Глава 10

Анвар

За всю дорогу до дома я не проронил ни слова. Непривычно тихая и мрачная Лерка, тоже не спешила нарушить гнетущую тишину, полностью погрузившись в общение с собственным мобильником.

— И что, твою мать, это было?! — все-таки не выдержал я, запарковав внедорожник у дома.

Вокруг высились лощеные, безразличные ко всему многоэтажки элитного жилого комплекса на окраине Москвы.

— Ты, о чем? — повернулась она, улыбнувшись безмятежной, но явно наигранной улыбкой.

Я глубоко вздохнул, гася зарождающееся внутри бешенство.

— Ты поняла, о чем я, — тон звучал спокойно, но мы достаточно знали друг друга, чтобы понимать каковы истинные эмоции у каждого.

— Вик, не начинай! — улыбка не сработала, и Лера стерла ее с той же легкостью, что и нацепила.

Отчего-то серьезное выражение лица делало ее еще моложе своих лет. Пухлые губы, распахнутые ресницы, обрамляющие огромные глаза нереального зеленого цвета, из-за которого люди считают, что мелкая носит цветные контактные линзы, но это не так. Точно такие же глаза были и у ее брата. Как обычно, вспоминания о друге отразились мрачной тенью на моем лице, и я поспешил отогнать наваждение, но она заметила. Всегда замечала.

— Зачем?

— Все накопившееся внутри меня раздражение выразилось в одном этом слове.

— О нет, только не это! — поняв все без слов, Лерка сменила линию поведения.

Зажмурившись, она сжалась в комок, помолчала некоторое время, точно в детстве, выжидая, когда минует гроза, и приоткрыла один глаз. Затем второй. Одновременно на ее лице появилась новая улыбка, на этот раз виноватая.

— Дурочка, потому что.

Голос пай-девочки прозвенел серебряным колокольчиком. Она отстегнула ремень и подалась ко мне, положила голову на плечо, обнимая руками за талию. Мгновение, другое. Я поиграл желваками, проследив в зеркале заднего вида, как из моих хищно суженных глаз отступает бешенство. Сжатые кулаки постепенно расслабились, и ладонь привычно коснулась рыжих завитков.

— Лера, ты понимаешь, как я зол? Машину больше тебе не дам и о карманных расходах, как ты понимаешь, придется на ближайшее время забыть.

— Эй, ты чего?!

Мелкая отпрянула, и на этот раз с искренним беспокойством уставилась на меня.

— Сегодня ты перешла все границы. Сбить человека это совсем уже за гранью добра и зла, не находишь?

— Но не сбила же! — возмутилась было она, но осеклась, вовремя прикусив язык и затянула: — Прости-прости-прости-прости!

Принялась меня щекотать, но я совершенно не был настроен на игры. Ухватив ее за запястья, отвел руки в стороны. Рявкнул предупреждающе:

— Лера!

— Я уже двадцать лет как Лера, — психанула вдруг она, а затем, серьезно заглянув мне в лицо, неожиданно подалась вперед и прижалась к моим губам.

На миг я ошарашенно замер, понимая, что жизнь больше не станет прежней, а затем гаркнул, сорвавшись на рык:

— Пр-рекр-рати я с-сказал!

Грубо оттолкнув ее от себя, отбросил дверцу и как шар из привода вылетел из машины. Отошел на несколько шагов и поднял к моросящему небу лицо, желая смыть ощущение губ сестры на своих. Конечно же мы и раньше целовались в губы, но никогда она не делала этого так. Это проблема, мать ее! Настоящая проблема, которую я не желал замечать столько лет…

Лера подошла неслышно. Остановилась всего в полушаге позади меня, я это чувствовал, но не стал оборачиваться. Лишь устало уронил:

— Не смей больше так делать. Никогда.

— Эй! Я уже не ребенок! И мне надоело, что ты не хочешь замечать очевидное! Вик, я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, сестренка. И я обещал заботиться о тебе, но, видит бог, мне всё сложней и сложней это дается. Ты не желаешь взрослеть, а я — не плюшевый мишка, не подопытный материал для твоих социальных экспериментов и не твой кошелек. Кажется, я где-то в этой жизни ошибся…

Я повернулся и посмотрел на нее в упор.

— В общем так. После выходных заеду в универ и поговорю с деканом о твоей успеваемости. За каждый хвост или прогул снимаю двадцать процентов, уйдешь в минус — твои проблемы. Продашь пару шмоток, съедешь к предкам, чтобы не тратиться на еду, но выплатишь мне разницу до копейки, поняла? Раз ты у нас девочка большая, пора учиться о себе заботиться, а мне всё это надоело!

Я знал, что она ненавидит подобные разговоры. Я их и сам ненавидел, но никогда не говорил впустую, Лерка прекрасно об этом знала и искренне возмутилась:

— Сдурел?!

Речь о карманных деньгах затронула ее до глубины души.

— Я же от родителей в универ по два часа буду ездить!

И без того пухлые губы, надулись сильнее и рассерженно затрепетали, а затем сестра выдала неожиданное:

— Чем она тебя так зацепила?

Смена темы оказалась такой резкой, что я не сразу поспел за ходом ее мыслей. Вместо ответа прошел мимо, распахнул багажник и вытащил наружу сумки и чехлы с приводами.

— Вик, она же совсем не в твоем вкусе! — не унималась Лерка. — И слишком… Слишком… — она никак не могла подобрать подходящий эпитет. — Обычная!

— С чего ты взяла, что она меня зацепила?

— Вот! Ты же сразу сообразил о ком я говорю! Ты на нее та-а-ак смотрел!

— Чего?!

Скептичный возглас вырвался помимо воли, я даже выпустил сумки, и те глухо стукнули об землю. Вот уж воистину: сама придумала, сама обиделась! Но мелкая не собиралась сдаваться.

— Есть одно видео.

— Какое еще видео? Ты о чем? — тут я уже совсем засомневался в ее душевном здравии.

— Сам посмотри! — сестра сунула мне под нос свой смартфон.

Запустившийся ролик демонстрировал ловко смонтированную нарезку из эффектных кадров, снятых на сегодняшней игре. И когда только успели, умельцы?

Дымы стелются над землей, в них замедленно передвигаются силуэты игроков, разносятся звуки стрельбы и взрывы. Упакованные в камуфляж игроки идут в атаку, подбадривая себя криками. Стрекочут привода, уходят убитые, украсив себя красными тряпками. Сцена сменяется. Посиделки в мертвяке, крупным планом потные лица, взлохмаченные волосы, какой-то незнакомый парень со следом от шара на щеке показывает поднятый вверх большой палец. Снова баталия. Все действо сопровождается эпичным треком — автор клипа удачно подобрал момент, когда музыка пошла по нарастающей.

Неплохо, но таких роликов я видел уже сотни, я протянул гаджет обратно.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Смотри внимательно, — настояла Лерка, даже не думая забирать смартфон.

В этот миг на экране появилось девичье лицо. Сжатая челюсть, расширившиеся зрачки за стеклами защитных очков. Музыка стала совсем тревожной, подбираясь к кульминации. Ксю медленно опустила «эмку», из которой только что выстрелила, и посмотрела вниз. Рот слегка приоткрылся, на лице отразилось что-то вроде сожаления и досады — оператор грамотно применил «слоу моушн», да и пользовался для съемок хорошей техникой, раз сумел поймать такие детали. Не на телефон снимал.

Она играла в очках, сетка-маска не защищала нижнюю часть лица, и на таком расстоянии только чудо могло уберечь от повреждений при взрыве. Тут появился я сам собственной персоной. Не первый раз я наблюдал себя со стороны, но первый раз видел себя таким. Походя подхватив девушку за талию, мощным прыжком вышел из зоны поражения, но дальше уже явно попутал игру с реальностью.

Девчонка правильно спросила — зачем? Я в точности помнил, что сейчас будет, но как-то странно было наблюдать события со стороны. Позади разорвалась в клочья игровая граната, в замедленной съемке разлетелись оболочка и шары, но я уже летел вниз, осознавая, что сейчас размажу девчонку по склону своими девяноста тремя килограммами без учета экипировки. Умудрился извернуться так, чтобы она оказалась сверху, даром, что в позвоночнике больно хрустнуло и слегка ноет до сих пор. Зато не придавил. Кстати, наше падение вышло вполне эстетичным, можно собой гордиться. Я успел сгруппироваться, и основной удар пришелся на лопатку и правое плечо. Голова Ксю мотнулась. Ага! Вот и момент, когда мой «айфоша» приказал долго жить… Я досадливо поморщился.

По нам стреляли, пришлось срочно уворачиваться. Я успел засечь умника и даже попал. Вот Ксюша поправляет шлем и очки, жаль никто не сумел снять выражение ее лица в этот момент, зато оператор вставил в ролик наш с ней короткий разговор, во время которого я успел ощутить себя полнейшим идиотом. Слов не слышно, а по мимике читается совершенно не то, что происходило на деле. Может, всему виной странный взгляд, которым я смотрел на девушку, тот самый, в котором Лерка увидала невесть что?

Ролик закончился, и я передал смартфон мелкой.

— Неплохо, но при наличии водителя, ноута и московских пробок, такой можно и за полчаса сварганить, имея определенный талант. Знаешь, кто сделал?

— Не знаю, какой-то чувак. Мне просто ссылку прислали.

Я понадеялся, что разговор исчерпан, но Лерка не унималась

— Теперь ты понял?

Я тяжко вздохнул.

— Ну выпендрился немного, но этого недостаточно, чтобы делать какие-то выводы.

— Я слышала ваш разговор с Котом. «Кто такая? Чего здесь забыла? Сам глаз положил, или можно не церемониться?» — передразнила она.

Я припомнил, о чем тогда говорил:

— Новый боец? — поинтересовался, скептически осматривая незнакомку с фотиком, которую едва не прикатала Лерка.

Честно говоря, я едва не кончился, когда она выскочила нам под колеса, и теперь ловил отходняк, вылившийся как обычно в кураж.

— Вроде того, — ответил, Кот.

По одному его виду я уже понял, что между ними ничего нет, но интерес с его стороны присутствует. Костян всегда слишком серьезен в отношениях и не умеет действовать непринужденно. Пришел, увидел, победил, ушел в закат — это не его. Так что по давней традиции было грех не потроллить друга, тем более что его деликатность в отдельных вопросах действует на меня как красная тряпка.

— А ничего так фигурка. Хрупкая и аккуратная. Кто такая? Чего здесь забыла? Сам глаз положил, или можно не церемониться?

— Забудь, Анвар. Это не твой типаж, — Кот нахмурился.

— С чего ты так решил?

— Слишком невинная для такого как ты. Ты любишь пораспущеннее.

— Так не вопрос! Испортить-то недолго.

Не сговариваясь, мы посмотрели на объект обсуждения, и девушка, почувствовав это, подняла голову и поймала мой взгляд.

— Что, правда девственница? — негромко поинтересовался я у Костяна, подарив ей многообещающую улыбку.

— Иди на хер! — как всегда повелся на мои подначки тот.

Я с предвкушением приготовился к лекции на тему «Какой Анвар мудак», но тут влезла Лерка и отвлекла меня от развлечения, а потом и вовсе едва не довела до инфаркта второй раз за пятнадцать минут, продемонстрировав чудеса ювелирной парковки. Гонщица, мать ее! Интересно и много она услышала? Хотя, что это я? Конечно же все.

— Подслушивать некрасиво.

— Так вы не особо скрывались.

— Я по приколу его подначивал. Как обычно. Костян так забавно реагирует.

— Вик, что тогда это было? — девушка потрясла смартфоном в воздухе.

— Это?

Я невольно задумался. Это было что-то темное. То, что засело внутри, несмотря на новую жизнь и успех. Несмотря на респектабельных родителей. Точно невовремя глянул наружу похороненный Витёк, которого я предпочел бы забыть.

«…С-с-сестренка… Позаботься о ней…» — эхом отозвался почти мальчишеский голос из прошлого, заставив тряхнуть головой.

— Мне — все равно, — спокойно ответил я. — А вот тебе явно не дает покоя то, как лихо она тебя пристрелила. Исполнила мою мечту, можно сказать.

Пискнув сигнализацией на ключах, я подхватил сумки и направился к подъезду.

— Ну раз всё равно, тогда можно выбросить это со спокойной душой.

Я не придал значения ее словам, пока позади что-то громко не звякнуло.

И что это было?

Медленно обернулся и посмотрел на гневно сопящую сестру, а потом перевел взгляд, на урну. Она явно что-то выбросила, больше тут нечему было так брякнуть. Странная потребность заставила вернуться и заглянуть в недра металлический цилиндра, судя по звуку совершенно пустого до недавних пор, но было слишком темно, чтобы хоть что-то рассмотреть.

— Лера, что там?

Мелкая не ответила, только пожала плечами. Испытав раздражение, я снова бросил вещи и, выхватив мобильник, который она все еще держала в руках, посветил внутрь. Я был прав. Ничего, кроме ключа на брелоке с Георгием Победоносцем, там не обнаружилось. А о нем сегодня вечером не слышал только глухой. Я вытащил и продемонстрировал извлеченный из мусорки предмет Лерке.

— Какого хрена ты творишь? Как это, вообще, у тебя оказалось?

— Глупый вопрос. Ты вряд ли забыл, как я развлекалась в четырнадцать, талант не пропьешь.

Нет! Она еще и гордится тем, что воровка!

— Когда ты умудрилась вытащить его у Ксюши?

— Офигеть! Ты не только запомнил имя сучки, но еще и то, что ключ был при ней?! И теперь будешь утверждаешь, что тебе все равно? Ксюша-Ксюша-Ксюша, юбочка из плюша… Кажется, в твое время была такая песня?

Я скрипнул зубами, призывая на помощь всю свою выдержку, чтобы ее не прибить. Лерка тяжко вздохнула, состроив жалостливое лицо и зарядила сочувственным тоном:

— Бедняжки-бродяжки. Наверное, печально вот так сидеть посреди поля под дождем возле закрытой колымаги. Хотя, может, эти курицы уже и додумались вызвать эвакуатор…

— С-сумки з-забер-ри! — рычание все-таки вырвалось сквозь стиснутые зубы.

Такую Лерку я ненавидел. Больше всего на свете мне хотелось дать несносной дурище смачный подзатыльник, чтобы в башке целую неделю звенело. Я никогда в жизни не бил женщин, но чувствую, Лерка меня точно до греха доведет. Не обращая внимания на ее возгласы — кажется она меня послала — завел машину и вдавил педаль газа, выруливая со двора.