Глава 28
Неделю спустя…
Мы со Стасом приехали в аэропорт. Несколько дней назад он ошарашил меня новостью о том, что мы улетаем. На все мои расспросы он не отвечал, только злился, кричал. Я и спрашивать перестала, потому что боялась, что он снова начнет меня бить.
Захара я больше не видела… Одно упоминание о нем и внутри все от боли сжимается так сильно, что не продохнуть. Уже даже слез не было, они просто закончились, но внутри постоянно лил ливень, непроглядной стеной.
Надежда на то, что Зар нашел послание – таяла, словно сахар на солнце. Не нашел, не надо было даже надеяться. Когда глаза закрывала, то видела его, как он смотрел на меня. Сколько боли и ненависти было в его взгляде. Если прислушаться, то можно услышать, как наши сердца разбиваются.
Сможет ли когда-нибудь любимый простить меня? Не думаю. Не в этой жизни и не в других. Я предала его. Он не примет никакие объяснения. Даже если все было ради него и ради отца… А мне остается только продолжить жить… Ради них. Пережить этот год, а потом… Не знаю, что будет потом.
Устроилась удобней на кресле в зале ожидания, смотрела на людей. И почему-то вспомнился наш разговор со Стасом… После того, как я ушла из квартиры Захара.
Стас привез меня к себе. А мне было совершенно плевать на все, что последует дальше. Сидела на диване и смотрела в одну точку. Я чувствовала себя… А никак не чувствовала. Такое ощущение, что меня не стало, я лишь оболочка. А настоящая я осталась там, в квартире любимого, корчась от боли на полу. Слез не было, что удивительно.
– Это было круто, – радовался мой мучитель. На его ненавистном лице сияла улыбка. А ведь когда-то я считала Миллера младшего симпатичным. А сейчас, когда уже поздно, вижу его прогнившую, пожранную червями натуру.
– Мой братец, наверное, до сих пор сидит в ахуе. Так этому мудаку и надо.
– За что? – вопрос слетел с губ быстрее, чем я смогла подумать. Стас впился в меня ненавистным взглядом, который не обещал ничего хорошего.
– За что? – повторил тот и у меня по коже мороз побежал. Он был в ярости…
– Этот уебок отобрал у меня все. ВСЕ. Он появился, и моя жизнь пошла по пизде. Ему все дается легко и просто. Он считает, что ему все должны и поэтому он может брать, все что хочет, – с каждым словом мужчина приближался ко мне ближе, а у меня сердце замирало от страха.
– Он отобрал у меня абсолютно все, – остановился передо мной и подняв руку провел по моей щеке. Меня передернуло от этой ласки. Ведь я прекрасно знала, на что он способен…
– Он отобрал у меня тебя, Регина, – его рука переместилась на затылок и сжала волосы в кулак. Я едва не вскрикнула от боли. Не знаю, как сдержалась. Смотрела ему прямо в глаза и желала, чтобы он сдох. Даже не скрывала этого. Смысл?
– А ведь я любил тебя, суку. В самую душу запала.
– Ты не умеешь любить, Стас. Ты псих, а психи не любят, они мучают всех, кто рядом! – он улыбнулся, и я поняла, что пощады не будет… Сегодня он меня раздавит.
Миллер продолжил, с того места, на котором остановился, словно я ничего и не сказала…
– Думал, что ты особенная, а оказалась такой же шалавой, как и все, – переместил руку мне на лицо и отшвырнул с такой силой, что я завалилась на диван, оказавшись на спине. Стас воспользовавшись моим замешательством сел сверху и зафиксировал руки и ноги так, что я не могла шевелиться.
– А ты знаешь, что делают с шалавами, дорогая Регина? – спросил Миллер и ухмыльнулся. Приблизился к моему уху и прошептал.
– Их воспитывают. Вытрахивают из них все, пока они не превратятся в безвольных кукол, – с этими словами Стас разорвал на мне блузку и начался ад…
Не знаю, сколько он меня мучил. Как долго кромсал мою душу и ломал тело. Кажется, все сплелось в один комок невыносимой боли.
Лежала на спине, глядя в потолок, на мне не было одежды, и я даже не пыталась прикрыться. Стас уже давно встал, оделся и сидел курил.
– Зачем я тебе? – не глядя на мужчину спросило. Болела каждая клеточка тела. В некоторых местах, даже, проступила кровь.
– Затем. Потому что могу заставить тебя быть со мной.
– Шантажом? – мне уже было плевать, что он сделает со мной дальше. Страх – он пропал. Я осмелела. Села на диване. Я, черт возьми, Регина Вольская, а не марионетка без голоса. Гнев начал нарастать во мне. Он «мужик», показал, что может насиловать мое тело, но волю мою ему не сломить.
– Я делаю все это ради Захара, потому что я его люблю. А тебя… Тебя я ненавижу. Даже не знала, что можно так сильно презирать живого человека. Ты будешь спать и я перережу тебе глотку, клянусь. Лучше сяду, чем буду с тобой! Отец… -перебил, рассмеялся, громко, в голос, словно я рассказала ему забавную историю. Но я была, охренеть, как серьезна. Стас сделал новую затяжку и выпустил струйку дыма вверх.
– Какая же ты идиотка. Думаешь, я не позаботился об этом, Регина? Не обезопасил себя, зная, кто твой папаша и какие у него связи? Или ты думаешь, что весь этот план я придумал сидя на толчке? Ты, действительно, тупая, недалекая шлюха. Если ты откроешь свой вонючий рот, то Захар сядет надолго, а в соседнюю камеру сядет твой папочка. Как оказалось, он совсем не такой, каким кажется. Я нарыл на него такую грязь, что и через десять поколений не отмоетесь.
– Ты врешь…
– А ты спроси у него про контракт со строителями в 2010. Тот спортивный комплекс.. почему именно твой отец выиграл тендер на строительство? Много крови и не состыковок в том деле. Пусть папочка расскажет, куда делся его конкурент…
У меня был шок. Неужели все, что говорит этот монстр – правда? Лихорадочно начала вспоминать что было в 2010. Единственное помню, что отец ходил весь дерганный… Но я тогда училась в старших классах и не обращала особого внимания…
– А вообще, если хочешь знать, то ты мне нахуй не нужна. Но я хочу сломать тебя и хочу чтобы Захар мучился, жил в агонии представляя, как ты сосешь мой член, что ты делаешь весьма недурно, кстати. Я развлекусь с тобой, разрешу поразвлекаться с тобой всем своим друзьям, может пятерым— шестерым за раз и тогда отпущу.
– Я не буду с тобой долго, найду способ уйти.
– А мне не нужно долго. Год. Проведешь со мной год и все.
– И я должна тебе верить?
– У тебя есть выбор: провести со мной год или уйти сейчас.
Блефует ли он? Мне нужно поговорить с отцом и… Что дальше? Даже, если про папу все не правда, то остается Захар. И я точно знаю, что Стас пойдет до конца, чтобы засадить того за решетку.
Триста шестьдесят пять дней – не так уж и много за свободу и спасение любимого…
– Двенадцать месяцев и ни секундой большее
– Год и никто ни о чем не должен узнать. Ни Захар, ни папаша. Будешь улыбаться, когда я скажу, будешь трахаться со мной, когда я захочу. А через год уйдешь, если захочешь.
После этого Стас силой брал меня каждую ночь. А я закрывала глаза и отключалась. Переносилась в совершенно другое место. Туда, где мне было хорошо и не было боли. Иногда, представляла, что это Захар. А потом сама себя ненавидела за это. Нельзя, просто нельзя, думать о том, кого я люблю всем сердцем, пока меня насилует психопат…
Мама так радовалась нашему со Стасом воссоединению, едва ли в ладоши не хлопала. А мне хотелось накричать на нее, встряхнуть, сказать, чтобы замолчала. Неужели материнское сердце ничего не чувствует?
А вот папа, не в пример маме, был мрачнее тучи. Я пыталась выспросить у него в чем дело, но он лишь отмахивался. Ловила на себе его долгие и мрачные взгляды. И как же мне хотелось спросить у него про строительство, о котором говорил Стас. Но как это сделать, не вызвав подозрений. Я же не дура, прекрасно понимаю, что отец добился таких высот не только честным путем. Все, кто при власти, у всех руки в перчатках. Вот я и молчала…
– Пассажиры рейса 603 Москва-Абу-Даби, посадка началась, – вывел из раздумий механический голос.
– Идем, – Стас пихнул меня рукой, – это наш.
– Абу-Даби? Мы летим в Арабские Эмираты?
– Иди молча и не беси.
Я встала со скамейки, взяла чемодан и последовала за Миллером. В голове потревоженным роем метались мысли. Зачем мы улетаем? Почему именно в Эмираты? А еще мне было страшно, дико, до ужаса страшно, ехать со Стасом. Ведь там я буду совершенно одна… Никто мне не поможет.
Только мы встали к стойке регистрации, как зал наполнили люди в форме. Их было много, человек десять и все шли в нашу сторону. Дальше все происходило, словно во сне.
– Станислав Миллер, вы задержаны по статье 159 Уголовного Кодекса Российский Федерации, – проговорил один из людей и завел руки Стаса за спину.
– Это какая-то ошибка… – начала было я, но замолчала под взглядом Стаса.
– Тупая шлюха. Это ты, да? Им конец! Захару и твоему папаше конец! Они не выйдут живьем. Ты их убила, Регина, ты!
Стаса буквально вытащили из зала, он все кричал ругательства и сыпал проклятиями. А я так и осталась стоять посреди всего этого хаоса. Чувствовала любопытные взгляды людей на себе. Но такое чувство, что я просто приросла к месту. Моя жизнь рушилась в пыль, уже второй раз за это время.
Не помню, как дошла до ближайшего кафе. Стаса увезли… Что делать, кому звонить? Может, позвонить Зару? Он, скорее всего не возьмет трубку… Отцу? А может их тоже сейчас полиция забирает. Поставила локти на стол и опустила на согнутые руки голову. Боже! Этого просто не может быть…
Увидела, как передо мной приземлился маленький клочок бумаги. Какого хрена? Хотела уже выбросить, но увидела, что там что-то написано. Руки затряслись, развернула и забыла сделать вдох. В записке было написано всего два слова, от которых мое сердце забилось чаще.
«Я тоже».
Сжала записку в руке и стала оглядываться по сторонам. Не может быть… Он не может быть здесь… Не после всего.
И тут мои глаза встретились с его голубыми. Он здесь. Со мной. Любимый.