Пролог

Лес к вечеру становится другим. Беззаботный щебет птиц постепенно сменяется настороженной тишиной, и ночные охотники медленно выползают из своих убежищ, наводя страх на тех, кто не успел скрыться.

Лена прибавила шагу, стараясь не упустить из виду тонкую, извилистую оленью тропу. Ещё немного – и она выйдет к реке, пройдёт через шаткий мостик через мелководье и до отцовского кордона останется рукой подать.

Лёгкие жадно и с удовольствием вдыхали чистый лесной воздух, благоухавший сосновым ароматом после недавно прошедшего проливного дождя. Девушка легко перескакивала через выпуклые корни деревьев, перепрыгивала скользкие мелкие лужи среди сине-зелёного мха, и периодически переходила на лёгкий бег, привычным движением придерживая перекинутое через плечо охотничье ружьё. Надо успеть вернуться до того, как солнце окончательно исчезнет за лесной чащей.

Лена пронеслась мимо кустов черники с лёгкими вкраплениями брусничных красных пятен и внезапно остановилась. Что-то было не так – глаз уловил неправильную деталь. Она обернулась в поисках того, что её обеспокоило. Не тот красный цвет…

Девушка осторожно подошла к небольшому зелёному кусту жимолости: на листьях, мрачно поблёскивая на солнце, виднелись капли крови. Присев на корточки и, разглядывая тёмно-красные пятна, она обнаружила, что среди кустов остался ещё более заметный кровавый след, ведущий в уже темнеющие заросли.

Она сжала рукой отцовскую двустволку, почувствовав успокаивающий холод приклада, аккуратно сняла его с плеча и с опаской посмотрела в лес. Тишину нарушал только лёгкий ветер и ленивое жужжание падальных мух. Ствол ружья плавно перешёл в левую руку, пальцы правой нащупали спусковой крючок. Лена приподнялась, настороженно вглядываясь в зелёную даль, готовая броситься прочь при любом подозрительном шорохе.

Она шагнула в траву. Следы крови становились заметнее, но не настолько, чтобы подозревать большого зверя. Здесь ползло небольшое и сильно раненое животное. Аккуратно ступая по земле, она двинулась вглубь леса.

Кровавая дорожка привела к серым, поросшим мхом камням, между которыми на влажной голой земле Лена обнаружила белое неподвижное существо, покрытое грязью и бурыми пятнами. Она замерла в нерешительности, пытаясь определить, не затаился ли среди деревьев хищный владелец этой мёртвой добычи? Холодок страха скользнул по коже, и руки невольно поднесли оружие к разгорячённой от бега щеке. Но лес по-прежнему вёл себя безразлично. Девушка медленно и осторожно подошла ближе, пытаясь разглядеть, что лежало перед ней?

Белое тельце оказалось кроликом. За восемнадцать лет, в которые лес был ей вторым домом, она ничего более странного не видела. Неужели чей-то домашний кролик умудрился так далеко убежать от хозяев? Девушка опустила оружие и присела на корточки в метре от истерзанного трупа.

Возглас удивления невольно вырвался из её груди и, увиденное заставило скривиться от отвращения. Тело когда-то белоснежного кролика покрывало множество зеленоватых плотных наростов, которые местами образовывали пузыри, налитые гнилой жидкостью. Его глаза остекленели и невидящим взором сверлили тёмно-голубое небо. В середине мёртвой тушки зияло несколько ран, кровь из которых оросила дорогу до этих камней.

На кролика напал хищник, но почему-то оставил его умирать нетронутым, дав зверьку протащиться по траве добрых сто метров. Следы зубов тяжело было разглядеть из-за обилия крови, высохшей и покрывшей бордовой корочкой маленький круп животного.

Лена, не отрывая от него глаз, отыскала на ощупь длинную корявую палку и попыталась перевернуть тельце, чтобы понять, что с ним такое могло произойти? Но внезапно труп животного шевельнулся. Голова со слепыми глазами дёрнулась, и один из наростов лопнул, выпустив в воздух мелкие белые хлопья спор.

Девушка вскрикнула и отшатнулась, упав на мокрую землю. Быстро перевернувшись на четвереньки, она отползла подальше от зверька и вскочила на ноги. Уплотнения на его теле начали взрываться один за другим с отвратительным мокрым звуком, сотрясая тело животного после каждого опустошения.

Потрясённая увиденным, Лена бросилась прочь. Ноги сами несли с такой быстротой, что она едва успевала уворачиваться от хлестающих веток деревьев. Один раз она всё же споткнулась и скатилась в небольшой овраг. Но быстро поднявшись, и сориентировавшись по сторонам, помчалась в сторону реки, глухо стуча ботинками по мокрой земле. И только преодолев мостик из деревянных досок, она решила сбавить шаг, тяжело дыша и периодически оглядываясь. За ней никто не гнался, но испуг был таким сильным, что до сих пор шумело в ушах от пережитого напряжения.

Внезапно вдали раздался протяжный пугающий звериный вой. Звук достиг своей высокой ноты и резко стих…

Девушка вздрогнула, мрачные шутки леса ей уже совсем не нравились. Очертания деревьев стали терять свою чёткость из-за наступающих сумерек. «Это был волк», – молча решила про себя Лена и снова побежала вдоль реки к отцовскому лесному домику, до которого всего двадцать минут пути спокойным шагом. Но при такой скорости добежит и за десять минут.

Но жуткий вой снова повторился. И вдруг сменился резким пронзительным хохотом, как будто зверь на миг обрёл человеческий голос.

От неожиданности Лена резко остановилась и обернулась. В лесу наступила давящая тишина… Холодный пот прошиб до мозга костей. Каркнула ворона, вылетев стрелой из вершины сосновых веток, и Лена почувствовала, как обмякли её дрожащие от напряжения ноги. Рядом что-то треснуло. Девушка попятилась назад, пока под ногой не хрустнула сухая ветка и припустила домой с такой силой, что, казалось, сейчас обгонит ветер.

Запыхавшаяся и раскрасневшаяся она, наконец, достигла опушки леса. Вдали уже виднелись знакомые очертания дома. Ещё немного и ноги вынесли её к зелёным воротам из жимолости, в просвете которой она увидела отцовский силуэт.

Отец стоял, не шевелясь, и напряжённо смотрел на приближение дочери. Лена пронеслась мимо, затормозив только возле деревянного крыльца. Дверь в дом была открыта, и запах горящих дров в камине приятно ударил в ноздри. Отдышавшись и успокоившись, девушка посмотрела в сторону леса.

Отец стоял по-прежнему на месте и молча вглядывался вдаль – туда, откуда она прибежала, слегка опираясь на самодельный костыль. Повреждённая нога в дождливую погоду особенно сильно ныла. Лена поставила ружьё возле стены, сбросила на траву рюкзак и направилась к отцу. Подойдя вплотную, она молча и вопросительно на него взглянула.

– Ну что, боец, как дела за кордоном?

– Папа! – девушка смерила его укоризненным взглядом, сдерживая смех.

Лицо отца расплылось в тёплой улыбке и в уголках глаз расплескались тонкие морщинки. Он обнял её за плечи.

– От кого так стрекотала? Всех зайцев, наверное, обогнала.

– Вот от зайца как раз и убегала.

Отец комично приподнял густые светло-коричневые брови, в которых уже появились первые нити серебристой седины.

– Он гнался за тобой с ножом?

Лена слегка толкнула его в бок и в свою очередь засмеялась.

– Да гнилой он был какой-то, наверное, в лишае.

– Ты испугалась мёртвого зайца?

– Он был белый. Наверное кролик, – неуверенно проговорила Лена. Отец посмотрел на неё с любопытством. – И у него были свежие раны.

– Белый кролик в нашем лесу? – он не успел договорить, как в лесу раздался тот самый испугавший Лену пронзительный дикий вой, снова завершившийся каким-то, почти человеческим смехом. Девушка дёрнулась назад, но отец успокаивающе прижал её к себе.

– Или нас посетила рысь, или волк решил поохотиться на лису, или я старею и перестал понимать звуки леса.

– Точно – не третье, – Лена уткнулась носом ему в плечо, в тёплую фланелевую рубашку, вдохнув привычный уютный запах дома, пороха и сигарет.

Но отец снова нахмурился.

– Как прошёл обход? Сильно залило?

– Да, порядочно. Я пошла через старую просеку.

– Промокла?

– Немного, в самом конце, когда бежала сюда.

Он осмотрел внимательно дочь, сосредоточенно покрутив её перед собой. Штаны на коленях испачкались в грязи и воде, на руках осталась высохшая грязь. Он укоризненно покачал головой, но в целом кажется остался доволен.

– Так что там с кроликом?

– Какой-то хищник погрыз.

– Вот как?.. Далеко?

– Километра полтора отсюда на запад. За ручьём.

Отец на мгновение задумался, как будто что-то вспоминая.

– Дерьмово… – проговорил он задумчиво. Отец ругался очень редко, только когда что-то становилось совсем плохо. Девушка насторожилась, внутри появилось неприятное вязкое чувство тревоги. Рядом с отцом даже белые с лишаём кролики казались обычной бытовой историей. Но видимо не в этот раз. – В лес в ближайшее время ходить не разрешаю. Пока не разберёмся, кто к нам пожаловал.

Лена недовольно насупилась, но тут в сгущавшихся сумерках раздался резкий визг, словно какое-то животное попало в капкан, и прозвучал он гораздо ближе предыдущих.

– Что за чертовщина? – отец быстро повернулся к девушке. – Иди в дом.

– А где Кекс? – вдруг спохватилась Лена. – Он не привязан?

– Кекс сидит весь день в будке. Не смог его вытащить к реке. Может – заболел.

– Это точно странно.

– Согласен.

Лена отстранилась от отца и побежала к собачьей будке.

– Может, испугался какого-то зверя? – обернулась она на ходу.

– Какого?

– Ну… росомаху, например. Он встречался когда-нибудь с ней?

– Встречался один раз. Лет шесть назад. Она ему, конечно, не понравилась, но он точно не пытался спрятаться в кусты.

Лена подбежала к будке, в которой тихо и, не шевелясь, лежал их пёс. Он слабо махнул хвостом и ушами при приближении хозяйки, посмотрев на неё со скорбным выражением морды.

– Осторожнее с ним, – крикнул отец, – он сегодня немного нервный.

Лена нежно погладила любимую собаку по голове, потрепала за ушами и мягко почесала мохнатую шею. Кекс лежал в прежней позе. Сердце защемило от жалости. Девушка с тревогой и грустью обняла собаку двумя руками, продолжая мягко гладить и тихо мурлыкать ласковые слова.

Её руки скользнули по ошейнику и натолкнулись на какое-то уплотнение. Пальцы замерли. На шее собаки образовался плотный шершавый нарост. Кекс нервно и недовольно поднял голову.

– Тише, тише... – девушка аккуратно раздвинула шерсть, успокаивающе поглаживая животное, и увидела тёмно-зелёную выпуклость величиной с орех.

– Папа! – крикнула она, еле сдерживая панику.

Отец подоспел к ней так быстро, как мог. Осторожно присев рядом, он посмотрел на то, что показывала дочь.

– Это то же самое, что я видела на кролике, – с испугом проговорила она. – Только кролик был весь покрыт этой гадостью, а у Кекса только один пузырь… Хотя я всего его не осматривала.

– Не трогай его! Иди быстро мой руки! Антисептик под кухонным столом.

Лена вскочила и понеслась к навесу с рукомойником. Бочонок уже был заполнен свежей водой из колодца. Она быстро и судорожно начала вымывать руки с мылом по самые локти. Умыла лицо и, наконец, остановилась, успокоившись.

Отец уже подошёл к ней и повторил процедуру.

– Его надо отвезти к ветеринару.

– Сейчас? – с надеждой отозвалась Лена.

– Нет, уже поздно, все клиники закрыты.

– А «СеверВет»?

– Это тот, куда два часа езды?

Лена приуныла.

– А вдруг он не доживёт?

– Доживёт, – он мягко положил ей руку на плечо. – Он и не такое переживал… Но твоя мать могла бы посмотреть.

– Ты же знаешь, что она не ветеринар.

– Но врач же.

Лена фыркнула.

– Сюда она точно не поедет.

– Я могу уйти на это время к скважине, если я её раздражаю.

– Дело не в этом, – Лена замялась. – Она не поедет сюда из города ради собаки. Да ещё в такое время.

– Здравая мысль.

Отец пошагал к крыльцу и не спеша зашёл в дом. Из дверного проёма снова пахнуло теплом и приятным сухим воздухом. Лена поспешила внутрь.

Скинув ботинки в прихожей, в которой уже приятно пахло готовой едой, она последовала за отцом на кухню.

– Иногда я не понимаю, на чьей ты стороне – моей или мамы?

Он удивлённо посмотрел на дочь.

– Причём тут сторона, малыш? Ты – моя дочь, а она – мать моего ребёнка. Мы твои родители. К чему этот бессмысленный бой? Жизнь – это не белое и чёрное, где есть плохой и хороший герой, – он тепло ей улыбнулся.

– Но она же бросила тебя.

– Бросила, не бросила… Никогда не знаешь, как сложится жизнь. Пусть время всё расставит по своим местам.

Лена хмуро уселась за стол, ничего не ответив. Кувшин со свежим молоком отвлёк её внимание.

– О! Ты подоил корову?!

– Да, она послушно паслась в «Пятёрочке».

Лена рассмеялась.

– Не верю, что ты ездил в магазин.

Отец весело ей подмигнул. На всегда безукоризненно выбритом лице мелькнули ямочки, которые Лена гордо унаследовала себе, как и серо-зелёные с коричневыми крапинками – глаза. Затем он привычным движением достал из кармана жилета сотовый телефон.

– Надо записать Кекса к ветеринару.

Он набрал номер и приложил телефон к уху.

– Что такое? – буркнул он через некоторое время, уставившись в экран. – Связь не работает.

Он покрутил его ещё с минуту и бросил на стол.

– Посмотри свой. Я пока позвоню с настольного.

Отец спокойно и размеренно пошагал в гостиную, слегка прихрамывая на левую ногу. Широкие сильные плечи исчезли за дверным проёмом.

Лена достала свой сотовый и обнаружила, что он тоже не работает, только экстренная связь. В гостиной послышался недовольный возглас отца.

– Сюрпризы продолжаются, – сердито проговорил он.

Девушка встала на порог гостиной, растерянно покрутив перед ним неработающей техникой.

В этот момент над лесом прокатился низкий гул, тяжёлый и прерывистый, стремительно нарастая, пока в нём не проявился отчётливый, мерный стук лопастей.

Отец выскочил наружу, оставив дверь открытой и с тревогой посмотрел в небо. Лена выбежала следом.

Над их головами один за другим пронеслись четыре вертолёта. Гул накатывал, дробил воздух и, прокатываясь по крыше дома, уходил в лес. Вертолёты исчезли так же быстро, как появились.

– Военные… – выдохнул отец. – Где твоя мать? – вдруг резко спросил он.

– В городе, – растерялась Лена.

– Она не собиралась на дачу?

– Нет. У них там какая-то запарка на работе.

– Что ещё за запарка?

– Сказала, что в городе странная инфекция и, что б я пока ни приезжала. Посидела у тебя.

Лицо отца помрачнело. Он быстро подошёл к сейфу и, открыв его, достал оттуда два револьвера.

– Когда вы общались в последний раз?

– Неделю назад.

Он накинул куртку, схватил свою двустволку и посмотрел на дочь.

– Собирайся, поехали.

– Куда?!

– К матери. Это были военные вертолёты, и они летели в сторону города.

Отец, насколько позволяла нога, быстрыми шагами направился в сторону гаража. Через несколько минут он уже выехал оттуда на потрёпанном служебном внедорожнике. Девушка быстро заскочила внутрь. Машина вылетела на гравийную полосу, дрогнула на неровностях и рванула к городу.

– Папа... – почти прошептала она, боясь услышать ответ. – Это плохо?

– Боюсь, что плохо, дочка, – он протянул ей один револьвер. – Среди них был боевой вертолёт.

Страх и паника накрыли едким чувством приближающейся беды. Дрожащими и слегка вспотевшими пальцами, она держала на коленях новое для себя оружие, с опаской его разглядывая.

Внезапно небо на горизонте вспыхнуло ярким оранжево‑жёлтым пламенем, заполнив пространство звенящим оглушительным грохотом. К ним стремительно приближалась огненная волна взрыва её рухнувшего в одночасье мира.

СЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ