Глава 41

Роуз

Иду по коридору, пытаясь унять пожар в груди.

«Не стоит затрагивать тему дружбы с тем, кто жаждет видеть тебя в своей постели».

Эта фраза выбила меня из колеи, заставила вздрогнуть от неожиданности и покраснеть от смущения. К этой его прямолинейности просто невозможно привыкнуть.

Чего мне стоило продержаться те три минуты, один лишь бог знает, но была в этом и хорошая сторона… Я уверена, что он удивлён, раздражён и зол на меня. Ведь весь вечер я игнорировала его, а потом и вовсе понеслась во все тяжкие.

Странное дело, я жаждала убедить его в том, что он ошибается, или всё же доказать себе, что права? Добилась ли я чего хотела? Наверное да, но легче не стало…

— Что ты делаешь? — я резко оборачиваюсь, потому что теперь в туалете не одна.

Он запирает дверь, и это меня настораживает.

— Ты сама хотела поговорить, маленькая, — Картер подходит ко мне слишком близко, и я отступаю на шаг назад. Упираюсь в столешницу и двигаться больше некуда. Я так спешила к холодной воде, что совсем забыла о том, что нужно закрыть злосчастную дверь.

И вот теперь он совсем рядом. Мне стоило бы догадаться, что так легко сбежать не удастся. И вот в чём проблема: одно дело разыгрывать равнодушие там в зале, и совсем другое — находиться с ним здесь наедине.

— Лерой, прекрати, — пытаюсь остановить его я.

Картер стоит в расслабленной позе, руки в карманах, стильная чёрная рубашка расстёгнута на пару пуговиц. Мне нравится, когда он так одет…

— Вся твоя смелость испаряется, стоит нам оказаться вдвоём, — подмечает он, словно читая мои мысли, и уголок рта едва заметно поднимается вверх.

— Картер, пожалуйста, давай не здесь, — сердито прошу я, бросая быстрый взгляд на дверь.

Мне не нравится то, что происходит, кто-то ведь мог заметить, что мы вошли сюда. Он ставит руки по обе стороны от меня, и я напрягаюсь ещё больше.

— Значит, хочешь дружить со мной? — ухмыляется он и медленно смотрит на меня сверху вниз.

От этого взгляда у меня учащается сердцебиение, потому что слишком много всего намешано в его карих глазах.

Пытаюсь отодвинуть его, цепляясь пальцами за плечо. Моя голова соображает очень и очень плохо, когда этот парень находится поблизости, а если к этому прибавить тот факт, что я пила спиртное, то точно ничего хорошего не жди…

— Погоди, не так быстро, — не отпускает меня он. — Я скажу пару слов, а дальше сама решай, что с этим делать…

Картер поднимает руку и гладит скулу тыльной стороной ладони, касается губ, и я собираюсь сказать ему, чтобы он прекратил, но вместо этого лишь молча приоткрываю губы. Он смотрит на них. Как и тогда в клубе. Готова провалиться под землю, потому что очень хочу того, чего он не сделал в прошлый раз.

— Я постоянно думаю о тебе, — вдруг серьёзно говорит он. — Помешался рассудком, понимаешь?

Почти невесомо касается губами моей щеки, подбородка, лба.

— Перестань, — прошу его я. Начинаю нервничать и не могу успокоиться.

— Замолчи… Я не всё сказал, — раздражается он. Целует плечо, а затем легонько трётся тёплыми губами о чувствительное местечко в области шеи. — Я солгал тебе. Ты ведь и сама это знаешь, верно?

Горячее дыхание опаляет кожу, и я хватаюсь за воротник его рубашки.

— Картер…

— Гореть мне в аду, Роуз, но я так сильно хочу тебя себе…

Его слова обжигают, приносят смятение и беспокойство. В груди разливается тёплое чувство, но я стремительно гоню его прочь.

Он выпрямляется во весь рост и обхватывает ладонями моё лицо. Наши глаза встречаются, и я боюсь услышать то, что точно поставит меня в тупик.

— Останови меня, Роуз, потому что сам я останавливаться не намерен…

Господи.

Пальцы правой руки сжимают столешницу, и я лихорадочно соображаю, что мне делать. Разглядываю его сосредоточенное лицо. Красивый… очень. Неудивительно, что вокруг всегда крутится столько девушек, но проблема в том, что я не готова быть одной из них.

Поверить не могу, что он говорит всё это мне. Оставляет выбор, но я не хочу ничего решать. Не сейчас, когда в голове только одна безрассудная мысль. Кажется, я выпила лишнего, а может просто соскучилась по нему до такой степени, что не желаю думать о том, что после точно пожалею…

Сокращаю расстояние между нами, сердце колотится как ненормальное. Прижимаюсь губами, закрываю глаза. Это точно я? Этим вечером не узнаю себя…

Он отвечает, тут же отбирая инициативу. Целует: жарко, глубоко, до дрожи в коленках. Резко сажает меня на столешницу, и я чувствую спиной холодное зеркало. В этот раз всё сумбурно и порывисто.

Отклоняется, смотрит, снова целует. Грубо и настойчиво, но я совсем не против, скорее даже наоборот. Его руки сжимают меня сильнее, и я медленно провожу языком по его нижней губе. Он резко выдыхает, притягивая ближе. Я знаю, ему понравилось, и хочу ещё…

Обнимаю его ногами. Пальцы порхают под рубашку, осторожно поглаживая напряженные мышцы.

Кто-то дёргает ручку, но мы слишком заняты друг другом. Картер тянет меня за волосы, и я подчиняюсь, подставляя шею. Делает то, отчего я теряю голову. Наверняка останутся следы, но это так прекрасно, что я ни за что не попрошу его остановиться.

По телу растекается незнакомое чувство. Оно будоражит и затмевает разум. Я выгибаюсь и вдруг становится страшно: оттого, что я впервые задумалась о большем… О том, как далеко я могла бы зайти с ним. Видимо, виной всему каледойскоп эмоций. Мы так давно не целовались, что сейчас всё это похоже на сумасшествие.

Я снова проделываю этот трюк с языком, но парень почему-то отодвигает меня.

— Притормози, — просит он. — Иначе я за себя не отвечаю.

Картер отстраняется, и я не без удовольствия наблюдаю за тем, как тяжело он дышит. Глаза с поволокой, полные страсти, громкий стук сердца под моей ладошкой — и всё это из-за меня…

— Тебе не стоит пить, — говорит мне он, расправляя мои взъерошенные кудри.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это почему? Думаешь, только тебе можно? — смеюсь я, обнимая его за шею.

— Ты ничего мне не ответила, — серьёзно напоминает он. И мы оба прекрасно понимаем о чём речь.

— Я не готова сейчас тебе что-то сказать, — честно признаюсь я, и он резко отпускает меня.

Достаёт зажигалку и сигареты, а я с запоздалым смущением поправляю короткое платье.

— Меня задолбали эти игры, ты сама-то знаешь чего вообще хочешь?

Порой есть ощущение, что он видит меня насквозь.

— Ты прав, — спокойно отвечаю я, слезая на пол. — Я не хочу лгать: действительно не знаю.

Отворачиваюсь к зеркалу и расправляю причёску, критически осматриваю макияж. Всё это время он внимательно следит за мной, молча выкуривая свою сигарету.

Мы сталкиваемся взглядами, и я первая не выдерживаю.

— Хочу домой, — устало говорю я.

Он выбрасывает окурок и отпирает дверь. Не спорит, не требует ответа, а молча выходит. Я тяжело вздыхаю и уже через минуту иду следом, чтобы отыскать среди шумной толпы Дженнифер.

Парни, которые стоят в коридоре провожают меня странным взглядом. Могу себе представить, что они подумали, мы ведь были в туалете минут пятнадцать. Кошмар.

В центре зала замечаю странное столпотворение. И это явно не организованные танцы. Пробираюсь ближе, и с удивлением обнаруживаю там Исайю и Рида. То, что они говорят друг другу, разобрать невозможно. Как и понять, что происходит.

Замечаю обеспокоенное лицо Дженны. Сразу за ней вижу Картера. Он пробирается в центр, расталкивая зевак.

Рид толкает Исайю, но тот в ответ лишь смеётся.

Не понимаю, что такого могло произойти между ними. Брукс явно пьян, и не соображает, что делает. Почему парни так часто распускают руки? Неужели нельзя выяснять отношения иначе?

Картер оттесняет его и настойчиво что-то повторяет. Дженна с ненавистью смотрит на сводного брата, прикладывая бумажный платок к лицу именинника. И за всем этим недовольно наблюдает девушка Рида. Она стоит в стороне, рядом с Хейли Сандерс.

— В чём дело? — взволнованно интересуюсь я, когда оказываюсь рядом с ними. Музыка теперь играет тише, а гости разбредаются по углам, перешёптываясь.

— Этот придурок спятил! — сердито отвечает Дженна, очевидно имея ввиду Рида. — Дай посмотрю.

— Да перестань, всё нормально, — отмахивается Исайя, убирая её руки от разбитой губы.

— Нет, это вовсе ненормально, слышишь?

— Домой пусть едет, — слышим мы недовольный голос Рида. Он хочет подойти ближе, но Картер не даёт ему этого сделать. — Ты понял, да, он решил отомстить мне.

— О чём он говорит? — не понимаю я.

— Меган, закинь девчонок домой, — просит Исайя, обращаясь к однокласснице.

— Я никуда не поеду! — протестует Дженна.

Мы с Исайей переглядываемся, и я прошу её послушаться его совета.

Спустя десять минут мы уже едем в машине Меган.

— Зря ты потащила меня, вдруг Рид снова набросится на него.

— Нет, Картер, ему не позволит, — уверяю я подругу. — Что вообще случилось, кто-нибудь может объяснить мне?

— Исайя заявил всем, что я его девушка, — недовольно говорит Дженна, поворачиваясь ко мне.

— И что? — в недоумении уточняю я. — Риду какое дело до ваших взаимоотношений?

— Рид подошёл к нам, когда мы танцевали. Заявил, что Исайя мстит ему за какую-то Ванессу. Начал хватать меня за руку, чтобы отвезти домой, — она прерывает рассказ и тяжело вздыхает. — А потом слово за слово, и он ударил Исайю.

— Что ещё за Ванесса? Меган ты не в курсе?

Она смотрит на нас в зеркало.

— В курсе весь Блу Бэй, я думала вы тоже. Ванесса — младшая сестра Исайи. Года два назад, ребята играли в Правду или действие. Риду выпал угон машины.

Я сразу вспоминаю слова Картера. Тогда он сказал мне, что эта игра не ограничивается похищением куриц. Так и есть. Вот пример.

— Ванесса всюду таскалась за ним. И в тот день тоже решила составить ему компанию.

— И что же? — торопит её Дженна.

— Подробностей не знаю. Они попали в аварию. Девчонка почему-то была за рулём. Её еле спасли, а Рид за угон чуть не попал в тюрьму. Не знаю как его семья решила эти проблемы, но парня в итоге отправили в какую-то закрытую школу.

Я ничего об этом не слышала. Наверное потому, что в те годы жила и тренировалась во Флориде.

— И что же после такого дружба не дала трещину? — хмурится Дженна, внимательно слушая Меган.

— Нет. И знаете, люди ведь шепчутся… Говорят, что там всё очень неоднозначно. Якобы Ванесса сделала это специально, — Меган пожимает плечами.

У меня кровь стынет в жилах от этой истории.

— А где сейчас эта девушка? — интересуется Дженна, когда мы уже подъезжаем к её дому.

— Мать забрала её после случившегося. Вроде как Ванессе делали какую-то операцию, потому что был высок риск того, что всю свою жизнь она проведёт в инвалидной коляске.

— Ужас, — невольно вырывается у меня.

— Я ничего не знала, дома не говорят об этом.

— У каждого из нас свои скелеты в шкафу, — подмечает Меган, глядя на Дженну.

— Мне пора, — произносит она и вылезает из машины. — Спасибо, Меган, пока Онил.

Я прощаюсь с подругой и смотрю ей вслед.

— Роуз, хочу тебе кое-что сказать: Тори Адамс, девушка Рида, может расценить всё неправильно, и тогда у Дженнифер будут большие проблемы.

— Что ты имеешь ввиду?

— Просто предупреждаю. Виктория очень не довольна, и я сомневаюсь, что она с лёгкостью отпустит ситуацию.

— Ясно.

Весь оставшийся путь мы молчим. А после я благодарю Меган и направляюсь к дому. Дурман от алкоголя прошёл, но стало только хуже. На всякий случай закидываю в рот три подушечки орбит. И как оказалось, не зря…

Когда я пытаюсь незаметно подняться в свою комнату, слышу голос матери из гостиной.

— Где ты была?

Я тяжело вздыхаю, понимая, что разговора с ней мне точно не избежать.

— На дне рождения у Исайи Ричи, — отвечаю я, останавливаясь подальше.

— Ты же не собиралась! Сама ведь говорила, — сердится мама, выключая телевизор.

— Я передумала, — честно отвечаю я.

— На часы смотрела? Уже почти двенадцать!

Достаю телефон и сердце падает куда-то вниз. Пропущенные от матери и сообщение от папы, в котором он предупреждает, что мама вернется к одиннадцати.

— Да от тебя ведь пахнет алкоголем, Мелроуз! — принюхивается она, когда подходит ко мне ближе, чем хотелось бы.

— Это коктейль, со мной всё в порядке, — пытаюсь убедить её я, но она мне не верит.

— Ты выглядишь слишком вызывающе, — подчёркивает она, окидывая меня взглядом с ног до головы.

— Мам, — возмущаюсь я, отворачиваясь от неё. У меня болит голова, и я совсем не настроена с ней скандалить.

— А это что такое? — громко кричит мама, неожиданно хватая меня за руку. К моему стыду, она смотрит на мою шею. — Это ведь именно то, что я думаю?

Лицо заливает краска, и я не знаю, что ей на это ответить. Выдёргиваю локоть, поправляя волосы.

— Я спать, — устало произношу я. Больше всего на свете я хочу сейчас остаться наедине с собой.

— В кого ты превращаешься? — качает головой она. — Этот парень принуждает тебя к чему-то? Он ведь тоже там был, верно?

— Хватит, пожалуйста.

— Завтра же пойдёшь со мной к гинекологу.

— Мама, я прошу тебя! Мы просто целовались. Ты вообще в своём уме предлагать мне такое? — я возмущена её заявлением и не хочу продолжать этот унизительный разговор.

Она неожиданно замахивается и даёт мне пощёчину.

— Да как ты смеешь так говорить с матерью! Заявляешься сюда в двенадцать ночи, от тебя пахнет алкоголем и ты явно вела себя как шлю…

— Что происходит? — слышу я обеспокоенный голос отца.

Прижимаю ладонь к горящей щеке и поверить не могу, что она меня ударила. Элис тоже растеряна, но старается не подавать вида. Поворачиваюсь к лестнице и молча иду в свою комнату. Чувствую смущение, боль и досаду. В нашей семье никто и никогда не поднимал руку. До сегодняшнего дня…

Запираю дверь и закрываюсь в ванной. Смываю макияж, едва сдерживая слёзы. Щека покраснела, напоминая о том, что случилось. На шее красуется небольшое пятнышко. То самое, из-за которого она всполошилась. Сразу и не понять, что это засос, но зная мою мать, неудивительно, что она предположила именно это. Надо было оправдываться, но лгать, к сожалению, никогда не получалось…

Я забираюсь в кровать, будучи совсем без сил. Не могу остановить подступающие слёзы. Обнимаю медведя и тихо рыдаю ему в ухо. Ну почему она не может обойтись без унижений? Просто сесть и поговорить. В конце концов мне ведь уже семнадцать. Я поздно вернулась, действительно выпила, и потому вполне заслужила гнев с её стороны… Но это заявление о грядущей проверке оскорбило меня до глубины души.

О том, как она хотела меня назвать, я даже и думать не хочу.

Ворочаюсь в постели, но потом всё же проваливаюсь в беспокойный, но короткий сон.

*********

Утром в шесть срабатывает будильник. Сонная и разбитая второпях делаю утренние процедуры. Спешу одеться и закидываю в рюкзак тетрадки. Быстро заправляю кровать, времени совсем мало. Кидаю недовольный взгляд на своё отражение и только сейчас замечаю бумажку на зеркале.

«Приходил пожелать тебе спокойной ночи».

Он был здесь. Значит… это мне не приснилось. Сидел со мной на моей кровати, пока я спала. От этой мысли тепло и тревожно одновременно. Убираю записку, пока её не обнаружила моя мать. Уходя, смотрю на приоткрытое окно.

Шесть сорок. Спускаюсь вниз. В доме пока тихо, а значит, к счастью, родители ещё спят.

Беру из холодильника воду и запиваю таблетку, потому что голова болит нестерпимо. Выхожу на улицу, набирая сообщение Дженне. Пешком до Вест Коуст далековато, но думаю, за полчаса я доберусь. Достаю наушники и включаю плейлист. Лучше я прогуляюсь, чем столкнусь лицом к лицу с матерью.

— Делать тебе нечего? — зевая, интересуется Дженна. Открывает двери и запускает меня в дом. — Пойдём тогда позавтракаем что ли.

Я разуваюсь и бросаю рюкзак у входа. Мне навстречу спешит Грейс Смит. Она на ходу одевает пиджак и дружелюбно мне улыбается.

— Привет, Роуз, давно ты к нам не заглядывала.

— Доброе утро, миссис Смит.

— Макс, Бэт, — громко кричит она. Если сию минуту не увижу вас внизу, то отправлю Дженнифер наверх.

Звучит как угроза, и спустя какое-то время дети с недовольными лицами появляются на лестнице.

— Завтракаем и собираемся, папа отвезёт вас. До вечера, — она суетливо целует их в лоб, и Макс демонстративно морщится и вытирается рукавом пижамы.

— Онил, ты идёшь или нет? — слышится с кухни голос Дженны.

Я плетусь к ней, Макс и Бэт идут следом.

— Какие красивые кудри, — восхищается Бэт. — Дженнифер, я хочу такие же, прямо сейчас.

— Сейчас не получится, вечером сделаем, — отвечает Смит, доставая гренки.

— Криворукая Дженна, яичница с помидорами уже горит, — деловито бурчит Макс, забравшийся на стул.

— Налей им какао, — просит подруга, поворачиваясь к сковороде.

— Я люблю омлет, — снова подаёт голос мальчишка.

— Значит ты без завтрака, а нам больше достанется, — невозмутимо заявляет Дженна, выкладывая гренки на плоскую тарелку.

— Доброе утро, дети.

В кухне появляется отец семейства. Он щекочет Бэт и обнимает Макса.

— У Дженнифер руки не из того места, мы ждём свою яичницу уже полчаса! — Макс косится на сводную сестру и складывают руки на груди.

— Перестань, задираться! — смеётся Бен.

— Твой кофе на столе, — улыбается Дженна, когда он целует её в макушку.

Макс тем временем успевает разлить какао, Бэт хохочет, а я спешу за тряпкой, качая головой. Полагаю в этом доме Дженнифер скучать не приходится…

Наконец, спустя двадцать минут шумный завтрак окончен. Дети торопятся одеться, а мы наводим порядок на кухне. Подруга загружает тарелки в посудомоечную машину, а я протираю губкой дорогой стеклянный стол.

— У вас по утрам так весело, — смеюсь я.

— Ага, обхохочешься, — кисло отвечает Дженна. — Так что стряслось? Ты в такую рань принеслась.

Я тяжело вздыхаю и решаюсь всё рассказать ей.

— Мама залепила мне пощёчину. Я поздно вернулась, оговаривалась с ней… Да к тому же она, кажется, поняла, что я выпила.

— Да уж, — Дженна допивает свой чай.

— Ещё и это заметила, — откидываю волосы и показываю едва заметный след на шее. — Она пригрозила, что поведёт меня к гинекологу.

Даже сейчас я чувствую стыд и смущение, но всё перекрывает горькая обида.

— Это ведь Элис, не удивлена, — усмехается Смит. — Но гинеколог… перебор. Не вздумай идти туда. Это унизительно.

— Я знаю, что виновата, но почему нельзя поговорить?

— Задушевные беседы не по вашей части. Ты ведь сама это знаешь. Так вы помирились? — она улыбается и проводит пальцем по своей шее, при этом не забывая томно вздыхать.

— Ну хватит, — смущаюсь я, устремляя взгляд в пустую кружку. — Вовсе нет. Просто…

— Дай угадаю. Он такой горячий, что ты не смогла устоять!

— Дженна!

— Ясно-ясно. Можешь не объяснять, на вас двоих вчера только ленивый не пялился.

— Кошмар, — признаюсь я. — Всё получилось, как ты и сказала. Он жутко разозлился.

— Да, вчера мы дали жару. Даже не ожидала от тебя, тихушницы.

— Мне ужасно стыдно за своё поведение.

— Ой да брось! Ты вот что скажи, тот парень на балконе, чего от тебя хотел?

— Это Гай, я тебе рассказывала.

— Мне не понравилось, как он себя вёл. Будь с ним поосторожнее, мало ли что у него на уме.

В кухне появляется хмурый и мрачный Рид. Вид у него болезненный, вчерашняя пьянка явно не пошла ему на пользу. Он кивает мне в знак приветствия и идёт к холодильнику. Дженна отворачивается к окну, протирая тряпкой столешницу. Чувствуется напряжение повисшее между ними. Рид пьёт воду и сверлит взглядом её спину. Неловкая ситуация, и становится не по себе.

— Надо поговорить, — первым нарушает тишину он.

— Я подожду на улице, — поднимаюсь из-за стола.

— Мы опаздываем, — сухо отвечает Дженнифер.

Я уже почти выхожу из кухни, но не могу удержаться и оборачиваюсь.

— Мы не закончили, — раздражённо цедит он, стоя в шаге от неё.

— Не стану я больше с тобой разговаривать, — холодно бросает она и направляется к выходу. Мне некомфортно, как будто подсмотрела в замочную скважину.

— Идём, Онил, только сумку захвачу.

Её настроение портится, лицо пылает от гнева, и мне остаётся только догадываться, что вообще происходит с ними.

В машине мы не разговариваем. Всю дорогу Макс пытается раззадорить сестру, но она его стойко игнорирует.

В школе прощаюсь с девчонками до урока физ подготовки. Погружаюсь в учёбу, стараясь освободить голову от посторонних мыслей. Я соображаю с трудом, и потому чувствую себя совершенно потерянной. Задачи не решаются, стрелка на часах еле передвигается, и я устало жду окончания занятий, детально вспоминая вчерашний вечер.

— Ничего не хочу прямо сейчас, — заявляет Дженнифер, уныло окидывая взглядом витрину, пока мы стоим в столовой во время перемены. — Возьми мне воду и шоколадку, пожую после физкультуры.

Я покупаю себе йогурт, а ей то, что она попросила. Тэми берёт упаковку чипсов, и мы спешим в спортивный зал.

— Положи к себе, — отмахивается Дженна, когда я протягиваю ей покупки. — Надо переодеться ещё, опоздаем.

Бросаю рюкзак на скамейку и жду пока девчонки готовятся к уроку. В раздевалке шумно: Бренда рассказывает очередные новости.

— Закрылась с ним в туалете, можете представить? — долетает до меня.

В Блу Бэй сплетни разносятся со скоростью ветра.

— Спорим, ты бы хотела оказаться на её месте? — громко перебивает Дженна, натягивая спортивные шорты.

— Ты, Смит, не лезь, куда не просят, — отзывается Адамс, расправляя юбочку.

— А ты попробуй сделать так, чтобы я замолчала, — провоцирует Дженнифер, делая шаг вперёд.

— Не надо, пойдём, — я беру её за руку.

Мы слышим свисток тренера, а это сигнал к построению.

— Тупица белобрысая, бесит меня, — ворчит подруга, захлопывая шкафчик.

Уже минут через пять оба класса бегут кросс, а я и несколько ребят, освобождённых от физической культуры, сидим на трибуне открытого стадиона.

Я выключаю авиарежим, и на меня сразу же обрушивается шквал пропущенных звонков и сообщений от матери.

Солнце греет лицо, и я смотрю как парни и девушки передвигаются по кругу. Бренда толкает Тэми, та теряет равновесие и падает на землю. Вот же тварь. С каждым учебным днем я ненавижу её всё сильнее.

Тренер помогает Тэми подняться. Она прихрамывая, уходит в сторону.

Наконец, студенты финишируют, и я поднимаюсь со скамьи. Направляюсь в раздевалку. Девчонки шумят и громко переговариваются. Я залезаю на подоконник и жду, когда Дженна переоденется. Она не особо торопится, зависнув в телефоне. В раздевалке почти не остаётся народу, а она еле двигается.

— Давай быстрей. Мы опоздаем на автобус.

Она вздыхает, убирая телефон.

— Где вода? Я сейчас умру от жажды.

— У меня в рюкзаке, сама возьми.

Я закидываю голову и зеваю.

Слышу, как подруга возится с замком. А потом вдруг становится слишком тихо, и я поворачиваю голову в её сторону.

Дженнифер в одной руке держит мой рюкзак, а в другой — какие-то белые бумажки.

— Ничего объяснить не хочешь? — произносит она, с ненавистью глядя на меня.

— Что? — не понимаю я, спрыгивая с подоконника.

— Я тебе доверилась, а ты решила поиздеваться надо мной?

— Да о чём ты! — недоумеваю я, приближаясь к ней. Замечаю в её руке конверт. Точно такой, коих видела уже множество.

— Как ты вообще до такого додумалась! Клянусь, Онил, кто угодно, но ты… Никогда ко мне не приближайся, поняла?

Она качает головой, бросая всё на пол. А пока я лихорадочно соображаю, забирает рывком сумку и быстро уходит из раздевалки.

Сажусь на корточки. Сперва поднимаю конверт. На нём указан только адрес получателя. Заглядываю внутрь, там — вырезанные печатные буквы, клей. Дрожащими руками беру с пола открытку:

«Ты будешь всегда помнить об этом».

Сердце выпрыгивает из груди. В горле стоит ком от осознания того, что Дженнифер нашла всё это в моём портфеле…