Глава 9

Утром мы с Яном не пересекаемся. Когда я уезжаю в город, он ещё спит. Соня в шоке с того, что случилось. Она недовольна, что я не сообщила ей о пожаре вчера, и обещает поехать сегодня на квартиру со мной. Маргарита, хозяйка магазина, отпускает нас на час раньше, за что я ей очень благодарна.

– В прошлом году у нее сгорела дача. Она знает, что это такое, – объясняет мне Соня, когда мы едем на такси за моими вещами.

Дарья смотрит на черную стену, когда мы заходим в пропитавшуюся дымом квартиру. Рядом с ней низкорослый мужчина в кепке и планшетом в руках. Я вижу в углу прихожей свои обугленные тапочки и сандалии, которые купила в начале лета. Но это не самое страшное, ведь дверцы шкафа-купе, вмонтированного в нишу, выглядят как один огромный кусок угля.

– Нет… – шепчу я, страшась заглянуть внутрь. – Только не это.

Рельсы расплавились и колесики по ним уже не проедут. Мужчина толкает правую дверцу и та просто отваливается!

– Господи! Это же… Это же невозможно!

Все мои вещи, коробка с фотографиями, обувь, документы – всё погибло в пожаре. Одна труха и пыль осталась от моей жизни. Не могу сдержать слезы и, спрятав лицо в ладонях, ухожу на кухню, которая вообще осталась нетронутой.

И мой ноутбук.

Я плачу и улыбаюсь, благодарная, что хотя бы он у меня остался. Соня прихватила с собой несколько больших пакетов, чтобы было куда сложить вещи, но они нам не понадобятся.

– Пойдем отсюда, – говорю я подруге, сунув зарядное устройство в свою сумку. Ноутбук беру подмышку. – Здесь мне больше нечего делать.

Дарья прощается со мной молчаливым и виноватым кивком. На улице становится пасмурно, поднимается ветер. Вспоминаю, что сегодня у меня занятие с Мишей и звоню его маме, чтобы сказать – сегодня оно отменяется.

Опускаюсь на лавочку, прижимая к себе ноутбук так, будто это единственная родная мне вещь.

– Не убивайся, пожалуйста! – опускается передо мной Соня. – Главное, что ты жива и здорова. Как и все те, чьи квартиры пострадали.

– Я знаю.

– Слушай, то, что случилось, ужасно. Но раз уж ничего не изменить, может, стоит попробовать найти плюсы?

– Точно! – саркастически восклицаю я. – Знаешь, обожаю ходить в МФЦ и писать заявления на восстановление документов. Порой, там бывает так весело.

– Да, я понимаю, что видеть хорошее во всем этом – сложно. А что скажешь насчет гардероба? У тебя появился отличный повод обновить его. И можно начать прямо сейчас.

– У меня нет настроения по магазинам ходить.

– Появится! Что теперь, умирать что ли? Времени у нас – вагон. Можем пройтись по магазинам, а потом зависнуть в каком-нибудь баре и поехать ко мне. Женя сегодня на сутках, так что он нам не помешает.

– Я не могу остаться у тебя. Ян эти выходные проведет в городе и мне нужно кормить Джерси.

– И ладно! Тогда мы прошвырнемся по магазинам, посидим в каком-нибудь баре и я посажу тебя в такси. Делов-то!

– Соня…

– Поднимай свою задницу и идем в торговый центр! Или хочешь наоборот? Сначала выпьем, а потом по магазинам.

– А можно никак?

– Нельзя.

Соня тянет меня за руку, и я вынуждена подняться. Если и есть плюсы в случившемся, то только один – сегодня я смогу вернуться в дом, где воздух пропитан ласкающим мою кожу запахом Яна. А ещё макаронами, которые он приготовил.

* * *

Мне с трудом удается покинуть такси. В руках у меня бумажные пакеты самых разных размеров. Дорожка из семи разноцветных шотов способствовала расслаблению на многих уровнях. Во-первых, я сильно потратилась. Оказывается, я давно не ходила по магазинам, и сегодня от стресса у меня так закружилась голова, что я с дуру купила себе много чего лишнего. Во-вторых, когда я это осознала, мне стало ещё хреновее и Соня затащила меня в небольшой, но уютный, бар, где успокоили меня как раз эти семь вкусных и чертовски опьяняющих шота. В какой-то момент я даже пожалела, что отказалась от предложенных мне махровых носков по акции!

– Хорошего вечера! – желает мне водитель, оглядев презентабельного вида ворота и дом Яна. Ту часть, которая видна с дороги.

– И вам. Спасибо.

Я не пьяна и чувствую себя нормально. Только ноги ватные и потому бреду я слишком медленно, будто пакеты неимоверно тяжелые и мне сложно идти. Мой расслабленный взгляд цепляется за что-то черное и большое.

Машина Яна. Я останавливаюсь, пребывая в полнейшем замешательстве. Он ведь говорил, что уедет в город. Часто моргаю, надеясь, что это всего лишь обман зрения, но становится только хуже: за его внедорожником прячется белый покатый Mercedes на сверкающих черных дисках. Из дома раздается громкая музыка и в узких окнах цокольного этажа загорается свет.

– Вот же черт! – вырывается у меня шепотом. – У него тут вечеринка!

Раздаются женские вопли и вдруг одно из длинных и узких оконцев, где находится бассейн, приоткрывается. Я тут же прячусь в тени развесистой ивы. Хорошая новость заключается в том, что вечеринка в честь дня рождения Яна проходит у бассейна, а это значит, что у меня есть возможность проскользнуть в свою комнату незамеченной. Плохая – чувствую я себя бездомной и ободранной кошкой, которая в тайне от хозяев пытается найти теплое место для ночлега.

За стеклянной дверью сидит Джерси. Увидев меня, он начинает скакать и лаять.

– Тише, мальчик, – шепчу я, приоткрыв дверь. – Пожалуйста.

Целую его в макушку и на носочках спешу в гостиную. Осторожно выглядываю из-за угла. На стеклянном столике бутылка шампанского в ведерке, с деревянной балки свисает разноцветный серпантин. Убедившись, что никого в просторной комнате нет, я тихонько, но быстро бегу к лестнице, а преданный Джерси неугомонно тычет мордой в мои бумажные пакеты. Мне почти удается подняться на второй этаж, я уже чувствую радостные искры маленькой победы в груди, как вдруг мои ноги замирают на предпоследней ступеньке.

Высокий блондин с кием в руке и ярко-зеленых плавательных шортах таращится на меня огромными голубыми глазами, а его кубы с каждой секундой расползаются в широкой и смеющейся улыбке.

– Привет, красавица! – Он оглядывает пакеты в моих руках. – Как прошел шопинг?

– Так себе. Я потратила больше, чем планировала.

– Ну, это привычное дело для девушек, верно? – смеется он. – Ты кто?

– Заблудшая душа. – Парень смеется ещё громче, а я лишь слабо улыбаюсь. – Я тут работаю.

– А! За домом приглядываешь! – вспоминает он.

– Верно.

– И сегодня тоже?

– Нет. То есть… Вообще, меня сегодня не должно быть здесь. И будет лучше, если ты сделаешь вид, что мы не встречались.

– Воу-воу-воу! – С третьего этажа на нас смотрит худощавый, но очень загорелый парень. На груди ни одного волоска, зато огромная татуировка в виде разбитого сердца. – А ты всё-таки сделал это, да? – Он присвистывает и откровенно разглядывает меня. – А подарок имениннику придется по вкусу!

– Что? – ахаю я, вытаращив глаза. – Я не… О, боже! Я работаю здесь!

– А дополнительную работенку возьмешь в качестве меня? – смеется незнакомец и спускается к нам.

– Сань, заткнись! – пихает его в живот блондин. – Эта девчонка здесь работает. Ян говорил, что нанял человека, который присматривает за домом.

– Опять разводишь меня, да? – недоверчиво оглядывает его Саня. – Какая из нее смотрительница? Скорее аппетитная горничная!

В голубых глазах блондина загорается сомнение. Незнакомые мне мужчины откровенно разглядывают меня!

– И где же наш горячий именинник?! – раздается громкий женский голос с прихожей.

Взрывается хлопушка, мужские и женские крики становятся всё ближе. В гостиную забегает девица в красном бикини и бросается на шею к бородатому парню. Он с трудом удерживает большую красную коробку с белым бантом и страстно целует девушку в губы.

– У-О-О-О-О-У! – вдруг орет этот Саня. – Вся банда в сборе!

Новые гости громко кричат в ответ, снова взрывают хлопушки. В воздухе разлетаются конфети и кусочки блестящей разноцветной фольги.

– Переодевайся в свой костюм и спускайся к нам! – шепчет мне на ухо Саня. – Мы завяжем имениннику глаза и можешь приступать к работе.

Поднимаюсь на ступень выше, вынуждая его попятиться.

– Я работаю в этом доме, кретин, и становиться подарком для «именинника» не собираюсь!

Пихнув его в грудь, пробиваюсь вперед. Джерси не успевает за мной и остается за дверью спальни. Я так зла на себя, так зла на обстоятельства, в которых оказалась! Бегло просматриваю объявления по сдаче квартир, но понимаю, что сейчас мне не удастся найти стоящее жилье. Мною руководят эмоции. Пустота, обуявшая меня в сгоревшем жилище, вновь возвращается. Это ужасное чувство, когда нет собственного угла, когда вынужден стеснять чужих людей и быть там, где абсолютно не твое место.

Я приказываю себе успокоиться. Не моя вина, что Ян не позаботился об этом. Он мог позвонить и сказать, чтобы я не приезжала, ведь знал, мне есть, где остановиться. В конечном счете, я могла снять номер в гостинице! Впрочем, он мог просто забыть о моем существовании и, когда с минуты на минуту узнает, что я нахожусь в доме, треснет себя по лбу и тихонько ругнется.

В дверь стучат и мне пуще прежнего хочется провалиться сквозь землю. Проворачиваю замок и медленно опускаю сверкающую хромом ручку. Упрямая морда Джерси тут же пролазит в щель, вынуждая открыть дверь шире. Пес врывается в комнату и без лишних раздумий запрыгивает на мою постель. Ложится, свесив передние лапы, опускает голову и смотрит на меня, чудно играя бровями.

Внизу громко играет музыка. Я поднимаю глаза на именинника, на нем свободные рваные джинсы и та же белая футболка, в которой он был вчера. Ян босиком.

– А он облюбовал твою постель, – говорит он, опираясь левой рукой о дверной косяк. Я с трудом увожу взгляд от каменных мышц и выпуклых нитей вен. Хочу обжечься, коснувшись их губами. – Привет, Тая.

– Привет. С днем рождения, – говорю я, слабо пожав плечами. Подарка у меня, к сожалению, нет. – Ян, – произношу я полушепотом, проводя рукой по волосам, – тебе стоило позвонить мне и сказать, что сегодня здесь будет вечеринка. Я бы осталась у подруги.

– Начнем с того, что я сам не знал об этом, – ровным голосом отвечает он, с упреком поглядывая на Джерси. – Только собирался уезжать, как приехали мои друзья и закатили праздник. А закончим тем, что я не вижу ничего предосудительного, если ты к нему присоединишься.

– Я здесь работаю, Ян, – напоминаю я, совершенно не понимая границ наших деловых отношений. – Я была уверена, что ты в городе, потому и вернулась. Сегодня суббота и меня здесь быть не должно.

– Но ты здесь.

– Потому что ты позволил! – кричу я шепотом. – Я могла остаться в городе у подруги или на крайний случай снять номер в гостинице. Но я приехала сюда, потому что думала, что Джерси некому будет покормить и выгулять.

– Послушай, – усмехается Ян, опустив голову, – я уже понял, что ты необычная. Ты готова завалить себя работой, чтобы оплатить собственное образование. Это похвально, поверь. На данный момент в этом доме нет ни единого человека, способного на такие подвиги. А в наше время стремление к учебе и вере, что только с ней можно достичь поставленных целей – настоящий подвиг. Но нужно уметь расслабляться. И я просто предлагаю тебе немного повеселиться. Не настаиваю, – замечает Ян, – а предлагаю. Ничего больше, уверяю. Ты была сегодня в своей квартире?

– Да, – с грустной улыбкой отвечаю я. – Всё, что мне удалось забрать – мой ноутбук.

– Ясно. – Несколько секунд Ян молчит, а потом с улыбкой кивает на пакеты, что по-прежнему стоят на полу. – Вижу, ты уже обновила гардероб.

– Подруга вынудила. Решила, что так у меня поднимется настроение.

– И как? Получилось? – Выдавливаю улыбку. – Понятно, – усмехается Ян. Опустив руку, которую я мысленно облизала уже миллион тысяч раз, он смотрит в мои глаза и соблазнительно склоняет голову на бок. – Присоединяйся к нам. Это лучше, чем сидеть взаперти, а я почему-то уверен, что именно этим ты и планировала заниматься.

– Я без подарка, Ян.

– Пф! – фыркает он, но потом с заманчивой улыбкой косится в сторону. – А, впрочем, я знаю, что ты могла бы мне подарить.

– И что же?

– Оставь как-нибудь для меня на выходные что-нибудь из своей стряпни?

– «Стряпни»? – хмыкаю я, решив, что он шутит.

Ян продолжительно кивает.

– Иногда у меня нет настроения готовить, а есть надо. Буду рад, если как-нибудь в субботу или воскресенье случайно обнаружу что-то очень аппетитное.

Например, мою обнаженную задницу.

Мысли у меня подстать озабоченной и перевозбужденной девчонке!

– Заметано, – киваю я, с трудом сдерживая смех. – Надеюсь, ты не отравишься.

– Я тоже. Ладно, – пятится он назад, – я пойду. Если что, мы у бассейна.

Закрыв дверь, опираюсь о нее затылком, а мои веки медленно опускаются. Я в растерянности. С одной стороны, мне любопытно, какой Ян в кругу своих друзей? Такой же недосягаемый, а его взгляд окутан легкой прохладной дымкой? Или же это просто маска, которую он вынужден носить с теми, кто на него работает? Но, с другой стороны, уместно ли мое присутствие, учитывая, что в этом доме я – всего лишь прислуга?