— Зевс? — у меня неприятно колет под рёбрами, и сейчас я вспоминаю, что действительно давно не видела Картера с псом. — Но как же так случилось…

Рид пожимает плечами.

— Щенок заболел. Работающей ночью клиники, в городе не оказалось. В общем спасти собаку не удалось. После этого Лерой как с цепи сорвался. Обезумел просто. Парни в зале и те не готовы с ним связываться, потому что стал совсем без тормозов, — Рид качает головой и устало потирает глаза. — Во вторник в Комптоне состоялся бой, и… я даже передать тебе не могу, что вообще это было. Он чуть не убил своего соперника, Роуз.

По телу проходит неприятный холодок, и я понимаю, что не хочу знать подробности.

— Где он? — глухо звучит мой голос.

— Уже почти неделю не вылезает из «Логова» братьев Осмо.

Я слышала про этот ночной клуб. Мрачное заведение со взрослыми развлечениями на любой вкус. Вовсе неудивительно, что Картер обосновался именно там. Полагаю, он идеально вписался в атмосферу этого места…

— Роуз, я знаю, что вы сейчас не ладите, но как его друг хочу попросить тебя об услуге, — Рид сосредоточенно пытает меня тяжёлым взглядом, а я уже наперёд догадываюсь о чём он хочет попросить.

— Не станет он меня слушать, если ты об этом…

— Давай хотя бы попробуем. У меня не получается вытащить его оттуда в одиночку, Исайя мне не помощник, — зло произносит парень, сверкая глазами.

— Что если он просто развлекается?

— Это сомнительное веселье, Роуз, ведущее только на самое дно, — красивые черты его лица искажаются от отчаяния и безысходности.

Я впервые вижу, чтобы Рид так искренне за кого-то переживал. У меня всегда складывалось впечатление, что этот парень тот ещё повеса и прожигатель жизни.

— Его мать вернулась домой два дня назад. Думает, что Картер всё ещё на соревнованиях. И сказать ей, что сын в непотребном состоянии у меня язык не поворачивается, ты понимаешь?

Он внимательно изучает моё лицо. Наверное пытается понять, в курсе ли я, что у Картера болеет мама. Лерой ничего мне об этом не говорил, но Лоретта недавно рассказала мне, что у него в семье сейчас тяжёлые времена. Просила поддержать парня и не бросать в трудную минуту.

— Дай мне пять минут, ладно? — выдыхаю я и возвращаюсь домой, чтобы переодеться.

Поднимаюсь к себе, снимаю домашние брюки и натягиваю рваные джинсы с высокой талией. Одеваю простую белую футболку и просовываю руки в куртку. Мельком смотрю на себя в зеркало. Я не накрашена, волосы только недавно высохли, отчего пышной копной падают на спину, как в рекламе какого-нибудь детского шампуня. Жесть. Вся такая ляля… Даже не знаю, пустят ли меня в таком виде в этот клуб.

— Пап, — я обнаруживаю его в кладовке. — Отпусти меня, пожалуйста, на час. Я знаю, что уже очень поздно, но требуется моя помощь и отказать я не могу.

Папа ставит на пол коробку и хмурится, поглядывая на часы.

— Десять, малыш.

— Пожалуйста, — прошу его я. — Это важно. Рид отвезёт меня туда-обратно. Этому парню можно доверять.

Он нехотя соглашается, но требует, чтобы я была на связи. Я сажусь к Риду в его внедорожник, и мы отправляемся в то самое «Логово», держаться от которого подальше просят родители в приличных семьях.

*********

Снаружи нет ничего особенного. Серое скучное здание, неоновая вывеска, небольшая группа девиц в коротких юбках, едва прикрывающих ягодицы. Они здороваются с Ридом, когда он открывает двери, пропуская меня вперёд.

Внушительного вида охранник скептически осматривает меня сверху вниз. Я вряд ли смогу выглядеть на двадцать один даже при полном параде… Однако Рид что-то говорит ему, и тот кивает головой.

Мы заходим внутрь и проходим по коридору с мраморным полом и кирпичными стенами. Моё внимание привлекают необычные настенные светильники в стиле ретро.

В гардеробной нам улыбается та самая татуированная девица с пляжа. Это она сцепилась с Дженной в тот памятный день, когда нам удалось похитить курицу Перкинса. Одета девушка на удивление прилично. Так, словно собирается раскладывать перед нами карты для игры в покер.

Я отдаю свою куртку и беру номерок. Кладу его в задний карман джинс и иду вслед за Ридом. Уже здесь слышно музыку и шум голосов. Готовлюсь к самому худшему. Если честно, в подобном месте я впервые. Однако когда мы заходим в зал, я оказываюсь приятно удивлена.

В клубе много пространства, разделённого на зоны: бар, танцпол, кабинки, сцена. И он совсем не похож на дешёвый притон. Здесь всё выглядит дорого и стильно: чёрный бесконечный потолок, мудрёная неоновая подсветка, кирпичная кладка, стеклянный пол и судя по всему дорогущая аппаратура: звук невероятно чистый.

В центре зала и по краям — импровизированные клетки, в которых танцуют полуголые девушки с нереальными фигурами.

Мы идём в сторону закрытых кабинок, декорированных тёмными бордовыми занавесками.

— Найду его. Подожди меня здесь, ладно? Только никуда не уходи, — просит Рид.

Осматриваюсь. Здесь довольно много людей, очевидно потому что это вечер пятницы. Кто-то на танцполе, двигается под звуки Bicep glue, другие пьют и громко общаются. Модная молодёжь, жаждущая развлечений и куража. Девушки в сверкающих вызывающих нарядах, парни — в поисках приключений на одну ночь.

Я отхожу немного правее и сажусь за единственный пустующий столик, убедившись в том, что он не зарезервирован. Хмуро разглядываю пустые кирпичные стены. Знала бы Дженна, где я нахожусь — тотчас умерла бы от зависти.

— У тебя такой взгляд, будто ты понять не можешь: нравится ли тебе то, что ты видишь или нет…

Я поворачиваюсь на звук мужского голоса. Незнакомый парень стоит около моего столика. Он одет с иголочки, и это сразу бросается в глаза: модные брюки и дорогая белая рубашка Versace.

— Так и есть…

Парень садится напротив и скептически меня разглядывает.

— Что? — не выдерживаю я. Меня напрягает тот факт, что он заговорил со мной. Неужели нечем заняться? Кругом столько интересных девушек.

— Думаю, как ты вообще здесь оказалась, — его взгляд задерживается на моём лице.

— Я пришла сюда с другом, и здесь кстати занято, — злюсь я, кивая на то место, где он сидит. Но парень явно никуда не собирается уходить.

— Круто ведь? — спрашивает он, с восторгом осматривая огромное помещение.

Я недовольно вздыхаю и молчу.

— И что конкретно тебе не нравится?

Да господи. Вот привязался-то!

Смотрю в ту сторону, куда ушёл Рид. Беседовать с незнакомыми людьми вовсе не входило в мои планы. Меня вполне устраивал тот факт, что в этом заведении всем плевать на то, как выгляжу.

— Ну так что думаешь по поводу этого клуба, одуванчик? — настойчиво допытывается он.

— Ладно, — нехотя отвечаю я и прищуриваюсь. — Мне нравится сдержанный декор, рустикальные поверхности кирпичных стен, сочетание различных материалов, оригинальные решения: вроде того невероятного многоуровневого стенда с выпивкой у бара. Всё здесь в лучших традициях брутального лофта: пыльная небрежность, объём, пространство и свобода.

Парень откидывается на спинку стула.

— Но, — намекает, ожидая продолжения.

— Задумка классная, но всё это давно придумано и новизной уже не пахнет.

— А по-конкретнее? — уже не улыбается он.

Я смотрю на этого странного молодого человека и не могу понять: он шутит или всерьёз интересуется моим мнением по поводу дизайна этого заведения.

— Не проработаны детали, — пожимаю я плечами, замечая, что он злится, — которые могли бы обыграть название «Логово». Да, здесь мрачно и опасно, но что отличает это заведение от других подобных? Этому клубу нужно больше эклектики, понимаешь о чём я? — вскидываю бровь, надеясь, что теперь он точно отстанет.

Парень шокированно пялится на меня. Похоже, не ожидал, что я смогу достойно ему ответить.

— Откуда такие познания в твоей блондинистой голове? — искренне изумляется он.

Подзывает официанта и просит принести текилу. Интересуется, что заказать мне, но я сразу отказываюсь. Ещё чего не хватало.

— Так откуда, прелесть, ты знаешь всё это? — спрашивает он, почёсывая переносицу. Надо признать, что парень довольно симпатичный.

— Мой отец связан со строительным бизнесом, раз уж ты никак не отстанешь.

— Ясно. Думаю, пора нам познакомиться. Меня зовут Гай. Гай Осмо, — смеётся он, глядя на мою реакцию. Если это не шутка, то мне сейчас станет жутко не по себе.

— Ты серьёзно? — я прижимаю костяшки пальцев ко рту и ещё раз внимательно на него смотрю. На совладельца клуба он не тянет. Слишком молодой, хотя выглядит как представитель типичной золотой молодёжи: дорогие часы на запястье, цепь на шее, напоминающая ошейник для бультерьера, айфон последней модели, запонки. Все эти детали выдают в нём либо состоятельного человека, либо того, кто хочет таковым казаться.

— Слишком молод для владельца клуба, — озвучиваю я свои мысли.

— А ты слишком молода, чтобы шарахаться одной по таким местам, — едко подмечает он.

— Ну так прикажи своей охране выставить меня вон, — предлагаю я. Будет забавно, если этот парень меня разыгрывает.

— Слушай, когда ты говорила про эту свою эклектику, ты имела ввиду что-то конкретное? — отмахивается он от моего предложения.

Официант приносит текилу для него, и воду для меня, но пить я ни за что не стану.

— Что-нибудь ещё, Гай? — вежливо интересуется он.

Гай… Вот же засада! Похоже, он не лгал мне. Отрицательно качает головой и смотрит на меня, ожидая ответа. Я думаю всего минуту и решаю, что пока в нашей беседе нет ничего такого, что может смутить.

— Ну хорошо… Когда я вошла в зал, то мне понравилось практически всё, — начинаю я, и он довольно улыбается. — Но я смотрю на эти стены, вспоминаю холл, и отчаянно хочу видеть рядом с антикварными светильниками картины в старинных рамках.

— Чего? — он усмехается так, словно я сказала какую-то чушь. И это задевает. — Какие картины в клубе?

— Погоди, — я достаю телефон и листаю фотографии до тех пор, пока не нахожу ту самую. — Это не просто картины, смотри…

Разворачиваю экран и предлагаю посмотреть одну из работ моего отца.

— Когда я зашла сюда, то первое о чём подумала — об этой картине. Впервые я увидела её, когда мне было девять… Я испугалась, но в то же время восхитилась тем, как эти двое изображены на полотне. Мрачный и властный демон, желающий утащить в ад невинного ангела…

Гай скурпулёзно разглядывает фотографию и по его лицу совершенно невозможно распознать какие эмоции он испытывает.

— А ещё есть? — вдруг спрашивает он и сводит густые брови.

— Это серия картин, выполненная в одном стиле. Их более десяти, листай дальше.

Он молча скользит пальцем по экрану. Демоны и ангелы сменяют друг друга. Некоторые картины весьма откровенны, но абсолютно не вульгарны. Что интересно, все они выполнены с использованием чёрного, белого и красного цветов.

— Они привлекают и пугают одновременно, но равнодушным остаться невозможно, — я вспоминаю как мама хмуро смотрела на них. Даже на неё произвели впечатление эти работы.

— Где ты их видела? — Гай с энтузиазмом перелистывает страницы, и когда я вижу себя на чемпионате штата, забираю телефон из его рук.

— Знаю художника лично, — хитро щурюсь я. — А что?

Замечаю, что окружающие стали поглядывать на нас с интересом. Оно и ясно почему. Недоумевают, видимо… Соплячка в рваных джинсах и владелец клуба.

— Мне нужны его контакты, хочу посмотреть так ли хороши его картины вживую, — задумчиво произносит он. Похоже, и правда положил на них глаз.

— Уговорил, — я прошу у проходящей мимо официантки ручку. На гладкой салфетке пишу номер и фамилию. — Джош Онил. Думаю, он будет рад показать тебе свои работы.

Передаю салфетку Гаю и замечаю движение слева. Поворачиваю голову, натыкаясь на мрачный взгляд Картера. И прежде, чем я успеваю что-то произнести — происходит то, о чём говорил Рид.

Лерой снова выходит из себя…