Глава 32

Проснулась от грубого тычка в плечо и распахнув глаза вздрогнула. Надо мной возвышалась Лера, и в ее странных зеленых глазах плескалась такая ярость, что мне стало нехорошо. Резким жестом она прижала к губам палец, призывая к тишине, и я невольно обернулась на Витю, в которого для меня превратился за эту ночь Анвар.

Рыжая тем временем отошла к двери и нетерпеливым движением руки требовала следовать за ней.

Все. Кончилось мое счастье. И кончилось самым ужасным образом.

Всеми силами оттягивая роковой момент выяснения отношения, я вылезла из-под тонкого одеяла. Виктор безмятежно сопел, не почувствовав моего движения. Кондиционер мы не стали включать, ограничившись открытыми окнами. Но ему явно было жарко. Во сне он откатился на другую половину кровати и лежал, раскинув руки и ноги, занимая большую часть пространства. Я залюбовалось его идеальным телом, разворотом плеч и расслабленным, немного трогательным выражением лица. Очень хотелось нагнуться и поцеловать его, но побоялась разбудить.

Редди из комнаты уже вышла. Вряд ли здесь речь шла о такте, но, наверное, следует быть благодарной, что она не вытащила меня из постели за волосы, с нее бы сталось. Быстро натянув изрядно помятое желтое платице и трусики, порадовалась, что не забыла их вчера прихватить. У двери я снова притормозила и, послав воздушный поцелуй чужому парню, выскользнула наружу, аккуратно притворив дверь за собой.

Лера ждала в коридоре. Едва не трясясь от ярости, она прошипела, брызгая слюной:

— Прочь из моего дома, шалава! Чтобы я тебе не видела больше рядом с моим мужем!

Не помню, как бежала вниз по лестнице, как прямо босиком выскочила наружу, как проскочила двор, даже не вспомнив о Кошмаре. Как вылетела на тихую по случаю раннего утра улицу. Сориентировавшись, побежала в сторону коттеджа, где праздновали вчера свадьбу. Лишь повернув за угол, остановилась. Прижалась к каменному забору спиной, сползла вниз, обдирая плечи. Мир подернулся мутной пеленой, слезы обожгли щеки и оставили мокрые пятна на желтой ткани платьица.

Как я могла? Поверила в сказку? Но ведь в глубине души знала, что хорошим такое вряд ли закончится. Никогда раньше не покушалась на чужое, что со мной случилось? Господи! Жена… Она его жена!

Жгучий стыд тошнотой подкатил к горлу, отозвался резью в животе, я даже тихо застонала, сгибаясь пополам от этого ощущения. Какой же позор!

Немного успокоившись и поборов психосоматику, вытерла лицо и побрела дальше, радуясь, что еще рано, к тому же выходной. Глухие высокие заборы, тянущиеся по обе стороны улицы, защищали меня от чужого любопытства, разве что разбросанные там и сям камеры были молчаливыми свидетелями моего горя.

Еще бы так же незаметно пробраться в комнату, где моя сумка и переодеться. Отвечать на неудобные вопросы совершенно не хотелось. И почему-то особенно страшно было встретить Семена. Что парень обо мне вчера подумал? Уверена, от его вопросов мне не укрыться.

Я больше не бежала, просто шла, расценивая как наказание за глупость, впивающиеся в непривычные к босым путешествиям подошвы камешки. Еще вчера казавшиеся лучшими в моей жизни моменты, на глазах превращались в кошмарные воспоминания. Боже, за что? Ну чего я плохого в этой жизни сделала?

Слезы вновь потекли из глаз, от жалости к себе и ощущения вселенской несправедливости, я едва сдерживалась, чтобы на заплакать в голос. Пришлось немного постоять у ворот и успокоиться, прежде чем проскользнуть во двор нашего коттеджа.

Снова повезло, здесь все еще царило сонное царство. Мерный храп раздавался из расставленных по всему двору палаток, а дверь весьма удачно оказалась не заперта. На диване в холле мощно храпел вэдэвэшник Семен, рядом на полу тонким присвистом ему «подпевал» какой-то бедолага. Субтильный паренек свернулся калачиком прямо на досках, а его импровизированное ложе из спальника и свернутой вместо подушки толстовки пустовало рядом.

На цыпочках я прокралась мимо этой идиллической картины и, кое-как преодолев скрипучие ступени, поднялась наверх в выделенную мне комнату. По пути мне никто живой так и не встретился. Характерный запах, скопившийся в узком пространстве длинного, тонущего в полумраке коридора прямо-таки кричал: вчера здесь пили! Много!

В комнате тоже было темно благодаря плотным шторам. Незнакомая парочка, оккупировавшая мою кровать, обнаружилась на том же месте и крепко спала. Это было мне на руку. Они явно не позаботились вчера открыть форточку, а кондиционера в этой комнате не было, и воздуха внутри почти не осталось. Набрав в легкие воздуха, я точно ныряльщица заскочила внутрь и, выхватив свою сумку и кофр с фотокамерой, поспешила покинуть царство зловония. Дверь закрывать плотно не стала. Не дай бог задохнутся.

Первый пункт намеченного по пути сюда плана был выполнен с блеском, теперь надо найти место, где можно переодеться. Да хоть и тут в коридоре. Успею сделать это достаточно быстро. Вот только неплохо было бы принять душ. Один был прямо в Варькиных апартаментах, но в таком доме должен быть еще как минимум один.

Оглянувшись по сторонам, прикинула, где он может быть. Вчера я не успела толком изучить дом, а проверять все двери подряд желания нет, как и разговаривать с теми, кто может проснуться. И все же мне снова повезло. В торце коридора, противоположного от лестницы я обнаружила искомое за единственной дверью, в которую я все же решилась заглянуть.

Душевая кабина и туалет. Класс! И тут даже никто не спит, а в открытое окно веет прохладой, позволяя вдохнуть полной грудью. Запершись, содрала одежду и, смяв, засунула на самое дно сумки. Быстро помывшись и переодевшись в чистое, почувствовала себя намного лучше, хотя недосып и давал о себе знать зарождающейся где-то в висках головной болью.

Как говорит Варка, чем лучше была ночь, тем хуже с утра. Порой так и есть. Оставаться в этом сонно-перегарном царстве совершенно не хотелось. Я достала фотокамеру, вот что поможет мне отвлечься. Вставив новую флэшку и сменив объектив, проверила заряд аккумуляторов, я повесила камеру на шею. Сунула в карман джинсовых шортиков мобильник и, снова преодолев на цыпочках холл, пробралась на кухню. Утолив жажду, прихватила с собой бутылку воды, соорудила два бутерброда с сыром, колбасой и Мариноваными корнишонами, спрятала все это в пустой кофр.

Пробираться снова мимо спящего Семена не хотелось. Он и так подозрительно возился и что-то бурчал сквозь сон в прошлый раз. Поэтому из дома вышла через террасу позади дома, оказавшись сразу на лугу, и направилась прямиком к озеру, снимая по пути пейзажи. Времени было всего лишь полвосьмого, учитывая во сколько мы легли — несусветная рань. День занимался жаркий, было очень тепло. Пели птицы, и только ноющее тело и распухшие губы напоминали о том, как бурно прошла эта ночь.

Думать об Анваре или Редди совершенно не хотелось, и я на некоторое время полностью сосредоточилась на фотографии. Озерко оказалось живописным, но маленьким и быстро наскучило, а сдерживать разрушительные мысли становилось все труднее. Я бездумно брела через поле, и остановилась только когда ноги сами принесли меня к развалинам пивзавода.

Анвар

Что-то неуловимо изменилось, и это заставило проснуться. По плечу гладили тонкие пальчики. Легким прикосновением проходились по лопатке и двигались ниже к пояснице. Замирали там на незримой границе, и, точно передумав, возвращались обратно. Я улыбнулся, не подавая вида, что проснулся. Лежал я на животе, отвернувшись к окну, потому Ксюша моего лица не видела, и я решил еще немного попритворяться спящим, наслаждаясь ощущениями.

Пальчики снова проделали свой путь на этот раз зацепив кожу ноготками, от чего по телу проскочил электрический импульс и лежать сразу стало как-то неудобно. Я удивился, вроде считал, что время секс-марафонов осталось позади, но не с ней. Я снова хотел обладать моей сладкой, и такой гибкой девочкой. От одной мысли о Ксюше, о ее теле, о ее тихих стонах член окончательно пришел в боевую готовность.

— Проснулась? — лениво спросил я, улыбаясь от предвкушения.

— Угу, — негромко отозвалась Ксюша, и я не спеша повернулся.

Рядом со мной на постели в одном белье лежала Лерка.

— Бля!

Вскочив, прикрылся покрывалом. В тот самый миг понимая, что она наделала.

— Где Ксюша? Что ты ей наговорила, дрянь!

Зеленые глаза возмущенно распахнулись, сестра пыталась что-то сказать, но я уже отвернулся. Натянул трусы и, бросив ей покрывало, рыкнул через плечо.

— Прикройся! И вон пошла из моей комнаты.

Еще никогда я не позволял себе подобной грубости по отношению к сестре, но сегодня она перешла все границы.

Быстро одевшись, я спустился вниз, Лерка уже ждала меня в холле.

— Зачем она тебе нужна? Я люблю тебя Вик! Люблю с самого детства! Нам будет хорошо вместе. Открой глаза! Признай это, наконец!

Я остановился и прикрыл глаза, беря эмоции под контроль. Все, что мне сейчас хотелось, это свернуть эту тонкую шею. И глянусь, я на волосок от того, чтобы это сделать.

— Ни одна женщина не знает тебя так как я! Дай мне шанс, Вик! Позволь доказать, как сильно я тебя люблю! Сейчас!

Я постарался говорить спокойно:

— Лера, найди себе, наконец, нормального парня.

Оставив сестру, вышел во двор и оседлал оставленный там квадрик. Она бежала следом.

— Постой! — она преградила мне выезд. — Не уезжай. Пожалуйста, Вик…

Лерка опустилась на колени, и мне почудилось, что она немного не в себе.

— Ты употребляла что ли? А ну встань! Встань на ноги, не беси меня!

Она качнулась навстречу, обвив руками, и я уловил аромат алкоголя. Поцелуй ожег шею, я расцепил ее объятия, удерживая за запястья на расстоянии.

— Немедленно прекрати домогаться, не то я тебя поколочу. Ей богу! Надаю по заднице как маленькой!

Ее поведение казалось столь противоестественным, что хотелось биться головой. Мужику хотя бы можно врезать в торец, а что делать с одуревшей бабой?

— Что родители скажут? А соседи, если увидят этот концерт?

Она отшатнулась, и ее лицо вдруг исказила ненависть.

— Почему тебя вечно это волнует? Ты отказываешься со мной трахаться, только потому что боишься, что скажут люди? — заорала она на всю улицу.

— Идиотка чертова! Проспись! — моему рыку позавидовали бы и демоны ада.

Мотор квадроцикла взревел, но Лерка не унималась.

— Что настолько ее драть понравилось, что бежишь за ней словно пес? Так я терпеливая. Подожду, пока наиграешься. Мне не привыкать к твоим шалавам!

Ворота наконец отъехали в сторону, и я дал газу.

— Я сказала ей, что я — твоя жена! — донеслось вслед. — Она тебя пошлет, слишком правильная!

Резко вдавив тормоз, буркнул себе под нос:

— А я паспорт покажу, — и поехал к коттеджу, где праздновали свадьбу знакомые страйкболисты.

Уже на подъезде было видно, что вчера тут хорошо погуляли. Во дворе меня встретили угрюмые лица, щурящиеся от яркого солнца глаза. Тела с минералкой в руках и затуманенным взором. Во дворе — палаточный лагерь со стороны которого разносился могучий храп. Хотя присутствовало здесь бодрые и свежие, среди которых был Кот со своей девушкой. Они вовсю хлопотали возле мангала, а рядом сидели притомленные бурной ночью жених и невеста.

Оставив квадрик снаружи, я пробрался к ним, периодически пожимая руку знакомым ребятам и отмахиваясь от праздных вопросов.

— Ксюша здесь? — спросил я без обиняков.

— А разве она не с тобой? — уточнил посвященный в мои коварные планы Ермак.

Я только выругался сквозь зубы.

— Кое-что произошло, пока я спал, и Ксюша сбежала. Мне нужно с ней поговорить.

— Да не видели мы ее с утра! — отозвалась его жена, глядя на меня с раздражением и подозрением. — Обидел?

Это было сказано тоном «все с тобой ясно». Варьке я никогда особо не нравился, и помогать она взялась, только ради подруги, а теперь явно жалела.

— Так она здесь не появлялась? — не стал я разводить полемику.

— Появлялась, судя по всему, — в разговор вступила девушка-русалка. — Исчез ее фотик. Может, где-то снимает в окрестностях? Где здесь красивые виды?

— Пивзавод…

Не говоря больше ни слова, я бросился на улицу. Мне что-то крикнули, но рычание мотора заглушило слова.

Мы же вчера условились провести фотосессию. Может, Ксюша ждет меня там? Почему она меня не разбудила? Хотя, после Леркиных слов про жену… Но у меня же нет кольца! Тьфу! Мучимый обрывочными мыслями за несколько минут я проскочил поселок насквозь — с той стороны шла дорога к конюшням. Можно было рвануть и на квадрике, но я обещал Ксюше коня.

Заслышав звук мотора, батя вышел, ведя в поводу Золотую — эта лошадка имела очень интересный для донской породы окрас — светло-золотисто-рыжий, среди ее предков явно ахалтекинец пробегал. Лоснящиеся бока и чуть более темная грива красиво играли на солнце. Ксюше понравится, хорошие получатся фотки.

— О, сын, — удивился батя. — А Лера сказала, что ты передумал кататься, и тебя можно не ждать. Хорошо, что она вернулась, хоть мать перестанет волноваться.

— Лера? Она была здесь?!

— Ну да. Сказала, что вернулась домой. Извинилась передо мной даже.

— А чего она здесь-то делала?

— Да ничего. Бегать собралась, да заодно заскочила сообщить, что ты никуда сегодня не поедешь. Тебе же набрать не судьба. Правда, я так и не понял, зачем в ту сторону направилась, там ведь и ноги недолго переломать. Совсем со своим паркуром сдурела, навернется еще откуда-нибудь…

— Воркаутом, — поправил я по привычке. — Куда, говоришь, она пошла?

— Так на развалины, куда же еще?

— Блин!

Вот же гадина! И как только разнюхала? Припомнил, когда сестра могла узнать о фотосессии. По всему выходило, что ночью. Был только один момент, когда мы дома обсуждали планы, а значит она подсматривала и подслушивала. Мне вдруг стало не по себе, ведь тогда Лера знает и про пивзавод. А там может быть Ксюша!

Отец тем временем осмотрелся по сторонам:

— Кстати, а где твоя новая девушка?

— Позже, пап. Потом объясню.

Забрав повод, я ловко вскочил лошади на спину и послал ее вперед. В сторону громадины старого пивзавода. Меня одновременно одолевало беспокойство за Ксюшу, но и за дуру-Лерку тоже. Она не в себе и пьяна, так что риск упасть и разбить себе голову не маленький.

От конюшен до развалин относительно недалеко, так что с Леркиной подготовкой, она вполне могла успеть туда добраться. Золотая принесла меня туда за несколько минут, я спешился и повел кобылу в поводу, обходя вокруг здания. Вчера оно напугало Ксюшу, не думаю, что она отважится зайти внутрь, а значит я ее встречу.

— Ты пришел? Ее ищешь да? — в оконном проеме появилась Лерка.

— Где Ксюша?

Сестра нехорошо улыбнулась. Было что-то недоброе в ее ополоумевшем взгляде, и я знал что. Когда-то в прошлом, о котором я хотел бы забыть встречал уже у людей подобный взгляд. Так смотрели те, кому терять больше нечего.

— Что ты с ней сделала?!

В меня полетела знакомая до боли босоножка, в тот же миг Лерка сорвалась с места и скрылась в глубине здания, а я бросился за ней.

— Лерка! Лерка, стой! Убью!

Я миновал коридор, но сестра была быстрей, к тому же имела преимущество. Я лишь услышал шаги за поворотом и тишину. Остановившись, выхватил телефон и вдруг осознал, что у меня нет Ксюшиного номера.

Мат сотряс свод старого здания. Сердце бухало молотом, отдаваясь в висках. Я с ужасом понял, что превращаюсь в машину для убийства. В то чудовище, которое когда-то не раздумывая жало на курок, относясь к живым людям как к мясу. В то, что я так старательно подавлял столько лет и думал, что справился, но эта рыжая дрянь разбудила монстра, и лучше ей бы не попадаться мне на глаза.

Лерка выглянула из ближайшего прохода, не услышав моих шагов. Я умел ходить по разрушенным войной зданиям так, что не шелохнется под ногой ни один камень. Молниеносным движением ухватил ее за горло. Без эмоций уставился в зеленые, наполненные страхом глаза.

— Добей меня… — раздался знакомый голос. Голос того, кто мертв уже много лет. — Добей меня, Вить… Я не жилец… Позаботься о Лер…ке…

Я знал, что он прав. Сам пытался собрать выпавшие из живота кишки лучшего друга, подорвавшегося на растяжке.

— Добей!

Тогда я выполнил все его просьбы…

— Вик! — Лерка хрипела и дергала ногами.

Осознав, что творю, я в шоке ее выпустил, но сестра не устояла на ногах и завалилась назад, вращая в воздухе руками, точно крыльями. Еще миг и она свалится вниз с лестницы и разобьется насмерть — здесь не было перил, а до земли лететь целых три этажа. Мой телефон упал в низ, а я так и не успел схватит сестру. К счастью, она с ловкостью кошки извернулась и уцепилась за край выщербленой лестницы.

— Лерка, бля!

Поспешил к ней, и помог выбраться. Она прислонилась спиной к стене и, уставилась на меня тяжело дыша.

— Ты чуть не убил меня, чертов придурок! Совсем мозги переклинило?

— Твоими молитвами сестра! Твоими молитвами… Умеете вы, бабы, мозги вывернуть!

— И твоя Ксюша?

Я прикрыл веки, восстанавливая контроль над собой. Спросил обманчиво спокойно:

— Где она?

— Поищи, может найдешь.

Я проследил за ее взглядом, направленным вниз в темноту подвала, и похолодел.

— У нее никтофобия, дура!

Если Лера узнала каким-то образом про Ксюшину никтофобию и заманила ее сюда, она в аду!

— Не найду, вернусь и добью тебя, поняла?

Лерка фыркнула и протиснулась мимо меня наружу, не обращая больше на нее внимания я бросился вниз.

— Ксюша? Ксю!..

Под ногой провалилась ступенька. Вместе с каменными обломками рухнул и я.