Глава 2

Колонна притормозила и транспорт, словно сердясь, прогудел, съезжая к краю ухабистой дороги. Алексей выскочил из машины. Взяв бинокль и забравшись на крышу внедорожника, он около минуты вглядывался вдаль.

– Это заражённые! Всем занять позиции! – он спрыгнул вниз, и его команда быстро вырулила на середину трассы, начав возводить баррикаду. Без лишних слов открыли багажник, вытащили автоматы, ружья и огнемёты.

– Сиди здесь, никуда не выходи! – бросил он Лене и захлопнул дверь. Девушка даже не успела возразить и лишь с нарастающим беспокойством следила за тем, как чётко команда строит заграждающий пункт на дороге. До неё доходили возгласы удивления и злости, вперемешку с ругательствами – люди Алексея не ожидала увидеть заражённых так далеко за пределами города. Надев плотные защитные накладки на руки и маски на лицо, они распределились по местам.

Лена зарядила ружьё и приоткрыла дверь, прижавшись спиной к сиденью, привычным движением фиксируя свои нарукавники. В такой момент всё имело значение, даже запахи.

Полная тишина накрыла пространство, в котором находились люди. Человеческие голоса умолкли и, казалось, даже ветер затих и перестал шуршать подсохшим репейником.

Столб пыли приближался. И среди этого облака стали появляться первые… почти людские силуэты.

Они двигались толпой, толкая и наступая друг другу на ноги. Не обращая на это внимания, заражённые, чьи тела исказили грибковые наросты, с дикой ненавистью смотрели вперёд. В сторону. И снова вперёд. И вверх… Хаотичные движения голов и рук выдавали в них слепых – они не видели дороги, не видели тех, кто впереди, но словно принюхивались, вслушивались в это безмолвие и шли, шли, шли. Потрёпанная, оборванная одежда, посеревшая от давности, болталась вокруг их иссушенных тел.

– Их около тридцати! – крикнул Алексей. – Два огнемёта по краям толпы, не давать им разбежаться! Остальным стрелять по центру! Приготовились… – Алексей смотрел в прицел, держа палец на спусковом крючке. – Ждём… Ждём… Огонь!!!

Воздух громыхнул… ожил горячей волной и понёсся быстрее ветра в сторону идущих. Вдали полыхнуло, обдав ярко-оранжевым пламенем серую массу, из которой понеслись хаосом визг, крики и рычание. Обугленные тела посыпались на разбитый серый асфальт. Но те, кто устоял, продолжали идти.

Автоматная очередь перекрыла вопли своим дробным металлическим треском. Но внезапно заражённые ускорились, и самые крайние резко рванули к обочине, в сторону оврага.

– Не давайте им уйти в поле!

Выстрелы оглушали своим гулом, но даже среди всего этого хаоса, Лена различила совершенно новый звук, неуместный, разрывавший своей нелепостью. Она подняла голову...

В небе кто-то парил. В чистом голубом небе, безжизненном на сотни километров вокруг, вдруг появилась птица. Она кружила над ними и… каркала. Нормальный звук в ненормальном мире.

Лена вцепилась взглядом в ворону, которая не собиралась улетать, несмотря на выстрелы, несмотря на огонь. Неужели это то, о чём она подумала? Она – их глаза?

Внезапно девушка уловила краем зрения какое-то движение слева за кустом чертополоха и почерневшей обшивки колеса. Тень снова мелькнула и в ста метрах от неё появился бегущий на сухих, негнущихся ногах – слепой, с лилово-синим лицом и бугристым от грибных наростов, черепом. Он нёсся наискось по траве прямо к машинам. Лена прицелилась за несколько секунд, но её кто-то опередил, и серое худое тело исчезло в траве, сбитое ударом пули.

– Огнём нельзя! Только пулями! Встаём в кольцо! – услышала она позади голос Алексея.

Ворона всё ещё была в небе, но, как-то странно каркнув, полетела на высокую берёзу позади их баррикады.

Решение пришло быстро, на сомнения не было времени. Перекинув ружьё за плечо, девушка, пригнувшись к земле, устремилась за птицей.

Оценив на бегу расстояние до нужного дерева, она рванула к нему. Где-то сбоку послышался шорох. «Не догонит», – промелькнуло в уме и уже через минуту она забиралась на молодой тополь, росший рядом с нужной берёзой.

Внизу раздалось визгливое рычание. Лена знала – оно не умело ползать по деревьям. Заражённый упустил её из своего «поля зрения», мотая растеряно головой по сторонам. Спотыкаясь о торчащие корни, он поковылял в сторону оружейных выстрелов.

Лена быстро и относительно удобно расположилась на нужной ей ветке и вскинула ружьё. Птица выглядела совершенно обычно: серая, с чёрными крыльями, длинным толстым клювом… только её шея не сгибалась. Она поворачивала голову, как сломанная кукла на шарнирах и смотрела вдаль, на центр боя.

Лена прицелилась… расстояние, наверное, шестьдесят-семьдесят метров… Пальцы плавно и мягко легли на спусковой крючок… щека уверенно прижалась к металлическому корпусу и… уши резанул знакомый чёткий низкий звук. Отдача привычным движением толкнула правое плечо, и облако из серо-белых перьев взметнулось среди ветвей берёзы.

Лена подняла голову, приглядываясь. Мрачная тушка, ударяясь о ветки, приземлилась на землю с лёгким стуком. И случилось то, что она предполагала: слепые растерянно замерли на месте и попытались то ли прислушаться, то ли принюхаться. Этого оказалось достаточно для команды, чтобы уложить всех до единого.

Когда смолкли последние звуки оружия и воздух огласился мужскими голосами и перекличкой, Лена спустилась вниз. Она осторожно оглянулась и, убедившись, что подозрительных движений больше нет, подошла к вороне. Пуля попала птице прямо в середину тушки, тёмно-красная кровь окрасила чёрные обмякшие крылья. У птицы не было глаз – только мягкие желтоватые бугры, которые решили попробовать себя в роли мозга.

Девушка быстро вытащила из бокового кармана куртки полиэтиленовый пакет, надела резиновые перчатки, предусмотрительно спрятанные в грудной карман, и аккуратно упаковала вороний труп.

Когда она направилась к группе, в ней шло сдержанное обсуждение случившегося. Лена молча бросила пакет с вороной к их ногам, заставив резко отступить.

– Что за чёрт!? Ты срубила птицу? – удивился Игорь, с неприязнью глядя на кровавые перья в пакете. – Классный выстрел! Наверное, попала в самую задницу?

Девушка проигнорировала его слова.

– Заражённые шли за вороной, – спокойно проговорила она. – Думаю, птица была их глазами.

Игорь снова выругался, отвернувшись от пакета. Его друг стоял необычно молча и о чём-то напряжённо думал, рот скривился в презрительной усмешке. Алексей осторожно подошёл к пакету и начал аккуратно толкать его ногой, пытаясь рассмотреть, что внутри.

– Мозги уже не вороньи, – негромко проговорил он.

– Я такое видела один раз среди волков, – сказала Лена, внимательно за ним наблюдая, – но не среди людей.

– Эта зараза становится умнее с каждым годом, – старший мужчина из команды Алексея, задумавшись, смотрел, словно сквозь птицу.

– Мы тоже не глупеем, – ответила ему девушка.

– Я надеюсь…

– Ладно, надо убираться отсюда, – Алексей поднялся и направился к машинам.

Когда оружие было собрано, и дорога расчищена, группа снова собралась в путь. Лена шла последней, ступая вслед за Романом, который то и дело касался шеи левой рукой. В какой-то момент Лене это показалось странным, и она замедлила шаг, наблюдая за ним. И тут его левая рука судорожно дёрнулась. Девушка испуганно вдохнула воздух в лёгкие, замерев на месте.

– Роман!

Молодой человек резко обернулся, его лицо нахмурилось и посерело. Рука метнулась за пояс и в этот момент Лена вскинула ружьё – они одновременно взяли друг друга на прицел.

– Ты заразился!

Позади Романа щёлкнуло сразу несколько затворов.

– Роман, опусти оружие! – приказал жёстко Алексей. – Брось оружие!!

Молодой человек ещё несколько секунд поколебался и затем опустил руки, одна из них была мокрой от крови – рана на шее стала заметной. Выпущенный револьвер глухо ударился о землю.

– Ромка… – выдохнул Игорь, с ужасом глядя на его руки и шею. – Ромка, чёрт! Ты всё-таки попёрся в этот овраг! – Игорь схватился за голову и с трудом сдержался, чтобы не завыть. – Твою мать!!!

Роман тяжело дышал и смотрел в землю, медленно поднимая пустые руки. Отчаяние и нерешительность на его лице начали сменяться смирением. Он развернулся и тяжёлыми шагами начал от них удаляться.

– Только не стреляйте в спину…

– У него есть ещё три дня! У него есть ещё чёртовых три дня, чтобы он стал меняться! – пытался Игорь отчаянно остановить неизбежное. Роман продолжал медленно уходить.

– У него нет трёх дней, – проговорила Лена, продолжая держать его на мушке. – Укус в шею, близко к мозгу. Он уже начал меняться.

Роман отошёл метров на десять и развернулся. Его глаза метались, с трудом задерживаясь в одной точке, периодически подрагивала рука. Шея приобретала синеватый оттенок.

– Дайте ему уйти! – закричал Игорь. – Он не может так быстро превратиться!

– Ты хочешь, чтобы он вернулся таким в Лагерь? Или пошёл за нами? Или, может, оставайся с ним? – Алексей сверлил его тёмными глазами.

– Игорёк! – крикнул издали Роман. – Я не хочу стать этой тварью и жрать падаль!.. Мы договаривались... ты же помнишь…

Дыхание Романа становилось глубоким и частым. Он согнулся, уперевшись руками о колени, словно пытаясь прийти в себя.

Игорь, наконец, начал что-то соображать. Прерывистое дыхание всё ещё выдавало его напряжение и внутренне потрясение, но он вдруг поднял свою руку Алексею, прося опустить оружие.

– Я сам, – выдавил он из себя.

Алексей кивнул и опустил ружье, отойдя на несколько шагов назад. Его напарники сделали то же самое.

– Стреляй… – Роман выпрямился рывком и расставил руки в стороны, посмотрев в небо. – Стреляй! Я запомню этот мир чистым, как небо, – и он рассмеялся, грустно и саркастично. – Стреляй, чёрт!

Но Игорь медлил. То ли пот, то ли слёзы застилали ему глаза.

Точка кипения нарастала. Алексей недобро посмотрел на Игоря.

– Стреляяяяй!!!

Его крик закончился рычанием, и изо рта Романа показалась жёлтая пена. Он резко дёрнулся в сторону людей. И в этот момент Лена выстрелила. Тело мужчины покачнулось и, согнувшись в коленях, гулко стукнулось о землю. Наступила мёртвая тишина… Руки девушки отяжелели и опустили оружие, стук сердца гулко отдавал в ушах.

Все стояли в ступоре. Игорь, казалось, не мог поверить в то, что случилось и тупо уставился на неё. Лена судорожно вздохнула, пытаясь справиться с чувствами. Боль и пустота привычно ушли на периферию, спрятавшись снова где-то на задворках памяти. Она двинулась с места первой и, проходя мимо Игоря, тихо и сдержанно шепнула ему: «Прости».

Никто больше не проронил ни слова. Они молча похоронили Романа и снова начали собираться в путь.

Алексей велел своему худому смуглому компаньону сесть за руль вместо Игоря. Последний, с потухшим взором и уныло опущенными плечами, залез в грузовой отсек – ему никто не мешал.

Лена двинулась к уазику, наткнувшись при приближении на острый взгляд своего проводника. Когда они сели в машину, мужчина сделал небольшую паузу перед тем, как её завести.

– Хорошая работа… Но в следующий раз, когда ослушаешься, – он строго посмотрел на неё, – до границы пойдёшь сама.

Алексей завёл машину и тронулся с места, зашуршав колёсами по ухабистому асфальту. Лена до боли сжала руками отцовское ружьё, костяшки пальцев побелели от напряжения, гнев рвался наружу.

– Не слишком ли ты самоуверен в своих способностях? Я не готова слепо доверять тебе жизнь.

Девушка встретила на себе его тяжёлый взгляд.

– Я не требую доверия. Я требую, чтобы мы действовали согласованно.

– Согласованно – значит, по-твоему?

– Согласованно – значит так, чтобы все остались живы. Если каждый будет играть соло, мы не доедем даже до города!

Она замолчала, упрямо уставившись перед собой в окно.

– Мне надоело хоронить отчаянных, – устало закончил он.

Лена быстро повернулась, удивлённо разглядывая рядом сидящего человека и испытывая смешанные чувства. Но Алексей больше не проронил ни слова. Шум мотора и колёс по дороге снова стал единственным звуком в очередном молчании дня.

Город приближался. Брошенные машины всё чаще преграждали путь, зияя на них своими разбитыми пустыми окнами. Трава проросла сквозь сиденья и окна – единственная, кто не заметил, что мир изменился. Иногда среди брошенных вещей, перевёрнутых автомобилей и сломанных велосипедов белели остатки тех, кто так и не успел отсюда уйти. Обрывки одежды прикрывали их пустую наготу из костей.

Алексей в какой-то момент свернул с главной дороги на боковой съезд и, спустя десять минут, они остановились в чьём-то опустевшем саду из уже одичавших яблонь. Двери дома покосились и готовы были вот-вот обрушиться, как и забор, цеплявшийся за свою жизнь благодаря окутавшим его лианам. Они подъехали к гаражу, заросшему зеленью и потому сразу неприметному, и под его навесом было решено оставить машины.

– Дальше мы не проедем, – пояснил Алексей. – Надо идти пешком. Если не задерживаться, дорога займёт дней пять. Станислав, – обратился он к своему тихому смуглому напарнику. – Ты остаёшься. Прикрываешь тыл. Жди десять дней, дольше не имеет смысла.

Мужчина кивнул и занялся укрытием машин.

– Когда мы дойдём до конца города…

– Если дойдём, – буркнул недовольно из своего угла Игорь.

Алексей посмотрел в его сторону.

– У тебя сейчас есть шанс передумать. Если не уверен – отправляйся домой.

– Я не крыса, – сердито бросил он.

Алексей смерил его пристальным взглядом и повернулся к остальным.

– Идём группой, не расползаемся, – и посмотрел в упор на девушку, указав на неё пальцем. – Без самодеятельности. Идёшь за мной. Если что – сигнал мне. Евгений следом.

Он указал на Игоря.

– Ты прикрываешь.

Алексей и Станислав пожали друг другу руки.

– Не пропадай, – сказал сдержанно смуглый мужчина. Глазами, казалось, он говорил больше. Евгений также попрощался, похлопав друга по плечу. Они перебросились какими-то тихими фразами и окончательно разошлись.

Лена с лёгким раздражением наблюдала за проводником. Она начала отдавать должное его умению руководить и собранности, но ей не нравился этот холодный приказной тон. Резко вздохнув, она привычным движением проверила нож за ботинком, быстро закинула за спину рюкзак, и перекинув отцовское ружьё за плечо, приготовилась ждать остальных.

Алексей бросил последний оценивающий взгляд на группу и двинулся вперёд, дав понять кивком головы следовать за ним.

Вдали, за кронами деревьев и низкими деревянными домами, виднелись серые края небоскрёбов, хмуро взирающих на тех, кто снова решил потревожить их монолитную тишину.

Группа двинулась в Санкт-Петербург.