Глава 22

Я не могла найти себе место. Сердце в груди разрывалось от боли и переживаний. Захар осатанел, когда увидел в телефоне послание Стаса. Мысль о тои, что из-за меня Зар может пострадать сдавливала шею удавкой. Я ненавидела Стаса. Если еще вчера утром я чувствовала себя виноватой и жалела его, то сейчас если бы он был рядом, я плюнула бы ему в лицо. Сволочь! И ведь правда сделает это – опозорит меня, выложив в сеть эти фотографии. Боже, какая я дура, как не могла замечать раньше в этом человеке столько фальши? Были ведь знаки, срывы с его стороны, а я будто дурочка ничего не видела.

Бесцельно брожу по первому этажу дома. Слоняюсь из стороны в сторону, не в силах унять волнение. Сколько уже прошло времени? Час? Два? Каждая секунда превратилась в вечность. Уже было хотела сорваться к телефону и набрать Зара, но услышала звук подъезжающей машины за окном. Бросилась к дверям и распахнув их застыла.

Он стоял на пороге. Лицо напряженное, в глазах беспросветная тьма. Лихорадочно осмотрела его на предмет травм – на правой скуле небольшой порез и руки – костяшки были сбиты в кровь. Сердце пропустило удар. Он молчал, не сводил с меня глаз. А потом вдруг протянул ко мне руку. В ней блестело что-то черное. Взяв мою кисть, Зар вложил в ладонь этот предмет и только сейчас я поняла что это было. Телефон Стаса. Экран был разбит, а корпус – такое чувство, будто по нему бульдозер проехался.

– Иди сюда, – раздалось его хриплое, а затем руки Зара резко притянули меня к себе. Не успела понять как, оказалась придавленная им к стене.

Вырвав из моих рук телефон, вернее его остатки, он отшвырнул его в сторону. Подняла глаза и замерла. Его лицо было близко. Глаза горели, челюсть напряжена. Он смотрел на меня так, словно сейчас я – все в чем он нуждается в этой жизни.

От него пахло злостью, дракой и быстрой ездой. А я хотела, чтобы Зар снова вернулся в прежнего Захара – спокойного и хладнокровного.

Я не успела пискнуть, резким движением он подхватил полы моей футболки и сорвал ее с меня. Секунда и я на его руках, еще секунда – лежу распластанная на кровати, а он нависает надо мной. Замираю, наблюдая за тем, как быстрыми рваными движениями Зар освобождается от одежды, не сводя напряженного взгляда с моей наготы. Красивый, сильный, мощный, стоит передо мной. Смотрю на возбужденный член, и слюна скапливается во рту. Тянусь к нему, приподымаясь на локтях, но Зар подталкивает меня обратно на матрац. Усаживается сверху. Наклонившись, втягивает губами сосок, от чего по телу проносятся разряды тока. Подаюсь навстречу, еще шире раздвигая бедра, чувствую лоном его твердый член. Погладив его щеку, прижимаюсь губами к его, в то время как Захар оборачивает мои ноги о свою талию.

Его губы на мне. Он ласкает каждый сантиметр моего тела. А я хочу его внутри себя. Хочу, чтобы он взял меня прямо сейчас. Но Зар как всегда упрям и тверд на своем. Его прикосновения рук словно железная хватка. В них ни капли нежности, но другого я сейчас и не жду. Захар не занимается со мной любовью, он пытается заполнить меня собой – своим запахом, вкусом, телом. Он вытравливает из меня все воспоминания о Стасе, он хочет, чтобы я была только его.

И я позволяю ему абсолютно все. Сейчас желания и спокойствие Захара для меня самое важное. В один момент Зар целует меня, а в другой отстраняется и я больше не чувствую его губ. Схватив за щиколотку, он переворачивает меня, укладывая в нужную ему позу. Теперь я на боку, точно так, как на той злосчастной фотографии. Зар прижимается ко мне со спины. Раздвигает пошире мои ноги, а потом его пальцы касаются моего лона. Нежными движениями он ласкает меня, кружа над плотным бугорком. Вцепившись пальцами в ткань простыни, подаюсь навстречу его рукам. От каждого его движения во мне по венам растекается пожар. Я готова уже! Ну же, давай! – едва ли не кричу, но прикусив губу, сдерживаюсь. Не хочу злить его больше. Зар входит в меня одним, а затем двумя пальцами, двигается жестко, смотря на меня в отражение зеркала на стене. С губ срываются хриплые стоны, но этого все еще не достаточно. Я так хочу его член. В поисках утоления своего голода, двигаюсь бедрами в так его движениям.

– Зар, пожалуйста, – тихая мольба срывается с губ, а тело накрывает дрожью.

– Пожалуйста, что? – раздается его надсадный голос у самого уха.

– Трахни уже меня…

Он замирает. А потом вдруг покидает меня. Я не чувствую его рук на себе, вздрагиваю от внезапного холода. Повернувшись, всматриваюсь в темноту, в колкость его глаз.

Молчит. Ведет по очертаниям моего лица, будто сам для себя решает что-то.

– Скажи что ты моя… скажи это… – его голос настолько тихий, что в первое мгновение мне кажется, будто показалось. Но нет. Вот он, продолжает смотреть на меня в ожидании.

– Твоя, Зар. Только твоя..

В его глазах вспыхнуло пламя. Раздвинув мои бедра, Зар резко вошел в меня. Продолжая крепко удерживать за талию, вколачивался как ненасытный, а я сжимала зубами угол подушки, дабы не сорваться и не заорать в голос.

Он кончил быстро. Практически вместе со мной. Крепко, до боли сжал меня в руках, рвано дыша. Я не знаю, сколько мы так лежали, приходя в себя. Вокруг стояла гробовая тишина и лишь наше рваное дыхание нарушало ее.

А потом я почувствовала как его пальцы стали вырисовывать узоры на моей спине. Он дотрагивался до меня так нежно, едва касаясь. Обернулась.. и клянусь, несмотря на темноту вокруг, заметила блеснувшие в его глазах слезы.

– Мне так хуево без тебя… обещай что не уйдешь…

Потянувшись, коснулась его щеки, провела по скуле. Он перехватил мою руку, посмотрел мне в глаза. Сердце ухнуло в живот, я не могла отвести глаз от его омутов. Впервые в жизни Зар был открыт передо мной. Без единой маски, обнаженный полностью. Я видела каждую его эмоцию, каждую мысль, каждый потаенный уголок души. Так, будто он гнал передо мной кинопленку, на которой была запечатлена его жизнь. Первая радость, первые взлеты и падения, первая любовь, первая боль.. много боли. В какой-то момент мне стало нечем дышать. Как? Как он смог пережить, перенести все это и остаться таким сильным? Мои прежние обиды на него и страхи стали вдруг какими-то неважными и мелкими. В любом случае – все это было раньше, было до… А сейчас… я видела в его глазах себя…. Я чувствовала его желание – дикое, жизненно необходимое. Я – его воздух, я – его стремления. Рядом со мной он полноценный, как и я. От всего этого перехватило дыхание. Зар ни слова мне не сказал, но теперь я знала этого мужчину вдоль и попрек, как никто другой. Он любит меня… Я это знаю.

***

Он целовал меня нежно, а я все еще пребывала между сном и явью. Зар перекатил меня на спину и стянув с меня простыню, стал покрывать грудь поцелуями. Запустила пальцы в его волосы, несильно сжала. Почувствовала как его губы изогнулись в улыбке.

– Зар, – позвала хриплым спросонья голосом.

– Ммм, – промычал, продолжая покрывать мое тело поцелуями.

Мне было дико хорошо в его объятиях. Я знала, если дам слабину, останусь, меня ждет еще много удовольствий. Но понедельник безжалостен ко всем. Нам нужно было возвращаться в реальную жизнь. Работа. И если мы не посмешим – опоздаем.

– Любимый, мы опаздываем, – попыталась отстранить его, но Зар не поддался. Приподнял голову. В его глазах плясали черти. Зар как-то слишком зловеще улыбнулся.

– Ты не пойдёшь на работу, – подавшись ближе к моему лицу, накрыл мои губы жарким поцелуем. Поэтому смысл его фраз дошел до меня далеко не сразу. Только после пережитого оргазма, в следствие которого я таки расцарапала его спину до крови.

***

– Прости, – сердце сжалось все от чувства вины, пока я обрабатывала перекисью его «боевые раны». Зар обернувшись, послал мне ухмылку.

– Это того стоило, – притянул меня к себе за шею, убрал с лица мешающие пряди волос. – Бросай ерундой заниматься, там пару царапин.

– Но каких глубоких, – нахмурилась, едва не застонав от досады. Черт, и как я могла такое натворить?

– Пойдешь со мной в душ? – Зар улыбнулся и кивнул в сторону кабинки, в которой уже во всю лилась вода.

– Нет, если пойду с тобой, опоздаю еще на час.. – как бы ни хотелось согласиться, твердо настояла на своем. На часах уже восемь утра, а нам добраться до города нужно по пробкам.

– Я же сказал, Регина, ты не пойдёшь на работу, – вздохнул Зар так, будто ему приходилось обьяснять очевидные вещи. – Я вчера разговаривал с твоим шефом. У тебя еще несколько дней отпуска в запасе…

– Зар, ну зачем? – застонала, когда поняла, что он все таки сделал это. Я думала Захар шутил, грозясь звонком начальнику. Хотя, зная упрямство этого мужчины, нужно было догадаться, что он не блефовал.

– Затем, что ты наконец-то стала моей.. и я собираюсь заниматься с тобой любовью до тех пор, пока не надоем тебе, – смеется, целуя меня.

Обнимаю его, прижимаясь к груди мужчины. Я понимаю почему он делает это – не отпускает нас из загородного дома. У нас сейчас так прекрасно все… мы оба подсознательно боимся, что вернувшись туда, в реальную жизнь растеряем все то, что имеем. Вокруг нас много негатива, много врагов. Один Стас чего стоит. Зар просто хочет подольше сохранить все в спокойных условиях, подольше остаться в нашем маленьком мирке.

– Мне кажется, мы чертовски круто смотрится друг с другом. – улыбается он, поворачивая меня к зеркалу. Теперь Зар обнимает меня со спины. Наклонившись, целует основание моей шеи.

– Мы так много ссорились, – хмурюсь, вспоминая наши прежние отношения. Как долго мы не могли прийти к миру…

– Я ссоры с тобой не променяю даже на самый солнечный день, Регина Вольская, – произнося эти слова, он смотрит в мои глаза в отражении. И в его омутах столько любви сейчас, что дыхание перехватывает.

– Ты редкостная стерва, но без тебя уже все пресно. Вросла в меня, вот сюда, – кладет ладонь мне на сердце. – Только с мясом рвать.

Господи! Этот мужчина! Ну как у него получается всего парочкой фраз заставить мою душу петь от восторга. Люблю его. До трясучки. И даже думать не хочу, что может быть теперь иначе.

Повернув меня в руках, накрывает мои губы поцелуем. И я отдаюсь этой ласке, вкладывая в нее все имеющуюся нежность и любовь к нему.

Вдруг раздается громкий рингтон телефона. Это у Захара. Он нехотя отстраняется от меня.

– Нужно взять. Отец может звонить по делам фирмы. Сегодня должен состояться важная встреча, – хмурится он.

– Конечно, иди..

Зар выходит, а я, почистив зубы, умываюсь и выхожу в комнату.

– Что будем на завтрак? – спрашиваю, зайдя в спальню и замираю на входе. Зар сидит на краю кровати. Телефон лежит на полу, а его руки сжимают опущенную вниз голову. Липкий страх проникает в вены, разносится по телу, когда я понимаю, что случилось что-то непоправимое. Что-то страшное. Вот и все. Сказке настал конец.