Глава 14. Инквизиция балом — 2

— Как вас представить? — пожилой церемониймейстер, состоящий, кажется, из одних только жабо, заступил дорогу и смотрел на меня с недоумением. Правда, взгляд все норовил соскользнуть вниз и недоуметь еще больше, но он держался.

— Представьте меня голой, — машинально ответила и тут же поняла, что это не то, чего ждали. Потому очаровательно улыбнулась, — Анжелика.

— Анжелика фон…

— Фон, — сказала, как отрезала. И нахмурилась сурово. Типа нет у меня времени тут с тобой разговаривать.

А что, я в своем городе и не такие фэйс-контроли проходила.

Лицо мужчины слегка покривело.

Я перестала хмуриться и улыбнулась еще очаровательней. Метод кнута и пряника — наше все.

Он потер переносицу. Не признал.

Я с независимым видом протиснулась чуть ближе к лестнице, ведущей вниз в бальную залу.

Он растопырил руки, не желая дать делу ход.

Я привела важные аргументы. Две штуки.

О.

Покраснел. Вздохнул….Смирился.

Сделано!

— Анжелика фон Фон! — прозвучало на всю залу и я, наконец, начала спускаться.

Понятное дело, как в фильме. Медленно и плавно, старательно выставляя ногу в разрез и губы в трубочку, поминутно откидывая роскошные кудри с щеки.

Вот только никому и дела до меня не было. Огромное цветное колышущееся море поглощало любое любопытство и было нацелено на самопожирание. Ну еще на королевскую чету, что появилась в одно время со мной на противоположной стороне залы и спустилась по такой же лестнице, только, похоже, индивидуальной.

Я тоже туда посмотрела.

Что ж, король был умеренно мужественен, бородат и импозантен, а королева как раз из тех, чья красота после сорока зависела от мозгов.

С мозгами у нее все было хорошо.

Далее шел, как я полагаю, принц и его очаровательная горничная в платье-торте, напоминающем многочисленные рулоны бумаги.

Заиграла неспешная музыка, людское море заколыхалось.

Ну а я, засмотревшись на все это, оступилась, и полетела с предпоследней ступеньки вниз, даже не надеясь на то, что человеческие руки подхватят меня как Фредди Меркюри и донесут в положении лежа до танцплощадки.

Но на кого-то я упала. И этот кто-то даже не упал.

— Ох, — только сказал он и подозрительно сощурился, оглядывая меня с ног до головы.

И что там оглядывать, если я практически размазана по его…

Хм, твердому, мускулистому телу.

Вах-вах, а ведь какой мужчина стоит тут один, пропадает!

Короткий ежик черных волос, широченные плечи, губы такие, что наши пластические хирурги удавились бы, чтобы сфотографировать и предлагать клиентам. А еще мужественная щетина, черные брови и…

Бл..ть!

Подозрительно знакомые синие глаза!

Это что, близнец- Шварцнеггер, а раньше я с Дени де Вито встречалась?!

Или же на нем было проклятье? А я своими поцелуями излечила?

Где лохмы? Где бородища и ужас, мать вашу?!

Где…

— Горб где? — вякнула я.

— Мы знакомы? — сказал брюнет знакомым голосом.

Ага. Только тебе об этом знать не следует.

Черт.

Помотала отрицательно головой. Может, он только возле Академии обращается в чудовище, а в остальных случаях красавчик?

Это ведь поколеблет все мои моральные принципы и нормы. Вот это все — и глаза, и гордый профиль, и ежик темных волос. А с учетом того, что я вообще видела…товар лицом, так впору идти и вешаться — потому что свобода выбора это худшее, что придумало человечество.

Хм, и что делать?

На одной чаше весов был Алик, с его кудрями, мозгами и званием ректора всея Тартарары. На другой…

Ну, по меньшей мере то, что сюрпризов в первую брачную ночь не будет.

— Анжелика фон… Фон, — сказала я смиренно.

— Мы не встречались ранее? — спросил по-инквизиторски.

— В ваших снах? — уточнила я озадаченно.

— Владеете магией снов? — нагнулся настороженно.

— Владеть звучит гордо, — заявила иносказательно.

— Провоцируете? — синие глаза опасно сверкнули.

— Оправдываюсь, — помотала всей головой.

— Кха-кха, — раздалось рядом с нами, и мы оба, синхронно, подняли головы.

Висящий рядом с независимым видом Феникс спросил, глядя чуть в сторону:

— Не подскажете…где здесь туалет?

— Что? — хрипло переспросил брюнет.

— Я провожу, — сказала решительно, очнувшись внезапно, как от морока.

Тартарарашечки, это что было-то?!

— Он что, болел? — прошипела я птицу и присоединившемуся к нам с независимым видом единорогу.

— Кто? — удивился розовый.

— Почему болел? — уточнил крылатый.

— Потому что он страшный, горбатый, лохматый и вонючий! Инквизитор ваш! — чуть не заорала я непонятливым.

— И как ты с таким целовалась-то, — философски-ехидно протянул Еди. Понятно. Туфельки все простить не может.

— Хорошо. Спрошу по-другому, — прозвучало как «по-плохому». — Какого отца и матери он теперь красивый?

— Так всегда таким был, — пожал плечами Еди.

— Первый на деревне, — кивнул Феникс.

— А тогда с дороги просто был. Дважды. Ну а в дороге кто моется или бреется? — прошипел осторожно со стенки, где он притворялся обоями в цветочек, А-аа.

— А горб?!

— Крылья сложенные, — пояснил Еди. — в боевой ипостаси то…

— Какие крылья?!

— Так он из этих. Помесь с нижними. Мать из Ада, ну отец, то есть король, не удержался. Еще женат не был. Так однажды под крыльцо дворца Камилла и подкинули.

— А потом? — жадно потянулась за сплетнями.

— А потом суп с котом.

— Я серьезно!

— Я тоже. Кот, говорят, его за что-то оцарапал. В общем, сразу было понятно — инквизитором будет.

— С детства видел цель в жизни, — мечтательно протянула я.

— Ин-кви-зи-тор. Палач! Который тебя, между прочим, на допрос вызвал!

— Решительный какой, — прижала к груди руки.

— Лика! Он казнит и наказывает!

— Наказывает… — чуть ли не всхлипнула от восторга я.

— Хм, а ректор то с какой-то рыжулей зажимается, — как бы между прочим усмехнулся Феникс.

— Где?! — прошипела я и тут же все мысли о тех, кто в черном, выветрились из моей головы.

Посмотрела, куда показывала птичка и нахмурилась. Вот же сволочь! И ведь даже не невеста, а так…

Подтянула зону декольте, облизала губы и сурово спросила:

— Я как?

— С пивом потянешь.

— А-аа!

— Хороша. Давай, вперед, — подтолкнули меня друзья.

И я глубоко вдохнула и пошла. От бедра.

Подхватывая с подноса бокал.

— Дорогой, я иду! — заорала я так, что стоящие вокруг пышные люди подпрыгнули, и сделала приветственно ручкой, как наследная английская принцесса или жена американского президента.

Ладошка качнулась "так-так-так", будто это и не я кричала мифическому «дорогому», благодаря чему все внимание окружающих, в том числе Алика, оказалось приковано ко мне.

На ректора я не смотрела. Ух, и чего мне это стоило! Но я знала, что делаю — это на Земле у меня, может, ничего не получалось, потому как таких блондинок из домашнего МХАТа было пруд пруди. А здесь люди, не искушенные Болливудом, не ожидали подставы.

Мой сияющий взгляд и доброжелательная улыбка была обращена куда-то поверх голов. Ну а мое «от бедра» неожиданно задело нужного мужчину, отчего бокал в руках покачнулся и выплеснулся чуть ли не наполовину…

На меня.

Точнее, на ту зону над платьем, на которой замечательно смотрится любой пищевой ингредиент.

— Ах! — сказала я.

— О… — сказал блондинчик, провожая взглядом стекающие в ложбинку капли. И судорожно вздохнул. А потом нехотя поднял взгляд.

— Простите, я такая неловкая, — два удара ресницами по самообладанию. Облизнуть губы и мило улыбнуться.

— Что вы, это моя вина, — ректор улыбнулся в ответ. — Позвольте представиться — Альдорелло фон Полюбин-Девуа.

— Анжелика фон Фон, — я присела в подобие реверанса, отчего взгляд блондина переместился на разрез, открывающий мою ногу до бедра.

И снова с трудом сфокусировался на моем лице.

Рыжая наглая морда, подпрыгивающая со своими буклями рядом, была полностью забыта.

Алик пробормотал:

— Позволите помочь привести их… то есть вас, в порядок?

— Конечно, — я еще более мило улыбнулась и выпятила вперед нас. Тьфу, то есть их.

Тьфу же!

Я ожидала, что мой будущий муж достанет платок и примется промакивать все, что там можно было, но он лишь провел ладонью над все еще влажной и липкой кожей и на ней не осталось ни следа шампанского.

Вот знала ведь, что от магии один вред!

— Мы с вами не встречались? — спросил он внезапно, нахмурившись.

Они что сговорились?

— Возможно, я похожа на вашу будущ… прошлую любовь? — я подмигнула и поправила локон.

— Просто мне кажется ваше лицо…

— Прекрасно?

— Ах, — помогла неожиданно отвлечь конкурентка. — Здесь так жарко, что мне становится дурно…

И подалась вперед, желая повиснуть на ректоре. Моем ректоре, между прочим!

Нет уж, рыжуля, в этой лиге ты играть не будешь.

Я сделала почти незаметное движение и оказалась между ними. Придержала напомаженную девушку за плечи и участливо покачала головой:

— Ну что вы, дорогая, ну разве можно в вашем положении ходить на такие балы…

Девица замерла и побледнела.

Мужчина моей мечты раскрыл рот:

— Алиса, разве вы…

— Какое такое положение?! — раздалось рядом с нами, и из толпы гостей выступила огромная и толстая рыжая тетка в таком блестящем платье, что меня ослепило. — Ах ты маленькая дрянь, так значит не просто так с тем мальчишкой гуляла?!

Она схватила «будущую мать» за руку и с ревом потащила прочь.

— О… — только и сказала я и повернулась к Алику, который смотрел на меня несколько шокировано. — Простите, — я точно раскаивалась. — Наверное, я нечаянно помешала вашему разговору…А может, вы планировали пригласить ее танцевать?

— Ну…

— Я чувствую себя такой виноватой! И чтобы загладить свою вину, так уж и быть, согласна на танец. — вид у меня был, наверное, не менее мужественный, чем у капитана Америки, спасающего мир. — Но только один, — погрозила ему пальчиком и вложила этот самый пальчик в его ладонь. А потом и всю руку.

— Ага, — просипел ректор, слегка обрадованный моим напором.

Но в сторону танцев повел.

Вот только путь нам преградили две довольно морщинистые дамы, заговорившие наперебой:

— Альдорелло!

— Мальчик мой!

— Совсем не навещаешь своих бабок-теток!

— А ведь ты обещал предоставить результаты расследования!

— Кто разбил мою вазу?!

— Кто убил мою рыбку?

Опс.

Почувствуй себя Машенькой по возвращении медведей.

Я посмотрела в сторону и вверх. Меня ведь эти вопросы не касались? Не касались. Вот вообще.

Алик лепетал что-то оправдательное, а я умилялась. Защитник мой. Вон, уже перед семьей защищает, не зря говоря, муж и жена — одна сатана…

Кстати, по поводу адского пламени… Я не успела додумать мысль о допросных, как меня уже гораздо более резво потащили вперед и вывели, наконец, к танцующим.

Я приобняла блондина за плечи.

— Что вы… делаете? — раскрыл он широко свои чудесные голубые глаза.

Повернулась, посмотрела на церемонные расшаркивания вокруг, о которых я ни сном, ни духом, и вздохнула:

— Медлячок?

— Чего?

— Я не умею танцевать.

— Но вы же сами…

— Оцените мою смелость.

Он, неожиданно рассмеялся, отчего мое девичье сердце екнуло, а потом забилось неистово.

— Вы прелесть, Анж… Хм, Анж…

— О нет, это дракон?! — завизжала я и показала куда-то за окно.

— Кто? — не понял блондинчик. Но я уже тащила его в сторону балкона — ну не топтаться же посреди недоумевающих танцоров? Да еще и когда у ректора неожиданно проснулась наблюдательность.

— Показалось, — всплеснула я руками, глядя на ночной сад, залитый луной. Ну можно ли представить что-то более романтичное для первого свидания, чем это место?

Я повернулась к ректору и умиротворенно вздохнула. И нежно-нежно посмотрела на свою жертву.

— А ведь здесь никого нет…

— Э-м, и правда никого, — он начал испуганно озираться и отступать в сторону бала.

— А мы здесь есть, — я сделала шаг к нему.

— Вот именно, — сказал мужчина невпопад.

— И музыка слышна.

— Крики заглушит? — захрипел блондин и потянул ворот своего жабо, как-будто он его душил

— А главное, — я уже снова обнимала его за плечи. — Никто не увидит… что я не могу танцевать.

Прижалась к нему и счастливо закрыла глаза, положив голову на плечо.

Хм, трясется бедненький. От возбуждения, наверное…

И тут же дрогнула сама, потому как на мою талию легла мужская рука. Я прижалась еще сильнее. И поняла, что блондина больше не потряхивает, да и сбежать он не пытается.

А прижимается в ответ своим…

Хм, похоже, это у них семейное.

И вот мы уже танцуем в лунном свете, вдвоем, как мне и мечталось, на настоящем балу. Долго. Вместе. Я поднимаю голову…

Бам.

Он наклоняется.

Бам.

Его губы приближаются к моим…

Бам.

Двенадцать, бл. ть!

Я отталкиваю Алика и в ужасе смотрю на часовую башню.

Инквизитор! Допрос! Веселье!

— Мне пора! — кричу я, уже убегая в зал.

— Подождите! — кричит он и мчится за мной.

Я, почти никого не задевая, бегу к противоположному концу зала, замечая краем глаза, как стекаются ко мне темные тени… тигр, единорог и птичка.

Запрыгиваю на лестницу и бегу наверх, понимая, что не сказка это, блин — в сказке вниз надо было бежать.

Спотыкаюсь и теряю туфельку, которая с ущербным звоном, подпрыгивая, летит по ступеням.

Ближайший к туфельке Тигра собирается ее подобрать, типа помогая, но я лишь шиплю:

— Не трогай, а то шкурой ляжешь! — и бегу дальше.

Кое-кто завтра мне будет экзамен по земным сказкам сдавать.

Пыхтя, добираюсь до входа, отталкиваю церемонимейстера, вываливаюсь в коридор, и тут же шмыгаю в кладовку, сопровождаемая своим мини-зоопарком.

Мы захлопываем дверь.

Спустя несколько секунд мимо проносится топот множества ног.

Множества? Хм, странно. Ну да ладно.

Я быстро скидываю платье, отмечаю мысленной галочкой, какая из тварюшек не закрыла при этом глаза, и переодеваюсь.

Парик, артефакт, меняющий черты, и вот уже стремглав по лестницам, в сопровождении Феникса, который всегда знает дорогу к смерти, бегу в сторону подвалов.

И, переводя дыхание, останавливаюсь в просторном коридоре, куда ведет несколько дверей.

Ага, вот моя. Интересно, почему ярко-красная?

Латунная табличка гласит «Палач»

И ниже «Главный инквизитор».

— Сильно опоздала? — шепотом спрашиваю у птички.

— Пять минут. Пятб минут опоздания к инквизиторам карается…

— Ой, заткнись.

Я оправляю камзол и решительно стучусь.

А потом открываю дверь:

— Господин инквизитор? Я пришел к вам.