Глава 8. · «Заманчивое предложение»

Ария

3 октября. Понедельник.

Минуты казались вечностью. От бессонной ночи и долгого утра до нудных пар длиною в бесконечность. Хотя, возможно, именно сейчас они мне казались нудными, потому что я совершенно не хотела слушать преподавателей. Удивляюсь, как ещё не заявилась на порог дома Анисимовых с самого утра. Интересно, а Никита действительно мотается так далеко каждые выходные? И зачем?

Ладно. Неважно. Предложение. Какое именно предложение он собирался мне сделать? Анисимов определённо умеет интриговать. Вдобавок к этому я совершенно не представляю, как к нему относиться. В любом случае, посмотрим по ситуации.

После второй пары я чуть ли не бежала в тренерскую и, распахнув дверь, наконец-то увидела его. Никита задумчиво сидел на подоконнике и курил в открытое окно. Холодно ведь. И опасно. Но, судя по умиротворённому выражению лица, Анисимова всё устраивало. Я же поёжилась от ветра, растирая плечи.

– Привет, – коротко здоровается он, тушит сигарету, выбрасывает окурок и, закрыв окно, разворачивается ко мне.

– Привет, – отвечаю, чуть расслабляясь от отсутствия ветра.

Никита жестом приглашает меня присесть, и я располагаюсь на угловом уютном диванчике. Как хорошо, что дядя Дима его сюда поставил. Нужно будет передать ему спасибо. Анисимов же медленно расхаживает туда-сюда передо мной, словно не зная, с чего начать.

– Кто-то обещал приберечь для меня хорошее настроение, – решаю осторожно прощупать почву его же фразой.

– Оно есть, – резко останавливается Никита и оборачивается ко мне, он явно хочет начать разговор, но его что-то останавливает. – Для начала. Давай просто поговорим. Я не могу тебе подобное выпалить прямо в лоб. Это не то чтобы не тактично, скорее меньший шанс, что наша беседа приведёт к положительному результату.

– Давай поговорим, – только и отвечаю, хотя в глубине души понимаю, что устала ждать.

– У тебя были вопросы, – напоминает Никита, присаживаясь передо мной на край стола.

– Точно, – были, а теперь, когда появилась возможность получить ответы, ничего не приходит на ум. – Откуда у тебя в доме наркотики?

– Игорь влип в историю. Я уже всё уладил, – пожимает Анисимов плечами, будто это для него в порядке вещей.

Видя мой недовольный ответом взгляд, Никита всё же решает его дополнить более точными фактами:

– Просто задолжал одному важному дядьке денег. Тот решил его припахать. А я вернул ему товар обратно и выкупил Игоря.

Отдал Игорю клуб. Выплатил долги. Чувствуется закономерность. Но если Никита не хочет, чтобы Лика выходила за него, то вряд ли помогает Игорю из-за большого желания.

– Прости ещё раз. Просто, глядя на тебя, можно подумать обратное, – виновато отвечаю.

– Я так похож на наркомана?

– Нет. Скорее на человека, про которого думаешь плохо в первую очередь.

– Это уже ближе к истине. Собственно, так все и думают. Так что не удивила, – мои слова никак не задели Никиту, казалось, он даже привык к подобному отношению к себе со стороны. – А тебе я хочу сказать огромное спасибо. За то, что рассказала мне про наркотики. Я бы мог так и не узнать. Были бы проблемы.

Скромно улыбаюсь. Моё любопытство может оказать полезным.

– А у тебя самого есть вопросы?

– Есть, – Никита задумчиво морщится, словно принимает решение: спрашивать или нет. Казалось, он каждое своё слово взвешивает на весах. – Зачем тебе опровержение?

Неприятные воспоминания накрывают меня градом. И я стараюсь от них отмахнуться.

– Просто не хочу, чтобы эту фразу трубили на каждом углу.

Анисимов пристально всматривается в моё лицо и медленно начинает качать головой.

– Не-ет. Этого мало. Тут что-то личное. Ответь честно.

Заливаюсь краской, вспоминая мерзкие моменты своего первого унизительного сексуального опыта, о котором хочу забыть. И этот голос Анисимова из видео с этой проклятой фразой разносился эхом.

«Женщина не является вечной проблемой только в том случае, если она молчит и приносит удовольствие».

Желудок свело, и я закрыла глаза в попытке выгнать прочь фрагменты прошлого. Нет. Не хочу вспоминать. Глаза начало жечь, но расплакаться при Анисимове я себе точно не позволю.

Открыв глаза, вижу прямо перед собой Никиту и вздрагиваю. Он облокачивается одной рукой о спинку дивана и пристально смотрит мне в глаза, изучая каждое изменение моей мимики. Взгляд его такой мягкий, внимательный и в какой-то степени заботливый.

– Тебя кто-то обидел?

Я ёжусь от его прямого вопроса, а Анисимов, в свою очередь, отстраняется. Тяжело вздохнув, он и сам себе отвечает на свой вопрос.

– Я этот взгляд из тысячи узнаю. Сексуальная травма. Можешь не рассказывать. Давить не буду, и так всё понял.

Мне неприятно, что он решает покопаться во мне, поэтому меня это задевает. Отношений после того случая у меня не было, и я ни с кем это не обсуждала. Вот и сейчас не хочется открываться, но боль было выплеснуть куда-то надо.

– Узнаешь эту проблему из тысячи?! Да тебе-то откуда знать, мистер идеал! У тебя как раз с этим и нет проблем!

Никита не взрывается в ответ, как обычно. Его губы растягиваются в грустной улыбке, а выражение лица приобретает сероватый оттенок боли, и он тяжело вздыхает.

– Говорят, секреты сближают. А я намерен получить твоё доверие. Поэтому расскажу тебе один из грязных секретов своей жизни. После можешь снова задать мне вопрос: «Да откуда мне знать?» – Никита присаживается по-турецки передо мной на пол и, проведя рукой по лицу, зачесав волосы назад, собирается с мыслями. – Обычно такое с девушками случается, что даже как-то не по себе… Когда мне было пятнадцать лет, моя мама продала мой первый сексуальный опыт одной озабоченной миллионерше за деньги. За очень большие деньги. Тогда я был уже известен в определённых кругах и показывал свои крутые навыки как в спорте, так и в бизнесе. Вот одна фифа, которой на тот момент было под сорок, на меня и запала. Выручив за меня кучу миллионов, мамаша открыла своё модельное агентство.

Мои глаза медленно распахиваются в шоке от услышанного, а волосы встают дыбом, будто рядом только что ударила молния. В горле моментально пересыхает, и нет сил подобрать нужных слов. Что же она за мать такая, что готова продать своего сына ради своих целей? Один этот факт уже многое объясняет.

Глаза у меня жгло и до этого, но теперь я чувствовала, как по щеке покатилась слеза. Мне сейчас было больно за Никиту. Мне было искренне его жаль. Никто не заслуживает такого отношения, особенно от родителей.

– Хей, – грустно вздыхает Никита, присаживается ко мне и максимально нежно большим пальцем руки утирает слезу с моей щеки. – Я тебе это рассказал не для того, чтобы ты меня пожалела. А чтобы поняла, что я тебя понимаю. За меня не переживай. Упорная терапия психолога сделала своё доброе дело. Однако меня до сих пор злит, когда на секс вешают ценник. Так что… С этим прошу поосторожнее, если не хочешь меня разозлить. Так сказать, душевная травма.

Голос Никиты такой мягкий, добрый. Я бы сказала, убаюкивающий. Он был как тёплое одеяло, в которое хотелось закутаться как можно плотнее. А его искренний и заботливый взгляд обезоруживал окончательно. Казалось, что это всё какая-то сказка. Мираж. Анисимов же вспыльчивый сексист. Это точно он?

Его прикосновения не пугали, не настораживали. Казалось, это самое естественное, что может со мной произойти. А Никита не что-то отдельное, а часть меня. Такая тёплая и до пьянящего родная.

Его нежные поглаживания по щеке импульсами отдавались в глубине сердца. Так чисто и искренне. Мышцы отдавали слабостью во всём теле, что я боялась представить, как далеко затерялась бы в космосе, если бы мы позволили себе чуточку больше.

Мы так и застыли в этой интимной близости, уткнувшись друг в друга лбами, общаясь только шёпотом обнажив души. Не хотелось кричать, взрываться, заводиться. Хотелось обнять, пригреть и довериться. Холодный рассудок отступил на задний план и доверил пуль управления сердцу.

– Это ужасно. Неужели ты никак не мог не…

– Я согласился добровольно.

– Как так?

– Мать моего лучшего друга была смертельно больна. Были нужны деньги на лечение. Очень большая сумма и в срочном порядке. А тут такая возможность. Отказался бы, не простил себя сам. Моё унижение стоило того, чтобы спасти чью-то жизнь.

Так вот, он какой Анисимов. Жертвенный. Самоотверженный. Заботливый. Тот, кому близкие люди делали больно. Увидеть такого ранимого и раскрытого Никиту без всей его брони, словно увидеть чудо света. Было в этом что-то магическое.

В Анисимове очаровывало всё: его взгляд, внешность, запах, тепло тела, и я не могла этому противиться. А узнав его ближе, это стало ещё сложнее.

Никита медленно отстранился и, заглянув мне в глаза, явно что-то увидел.

– Не забывай, что я всё-таки засранец, и тебя ждёт непристойное предложение, – несмотря на дерзость его слов, звучали они очень нежно и ласково, что только сбивало с толку.

– Я сейчас начну думать, что растрогать меня входило в твой план действий, – озвучиваю свои опасения вслух, пытаясь подавить внутреннюю волну смущения.

– План и вправду гениален, – задумчиво начал говорить Никита, а затем снова смягчился. – Но я был искренен.

– Я тебе верю.

– Приступим к причине встречи? – Никита встаёт с места и вновь присаживается на край стола, соблюдая между нами дистанцию.

– Давай, – пожимаю плечами, отбрасывая от себя драму нашего разговора.

– Мне нужна твоя помощь. А именно – чтобы ты втёрлась в доверие к Егору, выведала нужную мне информацию и сделала то, о чём я попрошу. Нам придётся разыграть целый спектакль, чтобы убедить Егора в том, что его план идёт как по маслу. Потешим его самолюбие и подловим, когда он расслабится, чтобы его переиграть.

– Егор разве тебе как-то угрожает? С чего ты решил, что у него есть план? – предложение и правда непристойное, но нужно больше деталей.

– Думаешь, ваше знакомство "случайность"? Это было подстроено намерено. Егор хочет расквитаться со мной и доделать своё дело до конца. У меня три теории насчёт вашей распрекрасной дружбы. Первая: он хочет переманить тебя на свою сторону, чтобы через тебя строить мне козни. Второе: он хочет подставить тебя, замарав твои руки своей местью, – на третьем пункте Никита застопорился и замолчал.

– Что третье ещё не придумал?

Проигнорировав мой вопрос, Никита с задержкой отвечает.

– И третье. Он хочет у меня забрать тебя.

Прокручиваю мысленно его ответ несколько раз, прежде чем до меня доходит. Испускаю смешок, не понимая смысла третьей причины.

– Что значит «забрать»? Я что, вещь? Да и тебе я уж точно не принадлежу!

– Понимаешь. Секретарша моей мамаши работает на Егора. Она сливает ему информацию. Когда на меня обрушился шквал этого несчастного видео с нашим пари, где я снова играю в злодея, то сразу направился к матери в офис. Ведь всё публичное мнение обо мне её рук дела. А приехал для того, чтобы чётко обозначить, что, если она хоть как-то попытается тронуть тебя или испортить тебе жизнь, я устрою ей настоящий ад. Секретарша это подслушала. Егор сделал выводы. Я тебя защищаю, следовательно, ты мне не безразлична.

Логическая цепочка прогремела своими звеньями у меня в голове, и я начала анализировать происходящее. Разумное предположение, подкреплённое фактами. Что тут говорить. Может, и есть правда в его словах. В любом случае всё это нужно будет хорошенько и тщательно обдумать. Вместе с Диной, конечно.

– То есть ты хочешь, чтобы я делала всё, что ты скажешь? – пытаюсь подвести итог.

– Да.

– Добровольно?

– Именно.

– Для чего ты всё это затеял?

– Для нашей с тобой безопасности.

– А моя безопасность тут причём?

Никита вздыхает, словно не хочет объяснять мне все тонкости, но приходится. Возможно, в его голове всё настолько очевидно, что обратное и предположить сложно.

– Егор уже зациклился на тебе. Он тебя так просто не отпустит в любом случае. Так что прими один добрый совет. Не целуйся с ним. И уж точно не спи. Если переспишь, то проблемы тебя будут докучать очень и очень долго. Он привяжется и не отстанет. Вбив в голову до маниакальности, что ты его и принадлежишь только ему.

Мощное объяснение. Никак не ожидала. Знать бы, правда ли это. Вдруг доброта Егора всего лишь ширма? Как и у Никиты его броня. Это определённо стоит проверить. Только время нужно.

– Я же могу подумать?

– Разумеется. Я тебя не тороплю с ответом. Напротив. Раньше пятницы даже не отвечай, а перевари всё в голове.

– А что я получу взамен? – любое предложение должно удовлетворять две стороны.

– Мою дружбу и всё, что попросишь, – отвечает Никита, словно джинн из лампы.

– Так твоя дружба продаётся?

– Нет, – обиженно поморщится Анисимов. – Предлагается. Неужели до тебя ещё не дошло, что я не продаюсь?

– Прости, – виновато бросаю, вспоминая, о чём мы разговаривали минут пять назад.

– Свой дерзкий язык оставь для исполнения моего плана. Когда во время наших игр и совместных мероприятий будем изображать взаимную ненависть, – чёрт, я и вправду его задела. – Прости. Не хочу тебе грубить. Оно само собой получается. Просто заводить меня не стоит. Обычно это заканчивается дракой, сексом, сломанной мебелью и ещё какой-нибудь эмоциональной выходкой. Я зол практически постоянно.

Немудрено. Один разговор с мамой, думаю, ему нелегко даётся. А если это был один из грязных фактов его жизни, то боюсь представить, какими ещё приключениями наполнена его биография. Так что Никита ещё хорошо держится. Моя мама была права. С ним надо помягче.

Решаю встать с места и подойти к Анисимову ближе. Мне хотелось коснуться его плеча в качестве поддержки, но я себя останавливаю, решив, что это лишнее. Да и вообще трогать его опасно.

– Всё нормально. Если захочешь покричать, покричи, – надеюсь, ему мои слова хоть как-то помогут. – Я не обижусь.

Никита слабо улыбается и смотрит мне прямо в глаза. Его зрачки медленно расширяются, а взгляд становится более затуманенным, даже немного пьяным. Он снова подносит руку к моему лицу.

Плотно приложив ладонь нежно подушечками пальцев, начинает гулять по щеке, шее, а затем, медленно огибая плечо, спускается к ключице. Я шумно вздыхаю, и моё тело инстинктивно изгибается, отзываясь на каждое его прикосновение.

Всё происходит быстрее, чем я успеваю осознать хоть что-то. Казалось, моё тело живёт отдельно от меня, и хочет только одного. Его. Сердце начинает бешено стучать, разгоняя кровь, и я ловлю крупицу здравого рассудка, который у меня остался.

– Что ты делаешь? – сбивчивым шёпотом спрашиваю, утыкаясь щекой в ладонь Никиты, когда он успел уже очертить путь обратно.

– Не знаю, – тихим пьяным голосом отвечает Никита, затем резко отдёргивает руку и отстраняется, отворачиваясь от меня, глядя в окно. – Можешь уйти. Я всё сказал. Думай до пятницы. Если будут вопросы, пиши. Я уже устал от твоего общества.

На моих губах появляется глупая улыбка, и я почему-то не могу сдержать смешок смущения.

– Кажется, я знаю, чем вызвана твоя усталость.

Никита возвращает свой холодный взгляд, обращённый ко мне.

– Дверь. Там, – жестом указывает Анисимов, игнорируя мой комментарий.

– Я всё видела. Можешь меня не обманывать, – бросаю напоследок, ему его же фразу.

– Боюсь, у нас с тобой одинаковые проблемы в этом вопросе.

После его сухих слов я удаляюсь, закрывая за собой дверь. Что это только что было? Что ж. Теперь нужно всё это обсудить с Диной. Срочно. За исключением деталей личного характера.

Никита

3 октября. Понедельник.

Чёрт. Всё оказалось хуже, чем я думал. Ария не просто меня заинтересовала. Этого мало, чтобы меня та-ак клинило. Тут определённо нечто большее, что моему контролю совершенно не поддаётся.

На кончиках пальцев до сих пор ощущается её нежная бархатная кожа, а в носу всё ещё стоит её приятный сладковатый аромат. Только мне было этого чертовски мало. Мне как минимум хотелось попробовать её на вкус и, прокручивая его в голове, томиться в ожидании очередной порции ласки.

Фантазия внутри меня играла всеми красками, навязчиво подсказывая, что я хочу с ней сделать. Только где находился несчастный тумблер от бурного воображения, я не имел ни малейшего понятия.

Хотелось снова к ней вернуться. Поговорить. Почувствовать её дыхание вперемешку со своим, доверяя самое сокровенное. Чёрт. Я давно подобного не испытывал. Даже не побоюсь сказать, что никогда. Только теперь нужно взять себя в руки и понять, что с этим делать. Ведь это совершенно никак не вписывалось в мои планы.

Я думал, что давно мёртв душой, но внутри словно что-то ожило. Маленький, такой крохотный огонёк. Правда, его всё равно недостаточно, чтобы поменять уже принятые мной решения. Меня злило, что я прошу подружиться её с Егором. Отправляю лично в пасть ко льву. Пусть и уверен, что Егор её не тронет.

Голову просто разрывало от потока мыслей. И почему это всё происходит именно со мной? Если путь такой дьявольски тернистый и сложный, ждёт ли меня вообще по итогу вознаграждение? Смогу ли я справиться со всем сам? Смогу ли по пути уберечь Арию?

Захожу домой. День выдался морально сложным и выжал из меня все соки. Поэтому не хотелось совершенно ничего. А это только понедельник. Ладно. Завтра меня ждёт только моя работа, поэтому можно будет отключиться немного от этой истории с Егором и бильярдом.

– Привет, Ник, – появляется перед самым носом сестра, но я предпочитаю на неё не смотреть.

Загруженный своими мыслями, просто киваю в надежде, что Лика не будет меня доставать.

– Можно провести на этой неделе вечеринку? Пожа-алуйста. Я много работала и хорошо себя вела, – просит она с нотками великого нытика в голосе.

– Проводи, – отмахиваюсь от неё и прохожу мимо.

– И это всё? Никаких нотаций и возмущений? – кричит Лика вслед. – У тебя всё нормально?

– Да!

– Точно?

Останавливаюсь и, закатив глаза, недовольно рычу. Чёрт возьми. Лика настроена на диалог и не успокоится, пока его не получит. Ладно, придётся ответить. Разворачиваюсь и подхожу к ней.

– Если ты ещё не поняла сути моего настроения, то читай по губам, – а затем чётко по слогам выплёвываю в неё заветное слово: – От-ва-ли. Теперь я могу идти?

Губы Лики расплываются в улыбке, глаза загораются искрами любопытства, и я понимаю, что её ответ «нет».

– Тебе всё-таки нравится Полякова? – так спрашивает, будто эксперт по любовным делам.

– Я что-то не понял. Ты хочешь, чтобы я поорал на тебя? Могу устроить. Последний шанс отказаться.

– А есть за что?

Это вызов? Ладно. Принимается. Даже минуты размышлять не приходится, как нахожу причину:

– Еву ты зачем ко мне послала?

– А что, она прошла через твоего привратника? Тогда вопросы к нему, – невинно хлопает глазками сестра. – Так ты ей помог?

– Выдвинул условия. И судя по тому, что она молчит, то явно недовольна. Так что нет. Не помог. И совет тебе на будущее. Больше так не делай, если не хочешь вспомнить, что бывает, когда я по-настоящему зол.

Непосредственность сестры немного притухает. Реально боится. Во всяком случае, настораживается точно. И не удивительно. Выбора у неё нет, а у меня слишком много рычагов давления. Где бы она сейчас была, если бы не я.

– Ладно. Больше никого не пришлю. Прости, – дует губки сестра.

– Надеюсь, теперь мы закончили, – разворачиваюсь и ухожу к себе.

Балкон. Сигарета. Щелчок зажигалки. Первая затяжка. Добро пожаловать в личный рай. Сейчас мне более-менее спокойно. В воспоминания снова стучится Ария, но я пытаюсь разбить эту приятную пелену суровой реальностью в виде Егора.

Что он затеял, чёрт возьми. Он же настолько глуп, что я и не угадаю. И настолько опасен, что даже не предположу. Ладно. Нужно только наблюдать и выжидать, а ещё заиметь контроружие.

Телефон призывно вибрирует в кармане, и я чертыхаюсь одними губами. Кому я ещё понадобился. Руслан?

– Чего хотел? – нехотя поднимаю трубку, но не могу ему не ответить.

– Переживаю за тебя… – судя по голосу, и правда переживает.

– Я же не маленькая девочка, Рус. Ты серьёзно? – максимально раздражаюсь, теперь сигарета как нельзя кстати.

– Октябрь…

– Только начался. Не бей тревогу раньше времени. Я ничего не натворил. В этот раз заверю, все будут целы, – когда понимаю, что мои слова звучат не слишком убедительно, то добавляю немного правдивости. – Скорее всего.

– В этот раз вернулся Егор, – Рус будто ударяет меня этой информацией. – Так что с фразой «все будут целы» я бы поспорил. Пусть будут живы хотя бы. Там разберёмся.

Испускаю смешок. Хорошо меня знает, чертяка. Не обманешь. Только мне, кажется, его беспокойные мысли на этом не остановятся. Сразу проскальзывает мысль, ради которой ему только и стоит звонить мне так рано. Хотя мог бы обсудить на выходных.

– Только не вздумай приезжать!

– Никит. Я не вздумаю! Я приеду! Просто предупреждаю, чтобы ты знал. А в понедельник, чтобы у тебя не было возможности убить меня лично. К субботе ты уже остынешь.

– Я смотрю, у тебя всё схвачено, – расстроено вздыхаю, понимая, что отговорить его не получится, по крайней мере, по телефону точно. – Не надо. Я забьюсь в этот день в какой-нибудь угол, нажрусь в гордом одиночестве и никому не доставлю проблем. Обещаю, дружище. Ладно?

– А себе?

– Что «себе»?

– Себе ты проблем не доставишь? Ты ни с кем не говоришь об этом. Уже почти два года. Меня это пугает. Нельзя всё держать в себе. Тебе даже врачи об этом скажут, – опять эти наставляющие речи.

– Думаешь, если я изолью кому-то душу, мне станет легче? Нет, Рус. Не станет. Не станет, дружище, – пустота вновь заполняет грудную клетку, вытесняя все намёки на радостные эмоции, которые только могли зародиться. – Тебе самому стало легче?

Слышу в ответ лишь тишину.

– Видишь. Нет.

– Меня в тот момент там не было, Никит. Так что даже не сравнивай! Я тебя вытащил оттуда, когда уже всё произошло, – затем Руслан резко замолкает, понимая, что никакие слова не помогут изменить мою позицию. – Просто пообещай мне, что, если совсем будет хреново, ты хотя бы не будешь один. Или позвонишь нам.

– Ладно.

Вымученно отвечаю, хотя сам заранее понимаю, что предпочту одиночество. Да и Руслан тоже это понимает, но всё ещё пытается достучаться. Только постоянно забывает, что стучится он в глухую стену.

– И прости за Еву. Больше не повторится, – серьёзным тоном извиняется друг. – Думал, она правда по делу.

– Боюсь, как бы она делишек не наделала, – вкидываю своё предположение.

– Думаешь, будет мстить?

– Смотря, как разозлит отца и не подберёт ли её Егор где по пути. Разберусь.

– Звони, если что, – просит Руслан. – Я серьёзно.

– Это ты звони, если что. Соньке привет. Обними её от меня да покрепче, – губы расплываются в намёке на тёплую улыбку, и в который раз понимаю, что это тот звонок, который точно не стоило пропустить.

Ария

5 октября. Среда.

После того, как мы с Егором прояснили ситуацию с несуществующей сестрой и проигранным клубом, наши тренировки стали проходить как-то иначе. Словно мы с ним вышли на новый уровень доверия. Он явно доволен тем, что я не стала обижаться и игнорировать его.

Моя же нервная система была, напротив, немного натянута. Никита лично попросил меня подружиться с Егором, обозначив три причины нашего, как выяснилось, запланированного знакомства.

Только я не вижу намёков использовать меня против Анисимова. По крайней мере, пока что. А что, если я действительно ему понравилась? Такое же тоже возможно? Или он действительно думает, что я не безразлична Никите, и решил его позлить таким способом. Что, если так? Ведь, судя по тому, что вижу, я определённо ему небезразлична.

Никита лично просил свою чокнутую мамашу, о том, чтобы та меня не трогала. И если Егор, действительно зная это, сделал определённые выводы, то смело могу заявить, что я бы сделала выводы те же самые. Даже если вспомнить нашу с Анисимовым неудачную попытку сыграть в бильярд, он ведь прикрыл меня от того пьяного мужика. Если бы, в самом деле, не выносил меня, вряд ли поступил таким образом.

Чем больше анализирую происходящее, тем больше понимаю, что ему нравлюсь. Скорее всего. А он мне. Также, скорее всего. Хорошо это или плохо – не знаю, но факт. Во всяком случае, мне так казалось.

Между парами и моей тренировкой с Егором я нашла время пересечься с Диной в кафе рядом с нашим универом. Грех не пропустить по чашечке бодрящего капучино с ароматным круассаном. Да и сложно уже откладывать наше общение на тему Никитиного предложения. Конечно, рассказывать про его маму я не стала, как и упоминать неожиданные нежности нашей встречи. Эта информация лишняя и пусть пока побудет за кадром.

– А ты можешь попросить его дать мне интервью? Он же сказал тебе «всё, что попросишь», – у Дины загораются глаза и появляется столько энтузиазма, что немного не по себе становится. – Я знала, что Егор мутный.

– Ещё неизвестно, мутный он или нет. По мне он очень мил, обходителен, спокоен, заботлив…

– Не-не-не. Хва-атит вешать на него комплименты, – умоляюще поднимает руки Дина, и я послушно замолкаю. – Вот именно, что по описаниям всё как-то слишком идеально. Не находишь? А в определённый момент он не просто покажет свою оборотную сторону, а ещё вдобавок тебя шокирует. В плохом смысле этого слова.

– Кто мастер по шокированию, так это Анисимов.

– Согласна. Жаль, он из спорта ушёл. Ладно сноуборд, но на его фирменное мотошоу я бы сходила. На записи это, конечно, выглядит эффектно, но в реале… Ммм, – подруга так мечтательно хлопает глазками, что я впадаю в замешательство.

– Дин, ты не влюбилась часом?

– Нет. Просто чистое любопытство и восхищение. Может, познакомишь нас? У меня столько к нему вопросов, – хотя Анисимов сейчас мечта любого журналиста, может, дело в этом. – Он же сказал «всё, что попросишь».

– Ты мне эту фразу уже сто раз повторила.

– Я к тому, чтобы ты согласилась. Он ничего такого из ряда вон не просит. Подыграешь ему, да и всё. Это даже весело, – упрашивает меня подруга. – Вдобавок выгодно.

– Просто почему они не могут напрямую разобраться без меня? Может, устроить им встречу? Так, чисто случайно. Хоть на реакцию их посмотрю. Тоже поможет сделать выводы.

Размышляю вслух, а сама пытаюсь представить эту картину. Не выходит. Я бы даже сказала, не клеится. Они как будто из разных миров и частички их пазлов совсем не совпадают. Никита дерзко посмеётся, а Егор будет деликатно отмахиваться? Или как это пройдёт?

– А вот это уже идея! Как раз неожиданная встреча немного стряхнёт с Егора маску джентльмена, которую он тебе настойчиво показывает, – Дина явно довольна моим предложением. – Наконец, ты начала думать правильно. Хотя Анисимова это, скорее всего, взбесит.

– Его всё бесит, – подмечаю, отпивая кофе, и мы обе хихикаем.

– И когда планируешь приступить к плану?

– Знаешь, – задумчиво протягиваю. – Думаю, сегодня. Чего откладывать. Там и решу. Приступим, наконец, к твоему расследованию на практике.

Карты сложились как нельзя кстати. Я ещё в универе. У Никиты скоро тренировка. Мама сегодня взяла у меня машину. Вывод: почему бы Егору не заехать за мной в универ перед тренировкой? Потому что вероятность их встречи на парковке процентов сто. Тем более бильярдный клуб недалеко, а значит, Егор близко.

Отправляю ему заветное сообщение, а сама занимаю удобную позицию на парковке у заднего выхода из университета. Достаточно далеко, чтобы меня не заметили, но достаточно близко, чтобы если что вмешаться. Оставив их наедине процент того, что они будут искренними больше.

Никита никогда не пользуется центральным входом. Там всегда толпы народа, а его это нервирует. Поэтому сложно ошибиться с местом. Егор как по часам выходит из машины на парковке и принимается меня ждать, а поодаль от него стоит и курит Никита. Просто идеально. Даже не верится.

Минута. Две. И они замечают друг друга. Их действия определённо красноречивее любых слов. Егор моментально отступает и, разворачиваясь, движется к машине. Никита, в свою очередь, успевает зацепить по пути камень из по-осеннему пустеющей клумбы. Не успевает машина Егора тронуться с места, как через пару секунд заднее стекло машины разлетается вдребезги.

Чёрт. Как-то слишком жёстко. Егор его так испугался, что даже не стал с ним разговаривать. Может, потому что Никита с ним и не стал бы разговаривать? Как только понимаю, что Никита спешит к своей тачке, чтобы, скорее всего, устроить погоню за Егором, вываливаюсь из тени и опережаю его ещё на подходе к водительскому месту. Уперевшись ладонью в дверь, чтобы Анисимов её не открыл, поднимаю голову и встречаюсь с Никитой взглядом.

– Свали отсюда, пожалуйста, – сдержанно рычит Никита, пытаясь открыть дверь.

Его глаза блестят от гнева, но видно, как в моём присутствии он старается сдерживать свои эмоции. Мне кажется, оттащить меня от двери проблем бы ему не составило, но применять грубую силу Анисимов явно не хочет. Хотя от одного его взгляда бросает в дрожь.

– У тебя ещё тренировка!

– Слабый аргумент. Свалила на хрен!

Никита приоткрывает дверь машины и дёргает на себя, но я, припирая её, недолго думая, выпаливаю:

– Я согласна!

– Сегодня не пятница.

– А я уже всё решила! Или до пятницы будем ждать?

– Судя по твоему сценарному появлению, ты определённо хотела нашей встречи. И как? Понравилось? Если бы этот слизняк не уполз, я бы вытер его мордой асфальт. Так что радуйся ещё, что наша встреча обошлась без крови, – Анисимов недовольно хлопает дверью машины и прикрывает рукой глаза. – Ты просто головная боль.

– Прости, – пытаюсь виновато заглянуть под его ладонь и он, тяжело вздохнув, одаривает меня хмурым взглядом.

– Не делай так больше.

– Не буду. Согласно нашему договору, я же должна делать то, что ты попросишь, – отвлекаюсь на телефон, в котором появилось сообщение от Егора. – Отлично. Теперь Егор ждёт меня у центрального входа, и я могу узнать у него, каким образом у него в машине разбилось заднее стекло. Очередной способ поймать его на лжи.

Даже не заметила, как озвучила все свои размышления.

– В очередной раз? – любопытствует Никита.

– Ты же сказал, что я достаточно умная, чтобы его раскусить.

– Слукавил, – съязвил Никита, а затем, прикусив язык, в более спокойной манере продолжил: – Хотя бесить ты меня умеешь знатно. Завязывай, ладно.

– Постараюсь. Ты тоже.

Никита, вздыхая, покачивает головой, переваривая происходящее, и в итоге хитро улыбается.

– Так у центрального входа, говоришь? – его рука опять тянется к ручке двери от автомобиля.

– Тебя что, так тянет набить кому-нибудь морду? – подхожу ближе и облокачиваюсь о дверь машины, так надёжнее.

– Должен же я как-то спустить пар. Или у тебя есть другие предложения? – вопрос с подвохом, понимаю, что он несерьёзно, но это всё равно заставляет меня краснеть.

Пытаюсь что-то ответить, но слова от смущения куда-то теряются. Всё, что касается таких игр, моя слабая сторона. Потому что автоматически становится страшно, напрягается всё тело и готовится занимать оборонительную позицию.

– Прости, – Никита делает пару шагов назад, выстроив между нами дистанцию, и все его гневные и игривые нотки сменяются на серьёзность.

– Ты ничего такого не сказал, – поджимая губы, отвечаю, испытывая неловкость за свою реакцию. – И не сделал.

– Всё нормально. Я тебя понимаю. Если хочешь, могу помочь с этим, – теперь краской заливается Никита, кто бы мог подумать. – Чёрт. Дерьмово прозвучало.

Испускаю смущённый смешок и прикрываю рот руками.

– Чего ты смеёшься?

– Ты милый.

– О нет, Ария. Это прилагательное оставь себе, пожалуйста. Оно точно не про меня.

Медленно отнимаю руки от лица и не могу убрать дурацкую улыбку. Никита такой эмоциональный, разный, искренний, что невозможно не поддаться силе его очарования. Только его неловкость быстро растворяется, и лицо приобретает привычные холодные черты.

– Что ты на меня так смотришь? Тебя у центрального входа ждут. Иди уже.

Машина издаёт звуки блокировки, и Никита разворачивается и уходит. Так просто и так легко. Но меня правда ждут. Собираясь с мыслями, возвращаю на место свой боевой характер обратно и отправляюсь к Егору.

Найти его не составляет труда, потому что битое стекло теперь отличительный знак. Поэтому стало ясно одно. Наша тренировка накрывается, ведь теперь нас ждёт автомастерская. Машину в таком виде точно оставлять без присмотра нельзя. По крайней мере, на открытой территории.

Сажусь в машину и сочувственно смотрю в сторону Егора.

– Что произошло?

– А это, – расстроено вздыхает Егор, оглядываясь через плечо на стекло. – Да дети какие баловались, и мне прилетело. Дурацкий случай. И не накажешь.

Такой непосредственный и непринуждённый голос… Если с сестрой чувствовался оттенок лжи, то сейчас это звучало так искренне и чисто, что холодок пробежал по коже.

Хотя, может, он не хочет рассказывать, что это сделал Анисимов, чтобы не казаться передо мной слабым. Или выпячивать их конфликт. Ладно, слишком много думаю и хочу быстро получить ответы. Надо запастись терпением.

– Полагаю, тренировка на сегодня отменяется? – спрашиваю расстроено, но с сочувствием. – Будем чинить твою ласточку.

– Полагаю, да. Если ты не против, – он явно расстроен тому, что машине прилетело.

– Не против. Наоборот, полезно иногда переключиться. А то от каждодневных игр в бильярд начинает порой гудеть голова. Когда он был развлечением после учёбы и работы, было как-то легче.

– Тем больше причин изменить наш маршрут, – с улыбкой отзывается Егор и заводит мотор.

Мы трогаемся с места, и, глядя на его счастливое лицо, до меня только начинает доходить, что с этой минуты наша дружба фиктивная. Теперь мне нужно выяснить его планы.

– Со следующей недели начнутся соревнования. Так волнуюсь, будто играть мне.

– Твои ученики – это часть тебя. Иногда учителя за своих подопечных волнуются больше, чем за свои выступления, – пытается поддержать меня Егор. – Так что это нормально. Единственно, школа Анисимовых сильная, и это грустно. Его отец – чемпион мира… Поэтому если сделаешь Никиту, то смело можешь идти и строить карьеру в этой сфере.

– Нет. Мир спасёт красота, так что… Бильярд я люблю, но ввязалась я в это только из-за того, чтобы утереть нос Никите. Быть той самой, которая его победила, стоит многого, – благо азарт выдумывать было не надо, я и так хотела ему утереть нос в бильярде.

– Если красота спасёт мир, то я везу в своей машине главное оружие. Ты просто сражаешь наповал. Не скажу, что именно сегодня. Скорее всегда, – в его умелых руках слова приобретают такую окраску, что становится до чёртиков приятно, и моментально забываешь, какие цели изначально преследовала. – Так что можно смело называть тебя супергероем. Меня ты уже спасла. Хотя не до конца.

– А что нужно сделать, чтобы спасти до конца? – непринуждённо интересуюсь, не понимая его прозрачных намёков.

– Боюсь, мы не в слишком романтической обстановке для этого. И настрой у нас неподходящий, так что… Расскажу как-нибудь потом.

– Ладно, – и спасибо за отсутствие давления, но благодарность, пожалуй, оставлю при себе.

Тем временем у меня на телефоне высвечивается сообщение.

Лика: «Мне срочно нужны твои волшебные ручки. Завтра вечером свободна? Вечеринку устраиваю. Хочу что-то яркое и запоминающееся. Есть идеи, но без тебя не справлюсь. Повеселишься заодно».

– Что-то важное? – заботливо интересуется Егор.

– Так. По работе, – отмахиваюсь.

И пока мы едем в мастерскую, я предвкушаю вечеринку. Ведь это один из поводов разболтать Никиту в непринуждённой обстановке, что я намерена сделать. На этот раз нужно не забыть спросить у него про клуб. Потому что если это правда, то сейчас Егор, скорее всего, смутился от ситуации, а если нет… То даже не знаю, что думать на этот счёт.