***

Запах действительно был. Но то ли на войне Фросту встречались особенно «ароматные» шакалы, то ли этот просто чаще мылся, но, пожалуй, легкий дух псины не сильно раздражал. Худой парень с трехдневной щетиной и затравленным взглядом попавшего в капкан щенка не выглядел опасным. Но Фрост знал, кто перед ним и не обманывался на его счет. – Меня зовут Томас, – звякнув наручниками, произнес парень. – Капитан Денвер Фрост. Надо же… Джек Роквелл оказался тем еще шутником. Конечно, нужно соблюдать секретность предприятия, затеянного Шейком, и в допросную действительно стоило привести в оковах, но почему Джек не снял наручники, когда оставлял Томаса одного? Вряд ли он боялся, что тот сбежит. Шакал отвел взгляд и уставился на свои руки. Создавалось такое впечатление, что Роквелл привел в допросную настоящего преступника, а не того, кто должен будет присоединиться к странной команде, которую собирает Фрост. Вспомнив, что он еще не видел напарницу Джека, хотя заочно принял ее в команду, Денвер поморщился. Все-таки зря он дал слабину. Надо было настоять на своем. Никуда бы Роквелл от него не делся: если он долгое время занимается тем, что пресекает деятельность Тварей в Рурке, не подписаться на затею Шейка он просто не мог. Но сделанного не воротишь. Впрочем, для начала надо решить, подойдет ли ему сидящий за допросным столом шакал. Сев напротив, Фрост кивнул на наручники: – Зачем он тебя заковал? Томас горько усмехнулся, а потом поднял глаза. Затравленное выражение никуда не исчезло, и Фрост понял, что этот парень время от времени упивается ненавистью к себе. Именно так смотрят люди, которые ждут, что окружающий их мир в любую минуту схлопнется, превратившись в преисподнюю, которую они заслуживают. – Я вор. Попался с поличным, – наручники снова звякнули. – И Джек привел меня сюда. Ну конечно! Вряд ли тот, у кого есть связи в преступном мире, может оставаться безгрешным. И Роквелл привел Фросту вора. Интересно, а если Фрост захочет посадить этого шакала за решетку, что сделает Джек? – Это Джек тебя поймал? – спросил Фрост, пытаясь понять, раздражает ли его запах псины. Томас пожал плечами, и наручники снова звякнули в тишине допросной. – Он сказал, что я должен встретиться с человеком, который придаст смысл моему существованию. Наверное, это вы. – И ты веришь Джеку? Томас кивнул. – Больше, чем себе. – Почему? Шакал облизнул губы, и его взгляд изменился. Он больше не был затравленным. Скорее, преисполненным горечи. – У любого из нас есть секреты. Джек знает мои. Каждый из них. Некоторые грехи нельзя смыть со своей души, но он обещал, что работа с вами мне поможет, – произнес он, и по спине Фроста побежали мурашки. Действительно… экземпляр. – Джек сказал тебе, чем ты будешь заниматься? – осторожно спросил Фрост. Парень, конечно, ему не очень нравился, но нельзя было пренебрегать тем, что он совершенно спокойно сидит в допросной напротив капитана полиции и без страха рассказывает ему о себе. Вещи, которые полицейским лучше не знать. Если этот шакал будет мыться почаще, пожалуй, можно взять его в команду. – Сказал. – И ты согласен работать против своих? Томас скривил губы, и его лицо исказила гримаса отвращения. – Когда в сточной канаве находят тельце маленького мальчика, неважно, кто его убил: человек или Тварь. Убийца должен понести наказание, кем бы он ни являлся. Быть Тварью в Рурке очень удобно. Здесь уверены, что нас не существует. Это опьяняет. – Тебя тоже? – мурашки исчезли, и теперь Фрост чувствовал холодок на затылке. Томас пожал плечами. – Я просто вор. Среди людей воров намного больше. – Потому что Твари больше любят убивать? – ухватил мысль Фрост. – Потому что для многих из нас это имеет смысл, – поправил его Томас. – Но это не отменяет необходимости жить по человеческим законам. Нам достался именно такой мир, и стоит научиться наслаждаться тем, что есть, а не тосковать по несбывшемуся. Несмотря на странные слова, Фрост понял, о чем говорит шакал. В старые времена чудовища, похищающие детей и невинных дев, чтобы провести кровавые ритуалы, были не легендами, а страшной реальностью. А потом люди начали давать сдачи, и Тварям пришлось научиться жить по-другому. Спрятаться среди людей. Похоронить собственную сущность под человеческим лицом, и только лишь изредка позволять ей выходить наружу. – Мне нравится, как ты говоришь, – Фрост сунул руку в карман сюртука и вытащил ключи от наручников. Освободив шакала, он снова посмотрел тому в глаза. Недоверие и настороженность. Сегодня мир этого парня не схлопнулся, и он не понимал почему. Впрочем, Денверу было плевать на внутренних демонов Томаса. У него было полно своих собственных. – Я могу быть свободен? – спросил шакал. – Где ты живешь? – вместо ответа поинтересовался Фрост. – В Термитнике. Очень хорошо. Кажется, у свежесобранной команды есть место сбора. Осталось предупредить хозяина, что ему время от времени придется встречать гостей. В Термитнике легче всего затеряться. Там никто ни на кого не обращает внимания. – Там недавно произошло убийство. – Да, я знаю, – шакал потер запястья и снова уставился на свои ладони. – Какой-то богач был найден в канаве. – Да. И к этому приложили руки Твари. Томас хмыкнул. – В Термитнике каждый день находят подобные тела. Но кому есть дело до отребья, правда? Фрост почувствовал себя неуютно. Ему невероятно сильно хотелось попросить прощения за то, что система, в которой он работает, несовершенна. Томас прав: если бы в подобном положении нашли бедняка, при самом удачном раскладе дело бы быстро закрыли, свалив вину на какого-нибудь беднягу из культа Смерти. А то и вовсе не стали бы заводить. – Я обещаю тебе, что однажды наступит такое время, когда справедливость будет одинаковой для всех, – словно клятву пробормотал Денвер, отворачиваясь от шакала. – Как вы думаете, мы доживем до этого? – в голосе Томаса послышалась усмешка. Фрост глубоко вздохнул и положил ладонь на ручку двери. Пора было познакомиться с напарницей Джека, и он со смирением ждал, когда ноздри заполнит аромат вишневого дыма. Ведь для начала должна прийти кошка по имени Марла и что-нибудь сказать. Но ничего не происходило, и через пару минут Фрост понял, что так и не ответил на вопрос Томаса. – Я сделаю все, чтобы это время наступило как можно быстрей. И ты один из тех, кто поможет мне в этом, – сказал он и вышел из допросной, так и не решившись снова увидеть глаза шакала, который считает себя достойным лишь одного. Вечного одиночества. Несмотря на то что кошка так и не появилась, запах вишневого табака все же коснулся обоняния Денвера. Он так его ждал, что теперь ему мерещится, будто Марла где-то рядом? В помещении, где работали детективы центрального участка, всегда было накурено, но вишневый аромат обычно не примешивался к запаху табака. Обычно. Но не сегодня. Проклиная вездесущую кошку, которая стала его личным проклятьем, Фрост прошел мимо столов, за которыми сидели детективы, к своему кабинету и только повернув ручку двери, на которой красовалась табличка с его именем, бросил взгляд на дальний стол, что еще вчера пустовал. Сегодня за ним расположились двое. Джек Роквелл, снова выряженный в нечто разноцветное, поднял голову и вопросительно посмотрел на Фроста, явно пытаясь понять, как прошло «собеседование» в допросной. Денвер кивнул, показывая, что Томас теперь в команде и перевел взгляд на темноволосую женщину, сидевшую к нему спиной. Она держала в руках мундштук с тонкой сигаретой, и Денверу стало ясно, откуда появилась вишневая примесь. Ну что же, пора познакомиться с последним членом команды. – Ко мне в кабинет. Оба, – проворчал Фрост и, прежде чем женщина успела обернуться, открыл дверь и вошел к себе. Подчиненных стоит встречать на своей территории. Особенно тех, кого предстоит убедить в том, что их присутствие совершенно необязательно… Его предшественник был аккуратистом, и раньше на столе всегда царил идеальный порядок. К сожалению, за свою недолгую бытность капитаном центрального участка Фрост умудрился завалить рабочее место сотней бумаг. Потребность контролировать каждый шаг своих подчиненных была неистребима. Впрочем, Денвер догадывался, что однажды ему надоест проверять все закрытые дела и сдавать их в архив лично, и тогда, возможно, на столе станет чуть больше свободного места. Итак, можно сказать, что команда собрана. Шакал, рисующая, парень, чувствующий Тварей, женщина, от которой уж точно будет мало толку, и сам Фрост. Стоит подумать над тем, как организовать расследование убийства, используя способности каждого. И отправиться к Шейку. Пусть знает, что его поручение выполнено: в Рурке появилась группа, которая будет сдерживать чудовищ, живущих под масками людей. Джек и его напарница медлили. Рассудив, что Роквелл, скорее всего, решил потолковать с Томасом, Фрост взял в руки первую попавшуюся папку и открыл ее, намереваясь провести выдавшиеся несколько свободных минут с пользой. Но не успел он даже понять, что за дело ему попалось и кто его вел, как в дверь тихонько постучались. – Открыто, – буркнул Фрост, откладывая папку и с тоской глядя на застарелое кофейное пятно на деревянной поверхности стола. Интересно, когда он успел его поставить? С учетом того, что он не помнит и половины происходящего в его жизни в последние дни, он не удивится и тому, что окажется внезапно женат. Или хотя бы помолвлен. Шуршание юбки заставило его поморщиться. Надо ведь быть вежливым и хотя бы встать при появлении дамы в его кабинете. Вздохнув, Фрост поднял голову и… поднялся так резко, что стул с жутким грохотом упал за его спиной. Но он не слышал. – Позвольте представить, капитан Фрост. Моя напарница, Кира Нордив, – откуда-то издалека донесся до него голос Джека. Он тоже здесь. Они не одни. Перед Фростом стояла она. Женщина из приюта, при взгляде на которую его сердце вспоминает о том, что оно еще живое. Женщина, увидев которую он понял, ради чего он все это делает. Ради кого. Женщина, к которой он долгое время не смел приблизиться. Время остановилось. Звуки исчезли. Остался только Фрост и она. Это точно она, вот только сейчас на ней не скромное одеяние горожанки среднего достатка, а откровенное струящееся платье, открывающее взгляду верхнюю часть пышной груди и обегающее фигуру таким образом, что любое движение кажется попыткой соблазнить. Это точно она, вот только сейчас ее волосы не собраны в скромную прическу, а ниспадают на плечи темными локонами. Это точно она, и от нее пахнет вишневым табаком, дешевыми духами и… женщиной. Женщиной, которую хочется взять себе. Присвоить. Коснуться. Сжать в объятиях и никогда никуда не отпускать. Фрост завел правую руку за спину и изо всех сил сжал пальцы в попытке взять себя в руки и надеясь, что смог удержать лицо. Он не мог оторвать взгляда от ее темных глаз, смотрящих на него с вежливой заинтересованностью. Где-то в их глубине плескалось опасение и еще что-то, чему Фрост не смог найти названия. Пальцы впивались в ладонь, и будь ногти чуть длиннее, он бы разорвал кожу до крови. – Здравствуйте, – она протянула руку и несмело улыбнулась. Опасение в ее глазах стало явным. – Меня зовут Кира. Надо протянуть руку и пожать эти изящные тонкие пальчики. Улыбнуться в ответ и сказать что-то типа: «Добро пожаловать в команду», но Фрост не мог издать ни звука. И уж тем более не мог заставить себя ее коснуться. Так и продолжал стоять столбом, заведя руку за спину. Надо что-то сказать. Это невежливо. А еще рядом с Кирой стоит Джек, который может заметить, что его новый начальник ведет себя в высшей степени странно. Дешевые духи и вишневый табак. Теперь Фрост понимал, почему этот запах казался ему родным. Ибо это запах самой красивой, самой доброй… самой лучшей женщины, что рождалась в этом мире. Женщины, что стоит сейчас перед ним, а в ее глазах появляются искорки непонимания. Он ведет себя странно. И с этим надо что-то делать. И если он не в силах разжать кулак, ему надо хотя бы представиться. Сказать ей свое имя. …он бы очень хотел услышать, как эти губы произносят его имя… Сглотнув, Фрост попытался открыть рот, но с первого раза не получилось. Горло сдавило, будто за шею его обнимали чьи-то невидимые холодные, словно вода в мертвом озере Блейк, пальцы. – Капитан… – кое-как вытолкнул из себя Фрост и с ужасом понял, что пальцы сжимаются на его горле все сильней. Надо назвать свое имя. Его зовут Денвер Фрост. Денвер Фрост. Тем временем непонимание во взгляде Киры сменилось горечью и обидой. Она перестала протягивать руку, и та упала вдоль ее тела. – Рада познакомиться… Капитан, – в ее голосе звучало неприкрытое разочарование. Он хотел было сказать, что его зовут Денвер Фрост. Он хотел склониться перед ней и выразить свое восхищение тому, что она делает для бедных сирот. Он хотел упасть перед ней на колени и просить прощения за прием, что он ей оказал. Но вместо этого он мог только кинуть. Воздуха в легких почти не осталось, и поправить ее Фрост был не в силах. – Может, мы позже зайдем? – вклинился Джек, и переведя на него глаза, Фрост почувствовал, что его отпускает. – А вообще, хорошая идея. Думаю, мы Кирой будем называть вас Капитаном. Звучит внушительно! – и он подмигнул напарнице, заставив ту улыбнуться. Ну что же, кажется, придется разговаривать с Роквеллом. Пока он не привыкнет к тому, что та, на которую он смел только смотреть из окна своей спальни, теперь будет находиться рядом с ним. Они будут работать вместе. От этой мысли кружилась голова. – Вечером. Мне надо подумать, – прохрипел Капитан. Капитан. Кошка что-то говорила про то, что ему предстоит забыть свое имя. Может, это и к лучшему. Он все равно стал непонятно кем. Аристократ, разорвавший почти все связи с высшим обществом. Ветеран чужой войны, о которой здесь знают только из газет. Капитан полиции, который почти каждую ночь проводит в Глуби, на самом дне этого города. Ниже дна. Не сказав больше ни слова, Кира развернулась на низких каблуках и, открыв дверь, покинула кабинет. Джек отправился за ней. Оставшись один, Капитан поднял стул и упал на него. Дыхание сбилось, будто он долго бежал, а в голове не осталось ни одной мысли. Дрожащими руками он открыл нижний ящик стола и достал бокал и початую бутылку абсента. Плеснув себе зеленой жидкости, он сделал глоток и почувствовал, как ему становится немного легче. А посмотрев на закрытую дверь, совершенно по-идиотски улыбнулся и прошептал: – Кира… Тебя зовут Кира. Абсент согрел нутро, и Капитан уставился на остатки напитка в бокале. Раскаленная жидкость зеленого цвета. Зеленый огонь, что разливается по жилам. Зеленое пламя, охватывающее Рурк. Казалось, Кира не ушла, потому что запах вишневого табака заполнил ноздри. Капитан снова блаженно улыбнулся несмотря на то, что все вокруг подернулось маревом. – Ты не сможешь, – кошка по имени Марла вышла у него из-за спины и прислонилась к двери, сложив руки на груди. – Будешь трусливо избегать ее, потому что будешь знать: ее отказ разобьет остатки твоего сердца на осколки, склеить которые уже будет невозможно. – Замолчи, – попросил ее Капитан. – Дай побыть счастливым хотя бы несколько минут. – Это не счастье. Это иллюзия. И скоро ты это поймешь. А потом тебе покажется, что быть на расстоянии – самый лучший выход. Это будет твоей самой большой ошибкой. – Замолчи. – Но однажды судьба все равно заставит тебя приблизиться к ней. И знаешь… я очень надеюсь, что однажды у вас с ней все будет по-настоящему. Что-то было в этих словах. Кошка грустно улыбалась, глядя на него с сочувствием, и он вдруг понял, что во время первой встречи совсем забыл, кто он. Изуродованный войной наемник с одним глазом и тяжелым взглядом. Что Кира могла подумать, когда он повел себя, как идиот? Отказался пожать ей руку, произнес только звание, а потом и вовсе предпочел говорить с ее напарником, а не с ней. Что же он натворил… – Забавно, что ты осознаешь всю нелепость той ситуации только сейчас. Капитан вскинулся. Вот оно. Важное. – А что происходит сейчас? Что ты делаешь в моей жизни, кошка? Кто ты? И почему ты здесь? Марла скривилась, и он понял, что она сейчас расплачется. – Прости меня за все, – прошептала она. Дымка исчезла, и Капитан обнаружил себя в Обители. Пошарив в карманах, он нашел там две открытки из плотной бумаги. Над Рурком алел закат…