***

Как и всегда, Мэри стояла у окна и смотрела на то, как солнце покидает этот город до завтрашнего утра. Судя по наступающим со стороны моря тучам, рассвет будет серым, а вот закат вышел более чем живописным. Вдохновляющим. Наверное, именно это заставляет рисующую проводить последние светлые минуты каждого дня возле окна. – Я рада вас видеть, капитан, – произнесла Мэри, когда он переступил порог ее жилища. – Чем могу быть полезна? Итогом вчерашней встречи стал приказ пока не высовываться, ведь я уже сделала все, что могла. Пока. Капитан нахмурился. Еще бы знать, что было вчера… Судя по одежде, прошел как минимум один день, потому что сюртук на нем другой, да и ботинки начищены до блеска, а ведь в прошлый раз Фрост заметил грязь на подошве и не только на ней. Как бы ему узнать, сколько дней прошло с того момента, как он познакомился с Кирой? С одной стороны, кажется, будто все произошло пару минут назад, а с другой – ощущения говорят, что прошло не менее двух дней, если не больше. Проклятье, эти провалы в памяти однажды сыграют с ним дурную шутку! Хотя о чем это он? Скверные и несмешные шутки играет с ним некая кошка по имени Марла, которая курит вишневый табак, как и женщина, которую он любит. И как женщина, которую он любит, она пользуется дешевыми духами. Вот только Кира – детектив, а не проститутка, пусть и на работу является в весьма откровенном платье. А скоро ее одежда станет еще провокационней. А одежда Джека – еще ярче. Откуда-то Капитан это знал. Как знал и о том, что Кира в их первую встречу оделась в подобное не специально. Она всегда такая. Всегда. Кроме разве что тех моментов, когда находится в приюте. Капитан еще пока не разобрался, нравится ему это открытие, или нет. И еще бы сообразить, откуда он все это знает! Закат догорел. Солнце, окатив напоследок Рурк алой волной, скрылось за горизонтом, и громада Крематория стала казаться еще черней. Мэри отвернулась от окна и улыбнулась Капитану. – Вы так и не сказали мне, зачем пришли, – напомнила она. – Мне казалось, что я больше не нужна. Вчера вы ясно выразились, что в ближайшее время не будете нуждаться в моей помощи. Он поджал губы. Может, и выразился. Только не помнит этого из-за кошки. Нащупав в кармане две картонки, Капитан вытащил их и протянул одну рисующей. – Я хочу, чтобы ты пошла со мной, – произнес он. Мэри прищурилась, пытаясь в наступивших сумерках прочитать то, что написано. Капитан подумал, что надо бы зажечь свечи. И он не отказался бы от чашки кофе или чая. Им с Мэри многое нужно обсудить, ведь если она согласится, им стоит подумать о том, как поддерживать легенду. – Странно, правда? – медленно проговорила рисующая, сжав плотную бумагу приглашения на званый вечер так сильно, что она помялась. – Долгое время эти люди делали вид, будто вас не существует. Вы сами говорили о том, что перестали понимать, кто вы: аристократ или полицейский. Война в Унрайле изменила вас. Поменяла ваше отношение к жизни. Вы стали чужаком в родной среде, и покинули ее. А бывшие друзья долгое время не вспоминали о вашем существовании. Но стоило пятерым из них погибнуть, как вы снова стали желанным гостем в белоснежных чертогах Верхнего Города. Что? Убийств уже пять? Сколько же дней прошло? – Со временем меняется все, – деревянным голосом ответил Капитан, пытаясь осознать, что в этот раз пропустил слишком многое. Получается, прошло не меньше недели. И все это время они топтались на месте? Что за встреча была вчера? Хотя… судя по всему, это был первый общий сбор команды. Интересно, он состоялся там, где запланировал Капитан? В доме Томаса? В следующий раз, когда все вокруг заволочет вишневый дым, он убьет проклятую кошку, которая заставляет его пропускать важные вещи! Мэри снова посмотрела на бланк приглашения. – Вы уверены, что вам нужна именно я? – спросила она. – Кира Нордив красивая женщина, может, вам стоит пойти с ней? Кира. При воспоминании о ней, Капитана будто ледяной волной окатило. Мысли встали на свои места, и пусть он все так же не помнил многих важных вещей, но одно знал точно: если он сделает Киру Нордив своей фальшивой любовницей, то не выдержит. Одно только воспоминание об этой женщине заставляло его тянуться подальше от реального мира, в Глубь. Туда, где он мог напиться, побаловаться опиумом, подраться на арене и забыться в объятиях местных шлюх. – Я думаю, мне лучше подойдешь ты, – сдержанно ответил он. – Потому что это будет не единственный вечер в моей компании. Я представлю тебя, как свою даму. С точки зрения репутации, мне терять нечего, и никого не удивит, что я выбрал себе в любовницу женщину из низов. А вот твоя профессия позволит мне отвести подозрения. Они поверят, что я мог выбрать тебя. – Высшее общество Рурка поверит в то, что вы выбрали себе в спутницы послушницу культа Смерти? – усмехнулась Мэри. Капитан хотел улыбнуться ей в ответ, но в последний момент передумал. Рисующая могла его неправильно понять и расценить его предложение, как попытку перейти на другой уровень отношений. Она полукровка, ей ли не знать, что подобные связи между людьми и Тварями вполне возможны. – Высшее общество Рурка поверит, что я мог связаться с художницей, – серьезно ответил он. – Когда-то я любил искусство. И называй меня на ты. Нам предстоит играть близких людей, будет очень странно выглядеть, если ты начнешь мне выкать. Мэри понятливо кивнула. Повертев приглашение в руках, она сунула его в карман платья и подошла к комоду, где стоял подсвечник. Когда комнату залил уютный свет нескольких свечей, она повернулась к Капитану и, опасливо глядя на него, нерешительно спросила: – Капитан, вы… Ты ведь понимаешь, что после этого вечера мне придется отправиться к тебе? Если ты хочешь, чтобы все считали нас любовниками, этого не избежать. Что он делает? Мэри – Тварь, и пусть он готов с ней работать, это еще не значит, что он хочет налаживать с ней дружеские отношения. Как и с Томасом, который пусть и выглядит прилично, не перестает быть тем, кем он является. Шакалом. – У меня две гостевых спальни, – спокойно ответил Капитан, надеясь, что мысли, которые промелькнули в его голове, не отразились на лице. Он ведь уже все решил. И даже сделал. А к остальному он привыкнет. В том числе и к тому, что на все вероятные будущие званые вечера и балы с ним под руку будет ходить Тварь. – У тебя есть какое-нибудь подходящее платье? – неловко спросил Капитан, когда молчание затянулось. Мэри кивнула. – Найду. Не волнуйтесь, вам… тебе не придется за меня краснеть. Скоро придет Кира. Она оказалась очень доброй. Пообещала, что сделает меня красивой. Просто так. Я даже рада, что ее старания не пропадут зря. Кира придет сюда? Сглотнув горький комок, Капитан кивнул. – Я заеду за тобой завтра после пяти, – произнес он и, не прощаясь, покинул жилище Мэри. Ему нужно было в Глубь. Пожалуй, хорошая драка на арене – это именно то, что ему нужно… Подземный город встретил его затхлым воздухом, запахом благовоний, опиумного дыма и плесени. В тусклом свете сальных свечей обитатели Глуби казались безликими тенями, сотканными из кружев тьмы. Стать одной из этих теней. Исчезнуть из мира и обрести свободу на арене, где каждый знает его под именем Зверь Глуби. Воспоминания клубились в голове, словно туманная дымка, но вычленить среди них нужные было совершенно невозможно. Он откуда-то точно знал, где живет Томас, но не помнил, как попал в его дом впервые. Он ощущал на себе запах моря и свежей рыбы, но совершенно не помнил, когда успел побывать в Угольных Доках. Спустившись в Глубь, он осознал, что с момента его знакомства с Кирой прошла неделя, но чем он занимался эту неделю? Почему бездействовал? Пятеро мертвы. И все – аристократы. Пожалуй, Мэри права: стоило опасности нависнуть над сильными мира сего, как они вспомнили о существовании отщепенца, которого когда-то без сомнений и сожалений вычеркнули из своей жизни. Титул они отобрать не могли, но что значит титул, когда ты изгой в обществе себе подобных? А теперь ему предстоит посетить званый ужин. И не одному, а в компании Твари, которую он выбрал сам. Это мир сошел с ума или крыша поехала исключительно у капитана центрального участка Денвера Фроста? Шагая по тесным извилистым коридорам Глуби, Капитан пытался понять, что с ним происходит. Провалы в памяти, кошка… сейчас все отошло на второй план. Самым главным было понять, что он творит. Он связался с Тварями, и собирается привести одну из них в Верхний Город. И не просто привести, а представить ее, как свою спутницу. Любовницу. Но сделать своей фальшивой любовницей Киру было выше его сил. Марла оказалась права. Он был счастлив лишь несколько минут, а потом понял, что находиться рядом с Кирой Нордив для него совершенно невыносимо. Потребность схватить ее, сжать в объятиях и сделать своей была слишком большой. Он не помнил этого, но знал, что свел общение с Кирой к минимуму. В участке разговаривал в основном с Джеком, а при прочих встречах держался подальше. Это причиняло боль и заставляло злиться на судьбу и себя самого. Такой женщине, как Кира, уж точно не нужен переломанный телом и душой мужчина, негласно изгнанный из своего окружения и вынужденный жить не там, где ему положено по статусу, а в Лагуне, которая, пусть и считается приятным районом, по сути, является зоной для тех, кто не в силах купить себе жилье хотя бы в Спирали, но при этом не желает селиться на окраине. Этакая прослойка между средним классом и бедностью. Такая женщина, как Кира достойна намного большего. Это тоже заставляло злиться. Ярость поселилась в нем давно, но с тех пор, как Шейк предложил ему собрать команду, кровавая дымка поднималась в душе Капитана все чаще. Наверняка оттого, что ему приходилось переступать через себя. Ломать свои убеждения. Вернувшись из Унрайлы, он поклялся, что ни одна Тварь не уйдет от него живой. А теперь он работает с двумя. А ведь есть еще и кошка, которая ему мерещится, и после визитов которой у него пропадает часть жизни. В Глуби никогда не бывает по-настоящему тихо. Здесь, на обратной стороне Рурка, есть свои кварталы, где живут те, кому нет места под солнцем, но основную часть составляют бары, бордели, опиумные притоны и, конечно же, арена. Арена боев без правил, которые он, как полицейский, должен был давно прекратить. Но здесь он не полицейский. Он Зверь Глуби, который ни разу не потерпел поражение. Самые лучшие бары были как раз возле арены, и, зайдя в один из них, Капитан выпил двойную порцию абсента, стараясь немного успокоить поднявшуюся ярость. Переступать через себя всегда трудно, а в последнее время ему пришлось сделать это не один раз. Знакомый бармен одобрительно проследил за тем, как Капитан ставит на стойку пустой бокал и наполнил его снова. – На арену собираешься, Зверь? – подмигнул он. – Сегодня там жарко, деньги такие текут – закачаешься! – Я дерусь не ради денег, – буркнул Капитан. – Потому и выигрываешь! – ослепительно улыбнулся бармен. Кажется, его звали Бранд. Постоянная жизнь в Глуби не делала его симпатягой: бледное одутловатое лицо, потерявшие цвет глаза, усталый взгляд человека, который чувствует постоянное желание заснуть. Соломенные волосы спускались до плеч, и Капитан внезапно подумал, что они такой же длины, как и у Мэри. Застыв, он пытался вспомнить ускользающее воспоминание того, чего он никогда не переживал. Воспоминание о том, что скрыл от него вишневый дым кошки по имени Марла. Точно. Он видел, как Мэри изменяется, и истинный вид рисующей его зачаровал. Она не покрывалась шерстью или чешуей, да и крылья у нее не вырастали. По сути, она оставалась женщиной. Женщиной с сияющей, словно лунный свет, кожей и длинными, до пят, разноцветными волосами, в которых сверкали похожие на звезды искры. В тот момент он подумал, что будь все Твари подобны этой, он бы не захотел с ними воевать. В человеческом обличье Мэри стригла волосы коротко, потому что иначе истинная сущность проступала сквозь личину, и они начинали играть всеми цветами радуги. А потом Капитан вспомнил свои эмоции после. Ожесточение. Злость на самого себя, ибо, увидев нечто красивое, он забыл, что под красотой может скрываться скверна. И одной из сторон этой скверны являлось то, что рисующая чувствовала запах эмоций. Он тогда ушел от нее, не сказав ни слова, и вряд ли Мэри понравились эмоции, которые он испытывал. Сегодня он вернулся и предложил ей стать его фиктивной любовницей. Хотя нет. Между этими событиями была еще встреча всей команды, и об этой встрече Капитан не может вспомнить ничего. Проклятая кошка! – Эй! С тобой все в порядке? – слова Бранда звучали глухо, будто пробивались сквозь плотный туман. – Угу, – Капитан выпил содержимое бокала, положил на стойку ассигнацию и вышел из бара прочь. Бармен не обманул: возле арены собралась целая толпа, и судя по тому, как кричали собравшиеся, очередная схватка подходила к концу. – Убийца Снов победил! – Ник, распорядитель боев, выглядел довольным. Еще бы: судя по всему, сегодня его ждет исключительная прибыль. Убийца Снов? Капитан поморщился. Не то чтобы он боялся проиграть этому громиле, но Парн Горрард любил грязные приемы. – Привет, – подойдя к Нику, Капитан посмотрел на противника Убийцы. Кажется, тот был не в состоянии подняться самостоятельно. Лицо напоминало кровавое месиво, и если Капитан и был знаком с этим человеком, вряд ли смог бы это определить. – Ничего себе! – и так довольное лицо Ника расплылось в ослепительной улыбке. – Зверь! Только не говори мне, что ты собираешь подраться! – А ты против? – усмехнулся Капитан. – Это будет на сегодня слишком большой удачей! – Ник склонился к нему и прошептал. – Сегодня Убийца Снов ни разу не проиграл, так что если ты выйдешь на арену, ставки будут просто невероятные. – Значит, выйду, – Капитан почувствовал вкус ржавчины на языке. – Объявляй. … Через час он пришел в бордель мадам Дейзире, пахнущий кровью, потом, абсентом и опиумом. С Убийцей Снов было покончено: в ближайший месяц этот парень не сможет драться. На душе было спокойно. И даже воспоминания о том, как выглядит Мэри на самом деле, больше не приносили ничего, кроме спокойного принятия. Заплатив вдвойне, он выбрал из доступных «девочек» ту, что была похожа на Киру и до утра наслаждался жизнью в ее объятиях. В конце концов, для того чтобы существование не казалось пустым, стоит иногда давать волю своим слабостям… Вишневый дым не пришел к нему даже тогда, когда он уснул. Проснувшись в Глуби, он не сразу осознал, что прожил почти сутки без провалов в памяти. Кошка ушла. Надолго ли? Хорошего кофе на дне города никогда не водилось, поэтому, расплатившись за постой, Капитан поспешил покинуть Глубь. Поднявшись «на небеса», он хмуро посмотрел на нежно-голубое весеннее небо, сглотнул горькую похмельную слюну и, глубоко вздохнув, отправился в ближайший ресторан из тех, что открыты с самого утра. «Аромат душицы» был небольшой забегаловкой на окраине Спирали, и, кроме того, что здесь подавали приличные завтраки, с утра в этом месте можно было получить изрядную порцию сплетен, собранных местными кумушками – женами, сестрами и дочерями успешных торговцев. Женщины собирались здесь ради обмена новостей. Обычно эти сплетни не несли никакого смысла: какой может быть смысл в женской болтовне? Но время от времени в этом щебетанье проскальзывали важные вещи. Женщины внимательны. Им нужен повод для сплетен, и они смотрят вокруг, чтобы его найти. И замечают мелкие детали, которые, может быть, и не относятся к поводу, но относятся к делу. Заказав двойную порцию кофе, стакан холодной воды и сырный омлет, Капитан спрятал лицо в ладонях, пытаясь справиться с последствиями вчерашних возлияний, и расслабился. Почти все столики были заняты, и гул стоял изрядный. Как он и подозревал, в основном слухи сейчас вертелись вокруг одной темы: убийства аристократов в Термитнике. Пожалуй, если бы знатных горожан убивали в другом месте, то такого резонанса бы не было. Официально Глуби не существует, и самым неустроенным районом считается именно Термитник. Только там себе могут позволить купить жилье бедняки. Нищета, разруха и целый сонм различных заведений, работающих без перерыва. Так же, как и в Глуби, там огромный выбор борделей и дешевых баров. Бродяги, бездомные, воры и убийцы… каждый найдет там укромное местечко. Но арена есть только в Глуби. И Капитан никогда не придет в Термитник для того, чтобы развлечься. Принесли кофе и воду. Потом омлет. Но Капитан не спешил приниматься за еду. Он слушал, пытаясь восстановить в памяти то, что у него забрала Марла. Первая жертва. Вторая. Третья… Пять аристократов. Все – наследники или младшие сыновья влиятельных лордов. Обескровлены. Ограблены. Найдены в самом сердце Термитника, столь презираемого представителями верхушки. Особенно теми, кто не в силах справиться со своим снобизмом, и считает, что железнодорожный вокзал находится в Лагуне. В Лагуне, которая стоит на останках озера Блейк. Обитель мостов и подмостков. Никто в здравом уме не будет строить депо на подмостках. Но к сожалению, многим аристократам было плевать на этот факт. Они предпочитали считать, что поезда, соединяющие Рурк с другими городами империи не могут отходить от станции, расположенной в такой помойке, как Термитник. Через несколько минут Капитан открыл глаза, глубоко вздохнул и принялся за еду. Если верить слухам, он толком ничего не пропустил. Вопрос только в том, что он все это время делал? Рисунок Мэри показал ему зеленое пламя над Верхним Городом. Сама Мэри поведала про кровососущих мотыльков. Он познакомился с Джеком, Томасом… Кирой, но что дальше? Судя по всему, убийства происходили каждый день, и после пятой смерти он получил приглашение на званый вечер. Как ни странно, его позвал не лорд Эшер, старый друг его почившего отца, который даже после Унрайлы относился к Денверу Фросту, как раньше. Его пригласил лорд Генри Лайтер. Пару сотен лет назад его предки заработали целое состояние на продаже кирпичной мануфактуры и производстве элитных духов, но потом производство парфюма захирело, и долгое время та семья жила за счет уже накопленных средств. Жена Генри, Джули, была одной из тех, кто в свое время с удовольствием прополоскала вернувшемуся с войны Капитану все косточки. А их дочь – тринадцатилетняя Рэйчел, на именины которой и позвали Фроста со спутницей, вряд ли знала, где находится Унрайла, и что там произошло. И только этот факт буквально кричал, что с Капитаном хотят поговорить о деле. Расплатившись, Капитан покинул «Аромат душицы» и неторопливым шагом отправился в участок. Хорошо быть новеньким. Спроса практически никакого: если не дать освоиться, не дождешься результатов даже после определенного срока, поэтому в ближайшие пару недель можно делать вид, будто он просто пытается охватить то, что охватить невозможно. И раз уж кошка куда-то исчезла, стоит попытаться понять, что происходит. В его кабинете точно есть материалы дела. Пусть и промежуточные. Он их изучит, прикажет Джеку и Кире не терять его из виду, когда он вместе с Мэри отправится на званый вечер, а потом… Потом ему надо побриться, принять душ и привести себя в порядок. Вечером ему предстоит посетить Верхний Город в компании Твари. И пожалуй, эта самая Тварь будет самой безгрешной, среди собравшихся. Нужно соответствовать. Остается лишь надеяться, что безобидная по сути Мэри не выкинет какой-нибудь фокус. Хотя о чем это он? Фокусов стоит ждать от тех, кто считает себя безгрешным. Лишенных права признать собственную ошибку. И пусть Мэри будет фиктивной любовницей. И пусть Мэри – Тварь. Капитан все равно не даст в обиду ту, что решила помочь ему из чувства долга. Потому что в этом городе осталось слишком мало людей, которые могут похвастаться тем же… Все то время, что приводил себя в порядок, он все еще ждал, когда же вернется вишневый дым. Пожалуй, он даже немного беспокоился о кошке. Странно, конечно, волноваться за здоровье собственных видений, но в последнее время Капитана уже ничего не удивляло. Его мир, который он выстроил вокруг себя за пять лет после возвращения из Унрайлы, разрушился, и теперь наступала новая реальность. Он всегда подозревал, что в Вейнере есть Твари. Он это понимал, осознавал. Но упрямо делал вид, будто это не так. Потому что так было легче жить. Теперь же он работает с Тварями, а о судьбе одной из них, приходящей к нему в виде морока, беспокоится, словно о судьбе друга. Кошка молчала. И это действительно заставляло мучиться неизвестностью. Облачившись в выходной костюм, Капитан кое-как завязал шейный платок, положил в карман серебряную цепочку с алмазной подвеской для Мэри и вышел из дома. Жителю Лагуны несподручно держать собственный экипаж: район, расположенный на мостках, не предназначен для подобных вещей, поэтому пришлось немного пройтись пешком. Весна вступала в свои права, вечернее солнце ласково обнимало город, и оттого, достигнув Спирали, Капитан немного вспотел в теплом плаще. Но быстро остыл: вместо закрытого экипажа, досталась бричка. Стучась в дверь каморки Мэри, он испытывал смешанные чувства. Конечно, рисующая убеждала его, что с их походом в высший свет не возникнет никаких проблем, однако у Капитана были сомнения, что выросшая в Обители Тварь знает, как действовать. Он ошибся. И осознал он эту ошибку в тот момент, когда Мэри открыла дверь. Подслеповато щурясь, она поздоровалась с ним и сделала шаг назад, пропуская его, а он, как идиот, застыл на месте, не веря в то, что видит. Волосы рисующей были собраны под мелкую черную сетку, которая маскировала их слишком вызывающую длину. Челку Мэри заколола и украсила ее мелкими голубыми цветочками, названия которых Капитан не знал. Но точно знал, что в цветочных магазинах в такое время года цены просто невероятные. Струящееся платье нежно-голубого цвета со скромным декольте, белоснежная пелерина, шелковые перчатки… все говорило о том, что Мэри серьезно отнеслась к делу. – Не ожидал, – хорошенько разглядев рисующую, Капитан шагнул в ее жилище, закрыл дверь и достал цепочку. – Надень. Мэри смущенно улыбнулась. – Мне тоже нравится, – кусая губы, сказала она. – Я никогда не чувствовала себя такой красивой. Спасибо вам… тебе большое! – За что? – нахмурился Капитан. Серебряная цепочка качалась маятником, растерянным и ошеломленным, а ладонь покалывала от осознания, что он, глядя на Мэри, забыл одну вещь. – Вы… ты познакомил меня с такими замечательными людьми! Когда Кира сказала, что поможет мне стать красивой, я и не подозревала, что у нее получится именно так! – У нее получилось, – сдавленным голосом подтвердил Капитан. Зря он согласился на это. Зря он позволил Кире Нордив стать частью команды. Потому что пока она была таинственной незнакомкой, за которой он наблюдал из окна своей спальни, все было нормально. Он жил, чувствовал, как его сердце бьется, и верил, что однажды сможет стать кем-то другим. Кем-то, кто достоин этой женщины. А теперь, когда она совсем рядом, пусть ее присутствие косвенно, он сходит с ума. Потому что понимает: он никогда не станет настолько другим, чтобы быть достойным такой, как Кира. Детектив, который половину своего жалования отдает сиротам. Женщина с шикарной внешностью, которая делает красивой невзрачную девушку, превращая ее в свое подобие. Лишенная заносчивости и стервозности. Готовая помочь Твари. Мэри протянула руку и взяла цепочку. Прищурилась. – Это дорого, – осторожно сказала она. – Это на один вечер, – вздохнув, сообщил Капитан. – Прости, но я не готов дарить бриллианты фиктивной любовнице. – И это хорошо, – серьезно ответила рисующая. – Дарить подобные вещи нужно лишь тем, кто что-то для тебя значит. Капитан не нашелся с ответом. Он мог бы сказать, что рисующая тоже что-то значит. По сути, она стала первой Тварью в его жизни, которую он воспринимает как сообщника. Как партнера. С Томасом было тяжелее, и пока что Денвер Фрост не готов назвать шакала своим приятелем. А вот рисующую, кажется, готов. И это действительно что-то значит. Но пожалуй, не то, что имеет в виду сама рисующая. Мэри тем временем ловко надела цепочку на шею, поправила пелерину и изъявила готовность идти. Капитан хотел было напомнить, что лето еще не наступило, а потом вспомнил, как жарко ему было в теплом плаще и прикусил язык. После званого вечера Мэри будет вынуждена переночевать в гостевой спальне его дома, поэтому нет смысла спорить. До дома Лайтеров они доберутся на экипаже, обратно тоже… Повинуясь внезапному порыву, Капитан поправил повязку на глазу, протянул руку и забрал с лица Мэри выбившуюся прядь. Рисующая вздрогнула и потупилась, явно смущаясь. Не став разбираться, правильно ли она его поняла, Капитан сделал шаг назад и открыл дверь. – Пора идти. Надеюсь, броня ощущения себя красивой поможет тебе выдержать то, что нас ждет. – Я готова ко всему, – Мэри искренне улыбнулась. – Поверьте, жрецу Смерти приходится сталкиваться и с большим. – Не вздумай кому-нибудь об этом сказать, – проворчал Капитан. – Помни: ты просто художница. – И любовница капитана центрального участка, – повернув голову, Мэри слегка наклонила ее набок. – Как мы познакомились? Мне стоит придерживаться какой-то легенды? – Нет. Говори правду. Упускать следует лишь два момента: то, что ты – послушница Смерти и то, что ты пришла добровольно. А тот факт, что я внезапно влюбился в свидетельницу, никого не удивит. – А то, что я якобы влюбилась в вас? – Мэри поджала губы, понимая, что намек на его изуродованную рожу, может его обидеть. – То есть, в тебя… Прости, я… – А я лорд, – Капитан попытался самодовольно улыбнуться. – И несмотря на то что я покинул Верхний Город и живу в Лагуне, это не значит, что у меня нет денег и влияния. Мэри глубоко вздохнула. – Мне нравится, как вы об этом говорите. Я готова, – произнесла она. И протянула руку. Они покинули жилище Мэри, сели в экипаж, и всю дорогу до дома Лайтеров молчали. Капитан не знал, о чем думает рисующая. Пожалуй, ему было все равно. Он с нетерпением ждал, что вот-вот появится запах вишневого табака, и кошка по имени Марла расскажет ему, что же происходит на самом деле. Пусть Капитан не посещал мероприятия высшего света довольно давно, он не забыл главные правила вежливости. Опоздать на званый ужин – показать свое пренебрежение, такое прощают только тем, чья власть считается выше. Явиться слишком рано – признак слабости. А прибыть вовремя, минута в минуту почти невозможно. Пересуды, обсуждение нарядов, украшений… любовниц и любовников. Денвер Фрост когда-то питал слабость к подобным сборищам, они казались ему интересными. Но после Унрайлы в нем что-то сломалось. И сейчас, представляя себе несколько томительных часов в компании главных бездельников Рурка, он чувствовал лишь уныние. Да, он здесь по делу. Его пригласили не для того, чтобы он развлекался. Но любой званый ужин, проходящий в Верхнем Городе – это своего рода ритуал. И уклониться от лицемерных комплиментов и расшаркиваний не удастся. Он и так пренебрег одним из пунктов, явившись на именины без подарка. Впрочем, подарка от него не ждут. Когда экипаж остановился, Капитан вышел и помог выбраться Мэри. Та пока что держалась молодцом и выглядела уверенно. Никакого восторга или раболепия, просто вежливый интерес. Пожалуй, отсутствие энтузиазма можно было объяснить плохим зрением рисующей: она явно старалась не слишком щуриться, выдавая себя, но Капитан все равно оценил поведение Мэри. Так и надо. Пусть эти напыщенные идиоты знают, что их богатство – это еще не все. Дом Лайтеров представлял собой классическое жилье богача Верхнего Города: белоснежный фасад, посыпанные гравием садовые дорожки, уютный сквер, в котором можно гулять в любое время года, находя красоту даже в слякоть и грязь. Сейчас в здесь было пусто: сначала гости соберутся в зале, поздравят именинницу, съедят парочку изысканных блюд, может, потанцуют… Веселье начнется позже, когда хозяева и гости выпьют достаточно алкоголя, чтобы расслабиться и раскрепоститься. Впрочем, Капитан надеялся покинуть дом Лайтеров к этому моменту. Ему совсем не улыбалось оказаться среди представителей высшего света, когда они превратятся в сборище полупьяных дураков. А то, что это случится, можно не сомневаться. Скука заставляет людей творить странные вещи. А вседозволенность и неумение слышать слово «нет» может превратить в чудовище любого. Во времена своей юности Капитан достаточно насмотрелся на завершение подобных вечеров. Тогда это казалось ему веселым. А сейчас вызывало лишь отвращение, в том числе и к самому себе. Возле дверей Капитана и Мэри встретил дворецкий Лайтеров: немного сутулый толстый старик с мутным взглядом и дряблым лицом. Несмотря на то что его одежда была тщательно отглажена, а воротничок белоснежной рубашки – накрахмален до хруста, он все равно производил впечатление этакого неряхи. Но Капитан рассудил, что если хозяева до сих пор держат этого человека при себе, с обязанностями он справляется. – Лорд Фрост, миледи, – старик склонил голову, отчего его щеки неприятно заколыхались. – Меня зовут Лем. Я провожу вас к остальным гостям. – Ужин еще не начался? – будто невзначай спросил Капитан. Какая-то темная часть его хотела, чтобы они с Мэри немного запоздали. Это не он напрашивался. Его позвали. И значит, сегодня он должен быть хозяином положения. – Стол уже накрыт, – уклончиво ответил дворецкий. – Но я уверен, что для вас найдется место. Мэри тихонько хмыкнула. Кажется, ей понравился ответ Лема. – Я думаю, для нас найдется место в любом случае, – мелодичным голосом сказала она. – Мой спутник – важный гость. Капитан нашел пальцы рисующей и тихонько сжал их, сам не понимая, что хочет сказать этим жестом: поблагодарить за поддержку или заставить Мэри замолчать. А потом вспомнил, что она чувствует запах эмоций. Пожалуй, рисующая даже лучше него самого знает, что именно он думает по поводу ее высказывания. Понимать это было странно. И пожалуй, немного весело. Хотелось наклониться к ее уху и спросить, чем именно он сейчас пахнет: благодарностью или раздражением. Тем временем они дошли до большой гостиной, где расположилось около двух десятков человек: мужчин в черных сюртуках и белоснежных рубашках и женщин в разноцветных платьях и сверкающих в свете сотен свечей драгоценностях. Они разговаривали, хихикали, поправляли прически и бросали изредка косые взгляды друг на друга. Роскошь и блеск, скрывающие под собой тоску и праздность. – Лорд Денвер Фрост со спутницей! – провозгласил Лем, и головы собравшихся повернулись к ним. Мэри, чья ладонь свободно лежала на локте Капитана, внезапно сделала шаг к нему, буквально прижавшись. Ну что же, вот и закончилось веселье. Рисующая явно унюхала эмоции собравшихся и судя по тому, как сморщился ее носик, этот запах ей совсем не нравился. Капитан положил вторую руку на ее ладонь и, делая вид, что не замечает десятков уставившихся на них глаз, склонился к Мэри и прошептал: – Не обращай внимания. Они могут чувствовать все что угодно, но ни один из них не решится навредить моей спутнице. – Ты уверен? – едва шевельнув губами, шепнула Мэри. – Совершенно, – кивнул он, а потом снова выпрямился, ища глазами Генри Лайтера. Судя по тому, что стола в гостиной не было, его накрыли в другом месте. Впрочем, почти в каждом доме Верхнего Города есть зал для приемов, и, очевидно, именно там собравшимся и будет предложено набить желудок. Хозяин дома в гостиной отсутствовал, но Капитан увидел Джули Лайтер, стоявшую рядом с горящим камином в полном одиночестве. Хозяйка дома вертела в руках полупустой бокал с игристым вином, и судя по ее безжизненному взгляду, даже не заметила прибытия Капитана и Мэри. Капитан, нарушая все мыслимые и немыслимые законы высшего общества, лишь коротко кивнул гостям и, перестав замечать обращенные на него и Мэри взгляды, потянул свою спутницу к камину. Тишина, разлившаяся в помещении после их появления, сменилась сначала шуршанием шепота, а потом и гулом тихих голосов. То, что сейчас каждый обсуждает его и Мэри, Капитан не сомневался. Но ему было плевать. И он очень надеялся, что рисующая справится с запахом зависти и слепой ненависти к ней самой. Той, что явилась в белоснежные чертоги Верхнего Города из тихой окраинной Обители. Отсутствие хозяина дома настораживало. Да и то, что за столом не обнаружилось ни одного ровесника юной именинницы – тоже. Фарс происходящего бросался в глаза, но Капитан продолжал делать вид, будто ничего не замечает. Подойдя к Джули, он мягко отстранился от Мэри и коснулся рукой плеча хозяйки дома. Та вздрогнула, выпустила бокал из пальцев и уставилась на Капитана с первобытным ужасом. – Л-лорд Фрост… – сглотнув, она взяла себя в руки, и в ее глазах снова осталась лишь пустота. – Рада видеть вас и вашу очаровательную спутницу у себя в гостях. Капитан покосился на Мэри. Рисующая водила плечами и старалась дышать неглубоко: очевидно, эмоции, поселившиеся в помещении, весьма смердели. В ответ на приветствие хозяйки она слегка склонила голову, но напряжение, которое от нее исходило, было видно невооруженным глазом. Ничего, справится. Выбора у нее все равно нет. Фальшью было пропитано все, включая стены. Оказавшись в гостиной, Капитан осознал это со всей ясностью. Украшенные белоснежной когда-то лепниной потолки страдали желтизной подтеков: очевидно, в холода дом не отапливался в нужной степени. Позолоченные подсвечники облупились, а с каминной полки кто-то забыл убрать вышитый кисет. Обнищавшие Лайтеры экономили на прислуге, но тем не менее устроили званый вечер? Что это: попытка сделать вид, будто все в порядке, или настоятельная просьба того, кто повыше положением? И если второе, тогда возникает новый вопрос: почему именно Лайтеры? В конце концов, в Верхнем Городе каждый день проводятся званые ужины, а то и балы по поводу и без. Но Капитана пригласили именно к Лайтерам. Джули тем временем наклонилась, подняла упавший бокал и поставила его на каминную полку рядом с забытым кисетом. Обычное вроде действие заставило Капитана насторожиться. Потому что ни одна уважающая себя леди не опустится до такого «низменного» действия, как поднятие с пола упавшей посуды. Неужели экономия достигла таких размахов? Капитан обернулся и внимательно посмотрел на собравшихся, а потом бросил взгляд на каминные часы. Вспомнил то впечатление, что произвел на него дворецкий, и все понял. Очевидно, Лайтеры давно уже отказались от прислуги, оставив только никому не нужного дряхлого старика и, наверное, кухарку. На второе Капитан очень надеялся, потому что угощаться стряпней хозяйки дома не хотелось совершенно. Привыкшая вести светские разговоры и до определенного времени не державшая в руках ничего тяжелее вилки Джули Лайтер не внушала доверия в этом вопросе. Впрочем, Лайтеры не единственные, кто лишь хорохорится своим положением, проедая последние деньги и экономя на всем. Если приличное наследство достается моту и повесе, остается лишь ждать, когда огромные деньги осядут в карманах более предприимчивых господ, не гнушающихся страшного слова «работа». А те, что предпочитают проводить все свое время в праздности и развлечениях в один прекрасный момент превращаются в подобных Лайтерам. Задумавшись, Капитан пропустил миг, когда Мэри, адаптировавшись к обстановке, решила взять дело в свои руки. Повернувшись обратно к камину, Денвер обнаружил рисующую, которая переговаривалась с хозяйкой дома тихим шепотом. Светлая улыбка и явная симпатия Твари к Джули Лайтер озадачивали. Что она там унюхала? Капитан решил не мешать и тоже взяться за дело. Пусть от этих именин и исходит тонкий запах гнилостного притворства, все же стоит хотя бы попытаться сделать вид, что он этого не заметил. Найти среди собравшихся достойного собеседника оказалось неразрешимой задачей: на именины были приглашены самые отпетые кутилы и выпендрежники Верхнего Города. Ни одного серьезного дельца, с которым можно было начать беседу. Честно говоря, Капитан даже немного растерялся. Нет, он понимал, что расспросить может любого, но с подобными людьми легче вести разговор в допросной. Именно в том месте, где со всякого сползает фальшивая позолота и внешний лоск, обнажая внутреннюю суть. Сейчас же ему предстояло сделать почти невозможное, а именно притвориться, будто он один из этих людей. Равный им. Не отщепенец, не изгой и даже не тот, в чьей власти немного подправить напудренные носы этих идиотов. К сожалению, быть равным Капитан категорически не хотел. Да и не мог. Взяв со столика бокал с игристым вином, он сделал небольшой глоток и поморщился: дешевая дрянь, что неудивительно в свете полной экономии. Интересно, когда семейство Лайтеров дойдет до того, чтобы продать дом и переехать в жилище поскромней? Судя по всему, ждать осталось недолго… К сожалению, этикет был не на его стороне: отставить бокал после первого же глотка – выразить неуважение к хозяевам дома. Конечно, вряд ли Лайтерам нужно его уважение, но традиции необходимо соблюдать. По крайней мере, сегодня. Повертев бокал в руках, Капитан еще раз осмотрел собравшихся. Косые взгляды, которые бросались на него и Мэри, продолжающей тихий разговор с хозяйкой дома, были настолько откровенными, что продолжать этот фарс казалось лишенным смысла. Но Денвер Фрост держался. Держался изо всех сил. А потом выдавил из себя нечто похожее на вежливую улыбку и подошел к паре мужчин, стоявших у зашторенного окна. Лорды Эндер Гроусман и Шон Аркайд. Ровесники Капитана. Когда-то он вместе с ними прожигал жизнь, но однажды повзрослел, а они нет. Он ушел на войну, вернулся и обнаружил, что его старые приятели ничуть не изменились. Сейчас же от них мало что осталось: несмотря на все ухищрения, сыпь на лице Аркайда выдавала в нем потребителя «черного порошка», а от Гроусмана за милю несло дурью. Они и сейчас были бы не прочь развлечься «по-взрослому», это было ясно видно в их тоскливых взглядах, но правила приличия никто не отменял. В начале вечера все помнят о правилах, и главное – успеть исчезнуть до того момента, когда их начнет размывать под действием алкоголя и ночной усталости. – Денвер, дружище, – расплылся в улыбке Аркайд. – Честно говоря, когда мне сказали, что ты посетишь наше маленькое сборище, я не поверил. Но тем не менее ты здесь! – Я здесь, – кивнул Капитан. Кажется, он зря решил действовать. Судя по всему, нужный человек сам найдет его. Кто это будет? Хозяин дома или тот, кто заставил его организовать этот пир во время чумы? Время шло, но никто не спешил приглашать собравшихся гостей за стол. Бедный старик-дворецкий, как же ему сейчас тяжело… – Капитан полиции, а! – Гроусман пьяно пошатнулся. Его глаза были заволочены пеленой дури. Он находился в том состоянии, когда еще стоишь на ногах, но разум уже затуманен алкоголем. Алкоголем и дурью в случае Гроусмана. Он жадно допил бокал дешевого пойла и потянулся за другим. – И как тебе там? – Где? – Капитан нахмурился. – Ну там… забыл, где ты поселился? – В Лагуне, – вежливо ответил Капитан. – И это довольно престижный район. Или ты считал, что я живу в Термитнике? Гроусман хохотнул и невежливо толкнул Капитана локтем в бок, якобы в дружеском жесте. – Так говорят, Термитник стал последним приютом для парочки из наших! Чего их понесло в эту помойку… Шлюшек местных решили потоптать? Эта, кстати, оттуда? Мне доложили, что твоя дамочка с окраины… красивая, зараза! Капитан сжал зубы до скрипа. Хотелось заставить Гроусмана замолчать. Любым способом. Например, засунуть ему в глотку хрустальный бокал, ножка которого уже опасно трещала под пальцами. – Заткнись, Шон, – поморщился Аркайд. Несмотря на все признаки употребления «черного порошка», он явно лучше держал себя в руках. – Ты же видишь, что Денвер не в настроении. – А когда он был в настроении? – снова хохотнул Гроусман. Опорожнив в себя очередной бокал, он смачно чихнул, ничуть не заботясь о том, чтобы прикрыть рот. Капитану показалось, что он летит в пропасть. То, что он сейчас видел, никаким образом не укладывалось в голове. Никогда еще он не видел, чтобы на подобных мероприятиях вели себя вот так. Даже в конце вечера. Всякое бывает. Даже хуже. Но это происходит за закрытыми дверями, а здесь… когда высшее общество Рурка потеряло последние границы? Хотя… судя по всему, здесь собрались те, кого уже нельзя назвать аристократами. От которых осталась лишь оболочка. Внезапная мысль поразила его. Он обернулся на Мэри. Разговор с Джули, кажется, целиком захватил ее. Рисующая и хозяйка дома склонились друг к другу, и явно старались, чтобы их никто не услышал. Ладно. Капитан узнает потом, о чем они говорят. А пока… Он еще раз внимательно рассмотрел собравшихся здесь. Пожалуй, для именин не такая уж и большая компания. Уже не важно, что никто не вспоминает повода. Потому что никаких именин нет. Вряд ли «виновница торжества» вообще выйдет из своей комнаты сегодня. Теперь Капитан прекрасно понимал, почему его позвали именно к Лайтерам, и почему приглашены именно эти люди. У них точно есть что-то общее. И, судя по всему, не самое приглядное. Гроусман немного пришел в себя. То ли укоризненный взгляд приятеля подействовал, то ли сам понял, что ведет себя совершенно неподобающе. – Кстати, Фрост… – покачиваясь, произнес он. – Ты в Оперу ходишь? – Некогда, – процедил Капитан. – Новое назначение, много дел, понимаете? – А ты найди его, это время, – Гроусман внезапно подался вперед и вцепился в рукав Капитана. – Расслабишься, отдохнешь… говорят, много работать вредно, а отдых – это то, что тебе сейчас очень нужно. – Я предпочитаю расслабляться по-другому, – отрезал Капитан. Да уж, по-другому. Например, драться на арене и дышать опиумом в Глуби. Недалеко он ушел от тех, кого сейчас презирает, если так подумать… – А ты попробуй расслабиться так же, как и мы! – глаза Шона горели азартным огнем. В голове щелкнуло. – Все вы? – переспросил Капитан. – С каких пор ты любишь Оперу? Раньше я не замечал в тебе тяги к искусству. Аркайд хмыкнул, перетянув на себя часть внимания. – «Одинокий трубадур» собирает полные залы в этом сезоне, – сообщил он. – Пожалуй, лучшая постановка всех времен. Мы ходим туда почти каждый день. – Вы? Вы все? – Капитан кивнул на остальных. – О да… – Гроусман, потеряв связь с реальностью, сделал шаг назад, отпустил Капитана и, споткнувшись, упал на штору. Зацепился и сполз вместе с ней на пол. – Это как наркотик, соображаешь? Капитан, кажется, начал понимать. Он снова обернулся, убеждаясь, что с Мэри все в порядке и обнаружил, что она стоит одна. Джули Лайтер исчезла. Рисующая обнимала себя за плечи и с мольбой смотрела на Капитана. – Спасибо за разговор, – бросил он бывшим приятелям и шагнул к Твари, которую начинала бить крупная дрожь. – Какой прекрасный момент. Друзья стали бывшими… а враги? Или Твари больше не враги? В ноздри ударил запах вишневого дыма. – Ты не вовремя, – сухо произнес Капитан, обнаружив кошку справа от себя. Облаченная в полупрозрачный пеньюар, она сжимала в пальцах мундштук и пускала дым в потолок. – Брось. Ты рад меня видеть, – улыбнулась она. – Я думал, что ты уже не вернешься, – не стал отрицать он. Марла усмехнулась. Люди, собравшиеся в гостиной, застыли безмолвными статуями. Взгляд Мэри не давал Капитану покоя, но он понимал, что теперь нескоро узнает, что же так испугало рисующую. – Сколько времени ты отберешь у меня сегодня? – поинтересовался он у кошки. Та укоризненно покачала головой. – Я не отбираю твое время, – ответила она. – Я, наоборот, берегу его. Ты должен закончить это побыстрей. – Что я должен закончить? – уцепился за эти слова Капитан. – Найти убийцу? – И это тоже… – серьезно ответила Марла. И сбросила пепел на пол. Капитан проследил взглядом за серым комочком, и в тот момент, когда он коснулся ковра, на миг закрыл глаза. Сырость и полумгла Глуби радостно встретили его. Он опустил взгляд и выяснил, что одежда на нем все та же. Значит, времени прошло совсем немного. Пытаясь вытеснить из своих эмоций совершенно непонятную радость, что с кошкой все в порядке, он пошел вперед. Самое прекрасное было в том, что сейчас он точно знал, зачем спустился на дно этого города. Если в Рурке появился новый наркотик, в Глуби об этом знают точно. А значит, сегодня он не будет Зверем. Надо поработать.