Глава 16, в которой сначала все идет не так, а потом очень даже так
Малая гостиная, как шепнул мне Еди, предназначалась для таких вот сборищ и обсуждений.
Каких таких я сначала не поняла.
Потому что была ослеплена неброским сочетанием золотого, фиолетового и желтого. Причем в золоте были стены, фиолетовым — мебель, а желтыми пятнами на этой мебели выделялась королевская семья.
Когда глаза немного привыкли к ряби, я различила главного лысоватого и пухлого миньона — короля. Рядом с ним стояла королева, еще одна пара — наследник с женой. А вот третью пару, довольно взрослую, блондинистую и лучезарную, я не знала.
Пока не услышала довольно кислое от Алика:
— Папа. Мама….
Ладно папа… Мама!
Я впилась глазами в будущую свекровь. Ничего такая, похожа на ангела с морщинами. Мне, похоже, повезло.
Это восхитительно, конечно, что меня уже знакомят с родителями!
Король посмотрел на нас и недоуменно протянул:
— Вас…трое?
Как будто не слишком был уверен, сколько вообще у него детей и племянников. Королева на это отреагировала довольно бурно — напряглась и начала пристально меня рассматривать, попутно явно удивляясь. А уж когда все различили любопытные морды зверья, то и вовсе начали недоуменно переглядываться.
Но блондинчик быстро пояснил:
— Мой секретарь. И его… помощники.
— Анж, — поклонилась я, от волнения забыв свою фамилию. — Прошу любить и жалеть. То есть желать. То есть жаловать…
Партия желтых посмотрела слегка странно, а вот парни, почетным конвоем стоявшие по бокам, лишь поджали губы. Привыкли.
Но все отвлеклись от моей скромной персоны, когда открылась боковая дверь и в комнату вошел тот, кого я бы условно назвала звездочетом. Весь такой седой, косматый, в острой шляпе со звездами и длинном блестящем плаще. Главный маг, похоже.
— Все готово — невесты в сборе и…
В этот момент все снова отвлеклись — открылась вторая боковая дверь, и, хотя в помещение зашел всего лишь один человек, мне показалось, что их было штук десять, потому что он был одновременно в нескольких местах, перемещаясь по гостиной с огромной скоростью.
— Вот они здесь, раз-два! — вопил невообразимо высокий и тощий мужчина с синим начесом на голове и в ярко-зеленом обтягивающем костюме. — Все собрались, раз-два! Ах милочки, вы просто прелесть, — поцеловал ручки желтым дамам. — И жених, вот так жених! А мы что? Мы просто по-мо-га-ем! А вы что? А вы ве-се-ли-тесь! — он улыбался в пятьдесят зубов, сверкал глазами, сексуально надувал губы и был просто очарователен. Особенно когда тонко пропищал — Уи-и-и! Настоящий Единорог? И Тигра? И фантастические твари?! Божечки-сережечки, это самый счастливый день в моей жизни! Кто хозяин?
Он обратил свое улыбчатое лицо на меня.
Всё. Я влюбилась.
Звери отшатнулись.
Палач сжал, почему-то, кулаки.
Алик же только закатил глаза и страдальчески посмотрел на своего престарелого ангелочка. Но та лишь широко улыбнулась: "У моего сыночки будет все самое лучшее".
Это она про меня или про синеволоску?
— Кто он? — прошептала в никуда, стараясь избавиться от сердечек в зрачках.
Стоявший рядом палач повернулся и подозрительно нахмурился:
— Из какой дыры вы вылезли, если не знаете самого известного шута… то есть шутника, сердцееда и распорядителя королевства?
— Вы мне тут своей профессиональной деформацией не тыкайте, — я тоже нахмурилась и тоже покосилась на него. — Я может много учился и много работал, и мне было не до развлечений и сведений.
— Арман фон Буран, — опасно выдохнул дознаватель и придвинулся ко мне еще ближе. — И вообще, мы не догвоорили, я бы хотел услышать подробности вашего пребывания в Академии и как так получилось, что вы…
— Кам, ты когда-нибудь успокоишься? — вздохнул Алик. — У нас еще куча дел, пусть уже Анж мне поможет.
— Девственность проверить? — иронично уточнил брюнет.
— А то, — подмигнул блондин.
— Я к невестам — расспрашивать о том, как они дошли до жизни такой, — вскинулся Арман, до того заинтересованно прислушивавшийся к нашему разговору. — Жених, ваши величества и прочие за мной, раз-два.
Блондин и миньоны потянулись прочь.
— Артефакт проверки кто понесет? И мне помогать будет? — забеспокоился звездочет.
На этих словах присутствовавшие почему-то ускорились.
Странные какие.
— Давайте я! — вышла вперед, потому как всерьез опасалась снова остаться с палачом наедине. А то мягких стен тут не наблюдалось, да и пояс целомудрия у меня не железный все-таки.
— Делать-то что надо знаешь хоть? — уточнил седовласый.
— Нести артефакт?
Терпеливо вздохнул. Все таки старость прибавляет мудрости:
— Пройдешь сквозь ту комнату, где невесты и гости. Продемонстрируешь механизм, так сказать. Напротив есть дверь в небольшую сквозную гостиную. Мы устроимся там и невесты будут заходить по одной. Кто не обманул и остался невинен — как в действиях, так и в помыслах — те выйдут назад к гостям. Другие же… отправятся из той гостиной прочь, но незаметно. Стыдить никто их не будет.
— Про помыслы… Вы же пошутили?
— Ничуть.
— В смысле… Они даже целоваться не имели права или думать о поцелуях? — я мельком взглянула на брюнета, который придал себе вид независимый и мраморообразной.
— А ты забавный, парень. Нет, не настолько все плохо, — звездочет рассмеялся и тут же стал похож не на лесного плакунчика, а на доброго Деда Мороза. — Артефакт больше улавливает кипящие в душе страсти, что кипят, скажем так, не по отношению к жениху. Влюбленные в других нам точно не нужны.
— Какая прелесть, — я всплеснула лапками. — Ну и где он? Механизм ваш?
— Да вот же.
Он протянул мне хрустальное яблоко. В натуральную величину.
— Эм… — опешила я. — И как вы планируете его… засовывать туда?
На меня заинтересованно посмотрели все оставшиеся. Потом Еди нервно хихикнул, а королевский маг осторожно уточнил:
— Куда…туда?
— Ну… где девственность…
Интерес в глазах окружающих сменился жалостью. Мне даже показалось, что Дед Мороз готов меня усыновить и воспитывать — глядишь лет через двадцать смогу себя обслуживать.
— Эта новая разработка инквизиторов, невестам не известная — а потому обойти они её заготовленными средствами не смогут. Магическая субстанция, которая здесь содержится, если дохнуть на нее вблизи, окрашивает, ненадолго, тело золотым — если все в порядке. Или красным — если не очень, — смилостивился брюнет.
— О, — только и могла сказать я.
Яблоко положили на бархатную подушечку и все, наконец, вышли за дверь. Ну а потом, после объяснений и рокота недовольства, объявили вынос. То есть выход. И я пошла. Хотя лучше бы меня несли, а не яблоко.
Потому что дышать я перестала, как только еще яблоко у меня перед лицом оказалось. И в глазах, еще когда я к двери подошла, зарябило. А уж когда двинулась по залу, так и вовсе все смазалось.
Только не дышать. Только не дышать! Ходить в другом цвете, а не в своем, натуральном, не хотелось.
Зал оказался большим. Бесконечным. Гул голосов слышался все тише, а легкие начали гореть огнем. Нужную дверь я видела смутно, но живой коридор хотя бы указывал направление. Еще немного…
Я вдруг поняла — не дойду. Потому что в глазах потемнело.
И тогда произошло несколько событий.
Я споткнулась, готовая упасть в обморок, и шумно вдохнула воздух.
От моих покачиваний подушка накренилась.
Яблочко покатилось по бархату- предателю и…
Упало на пол, разлетевшись на мелкие осколки.
— Ах, — сказала многоголосая толпа и замолкла.
— Гы-гы-гы, я же говорил что-нибудь отчебучит, — в полной тишине голос Еди звучал особенно громко.
— Бл…ть, — подумала я и, похоже, сказала.
— А-ааа! — завизжал вдруг кто-то.
Туман перед глазами рассеялся.
И фантастическая картина, стала, наконец, отчетливой.
По залу метались золотые и красные люди.
Нет, некоторые, конечно, стояли и нервно обмахивались веерами — супружеские пары, например. Родители Алика, во всяком случае, покраснели не от злости.
А вот невесты метались. Особенно красные, которые, похоже, искали выход. И когда он был найден — застряли, потому как стремились исчезнуть как можно быстрее.
— Подтолкнуть? — с сомнением протянул вставший рядом Чва-Чва. На зверей, слава Богу, артефакт не подействовал — они бы мне не простили.
— Могу рогом, — с гоготом согласился Еди. — Уже можно…Ахаха…
— Лучше думайте, как Анже. жа защищать, — кивнул головой на пробирающегося ко мне малиновго звездочета Тигра.
— Справится и так, — усмехнулся А-аа.
— Как ты мог?! — закричал королевский маг.
— Зато одним махом, — оправдывалась я и нервно теребила бархатную подушку.
— Мальчик, ты гений! — завопил кто-то на ухо. — Какое зрелище! Будешь моим помощником на этом отборе?! — Арман фон Буран, похоже, собрался меня обнять своими красными руками
— О-оо, — от счастья я проглотила язык.
— Он уже помощник. Мой, — засмеялся подошедший Алик. Вот в его цвете я не сомневалась. Кобель. — Мой совершенно невинный помощник…
Я охнула и посмотрела на себя.
Так и есть.
Кожа приобрела золотой цвет, как будто меня покрыли аквагримом. И через него даже не пробивалась краска стыда, который я чувствовала.
Отвернулась, чтобы не видеть всех этих… этих всех!
И наткнулась на совершенно непередаваемый взгляд синих глаз, так выделявшихся на ярком лице. Они горели и прожигали меня насквозь, зажигая во мне такое пламя, что я не чувствовала раньше никогда. И ни с кем.
Я отшатнулась в смятении.
И вовсе не потому, что Камилл хотел меня убить.
— Казним? — после долгого молчания, когда вокруг остались знакомые лишь лица, нерешительно предложил король.
Я вскинулась.
Алик напрягся.
Зверье быстро сгрудилось возле меня.
— Да ладно, я только предложил, — пробормотал снова желтый миньон. — Они меня свергнут, — вздохнул он и устало потер лицо.
— Кто? — полюбопытствовала я. Ну а что, никто ж больше не спрашивал — мне как всегда пришлось брать на себя флагманскую роль.
— Отцы краснолицых.
Получилось забавно.
— Там же и советники. И дочка военного министра, кажется… И…
— Они будут слишком заняты воспитанием своих дитяток, — холодно возразил главный инквизитор. — А когда довоспитывают, там уже и возмущаться будет нечем.
На меня Камиллар не смотрел больше. И даже отодвинулся. Более того, у меня возникло ощущение, что отгородился от всех ледяной стеной. И выглядело это настолько органично, что, похоже, и было его обычным состоянием. А не то, что он мне демонстрировал ранее.
Почему-то сделалось грустно.
Что же с ним происходит?
— Все знают — я люблю шоу, — вдруг воскликнул Арман фон Буран. — А значит, скажем, что так и было задумано, раз-два! Меня то точно свергнуть не посмеют — ну и что, сядут на мое место? Отборы и свадьбы проводить? Ха! Только стражи мне добавьте!
— Могу еще единорожий браслетик отдать, тогда точно вам не перепадет, — оживилась я. И в комнате повисла гробовая тишина.
— Чего это они? — я отступила за Еди.
— Ну, это как бы… супер-круто его иметь, — смутился розовый.
— Насколько круто?
— Ну… как королевство. Плюс-минус…
— Значит, не могу, — широко улыбнулась я Арману, и тот огорченно выдохнул.
— У вас есть браслет единорога? — восхищенно уточнила королева. — Вы такой очаровательный. И правильно поступили с яблоком, кому нужны эти порченные плоды!
— А она чего? — прошептала почти неслышно.
— Красота до смерти тоже получается, — вздохнул зверушка.
— Как тебя еще на органы не разобрали?! — удивилась.
— Ко мне не так просто подобраться и разобрать, — возмутился.
— Да? — удивилась еще больше.
— К тебе это не относится, — вздохнул.
Наш тихий разговор был прерван спором мужчин. Те пытались посчитать, сколько же красномордашных невест было — и сколько и кто, соответственно, осталось.
— Сорок две непорочны, чего там, — подала голос и быстро перечислила имена и фамилии тех, кто убежал первыми, пряча лица.
Снова гробовое молчание.
— Вы так хорошо их знаете? — осторожно уточнил папа Алика.
— Так они как дети мне родные! Я их и спереди, и сзади изучил. — на этих словах Феникс закашлялся, но мне по фигу — все помнили мой цвет, значит в посягательствах заподозрить не могли. — И досье, и повадки, и привычки, и…
Тигра осторожно наступил мне на ногу.
Точно.
Про кукол Вуду говорить не стоило.
— Я знал, кого брать в помощники, — довольно заключил фон Буран.
— Я уже говорил, что это мой помощник, — напомнил Алик.
Я повернулась к инквизитору — по ощущениям, должна была быть его реплика, но он продолжал смотреть в сторону и совершенно не реагировал.
Черт. Может я его сломала, там, в допросной?
Эх.
Но грустить долго не получилось. Потому как все вдруг засобирались по домам, в нашем случае, довольно многочисленном, в Академию. И если мы рассчитывали выйти через королевский вход, расчет не оправдался.
— Зачарован на королевскую кровь, — пояснил Алик. — И тех, кто клятву на крови давал — безопасности ради.
Я с тоской подумала про бесконечную лестницу.
Ну и ладно.
И мы пошли.
Арман фон Буран прихватил нескольких слуг и многочисленные сундуки с нарядами. Алик тоже рядом — все равно туда же направлялся, куда и мы со зверьем. Звездочет пробормотал что-то вроде «Я должен убедиться, что этот точно вышел из дворца, а то я за защитный периметр не отвечаю». Ну а королю с королевой просто захотелось прогуляться.
Что уж там захотелось инквизитору с таким каменным лицом я не знала, и на всякий случай обиделась.
Снаружи было тихо и безлюдно — только несколько гвардейцев стояли изваяниями наверху лестницы, да сияли звезды. Огромные. Красивые. Фактически предутренние.
Только сейчас я осознала, сколько всего произошло в эту ночь и насколько я устала.
Я замечталась о теплой постели, долгом сне, далеких солнцах, что так романтично светились на небе… И не заметила первой ступеньки. Нелепо взмахнула руками, будто в попытке взлететь и… начала падать.
Я может и упала бы просто и легко, буквально на следующую ступень, но оказалось, что рыцари еще не перевелись в этом мире. Пусть я и не была прекрасной принцессой — разве что внутри.
Лучше бы перевелись.
Потому что остановить мое падение попыталось трое. Еди, стоявший ближе всех. Блондинчик, что шел чуть впереди. И суровый брюнет, защищавший мои тылы — а может желавший убедиться, как и звездочет, что я выйду, наконец, отсюда.
И их количество и сила инерции превратила всех нас в большой орущий ком, покатившийся прямо вниз.
Не знаю, что думали мои коллеги по катанию, но у меня в голове билась одна мысль — на кого мне упасть. На розового, с его рогом, я была не готова. На Камилла…черт, целоваться опять с этой статуей, чтобы он опять меня в допросную? Раньше я может и хотела — но теперь мне его поведение показалось неприятным. Оставался Алик.
Я начала плавно перемещаться к нему, подставляя под удары о ступеньки нужные части тела.
И, похоже, все кто падал, тоже о чем-то таком думали, потому как и они перемещались.
А в итоге…
Еди упал навзничь. На него — Камилл. Сверху его припечатал Алик, едва избежав поцелуя.
Ну а мне достались камни нижней площадки.
— Б..ть, — сказала я.
— Убери свой рог, — прошипел инквизитор. — А ты — рот. — выговорил он Алику.
«Папабам!» — рухнуло грохотом сверху.
Мы все, постанывая, вскочили и начали осматриваться.
Происходило что-то невообразимое.
Люди наверху орали — да что там наверху, уже в метрах трех, потому как лестница стремительно сокращалась.
Феникс и Тигра ржали.
А в воздухе висели буквы, который кто-то бестелесный и сердобольный прочел, наконец, гробовым голосом:
«Условие выполнено».
— Чо? — спросила я.
— Условие, — любезно проинформировал Еди.
— Выполнено, — подмигнул Тигра.
— И тогда падет заклятье, — продекламировал все еще ржущий птиц, — когда падут: тот, кто из Ада; тот, кто из ученых; тот, кто из Волшебного леса и тот, кто из другого мира.
Опс.
Я поняла, что оба брата на меня смотрят.
— Ну да, — нервно хихикнула, — я не от мира сего.
Не знаю, какие бы расспросы последовали дальше, но нас окружила королевская семья и какая-то челядь. И все норовили меня поздравить и обнять.
Я не сопротивлялась.
Я еще долго не могла сопротивляться, контуженная падением.
— Желание! — завопил король. — Говори свое желание!
— Любое? — спросила ошеломленно.
Все перестали поздравлять и чуть напряглись.
— Ну, почти, — пробормотал король.
— На свой возраст и пол, так сказать, — вздрогнул Алик и отступил немного.
— В рамках разумного, — прохрипел Камилл и отступил еще дальше.
Я же наконец пришла в себя:
— Я хочу….
Все, кажется, перестали дышать.
— Подумать, — очаровательно улыбнулась. — И это пока не желание.
Подмигнула, и, гордо прихрамывая, направилась в сторону карет.