Глава 36

– Мне дверь выдернуть, чтобы тебя вытащить? – орет мой бывший. – Не переживай, он ничего не сделает, – бесстрашно говорит Аслан и спокойно открывает дверь. – Нет, не выходи, – пытаюсь остановить его, но тщетно. Стоит мужчине оказаться на улице, как Карим тут же хватает его за грудки и вдавливает в машину. – Какого хр**а ты делаешь? Ты что с**а себе позволяешь? – Что? – повышает голос Аслан. – Ты ее предал. А я люблю! От удара я зажмуриваюсь и дрожу как осиновый лист. Никогда не видела Карима таким злым и неуправляемым. Но самое ужасное – я чувствую себя как женщина, которую муж застукал в постели с другим. От стыда не знаю, куда себя деть, но неосознанно выбираю другую тактику: лучшая защита – нападение. Выхожу из автомобиля, обхожу его и уже сма кричу на бывшего мужа, когда он снова заносит кулак над лицом своего друга. – Карим, прекрасти! Отпусти Аслана! Оба поворачивают головы в мою сторону и я моментально столбенею от их взглядов. У одного – печальный и влюбленный. У другого – воинственный и страстный. Аслан не такой мощный, как Карим, но мое вмешательство дает ему возможность вырваться и толкнуть друга. – Я не бью тебя в ответ только ради нее! – громко цедит Аслан. – Я доверял тебе, как себе. Ты мне был как брат. А ты оказывается все это время хотел мою жену! – рычит Карим и снова набрасывается на Аслана. Их лбы соединяются и они похожи на двух разъяренных быков в смертельной схватке. – Не хотел! – отвечает ему Аслан. – Я любил ее и все еще люблю! – Сколько? Сколько лет ты приходил в наш дом, сидел за одним столом с нами и как ты говоришь, любил? Желваки на скулах Аслана ходуном ходят. Я-то уже знаю ответ, а вот Карима он убьет. – Аслан, не надо. Прекратите оба! – требую я, но никак не могу до них достучаться. – Десять! – выпаливает друг и глаза Карима наливаются кровью от гнева. – С того дня, как впервые увидел. – С**а, – Карим хватает Аслана за затылок и бьет кулаком в солнечное сплетение. – Я убью тебя. – Нет! – кричу я на всю улицу. – Не трогай его, Карим. Отпусти! Подбежав к мужу, хватаю его за руку и пытаюсь оттащить от Аслана. – Уйди, Зара! – грозно предупреждает Карим. – С тобой я потом поговорю. – Я не буду с тобой разговаривать. Я сказала, отпусти! – Нет, Зара, – откашлявшись, просита Аслан. – Дай, нам закончить. – С ума сошел? – шокированно смотрю на мужчину, который только что сплюнул сгусток крови на асфальт. – Карим считает, что в праве осуждать меня или тебя. Но что он сам делал все это время? – на его губах вдруг промелькнула пренебрежительная усмешка. – Трахал секретаршу и сделал ей ребенка. – Заткнись! – разъяренный Карим снова налетает на Аслана и хватает за лацканы пиджака. – Ты ничего не знаешь! – Все и так знают достаточно! – выпаливает тот. – Сколько ты ей платил, когда имел, какие фотографии она тебе присылала. Ты в этом дерьме искупал свою жену и дочь. Так что не тебе меня судить. Пальцы Карима все еще сжимают темную ткань. Его лицо напряжено, ноздри раздуваются, как всё у того же быка, а взгляд становится черным. Он ничего не отвечает на выпад лучшего друга, но делает первый удар. – Хватит! Успокойся! – мой вопль уже слышен на всю округу. Аслан бьет в ответ, завязывается драка. На крики выбегают охранники соседних домов, в том числе и нашего. Они бросаются разнимать Карима и Аслана, а меня всю трясет. – Ты покойник! – орет Карим, которого удерживают двое мужчин. – Напугал бл**ь, – зло усмехнулся Аслан, со спины одного из охранников. – Аслан, прошу тебя, уезжай, – дрогнувшим голосом говорю я и встречаюсь с ним глазами. Теперь я многое о нем знаю и мне все еще больно от того, что я не могу ответить ему взаимностью, потому что люблю другого зверя с взъерошенной гривой и кровью в уголке губ. – Хорошо, Зара, – мягко отвечает, глядя на меня, и идет к машине. – И ты тоже, – обращаюсь к бывшему мужу. – Мы не договорили, – рычит он. Охранники уже отступили от него, потому что хорошо знают, кто он и где живет. – Нам не о чем говорить, – разворачиваюсь я и направляюсь к дому. У ворот оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как автомобиль Аслана скрывается за поворотом. Только хочу войти в дом, как меня хватает за руку Карим, рывком разворачивает и прижимает к себе. Я брыкаюсь и пытаюсь вырваться, но этот хищник все равно сильнее. – Что ты с ним делала? Где ты была? – уже не орет, а шепчет. Но шепот этот громче любого крика. – Не твое дело, – цежу я, а после прищуриваюсь и бью словом. – Я уже свободная женщина и могу встречаться, с кем хочу, когда хочу и где хочу. – Нет, не можешь, – агрессивно возражает Карим. – Почему это? – усмехаюсь я ему в лицо. – Разведенной женщине можно все. – Ты моя женщина! – рычит он, смотря не в глаза, а на губы. – Была и будешь моей. – Нет! Я уже не твоя, – ехидно смеюсь. – Как видишь свято место пусто не бывает. – Что ты сказала? – он еще сильнее давит своей мощной ладонью на мою спину, вдавливая меня в свою грудь. – Что слышал! – Я видел, как он трогал тебя. Что ты ему еще позволила? – в его черных глазах загорается опасный огонь. Он ждет ответа, а я тяну, потому что не могу отвести глаз от этих мерцающих в ночи угольков. – Он целовал тебя? – Вопрос неверный, – губы кривятся в надменной усмешке. – Спроси: целовала ли его я? А теперь пришла его очередь получить контрольный в голову. Услышав мои последние слова, он не находится с ответом и ослабляет хватку, что позволяет мне отступить. – Ты не могла, – бормочет он, садясь на ступеньки и запустив пальцы в волосы. Смотрю на него сверху вниз, но не чувствую превосходства. Знаю, что поступок Аслана он воспринимает, как предательство. Но ведь и он меня предал. – Почему не могла? – поднимаю голову, чтобы остановить так не вовремя выступившие слезы. – Ты же мог целый год спать с другой и сделать ей ребенка. – Все не так, Зара, – Карим оборачивается и странно смотрит. – Все было не так, как тебе…нам сказали. Если бы ты знала всю правду. Хотя, – горько усмехается он, – я и сам ее до конца не знаю. – Я лишь знаю то, что она беременна твоим ребенком, Карим. Этого достаточно, чтобы тебя ненавидеть. Иди домой. Дай мне наладить свою жизнь без тебя. Он молчит, а я захожу в дом и закрываю за собой дверь. Зайти в гости, конечно, не предлагаю. Немного успокоившись после вечерней встряски и выпив чаю с мелиссой, созваниваюсь с Дильназ. У них с бабушкой веселье в самом разгаре – смотрят какую-то молодежную комедию и лопают мороженое. Радует, что ей сейчас хорошо и она не видит, как плохо ее родителям. Ближе к одиннадцати иду в душ. Аромат миндального масла успокаивает и расслабляет. Через несколько минут смываю пену под теплыми струями, мою голову и отгоняю от себя дурацкие мысли, повторяя как мантру три слова: “Все будет хорошо”. Неожиданно гаснет свет и ванная комната погружается во тьму. Мне требуется несколько секунд, чтобы нащупать кран и выключить воду. Свет здесь регулируется изнутри, поэтому я осторожно, на ощупь выхожу из душевого уголка и очень медленно иду к двери. Пальцами нахожу выключатель, но как бы я не стучала по нему, света как не было, так и нет. Как назло телефон остался в спальне и я даже фонарем не могу воспользоваться. Поднимаю руку и нащупываю на крючке большое полотенце, которым оборачиваю мокрое тело. Выхожу из ванной босая и разгоряченная, и сразу же попадаю в спальню, где также нет электричества. Тем не менее, сквозь окна в комнату попадает свет со двора – фонари на газонах работают. Значит, что-то произошло в доме. Может, пробки выбило? Подхожу к ночному столику и беру смартфон, чтобы позвонить охраннику Дархану и попросить его все проверить. Но едва я подношу телефон к уху, как внезапно чья-то крепкая широкая ладонь зажимает мне рот, а другая опускается на живот и сжимает полотенце в районе пупка. – Не дергайся, – горячее дыхание обжигает влажную кожу. Сердце замирает, а горло обхватывает спазм. Никогда в жизни мне не было так страшно.