Глава 1

Утреннее солнце настойчиво пробивалось через мутные стёкла ангара, украшенные по углам тонкой пушистой паутиной, в потаённых нишах которых затаились серые восьминогие охотники. Лена молчаливо наблюдала, как лёгкий ветерок играет листьями жимолости за окном, сидя на старом пыльном мешке, набитом соломой. На коленях послушно и неподвижно поблёскивало ружьё, изредка поглаживаемое тонкими, ловкими пальцами. Пахло мокрой от росы травой, смешанной с запахом прогнившего старого дерева.

По привычке выбрав самый дальний и тёмный угол, она оказалась здесь первой, проснувшись ещё в пять утра, чтобы в одиночестве увидеть медленный, неизменно величественный восход солнца – возможно, последний, который удастся увидеть так спокойно.

Нина наверняка уже была на ногах. Старшему инструктору Лагеря Опоры не положено просыпаться позже своих учеников. Время встречи приближалось. Интересно, кого она успела найти?

Прошло два месяца с тех пор, как было принято решение, а дело не двигалось с мёртвой точки. Нина отправляет в помощь двух своих опытных подопечных, но кто-то должен вести... Дороги через город никто не знает. Для большинства это дорога в никуда. Девушка, вздохнув, прикрыла глаза и склонила голову набок.

Тишину утра нарушили ровные мягкие шаги, движущиеся вдоль противоположной стены прямо к двери. Лена на это и рассчитывала – хотела всё видеть. Тело собралось в одно мгновение, и пальцы слегка сжали холодный металл оружия.

Нина заметила её сразу, остановившись на секунду в дверях. Она быстро осмотрела ангар, убедившись, что всё на месте, прошла по периметру и заглянула в окна. Судя по её лицу, осмотром она осталась довольна.

Приземистая, с широкими плечами и размашистой походкой, эта женщина заставляла замолчать взглядом своих тёмно-серых глаз любого, в чьём поле зрения появлялась. Тренировки молодёжи в Лагере Опоры сделали из неё фурию в своей профессии. Правда, у каждой брони есть свои бреши. Даже у фурии. Лена хорошо знала эти бреши, недовольно наблюдая за её приближением.

Старший инструктор, скрипнув ботинками и засунув большие пальцы за ремень, остановилась возле её вытянутых ног.

– Не насиделась ещё в амбаре?

– Прошлая неделя мне понравилась – никто не доставал, – съязвила девушка.

– Это ещё под вопросом, кто кого достаёт, – не осталась в долгу Нина. – Правила для всех одинаковы. Для их нарушителей – тоже.

– Твои правила для идиотов.

Нина раздражённо вздохнула.

– Не забывай, что ты сама к нам пришла.

– Как пришла, так бы и ушла. У нас с тобой договор. Я здесь только из-за него!

Нина собиралась что-то ответить, но в это время на улице послышался шум подъезжающих машин.

– Так, – тут же строго сказала женщина, оглядев её сверху вниз. – Сиди тихо. Подойдёшь к нам только когда я разрешу.

Нина направилась к выходу и остановилась возле дверей.

Девушка прислушалась. За стеной раздались два или три мужских грубых голоса, короткие реплики, звук тяжёлых сапог. В амбар в итоге зашёл лишь один мужчина. Остальные остались снаружи сторожить вход.

С мрачным лицом и настороженным острым взглядом незнакомец сделал несколько шагов внутрь помещения и остановился. Быстро оглядевшись, он увидел Нину и... слегка улыбнулся. Постояв в напряжённом молчании ещё несколько секунд, они, наконец, расслабились и, подойдя друг к другу, тепло обнялись, как давние друзья.

Друзья ли?.. Лену это так заинтересовало, что она даже слегка приподнялась. Друг или нет, но кто-то близкий, а, значит, она ему доверяет, а значит хотя бы здесь можно не тревожиться. Хороший знак, но полностью расслабляться всё равно нельзя.

Мужчина быстро среагировал на движение, повернувшись в её сторону, вынудив девушку отругать себя и снова провалиться в тень угла, ткнувшись спиной о твёрдую стену.

Нина начала быстро ему что-то объяснять, но мужчина вдруг немного отстранился. Продолжая слегка касаться друг друга руками, они сохраняли небольшую дистанцию между собой и о чём-то усиленно спорили. Девушка не слышала, о чём идёт речь: слишком тихо и отрывисто со стороны незнакомца и слишком быстро со стороны Нины. Женщина приблизилась вплотную к своему собеседнику, подняла к нему голову и, казалось, Лена сейчас станет свидетельницей интересной сердечной драмы. Но драмы не состоялось, мужчина остался непреклонен.

И тогда старший инструктор отступила и снова стала привычно знакомой: жёсткой и упрямой, с прямой спиной и сухим низким голосом. Она что-то передала ему в руки и, спрятав свои за спиной, приготовилась ждать. Её собеседник открыл вручённый конверт и на мгновение замер. Он вопросительно и настороженно взглянул на женщину, но она ему только кивнула. Тогда мужчина что-то коротко ответил и, спрятав конверт в карман, повернулся в сторону девушки.

Лена тут же подскочила на ноги, и остановилась в ожидании, ухватившись за ружьё, висевшее на плече.

Твёрдыми размеренными шагами, без лишних движений и слов, незнакомец начал приближаться. Лена быстро отметила его высокий рост и хорошую физическую форму. «Плохо, если что, но не критично, – мелькнула у неё мысль. Её взгляд успел выловить также двустволку за спиной и скорее всего нож с правой стороны ботинка. – Ничего, и не с такими справлялись... Сколько ему? Тридцать пять? Больше? Кто он?».

Мужчина остановился в метре от девушки, и Лена, слегка нахмурившись, сделала полшага назад, чтобы сохранить дистанцию.

– Познакомьтесь, – сказала Нина, обращаясь к мужчине. – Это Елена. На этот раз твой живой груз.

– Лена, – она кивнула девушке, – это Алекс. Наш самый опытный проводник – дорогу через Питер знает лучше всех. У Алексея свои люди. Идёте все вместе до границы. Там твои провожатые сменятся и до Научного центра пойдёшь с новым составом – так, как мы договаривались.

Взгляд мужчины, остановившийся на девушке, оставался тяжёлым и непроницаемым. Покрытые многодневной щетиной скулы, отчётливо выступали – сухие, словно выточенные временем и ветром. Нос, видимо, сломанный в прошлом, придавал профилю небольшую асимметрию, делая лицо по-своему запоминающимся. Он всё же на секунду с лёгким недоумением задержался на её лице и более внимательно – на ружье.

«Шрам, – вдруг вспомнила она, – шрам на лице от левой брови к уху. Старый, побелевший, но, наверное, всё ещё пугающий. Поэтому так посмотрел». Лена забыла. За год жизни в Лагере все к нему привыкли, но новых людей, как правило – пугает. И волосами почти не скрыть. Да и не важно. Привыкла.

– Покажи, – отрывисто сказал Алексей низким, с лёгкой хрипотой, голосом.

Нина достала из внутреннего кармана рубашки местный определительный прибор. Попросив руку девушки, она быстрым движением получила из пальца каплю крови для анализа. Прибор возмущённо запищал и выдал вердикт «не исчисляется». Мужчина хмуро приподнял одну бровь.

– И что это значит?

– Не знаю, – ответила серьёзно женщина. – Возможно, иммунитет. В Центре разберутся.

– У тебя заражённый человек прожил целый год в лагере, и ты от всех скрыла?

– А что мне с ней было делать? Отправить обратно в лес?

Алексей вопросительно замолчал.

– Она жила в лесу со дня пандемии, – пояснила Нина и затем указала на девушку. – Она не изменилась, ты же видишь. Я за ней наблюдала всё это время, какие ещё нужны доказательства? Последнего укушенного, которого я видела, скрутило через шесть часов. А эта жива.

Мужчина о чём-то сосредоточенно размышлял ещё несколько секунд и, затем, развернувшись, бросил через плечо глухим ровным голосом.

– Выдвигаемся через два часа.

Когда он скрылся за дверью, Нина обернулась к девушке.

– Слушай, он не то, чтобы проводник… он контрабандист. Но он – с нами, бояться не надо. Я его знаю много лет, мы познакомились ещё на заре всей этой ахинеи, – она отвернулась, с грустью что-то вспомнив. – Ему можно верить, просто он немного потрёпан жизнью… Как и все мы.

– И что ты ему предложила?

Ленин вопрос застал её врасплох.

– О чём ты?

– Этот путь с риском для жизни. Что ты обещала ему взамен?

Какой-то непонятный холод мелькнул на лице женщины.

– Я отдала ему зарядную катушку и комплект топлива для походного генератора. Для человека его профессии – это вопрос выживания.

Девушка внимательно изучала ставшее непроницаемым лицо своего инструктора, подозревая, что она что-то скрывает. Отвернувшись, Лена молча вышла на улицу.

Утреннее солнце мягко ударило по глазам светом, пробивавшимся сквозь серые набухшие облака, напоминая, что лето ещё не закончилось.

Во дворе ждал пыльно-зелёный потёртый уазик. Поцарапанные и немного погнутые бока вызывали и сочувствие, и лёгкую тревогу за его конечную устойчивость. Люди Алексея сгружали «подарки» Лагеря Опоры в грузовой отсек, пока сам он перебирал и укладывал оружие дальнего и ближнего боя – всё, что могло пригодиться в дороге. Среди ящиков нашлась и пара самодельных огнемётов, явно собранных ещё в местных мастерских.

Нина дала оружие? Пыталась скрыть именно это? Урезать запасы оружия самого большого Лагеря – никому не понравится. Она рискует своей формой и репутацией. Хотя, честно признаться, девушку сейчас это мало волновало.

У задних дверей амбара двое молодых людей усердно готовились к предстоящему пути. Лена знала их по Лагерю: младшие инструктора Роман и Игорь, молодые мужчины двадцати семи–двадцати восьми лет. Попали сюда лет в двадцать и стали неразлучными друзьями. А теперь собираются её сопровождать. Впрочем, между ними сложились достаточно нейтральные отношения во время общего пребывания в местной организации: они не придирались, а она старалась не нарушать при них правила. На том и договорились.

Девушка приблизилась к молодым людям, и те прервали своё занятие, уставившись на неё. Роман выглядел воодушевлённым, словно в предчувствие опасного приключения: лёгкая улыбка не сходила с его лица, глаза блестели от возбуждения. Игорь, напротив, оставался серьёзным и сосредоточенным. Хотя такими они были всегда.

– Не хочу сидеть без дела. Давайте помогу.

– Нам было велено обеспечить тебя оружием. До самых зубов, – Роман усмехнулся, тряхнув чёрными, нависшими на глаза, волосами. – Так что бери, сколько унесёшь.

– У меня уже всё есть, – сухо ответила девушка, разглядывая Романа. На мгновение его лицо изменилось – улыбка едва заметно погасла, обнажив скрытое напряжение. Она поняла, что смех и лёгкость – это просто способ преодолеть свою тревогу. Интересно, почему они согласились?

Игорь строго окинул её оснащение, проверил оружие, которое им выдали, и оглядел ремни. Он молча протянул револьвер.

– Последний, – пробурчал он, глядя на неё исподлобья.

Лена оглядела небольшой поцарапанный металлический корпус и, кивнув, молча засунула его за пояс.

– Я с вами? – спросила она, махнув головой в сторону серого без дверей пикапа.

– Нет, – Игорь осторожно повернулся к незнакомой тройке мужчин, указывая на Алексея. – Ты – с этим.

Лена про себя вздохнула. Конечно, стоило догадаться.

– Вы его знаете?

Роман тоже внимательно посмотрел на старшую группу, повернувшись вполоборота, и, продолжая чистить своё оружие.

– Мне, кажется, я их главного видел два года назад. Но я не уверен. Быстро пришёл – быстро ушёл.

– Да, это он, – подтвердил Игорь. – Я тоже его видел. На этом же месте.

Они молча переглянулись.

– Думаешь, он опустошает наш склад? – Роман на этот раз серьёзно взглянул снова на незнакомца и затем на своих собеседников.

– Думаю, это не наше дело, – Игорь недовольно пожевал губами. – Кажется, он что-то привозит взамен. Возможно, что даже продукты… которые не достаются нам с неба.

Роман примирительно пожал плечами и снова заулыбался.

– Раз Нина его выбрала, значит – доверяет.

– А другие – кто? – указала Лена на двух спутников, помогающих закидывать Алексею оружие.

– Не знаю, впервые вижу, – констатировал Роман, и Игорь ему кивнул.

На этом разговор молодых людей был исчерпан. Лена всё-таки присоединилась к утрамбовке пикапа, время от времени поглядывая на людей её нового сопровождающего. Всем было не меньше тридцати. Один, высокий и поджарый, со смуглым обветренным лицом, быстро и чётко проверял доставшееся им оружие. Говорил мало, смотрел часто исподлобья. Второй, наверное, самый старший из них, лет сорока пяти или больше, собирал более медленно, но тщательно разглядывал. Среднего роста, с короткой стрижкой – выглядел физически крепким, несмотря на свой возраст. Он часто что-то комментировал, периодически бросая взгляды на молодую команду. Действовали они, в любом случае, слаженно.

В путь выдвигалось сразу три машины – редкое зрелище в нынешнее время. Алексей подошёл к старому пикапу, где уже стояли в ожидании молодые люди. Оглядев их быстро и внимательно, он сухо скомандовал Лене.

– На сиденье возле меня.

Она на секунду опешила, испытав лёгкое раздражение от приказного тона и, кинув удивлённо-вопросительный взгляд на младших инструкторов, направилась к уазику.

Лёгкий внедорожник, за руль которого уселись спутники Алексея, собирался ехать впереди. Замученный, но не сдавшийся условиям жизни – серый пикап с двумя молодыми людьми – закрывать колонну.

Лена села на правое сиденье, держа своё ружьё между ног и, раздумывая над тем, что видит. Пространство внутри оказалось меньше, чем хотелось, вызвав в теле лёгкое напряжение. Воздух пах кожей, металлом и оружейным маслом, впитавшимся в старую ткань.

Алексей уселся рядом, не глядя на неё и держась за всё ещё открытую дверь. В правой руке стрекотала рация, но иногда просто крикнуть через окно, видимо, было проще. Кожаная куртка уже валялась позади сидения, и рукава черной хлопковой рубашки были закатаны до локтей.

Она исподтишка продолжала разглядывать своего проводника, задержавшись взглядом на его руках: широкие ладони, загорелая и покрытая царапинами кожа, длинные, сильные пальцы могли держать что угодно – от руля до чужой шеи. Кажется, он был даже в слишком хорошей форме. Нина перестаралась. Надо всё же быть на чеку, чтобы в любой, если понадобится, момент – бежать.

Алексей наконец захлопнул дверь машины, словно отсекая её привычный свободный мир, и их группа двинулась в путь. Девушка поймала себя на том, что всё ещё держит ружьё ближе, чем нужно. Она чуть ослабила хватку и откинулась на спинку сиденья, поняв, что излишняя насторожённость сейчас бесполезна.

Около получаса они ехали молча, слушая шорох камней под колёсами машин и тихий рокот мотора. Руины сменились живым лесом, таким зелёным в конце августа, таким пахнущим… и таким опасным. Тучи сгущались, поднимая прохладный ветер, залетающий без спроса в открытое окно.

Неожиданно до боли знакомый запах наполнил кабину машины, как будто дом и скрипящий звук давно забытой лестницы ворвались памятью в её чуткие тонкие ноздри. Она повернула голову. Мужчина спокойно курил, уперевшись локтем об открытое окно уазика. В левой руке в привычном движении зависла сигарета.

– Ты куришь?! – Лена на миг растерялась. В этом жесте – спокойно курить на ходу, будто вокруг не рухнул мир, было что-то до странного нормальное, от чего внезапно защемило внутри.

Алексей удивлённо повернулся к девушке. Лёгкий ветер развевал его чёрные, волнистые и давно не стриженые волосы. Карие глаза вопросительно и настороженно сверкнули. Он протянул сигарету девушке.

– Хочешь?

– Фу! Нет, – она отпрянула. – Откуда ты взял?

– Там, где взял – там уже нет, – он отвернулся, не собираясь продолжать.

– Сейчас никто не производит сигареты... Ты нашёл склад семилетней давности?!

– Нина тебе не сказала, чем я занимаюсь?

Девушка слегка прищурилась, разглядывая его профиль, но мужчина спокойно следил за дорогой, продолжая курить и выпускать дым в открытое окно.

– Ты не похож на контрабандиста.

– Вот как! – на его хмуром лице снова появилась нотка удивления. – И на кого же я похож?

– Ты военный…

Алексей на этот раз обернулся.

– Откуда такие познания?

– Военную выправку время не стирает.

– Ого. Сама госпожа наблюдательность, – на его губах мелькнула тонкая усмешка. – Но разве бывший военный не может стать контрабандистом?

Он вдруг быстро взмахнул правой рукой перед её лицом, заставив слегка вдавиться в спинку сиденья от неожиданности, и ловко достал из бардачка… сотовый телефон. Он плюхнулся прямо на руки девушки: новенький, блестящий, с серым отливом. Её лицо невольно озарила улыбка, когда она дотронулась до предмета из ушедшего прошлого.

– Хочешь? – Алексей внимательно за ней наблюдал. – Там есть несколько фильмов, чёртова куча песен и даже пару игр. Аккумулятор заряжен.

Улыбка тут же пропала.

– И что взамен?

Он снова хмыкнул, видимо одобрив её сообразительность.

– Твоё ружьё.

Лена отбросила телефон, как заразный, закинув его обратно в бардачок.

– Я так и думал, – констатировал её спутник. – Ружьё – это личное. Подарок от военного, который сделал тебя такой разборчивой?

Лена отвернулась.

– Не твоё дело.

– Ты же задаёшь вопросы. Это твой друг?.. Брат?.. Отец?

– Отвали! – огрызнулась она.

Алексей замолчал и, к счастью для Лены, больше ничего не спрашивал, но взгляд его время от времени возвращался к ней. Девушка тихо вздохнула и отвернулась к окну.

Лес поредел и всё чаще показывал взору поля, заросшие высоким густым сорняком и редким кустарником, пока в конце концов не сменился полупустыней. На горизонте показалась высокая стена из проволочной сетки, простиравшаяся в обе стороны на неизвестную даль. Дорога привела к старому пограничному пункту у ворот, выстроенному ещё в те времена, когда хаос пытались остановить колючими ограждениями, чтобы заражённые не могли выбраться из города сами. Они приближались к Питеру…

В канавах у ворот валялись ржавые остатки разбитых машин. На обветшалых поломанных воротах болталась покосившаяся вывеска, извещавшая, что далее расположен славный город Санкт-Петербург.

Они проехали, не задерживаясь, через ворота блокпоста, оплетённые лианами, иссушёнными местами на солнце. Только пыль из-под колёс словно вздохнула, приветствуя новых искателей смерти.

Алексей взял в руки рацию.

– Всем быть начеку. Обзор на триста шестьдесят градусов.

Рация прострекотала короткими глухими ответами. Лена слегка выпрямилась на сиденье и сосредоточенно оглядела видимое пространство за окном. Вокруг, насколько хватало взора, простирались дикие поля с редкими островками деревьев, а вдоль дороги – поржавевшие остатки былой цивилизации. Но даже не эти осколки разбитой жизни угнетали больше всего, а – тишина.

Не было пения птиц, не было стрекотания кузнечиков, ни жужжания мух и прочей мелкой живности, которая каким-то образом умудрилась сохранить свой род нетронутым в тех лесах, где выживала последние годы девушка. Слышны были лишь ветер и треск колёс по камням, периодически попадавшим под машину. Она время от времени поглядывала на Алексея, но тот оставался непроницаемым и лишь напряжённо следил за дорогой.

– Я что-то вижу, – прошуршало в рации.

– Что? – быстро отреагировал её спутник.

– Пыль на горизонте… Слишком много, она поднимается… Похоже на серое облако…

– Ясно. Внимание! – Алексей поднёс переговорное устройство к губам. – Всем остановиться, съезжаем вправо на обочину.