Глава 15, в которой я немножко сгораю в пламени
Внутреннее содержимое кабинета заставило меня вспомнить о всех страшных историях, которые мы рассказывали со зверятами.
В черной-черной комнате за черным-черным столом и правда сидел черный-черный инквизитор. Лишь небольшая лампа на столе изящно подсвечивала его лицо адскими всполохами. Лицо суровее Антарктиды, жестче титана, злее Везувия…
Ну какая же прелесть!
— А вам идет черный, — широко улыбнулась.
И тут же лед тронулся…
В том смысле, что на лице его поплыл. От удивления.
Я пометалась в поисках удобного кресла, но нашла только стул. Внимательно ощупала его и даже перевернула на всякий случай.
— Что… что вы делаете?
Там, судя по звуку, не только лицо поплыло, но и мозги.
— Ищу гвозди, конечно, — буркнула я. И, поскольку не нашла, поставила стул на место, и уселась на него.
— К-какие гвозди?
— Для пыток. А что, вы так не делаете? Удобно же. Приходит посетитель, вы приглашаете его сесть, он такой раз… И все, допрос, считайте, закончен. Не знали? Дарю идею. Патент, так сказать, будет принадлежать вам…
— Вы…
— Очень добр? Я в курсе. Могу еще варианты предложить — даже в пыточную вести никого не надо будет. Например, берете кофе — много кофе — и начинаете чашечка за чашечкой вести задушевные беседы. И вот у вашего гостя уже кофе из ушей плещется — а в туалет нельзя. Знаете, на что готовы люди, когда хотят в туалет?! — я все больше воодушевлялась. — Да что там кофе! Любой предмет при должном умении можно превратить в орудие пыток! Даже вот эта ваша лампочка — она обычная, но стоит начать ей мигать в лицо… Или капелька воды… О, эта пытка воспета поэтами! Кап на темечко. Кап-кап. В одно и то же место. И человек сходит с ума, ожидая этой капельки… — я мечтательно закатила глаза и умилительно сложила рученьки. — Пожалуй, я согласен.
— На ш-што-о-о? — прошипел палач.
На него я не смотрела, будучи вся в воодушевлении от открывающихся перспектив. Как я раньше об этом не подумала? Ведь столько пользы новому миру принесу! И все меня будут бояться, как я люблю, а ректор будет своей женой гордиться — и красавица, и лапочка, и дома не сидит — инквизитором работает.
— Работать у вас, — широко улыбнулась. — Обсудим зарплату?
Хм, странно. Лицо вроде было белым — а стало красным. Магическая эта лампа, что ли?
— Никакой. Зарплаты! Я позвал… Не для этого! — он начал приподниматься на своем стуле.
— А для чего? — удивилась искренне, захваченная восхитительной идеей. И тут мне в голову пришла другая идея, еще более восхитительная. — Ну конечно! Я понял!
— Он понял… — простонал палач и рухнул на стул.
— Вы про невест поговорить? Так я все вам скажу. Все действительно так, — понизила я таинственно голос. — Среди них и правда есть они…
— К-кто он-ни? — начал заикаться Камилл.
— Шпионки.
— К-какие шпионки?!
— Натуральные! Приехали значит, захватывать власть, — я аж руки потерла, предвкушая удовольствие, когда невест будут допрашивать — да там половина поляжет! — Вынюхивают что-то, наше магическое сообщество хотят поработить через ректора. Беспокоюсь не поверите как! Ужасно я беспокоюсь. Потому предлагаю после доктора всех в допросную — на всякий случай. Чтобы все эти государства никаких сведений о нас не узнали.
— Какие государства?!!!
Вот именно так, с тремя восклицательными знаками.
Рад, значит, сведениям.
— Да чер… мама ваша знает, какие! Враждебные нам.
Я преданно уставилась на инквизитора.
Тот молчал. Только веком дергал.
Подмигивает?
Ну я тоже подмигнула.
Его заметно тряхнуло.
Я вздохнула и улыбнулась.
Камилл молча упал лицом на собственные ладони.
Бедненький, столько новостей за раз.
— Ну что, составляем очередность? — я привстала, деловито осматриваясь в поисках бумаги.
— Сидеть! — заорал инквизитор и встал сам. — Отставить! Балаган!
— Да я как бы…
— Такое поведение не приемлемо! — долбанул кулаком по столу. Вот это силища!
— Да я вроде…
— Вы постоянно делаете из меня посмешище! — еще пара движений рукой и стол, похоже, разлетится на щепки.
— Да я ни в коем…
— То лезете с поцелуями, то издеваетесь…
— Ну как бы вы тоже… — пробормотала. Тихонько. — Целуете постоянно…
Блин.
Судя по наступившей тишине услышал.
— Я? — прохрипел инквизитор.
Ой.
Вот не понравилась мне эта хриплость в голосе. Очень не понравилась. Сначала больное горло, а потом от пневмонии лечи…
— Понимаю, вам сложно признаться даже самому себе в своих чувствах… Особенно в таком консервативном обществе… Нет, не подумайте — я вас не осуждаю! Я бы и сам собой очаровался — но я совершенно традиционной ориентации… Право, мне не удобно, но я такая же жертва обстоятельств…
— Жерт-ва… — по слогам произнес Камилл.
А дальше все стало происходить просто мгновенно.
Стол, наконец, с диким грохотом разлетелся на множество щепок.
Я вскочила со стула и начала отступать.
Палач одним прыжком настиг меня и швырнул в стену.
Стена, благо, была из мягкого красного плюша — даже не хочу думать, по каким причинам — потому я только сжалась, чтобы занимать как можно меньше места, и широко открытыми глазами смотрела, как его сильные руки с длинными, такими мужскими пальцами тянутся к моему горлу, а в глазах, до того синих, прорывается чернота…
Бл…как же это было красиво!
Особенно когда чернота сменилась на метафорический огонь из порно-рассказов, пальцы легли на шею почти нежно, а чувственные губы пророкотали:
— Боги, за что?! Ну почему со мной?! Почему именно ты?!
И впились в мой рот крышесносящим, самым чувственным поцелуем…
Точнее, впились бы, если бы в эту секунду не распахнулась дверь, и перед нами не предстал бы ректор-белые-волосы-назад и все мое зверье.
Интересно, кто из нас громче застонал?
Я от разочарования или инквизитор от ненависти?
Зло покосилась на животных — ну неужели минутку еще не могли подождать? Когда бы меня начали насиловать, чтоб я знала, каково это, а Альдорелло имел бы полное право спасти? И как в небезызвестном фильме, начал бы чувствовать за меня такую ответственность, что прилип бы намертво?
— А что вы это тут делаете…а?
Я умилилась.
Блондинчик ты мой.
Палач отпрянул и ошеломленно осмотрелся.
Ничо так повеселились. Кабинет в хлам, я в раздрае.
— Братец…ты и Анж… — повеселел ректор.
— Заткнись!
— Молчу-молчу, — гаденько захихикал Алик. Скотинка ты ж моя!
— Зачем приперся? — пророкотала вторая скотинка.
— Ну, во-первых, наши… хм, почетные гости, — будущий муж показал на виновато уставившихся в пол животин — ух я им устрою! — беспокоились за своего друга. Да и я как бы не готов сейчас лишиться секретаря. Ты зачем, собственно, его пригласил?
— Я? — почти натурально удивился брюнет.
И все мы на него посмотрели.
А ведь правда — зачем?
Брюнет молчал. И что-то мне подсказывало, что не признается. Даже если будет пытать сам себя.
Алик, похоже, тоже это понял.
Вздохнул.
— А, во-вторых, я хочу, чтобы ты мне помог найти кое-кого.
И выставил вперед мою многострадальную туфлю. Точнее еди-страдальную.
Моя ж ты прелесть!
— А это…
— Свалилось с ее ножки…
И мечтательно причмокнул. Оценил значит.
— Хрустальные? — сурово уточнил палач.
— Ага.
— А сама она блондинка? — голос Камилла сделался еще более напряженным.
— Естественно.
— В красном платье?
Хм. А ведь именно таким тоном он говорил про жертву…
Кажется, до блондинчика опять кое-что дошло.
И вот они уже стоят рядом и трепыхают ноздрями друг другу в лицо. Зверята на всякий случай забрались мне за спину. А я залюбовалась звездным дуэтом.
— На кого ставим? — спросил тихонько Тигра.
— Ты сказал, наступим? — переспросил Чва-Чва.
— Я бы не брал ху… кота в мешке, — кашлянул Феникс.
— Я вам не какая-то вертихвостка, — возмутилась. — Кого изначально выбрала, с тем и буду. — даже для меня прозвучало с сожалением, но я отмахнулась от ненужных мыслей. — Вы чего приперлись-то?
— Ну знаешь! — возмутился Еди. — У нас вообще-то один Главный Инквизитор на все королевство!
— Ладно-ладно, — проворчала я, наблюдая с все возрастающим волнением за скандалом.
Вот никогда за меня еще парни не боролись! А эти, не успев влюбиться, уже идиоты.
Потому что тянули туфельку каждый сам к себе, и оба намеревались искать меня с ее помощью.
Естественно, все закончилось, как я и ожидала. Туфелька крякнула и раскололась на два куска. И, пожалуй, доставать из-за пазухи второй экземпляр, как в моем любимом мультике, на данный момент не стоило.
Я уж было вознамерилась сказать все, что о них думаю, как ректорские карманные часы объявили час ночи.
Алик тяжело вздохнул.
— Ну вот…Анж, пойдешь со мной. Раз уж ты во дворце.
— Мы же еще не договорили! — возмутился палач.
— Так пошли с нами, ты тоже поможешь, — махнул рукой Алик.
— Что делать-то?
— Как что? Девственность проверять.
И мы пошли. Всей толпой пошли.
Причем часть из нас, особенно я и звери, с полным непониманием, как мы будем помогать.