Глава 9

Движимая азартом и кипящим в груди адреналином, вскинула «эмку», вместо того чтобы броситься в сторону. Совместила зеленую точку на экране коллиматора с фигурой бойца. Дальше всё пошло точно в замедленной съемке. Застреленный мной парень ругнулся и потянул вверх руку, получив еще несколько попаданий. С глухим ударом черный муляж игровой гранаты упал точнехонько у моих ног, ударившись о нос ботинка. Ганс только-только поднялся и обернулся, я зафиксировала его округлившиеся под двойными диоптриями глаза.

Пнуть? Отбежать? Дурацкий ступор сковал меня, не давая действовать, тело уже ломило от переизбытка адреналина, а я не могла с места двинуться, все равно не успею. Радиус поражения игровой гранаты — пять метров, внутри то ли четвертый, то ли пятый «Корсар», а то ли целый шестой. И чем больше эта цифра, тем громче жахнет …

Но раньше, чем пластиковая оболочка разлетелась в клочья, меня точно вихрем снесло с места. Крепкая рука обхватила за талию, бесцеремонно прижав к чьему-то телу. Ноги оторвались от земли, и мы полетели вниз с пригорка. Оглушительно рвануло сзади, ощетинившаяся пожухлой прошлогодней травой земля стремительно приближалась к моему носу, но не успела я толком испугаться, как она сменилась голубым майским небом, расчерченным древесными ветками с пока еще редкой листвой. Я даже не ударилась, только голова в шлеме откинулась от рывка и основательно стукнулась затылком обо что-то твердое позади. В этой позе мы проскользили дальше по склону, изображая бобслеистов, и, наконец, остановились.

Застрекотал привод. Звонкие щелчки раздались над головой слева, пришедшись по стволу дерева, шары выбили мелкие кусочки коры, и очередь ушла дальше в землю — стрелявший промахнулся. Тот, кто был подо мной, стремительно отреагировал и откатился в сторону, уходя с траектории огня и увлекая меня следом. Небо снова поменялось местами с землей, сверху придавило тяжелое тело, надвинув шлем на глаза и скособочив очки. Я протестующе замычала, когда губы царапнула грубая поверхность. Давление тут же ослабло, мой «спаситель» приподнялся, но я все еще чувствовала его колени, касающиеся моих бедер, сверху трижды хлопнуло, и перестрелки прекратилась одновременно с криком:

— Готов!

Фыркая и морщась, я выпустила неизвестно каким чудом оставшуюся в руках «эмку» и вытерла губы — успела-таки попробовать на вкус землю, пока катились. Поправила съехавшую на глаза каску и замерла, уставившись сквозь запотевшие очки на нависшего надо мной мужчину. Я была готова лицезреть кого угодно: Сигурда, Вальтера, Бобу, даже Ганса, хотя вряд ли бы в толстяке нашлось столько прыти, но только не Анвара.

Только не его.

Он все еще рыскал внимательным взглядом по окрестностям, ствол его привода двигался следом, но противника поблизости не было. Надо сказать ракурс открывался потрясающий, жаль в руках камеры нет. Заметив мое внимание, Анвар убрал ствол и слез с меня, а затем протянул руку, помогая подняться. Спросил:

— Не ушиблась?

Я прислушалась к себе, отметив, что ничего такого не чувствую, на что стоило бы пожаловаться. Стремительно понеслись противоречивые мысли о том, что делать дальше. Поблагодарить? Но, по-хорошему, не за что. Граната-то была ненастоящая. Я, конечно, затупила, но достаточно было бы просто толкнуть меня в сторону. К чему все эти кульбиты и прыжки?

Судорожно думая, что же сказать, я никак не могла подобрать слов, и просто нервно усмехнулась. Он продолжал смотреть непроницаемым взглядом и находился слишком близко, чтобы можно было нормально соображать. Все же я не могла совсем на него не реагировать, это происходило на каком-то животном уровне, помимо моей воли. Неловкая пауза затягивалась, и играть в гляделки дальше было уже странно. Я еще раз вытерла рот — земля так и хрустела на зубах, и спросила:

— Зачем?

— Не знаю, — повел плечом бывший командир «Дровосеков» и, наконец, отвернулся.

Затем полез в нагрудный карман и вытащил оттуда айфон последней модели, экран которого покрывала тонкая сетка трещин, мрачно его осмотрел.

— Минус один, — со вздохом сунул мобильник обратно.

Догадаться в какой момент это произошло, было несложно.

— Упс, — я сглотнула, прикидывая примерную стоимость устройства и обливаясь холодным потом. — Сколько я тебе должна?

— Нисколько, — он посмотрел с таким выражением лица, словно я чудо заморское, а потом напрочь позабыв о моем существовании, поднялся на ноги и просто пошел к остальным.

Мне ничего не оставалось делать, как подхватить брошенную «эмку» и последовать за ним. Наши приключения не отняли много времени, к тому же нам прислали подкрепление. Перегруппировавшись, отправились к назначенной цели, но мне уже не удавалось вернуть прежний настрой. В мыслях царил сумбур, я то и дело отыскивала взглядом спину или профиль Анвара.

Задумка удалась. Дождавшись подкрепления, ударный отряд Кота сумели отбить мобильную респу. Правда, об этом я узнала уже в мертвяке из чужих разговоров. Еще в самом начале атаки мое везение новичка иссякло, я схлопотала шаром по каске и очередь в многострадальное бедро. Остальным повезло больше. Я, не дождавшись никого убитого, уныло потащилась в мертвяк в одиночку, ощущая, насколько устала от беготни по пересеченной местности. Отсидка там затянулась, никого из ребят я так и не дождалась. Выходить не слишком хотелось, но я себя заставила и, присоединившись к какому-то отряду, еще раз попытала счастья, мгновенно прочувствовав все прелести построения «боевое пятно» и отсутствие толкового командования. Вдобавок подвела «эмка», отказавшись стрелять в ответственный момент, это стало сигналом, что пора сегодня завязывать.

Дорога казалась бесконечной, а солнце наполовину скрылось за горизонтом, когда, едва волоча ноги и привод, мертвым грузом оттянувший плечо, я вышла к жилому лагерю. Порядком похолодало, свежий ветер обдувал лицо, намекая, что этот вечер не будет таким же бархатным, как прошлый. Тучки быстро затягивали небо, грозя просыпаться по-осеннему терпкой моросью. Потная футболка давно остыла и противно липла к спине, к тому же я умудрилась слегка заплутать.

Большая часть народа все еще была на игре, и среди палаток горело всего несколько костров. Один как раз в становище «Дровосеков». Вокруг расположились несколько фигур, черных на фоне окрашенного последним всполохом зарницы по ночному синеющего неба. К моему удивлению, здесь оказалась и Варька. Сидела она чуть поодаль, спиной к остальным и, когда я подошла, она повернула голову, воскликнув:

— Ого! Кого я вижу! Я уж думала тебя с собаками придется искать.

— А мне интересно, как так случилось, что ты вернулась даже раньше меня?

Судя по виду Варьки, она действительно была здесь давненько и даже успела переодеться, привести себя в порядок и свернуть палатку.

— Мутит, жуть! — шепнула она, опасливо зыркнув в сторону сидящих у огня ребят, и добавила чуть громче. — Отравилась, наверное.

Зря опасалась. Парни совершенно нас не слушали. Один, прикрыв глаза, неспешно перебирал струны гитары. Второй флегматично ворошил угли палкой и что-то тихо напевал.

— Токсикоз? — одними губами спросила я.

— Похоже, хотя вроде и рано еще, — вполголоса ответила Варька, пожав плечами, а затем внезапно расцвела в улыбке и без перехода сообщила: — Представляешь? Двадцать четыре пропущенных и целый гигабайт сообщений!

— Ого! — сходу сообразила, что она говорит о Сергее. — Чего пишет?

— Соскучился. Любит. Душа без меня не на месте.

С каждым словом улыбка подруги становилась шире и радостнее. Глаза лихорадочно блестели. Она вдруг подскочила на ноги и, уставившись на меня просительным взглядом, выдала:

— Слушай, поехали домой, а?

— Да как скажешь, только мне бы переодеться, — я зябко поежилась.

— Упс! Я палатку уже собрала, идем в машину.

Я полезла в карман за ключом от «Паджерика», но его никак не вышло его нашарить. Стащив мешающую перчатку, я попыталась вновь. Ключа не было на месте.

— Я тебе, кстати, звонила, но ты не брала трубку, — сообщила еще не подозревающая о неприятности Варька. — Потом по рации пустила клич, но никто тебя после атаки на респу не видел.

— Я телефон в бардачке оставила в машине. Боялась, что потеряю или разобью.

И разбила, добавила я мысленно. Правда, не свой, и не по своей вине… Нервно усмехнувшись, закончила перерывать безнадежно пустые карманы и приступила к рюкзаку, искренне надеясь, что переложила его туда, боясь потерять и благополучно забыла сей факт, как водится. Между делом спросила подругу:

— Так ты тоже была на мобильной респе?

— Да, командовала подкреплением.

— Вы там все выжили?

— Нет конечно! — рассмеялась Варька.

— Странно, а я одна в мертвяке оказалась и ни с кем из наших там так и не встретилась.

— Так ты, выходит, в стационарный ушла? Остальные-то подождали чуток и на отбитом мобильном ожили, чтобы далеко не ходить.

— Бли-и-ин! Так вот почему никто не пришел, а я еще специально сидела, ждала. Дурында!

— Да ладно, бывает. Кстати, мне определенно не нравится то, что ты делаешь. — Варька уже осознала, что что-то не так и указала на рюкзак, который я вывернула мясом наружу. — Наводит на нехорошие мысли.

— Ва-арь, кажется, я его потеряла… — решилась признаться я.

Сидя у костра, мы провожали тоскливыми взглядами каждый отъезжающий автомобиль. Несмотря на объявление от организаторов и командиров, никто так и не нашел наш ключ от машины. Добровольцы вместе с нами вооружились фонариками и пробежались по местам, где я бывала. Несколько раз подходили орги, интересуясь как дела, и парни, предлагающие помочь открыть бегемотика безо всяких ключей. Варька отказывалась от помощи вторых и пожимала плечами на вопросы первых. Все уже устали и хотели одного — поскорее добраться домой.

— Да, ты, поезжай, — увещевала подруга оставшегося с нами Кота. — Ермак скоро привезет запасной. Дождусь, уже недолго осталось.

— Недолго? Ему сюда часов пять по пробкам пилить, так и будете под дождем мокнуть? — Костя глянул на вконец нахмурившееся небо.

— Да ладно, не пять! Часа три от силы, он же из дома едет.

— Не понял. Ермак же вроде как тоже был на игре?! — удивился Костя. — Чтобы Ермак и пораньше сорвался?

В голосе командира «Дровосеков» послышалась добрая доля скепсиса.

— Сама в шоке! — отозвалась Варька. — Ревнует, наверное. Я весь день не брала трубку.

Кот недоверчиво повел подбородком, но это скорее относилось к нежной любви Варькиного парня к страйкболу. На всё последующие увещевания, он упорно ссылался на то, что дома его все равно никто не ждет, и торопиться некуда.

— Часом раньше, часом позже. Заодно и пробки рассосутся.

— Ага, рассосутся они… Вон, отвези лучше человека домой, — продолжая ненавязчивое сводничество, Варька, кажется, была готова остаться посреди чистого поля одна, лишь бы пристроить бесхозную подружку.

— Никуда я не поеду! — запротестовала я, не собираясь бросать подругу в беде, причиной которой считала собственный недогляд.

— А если тут ночевать придется? — Варька противоречила сама себе, точно и не она утверждала пять минут назад, что Ермак на подходе.

— А у нас палатка есть. Кстати! Может, пора ее снова ставить?

— Девчонки, тогда я точно с вами! — Кот шутливо приобнял нас обеих за талии.

— Ага, а потом приедет Серега и всех убьет, — флегматично отозвалась Варька.

— Меня-то за что?! — искренне возмутилась я.

— За компанию! — рассмеялся Кот, прижимая нас теснее.

Около одиннадцати вечера, мы проводили последних игроков. Извинившись, уехали орги. Свет фар показался вдалеке только в начале первого.

— Кто-то едет, — первым заметил их Кот и мигнул дальняками.

Приближающееся авто ответило тем же. Из-за темноты, накрапывающего дождика, которым разродилось-таки помрачневшее к вечеру небо, не было понятно, что за автомобиль едет и какого цвета.

— У Ермака же новая тачка? — уточнил Кот.

— Ага — кивнула Варька. — Три недели назад взял.

Было заметно, что она порядком волнуется, даже разрумянилась как-то, но через несколько мгновений помрачнела.

— Это не он.

— С чего ты взяла? — удивилась я. — Кто бы еще тут что-то забыл в такое время?

— Не он. Звук у движка другой.

Ещё через несколько минут мы все убедились в ее правоте, потому что на импровизированную парковку заруливал печально знакомый мне черный «Лэнд Крузер».