Глава 42

Картер

Роуз идёт в мою сторону, и по её лицу я вижу, что она расстроена.

— Привет, — тихо здоровается, опуская голову.

В нерешительности останавливается в шаге от машины. Я обнимаю её и зарываюсь носом в мягкие кудри.

Футболисты, направляющиеся к школьному стадиону, кивают в знак приветствия и проходят мимо. Мы всё так же молчим, Роуз совсем затихает, а потом я чувствую влагу на своей шее. Плачет. Что ещё за дела?

— Эй, что такое? — отодвигаюсь, заглядывая в её, мокрые от слёз, глаза. — Тебя кто-то обидел? Немедленно говори.

— Никто не обидел…

— Давай, садись в машину, расскажешь в чём дело.

Она послушно кивает и забирается в салон. Я закрываю пассажирскую дверь и обхожу додж. Клянусь, если кто-то хоть пальцем её тронул — шею сверну без вопросов.

— Куда едем? — спрашиваю я, разворачиваясь на парковке.

Толпа школьников бросает взгляды в нашу сторону.

— Мне надо на тренировку к четырём. Ещё рано, но домой я ехать не хочу.

— Пообедаем? — предлагаю я.

— Давай просто на пляже посидим, ладно? — она пытается делать вид, что всё в порядке.

Я молча везу её на побережье. Давить не хочу, но если потребуется, буду настойчиво выяснять причину этого плохого настроения.

Оставляем автомобиль в дорожном кармане, идём на пустынный пляж Вэст Коуст. Сюда на частные территории туристы не заглядывают, а местные богачи своими благами пользуются крайне редко.

Я расстилаю одеяло и сажусь, жестом привлекая её расположиться рядом.

— Не молчи, я же вижу, что-то произошло, — говорю ей, пока она устраивается справа от меня.

— Мне кажется, что чёрная полоса никогда не закончится, — устало отвечает Роуз и кладёт голову мне на плечо. — Вчера мама устроила скандал, а сегодня я еще и подруги лишилась.

— Ты про Дженнифер?

— Да. Кое-что случилось, Картер, и я не знаю, что мне теперь делать, — её голос полон безысходности.

— Расскажешь? — обнимаю её одной рукой, а другой подкуриваю сигарету.

— Она нашла в моём рюкзаке письмо, которое кто-то мне подкинул.

— Речь о письмах её отчима? — уточняю я, вспоминая слова Рида.

— Так ты знаешь? — отодвигается и копошится в своём портфеле. Достаёт конверт и протягивает его мне.

— Знаю, Роуз. Рид в общих чертах обрисовал ситуацию.

Кивает и смотрит на мою реакцию, пока я изучаю содержимое конверта: маленький тюбик клея, заготовки печатных букв и открытка сиреневого цвета.

— И когда она обнаружила это?

— Сегодня после урока физкультуры. Так вышло, что в моём рюкзаке была её вода и, когда она полезла, чтобы достать бутылку — наткнулась на это. Ты понимаешь, как всё выглядело?

Я выпускаю дым и напряжённо думаю. Это сделал кто-то из её ближайшего окружения.

— Кто ещё знал про письма?

— Думаю, что никто… Тэми, Исайя, Меган — все они вообще вроде как не в курсе, а Рид узнал от меня в тот день, когда я приехала в «Логово».

— Как-то всё это очень странно, Роуз.

— Есть ещё кое-что, — забирая письмо, говорит она, — Рано утром я была у неё дома. Это подбросили либо там, либо в школе…

— Я так понимаю, отчим изначально ничего не писал ей, — выдаю свою версию я.

— Видимо, да. Но кто? Господи, неужели она и правда считает, что я могла бы убить кролика и принести его к ним во двор!

— Слушай, она остынет, подумает и поймёт, что ты не могла сделать подобное.

— Не знаю, — Роуз кусает губу, пока ветер играет с её волосами.

Телефон вибрирует, и она нехотя проверяет, кто звонит.

— Мама, — хмурится и убирает его снова в карман.

— Не ответишь? — интересуюсь я. Раньше она не позволяла себе игнорировать звонки матери.

— Нет, — в её взгляде мелькает выражение, очень похожее на обиду.

— Снова поссорились? — предполагаю я.

— Да. Она поджидала меня ночью, и ничем хорошим наша встреча не закончилась.

Не хочет говорить, что именно произошло, но зная Элис, догадаться нетрудно.

Приходит сообщение. Роуз грустно смеётся.

— Я наказана. Снова. В восемь она заберёт меня из зала.

— Это чтобы со мной не увиделась? — смеюсь я.

— Картер, она не даст нам спокойно встречаться, даже если мне и хотелось бы…

Смотрит на меня серьёзно и пожимает плечами.

— Элис не может запретить, — недовольно замечаю я. — Вопрос в том, готова ли ты поступать по-своему…

Роуз кивает, и я беру её за руку. Она хочет быть со мной, и это главное, а с остальным мы обязательно разберёмся…

Мать может говорить ей про меня, что угодно, но я готов каждый день доказывать обратное.

*********

Мы стоим на парковке у сквера. Суббота, полдень и привычный калифорнийский зной.

Роуз хмуро смотрит на приближающуюся к нам Айрис. Именно с ней она видела меня в кафе на побережье. Пришло время развеять эти её беспочвенные фантазии. Я уже рассказал ей историю Хью, и хочу, чтобы она с ним познакомилась.

— Привет. Я — Айрис, — дружелюбно здоровается девушка. — А ты должно быть Роуз, та девчонка, что отхватила себе этого красавчика?

— Да, — смущается Онил.

— Приятно познакомиться. Ну вот что, Картер, Хью в машине, он снова капризничает и отказывается выходить, — Айрис устало качает головой и машет в сторону старого пикапа.

— Я поговорю с ним, — отпускаю руку Роуз и направляюсь к машине.

Хью сидит на заднем сиденье. Заприметив меня, радостно машет маленькой ладошкой.

— Привет, боец, — я открываю дверь.

— Здорово, приятель, — мы пожимаем друг другу руки.

— Я передумал, не пойду, может потом просто дома посидим? — предлагает Хью, и я догадываюсь, что он, похоже, стесняется.

— Ну нет, знаешь, так не пойдёт. И вообще-то я хочу тебя кое с кем познакомить.

— С той блондинкой что ли? — недовольно спрашивает он. — Зачем нам девчонка? Ты же обещал показать мне настоящий ринг.

— Она тебе понравится, и смущаться не стоит, — смеюсь я, доставая его костыли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вот ещё, — хорохорится он. — Ты что же, Картер, в неё влюбился?

Хью такой прямолинейный, что неожиданно мне становится не по себе.

— Хватит зубы мне заговаривать. Поехали с нами, иначе я из-за тебя опоздаю.

— Нет, не поеду.

— Ладно, зову Айрис, и возвращаемся домой. Будем играть в приставку или эти твои скучные шашки, — отмахиваюсь я, делая вид, что хочу положить костыли обратно.

— Они скучные, потому что ты вечно проигрываешь, — замечает он, вскидывая и без того курносый нос.

— Дело говоришь. Согласен, что играю отвратительно.

— Можно подумать, пропустишь из-за меня бой, — не верит он, складывая руки перед собой.

— Ну ты ведь не хочешь поддержать меня…

— Тебя поддержит твоя невеста.

Невеста. Я издаю короткий смешок. Дети так быстро раскладывают в своей голове всё по полочкам.

— Ладно, погоди, — ворчит он. — Эта твоя девчонка не будет пялиться? Вчера соседка начала реветь, мол ай-яй-яй, оловянный солдатик.

— Не будет, — я приоткрываю дверь и помогаю ему выбраться из автомобиля.

— Я сказал соседке, что стану как робокоп. Вот только денег насобираю на крутую ногу.

Я напрягаюсь, протягивая ему костыли. Хороший протез действительно стоит очень дорого.

— Где твоя тачка? Наконец-то прокатишь, — бурчит мальчишка и щурится от яркого солнечного света.

Я иду рядом, позволяя ему передвигаться самому. Айрис говорит, что парень с большой неохотой принимает помощь от окружающих.

— Привет, Хью. Я — Роуз, — здоровается Онил и дарит ему свою прекрасную улыбку.

Он тут же краснеет и внимательно её разглядывает.

— Хью Роуман, — быстро пожимает руку и старается при этом смотреть в сторону.

— Рада знакомству.

— Так и будем стоять? Мне не нужны толпы плачущих, — заявляет Хью, глядя на проходящую мимо старушку.

Она оглядывается на мальчугана, и меня подмывает сделать ей замечание. Взрослая ведь женщина, а воспитания ноль. Разве можно так откровенно пялиться на ребёнка?

— Поехали, вон моя машина, — киваю я.

— Значит, я заберу его в семь? — спрашивает Айрис, взъерошивая волосы мальчишки.

— Лучше позже, я не хочу с тобой ужинать, — выдаёт он и кривит губы.

— Ну вот ещё, сегодня суп готовлю, — смеётся она, наклоняясь к нему. — Если вдруг захочешь домой, сразу скажи об этом Картеру. И не забудь…

— Выпить таблетки в четырнадцать и семнадцать ноль ноль. Езжай давай, — перебивает он и демонстративно уворачивается от поцелуя.

Мы прощаемся с Айрис и втроём забираемся в додж. К счастью, Хью занят тем, что разглядывает машину, а потому мы не акцентируем внимания на том, что я помогаю ему удобно расположиться сзади.

— Мне нравится, это додж чарджер?

Киваю и завожу мотор.

— Старый?

— Старее меня и Роуз.

— А двигатель, мощный?

— Пятилетровый, — хитро сообщает моя девчонка.

Он щурится и просит скорее покатать его.

Спустя пятнадцать минут мы уже подъезжаем к Арена Бэй. Там нас встречает Исайя и Рид. Я могу расслабиться и не беспокоиться, так как передаю мальчишку в надёжные руки.

Беру сумку из багажника. Сегодня очередная встреча с боксёром из клуба Сан-Хосе. Джо приветствует меня в коридоре и ворчит, выговаривая за опоздание. Я не слушаю его болтовню, стараясь максимально разогреться.

— И да, держи себя в руках, — бросает он мне в спину.

Выхожу на ринг, оглядывая зал. В третьем ряду замечаю Хью. Он сидит между Роуз и Ридом. Поднимаю руку в перчатке, и он тут же радостно машет мне в ответ. Идея тащить сюда ребёнка может показаться довольно странной, но… это ведь Хью, а для него посмотреть соревнования вживую — мечта под номером два. Номер один — та самая нога, как у робокопа.

Онил шлёт воздушный поцелуй, и я довольно улыбаюсь. Вообще я был приятно удивлён, когда она заявила, что тоже хочет поприсутствовать. Для меня это много значит, хотя я понимаю, что ей скорее всего тут не понравится.

Краем глаза замечаю Хейли. Она всё также таскается на каждый бой, и в последнее время это очень раздражает.

Рефери даёт инструкции и мы начинаем. Для меня в этот промежуток времени существует только мой противник. К слову, Бобби Зандер, парень, что надо: техничный, шустрый и внимательный, а потому мне нравится сегодняшняя встреча. Иногда его удары достигают цели, а это заставляет поднапрячься и задействовать все свои ресурсы. Признаю, в этот раз всё довольно непросто. На протяжении нескольких раундов Бобби держится молодцом.

Скула. Плечо. Попадает, что ж недурно. Пропускаю, но снова обрушиваю на него ответную серию ударов. Отступает назад, силы его на исходе. Отбивается, но не сосредоточен, и в итоге, получает сильный удар в живот. Слышу как ревёт трибуна и задорно вопит Хью. Это подстёгивает меня, и я атакую. Десять секунд — и Бобби показывает знак судье.

Я тут же останавливаюсь, хватит с меня прошлого раза. Тренер едва заметно улыбается: приятно осознавать, что твой подопечный делает работу над ошибками. Старик хлопает меня по плечу и спешит к какому-то незнакомому человеку в костюме.

— Победу одерживает Картер Лерооой, — сообщает в микрофон рефери, поднимая мою руку.

Мы с Бобби ударяемся перчатками и обнимаемся. Я благодарю его за встречу и, наконец, пробираюсь в угол.

Роуз обнимает меня за шею, а я без стеснения горячо целую её в губы. Смущается, ведь вокруг много людей, но отодвинуться не пытается. Признаётся на ухо, что жутко переживала, но ни секунды не сомневалась, что победа будет за мной.

— Отлепитесь друг от друга, — морщится Хью, когда они с Ридом подходят ближе. — Это было так здорово, ты очень быстрый! Мне понравилось очень-очень!

Восторженный возглас мальчишки, и это его приподнятое настроение — лучшая награда для меня сегодня. Айрис говорила, что не может ничего поделать с той затяжной депрессией, которая охватила Хью. С психологом сотрудничать он отказывается, матери грубит, а с ней постоянно ругается.

— Думаю, можно теперь и в кафе? — предлагаю я ему, подмигивая.

— Да, пожалуйста, я бы пообедал. Что угодно, но только не кулинарные шедевры Айрис! — он подкатывает глаза, изображая рвотный рефлекс.

— Хочешь, поехали в пиццерию Рональда Баскета? — предлагает Роуз, — Мне вот нельзя, но очень хочется, да к тому же я сто лет там не была!

— Эти гимнастки такие скучные, — недовольным тоном тянет Хью, — вот что она будет тебе готовить, если сама ест как чихуахуа.

Мы смеёмся, а Роуз пытается ущипнуть мальчишку за нос. Хью хохочет и отмахивается, а я думаю о том, как здорово, что они здесь со мной.

В тот вечер мы сами везём Хью домой. Возвращаемся около девяти, и мальчишка настолько возбуждён, что не хочет прощаться. Его переполняют эмоции, таким насыщенным оказался день.

В пиццерии он с удовольствием ел пиццу. Вредно, но, думаю, иногда можно нарушить диету. После они с Роуз запускали воздушного змея. Я наблюдал со стороны, за тем, как сокрушается мальчуган, театрально размахивая руками и пошагово объясняя Роуз, как и что надо делать. Эти двое, кстати, быстро нашли общий язык. Весь вечер он показывал ей фокусы, а она хохотала и восторженно хлопала в ладоши. В детской комнате обыграла его в приставку, и тем самым добавила себе ещё пару очков.

Роуз сказала, что в восторге от Хью. Долго плакала, заливая мою футболку слезами, когда мы остались в машине вдвоём. К сожалению, болезнь не щадит никого: не важно молод ты, или стар…

«Классная она. Красивая и весёлая. Если будешь обижать её — вырасту и заберу себе», — эти слова Хью произнёс со всей серьёзностью, уже стоя на пороге квартиры. А потом вдруг обнял меня крепко-крепко и попросил никогда не бросать его. К своему стыду, я чуть не разрыдался, с трудом сдерживая подступившее отчаяние и боль. Он очень сильный, этот мальчишка, случайная встреча с которым, разбила жизнь на «до» и «после». Я очень хочу, чтобы этот тяжёлый для него период, прошёл как можно менее болезненно. Прощаясь, пообещал, что скоро увидимся снова, и попросил быть с матерью и Айрис помягче.

**********

Я бросаю взгляд на часы. Семь. И где она есть? Опаздывает…

Каждое утро я отвожу Роуз в школу. Это наше время, и никто его у нас не отнимет. Удивительно, но я просыпаюсь с лёгкостью, которой раньше никогда не ощущал. Встаю в дикую рань точно чокнутый, просто чтобы увидеть её лицо, услышать голос и украсть поцелуй. Ради этой девчонки я готов на многое, так что бодрствование в утренние часы — это сущая ерунда.

Она появляется пятью минутами позднее. Садится на пассажирское сиденье, как всегда милая и сонная.

— Привет, — целует меня в щёку и улыбается.

— Иди сюда, — мне мало и я притягиваю её к себе.

Спустя какое-то время мы с трудом отрываемся друг от друга. Спать не хочется уже ни мне, ни ей.

— Итак, когда тебе надоест вставать с петухами? — щурится она, перебирая мои волосы.

Я ухмыляюсь. Мы с ней спорили. Она ставила на то, что я не продержусь и недели.

— Ты проиграла, малыш.

— Похоже, да, и притом давно, — смеётся она, пристёгиваясь.

У неё звонит телефон. Я выезжаю в сторону побережья. Иногда утром мы проводим время там. Замечаю, что Роуз белее мела. Молчит и отвечает односложно, затем прощается и растерянно смотрит на меня.

— Что такое? — спрашиваю я и останавливаюсь на обочине. Её тревога моментом передаётся мне.

— Бабушка.

— Она в порядке?

— В больнице, — шепчет она встревоженно, — сердце.

— Кто сообщил?

— Грета, её подруга. Говорит Лоретта рано утром работала в саду и вдруг почувствовала себя плохо.

— Едем в Сан-Бернардино? — предлагаю я, вскидывая бровь.

— Ты отвезёшь меня? — с мольбой в глазах просит она.

— Конечно, Роуз. Поехали, — завожу мотор. — Это ведь недалеко. Чуть больше ста двадцати километров.

— Спасибо.

— Всё будет хорошо, — успокаиваю её я. Сам не люблю эти избитые фразы, но искренне хочу поддержать.

— Сообщу маме, правда подозреваю, что она уже на полпути в Оушенсайд. Должна показывать там три дома, — поясняет Роуз, прикладывая айфон к уху.

Естественно Элис не в восторге от того, что её дочь едет в Сан-Бернардино, да ещё и в моей машине. Требует, чтобы Роуз вернулась в школу, однако та непреклонна.

— Мне надо навестить её, мама. Убедиться, что с ней всё в порядке. Она ведь там совсем одна! Знаешь, я не стану тебя слушать, ты не можешь запретить мне ещё и это!

Сбрасывает вызов и качает головой.

— Всё нормально? — на секунду отрываю взгляд от дороги.

— Да как обычно, — раздражается она.

Весь путь до Сан-Бернардино мы молчим, лишь изредка обмениваясь дежурными фразами. Едем быстро, чем скорее доберёмся, тем лучше. Роуз очень переживает за Лоретту, и я надеюсь, что с ней будет всё в порядке.

Нужное отделение больницы находим почти сразу. В регистратуре узнаём информацию, и, наконец, ровно в десять Роуз попадает в палату к бабушке. Спустя двадцать минут выходит, и судя по лицу, беда миновала.

— Как Лоретта? — встаю с неудобного кресла и направляюсь к ней.

— Сейчас ей лучше, — с облегчением выдыхает Роуз. — Сердце прихватило. Можем мы поехать к ней домой? Нужно собрать необходимые вещи. Врачи понаблюдают за ней какое-то время.

Киваю и беру её за руку.

Пятнадцать минут спустя, мы уже на месте. Небольшой дом, позади которого цветущий благоухающий сад. Именно так я и представлял себе дом обаятельной и добродушной Лоретты.

Пока Роуз занята делами, я от нечего делать листаю фотоальбом, в котором невероятно много снимков маленькой Роуз. Она такая забавная, что я не могу сдержать улыбку. Соревнования, пляж, Лос-Анджелес. Кажется, в детстве она проводила много времени с бабушкой и отцом.

— Картер, иди сюда, надо пообедать, — слышу её голос с кухни и откладываю альбом.

— Пахнет чудно, — замечаю я, улавливая носом прекрасный аромат.

— Это же бабушка! Повар со стажем, вот по привычке готовит на роту солдат, — улыбается Роуз, разливая первое блюдо по тарелкам. — Там ещё жаркое и пирог, так что, Картер, буть готов…

После обеда она собирает вещи, а я валяюсь на диване, переключая каналы на пульте.

— Всё собрала, в шесть можно ехать, — она садится рядом и закручивает волосы в пучок.

— Иди сюда, полежи со мной, — беру её за руку и тяну к себе.

— Я перенервничала, — признаётся Роуз, устраиваясь у меня на плече. — Лоретта не хочет переезжать к нам в Блу Бэй, а я переживаю, всё-таки возраст…

— Здесь она прожила свою жизнь, так что попробуй понять её.

— Знаю, к тому же, она плохо переносит ссоры родителей. Страшно расстраивается, когда слышит их ругань.

Поднимает голову и смотрит на меня.

— Спасибо, тебе, что привёз меня сюда. Ты даже не представляешь, как я благодарна. С ума бы сошла, пока добралась в Сан-Бернардино на электричке, и то, лишь к вечеру.

— Ерунда, — дотрагиваюсь до её щеки.

Мы играем в гляделки, и она опускает взгляд на мои губы. Пульс как обычно учащается. Чем дольше я с ней, тем большего хочу. Смешно, но даже сейчас, я с лёгкостью могу представить, что это наш дом, и что она всегда рядом. О таких вещах я раньше никогда не задумывался…

Она приподнимается на локтях и изучает моё лицо. Наклоняется, смотрит в глаза и медленно, неторопливо накрывает мои губы своими. Иногда в такие моменты, меня, грубого и несдержанного, накрывает волна щемящей нежности к ней. И вместе с этим приходит другое, очень неприятное чувство. Я боюсь потерять её. Снова. Даже думать не хочу, что будет, если она исчезнет из моей жизни.

Притягиваю её ещё ближе. Не знаю какого дьявола мне так повезло, наверное, там наверху кто-то случайно связал наши судьбы.

Она хитро улыбается и залезает наверх. Стала смелее, и от этого только хуже, потому что держать себя в руках — невероятно сложно.

— Я поцелую тебя сюда, — шепчет она.

Зажимает тёплыми губами мочку уха и затем неторопливо спускается вниз. Я закрываю глаза, позволяя делать ей, что хочет. Мягкие губы осторожно касаются шеи. Она целует меня: сначала игриво и медленно, но потом так увлекается, что я начинаю всерьёз переживать за свой самоконтроль. Привлекаю к себе, чтобы заполучить её губы. Улыбается, нарочно провоцирует. Кажется, догадывается, как действует на меня.

— Погоди, — настойчиво давит в грудь ладошкой и укладывает меня назад.

Поднимает мою майку и подмигивает. Мышцы напрягаются, едва она касается пальчиками кубиков на моём животе. Указательный палец рисует незамысловатые узоры, а я наблюдаю за ней, закинув руки за голову.

— Нравится? — интересуется она. — Мне да…

Чёрт.

Я так хочу её. Ещё толком ничего не происходит, но даже мысль о близости с ней будоражит и волнует.

— Роуз, — собираюсь сказать кое-что важное. То, что давно понял, хотя и не говорил ей.

— Прекрасно…

Мы одновременно поворачиваемся направо. Элис Онил стоит, сосредоточенно нас разглядывая. Ни я, ни Роуз не слышали, как она вошла.

— Ты бы встала с него, приличия ради, — сухо произносит её мать…