Глава 2

Берг аккуратно заткнул фиал пробкой, полюбовался на свет опалово мерцающей жидкостью и убрал флакон в карман.

— Нильс, ты скоро? — позвал он.

Я, по обыкновению, сидел в кресле с книгой в руках, Корра валялась на ковре кверху брюхом и делала вид, что спит.

— У нас есть еще полчаса, куда торопиться? — спросил я.

— Пусть думает, что нет, иначе провозится в два раза дольше, — прошептал Нэш, ухмыляясь, и снова крикнул: — Ты опять что-то потерял?

Дверь комнаты Кендрика распахнулась. Встрепанный Нильс развел руками:

— Я потерял ботинок… Понятия не имею, где он!

— Он там, куда ты его вчера поставил, — заметил я.

— Я знаю, где! — воскликнул Нэш.

У Берга был талант нести восхитительную чушь с абсолютно серьезным лицом.

— И где? — уставился на него Нильс.

— Твой ботинок сделал ноги, — трагически сообщил Нэш. — Перед уходом просил передать, что ты — нерадивый хозяин, и он собирается искать себе нового!

— Ах ты! — возмутился Кендрик и набросился на него с кулаками.

Корра подняла голову и оскалилась, наблюдая за потасовкой. Я скрыл улыбку — драконица терпеть не могла бардак, всегда старалась его прекратить и делала это чисто по-драконьи.

Она встала, потянулась и…

— Даг, не пускай ее! — успел крикнуть Нэш до того, как она разбежалась и прыгнула сверху на кучу-малу.

— Слезь с меня! — полузадушено завопил Кендрик. — Даг, скажи ей, она сидит на моей голове!

— И на моих ногах, — добавил Берг. — Корра, будь добра, освободи их, а вот на Кендрике можешь сидеть еще целых полчаса!

Довольная драконица вернулась ко мне, легла, свернувшись калачиком. Наклонившись, я погладил ее по гибкой шее и сказал:

— Корра-тин, ты просто красотка!

— Да-а-аг-тин, — ответно прошипела она.

— Собирайся, Нильс, или пойдешь, в чем есть, — заметил я и отвернулся к окну, где степная твердь сливалась у горизонта с небом.

Берг прав — через год мы получим дипломы, затем два года стажировки, и с академией придется попрощаться. Мысль о том, что Корра останется здесь, причиняла… боль? Я никому не признался бы в том, как сильно привязался к ней, как никому, кроме Нэша, не говорил про возникшую между нами связь, позволявшую ощущать друг друга на расстоянии и понимать с полуслова. Может быть, забрать ее с собой? Обращусь к сослуживцам отца, попрошу об услуге в память о нем — когда мне было нужно, я, как и он, не стеснялся в средствах. Я был поздним ребенком и многое начал понимать раньше сверстников, ведь в отцы мне достался не юнец, а человек, умудренный опытом и ответственностью. И характером я пошел в него, хотя внешне вовсе на него не походил, взяв от матери черты лица, цвет глаз и волос. Интересно, что отец сказал бы о Корре, будь жив?

— Ужасно, что ты идешь в боевики, Нильс, — посмеивался Нэш, когда мы отправились в лабораторию, — так и вижу, нас поднимают по тревоге, а ты ищешь свою голову, которую вчера куда-то засунул.

К чести Кендрика, он давно не обижался на дружеские подначки, хотя иногда и вспыхивал, поскольку темперамент имел взрывной.

— Я и сам не очень этому рад, — хмыкнул Нильс. — Мое дело — украшать какой-нибудь кабинет своим присутствием, а не бегать по болотам в поисках преступников или магических аномалий. Вот вам с Дагом там самое место! Так и вижу вас обоих, бредущих с героическими лицами и по пояс грязи. Ну просто красавчики! Кстати, все хотел спросить, ну ладно, у тебя отец — армейский чин и целитель, ну, а у тебя-то, Даг, разве есть кто из родни в боевиках?

— Никого, — я пожал плечами. — Таково было желание отца, и я пообещал сделать это. Да мне и самому нравится.

— Тебе нравится, потому что у тебя все получается, — безапелляционно заявил Кендрик. — А вот не получалось бы — и не нравилось бы!

— У него не могло не получиться, — засмеялся Нэш, — ведь он из…

— Тшш… — я, улыбнувшись, прижал палец к губам. — Мой род слишком известен, чтобы поминать его всуе.

* * *

В этот раз четверокурсники заявились втроем. Берг вытащил из кармана очередную порцию клея для Йорика и вторую склянку, которую передал Дагу со словами:

— Вот еще — сделал сегодня на лекции по алхимии.

— Что это? — удивился тот.

— Полировочная паста для котла на основе частиц перламутра. Думаю, с ней дело пойдет быстрее!

— Золотая голова! — улыбнулся Даг, и я увидела, как Берг смущенно отвел глаза.

Наверное, похвала из уст старосты четвертого курса дорогого стоила.

— Голова? — встрепенулся Нильс. — Слушайте, а где голова?

— Чья? — не понял Нэш.

— Череп, говорю, где? — Нильс опустился на корточки рядом с занавеской, в которой оставалась еще кучка костей. — Здесь его нет!

Я прошлась по лаборатории, заглядывая под столы — вдруг череп случайно укатился и теперь лежит, одиноко зияя глазницами?

— Череп не здесь… — вдруг произнесла Силли, посмотрев в сторону двери. — Но я знаю, где он!

— Откуда? — тут же заинтересовался Кендрик, а Берг кивнул.

Даглас смотрел на мою подругу молча, и в непостижимом взгляде голубых глаз ничего нельзя было прочесть. Неприятный тип! Не хотела бы я, чтобы он так на меня смотрел — то ли с усмешкой, то ли с угрозой, не поймешь.

— Нэш, проводи Рэчерч, куда она скажет, — приказал он. — Нильс, твоя половина котла тебя ждет!

Парни повиновались беспрекословно, и я, кажется, начинала понимать, почему. Неприятный тип являлся прирожденным лидером. Но не для меня! Меня в нем все бесило, и чем дальше, тем больше.

Я собралась возразить, что пойду с ними, однако Даг опередил:

— Тебе лучше остаться здесь, Вин, на тот случай, если придет Лендич. Берг не наказан, а на отсутствие Рэчерч она закроет глаза, ее вина меньше нашей.

— Ее вина? — прищурилась я. — Да она вообще ни в чем…

— … Не виновата, — холодно улыбнулся блондин. — Всем это прекрасно известно, но у леди Леи свой взгляд на вещи.

Нэш кивнул, словно подтверждая его слова, и открыл дверь, пропуская Силли вперед.

— Эта Лендич… не любит студенток, — буркнула я. — На вашем курсе то же самое?

— Заметила? — усмехнулся Кендрик. — Да, она выделяет парней, а вот девчонкам получить у нее высокую оценку чрезвычайно сложно.

— Интересно, почему?

Я взглянула на Дага, ожидая, что он захочет что-нибудь сказать, но он с остервенением натирал котлу бок, еще немного, и посыпятся искры.

— Всякое болтают, — уклончиво ответил Нильс.

Какое-то время мы молчали, а затем Даглас вдруг распрямился, быстро подошел ко мне и, сунув мне в руку ветошь, поднял меня и перенес к котлу. После чего коротко подозвал Кендрика, и оба склонились над Йориком.

От возмущения я едва не лопнула — он переставил меня без малейшего усилия, как манекен! Как куклу! Однако, спустя минуту услышала стук каблуков по каменному полу, и в лабораторию вошла преподавательница по зельям. Окинула нас сапфировым взором, сощурилась на скелет.

— А где четвертая? — поинтересовалась она, подходя. — Где Рэчерч?

— Добрый день, леди Лендич, она вышла ненадолго, — спокойно ответил Даглас. — Взгляните на котел! Как вы считаете, появилась разница с тем, что было?

Преподавательница, наклонившись, вгляделась в отражение. После пасты Берга медь пылала закатным янтарем, крутой бок котла перекашивал черты, и на Лендич смотрело краснокожее, искаженное и оттого жутковатое, но очень четкое лицо.

— Вот здесь, под ободом, чернота, Эрроч, — бросила она. — Будьте внимательнее!

Я молча кивнула, считая про себя Зорек — очень хотелось ответить ей что-нибудь… чего отвечать ни в коем случае не следовало.

В этот момент вернулись Нэш с черепом Йорика, и Силли, глаза которой при виде преподавательницы испуганно округлились.

— Сильвана Оливия, вы хорошо его вымыли? — неожиданно спросил Даг. — С мылом? Видите ли, леди Лендич, он был сильно испачкан, когда откатился в угол коридора и угодил в паутину.

— Теперь как новенький! — воскликнул Нэш, и я восхитилась, как они понимают друг друга без слов. — Добрый день, преподавательница Лендич, я помог Рэчерч донести череп и уже ухожу.

Он сунул череп в руки моей соседке и, действительно, ретировался.

Проводив его недовольным взглядом, Лендич переместилась ближе к скелету. Повинуясь движению брови Дага, Кендрик забрал череп у Силли, которая, кажется, превратилась в камень.

— Нижней челюсти у него не было все три курса, что я здесь проучился, — Даг вопросительно посмотрел на преподавательницу. — Оставим так, леди Лея, или попробовать создать протез?

Ее узкая ладонь скользнула по его плечу, задержалась на миг…

— Что ж, Даглас, это хорошая идея, — улыбнувшись, ответила она и направилась к выходу из лаборатории. — У вас есть время до среды!

Силли позволила себе пошевелиться, только когда она ушла.

— Боюсь ее до смерти, — прошептала она.

— Я тоже! — воскликнул Кендрик. — Вот прямо сразу, как вижу, так и боюсь!

— Трепло, — блеснул зубами в улыбке Даг. — И что же тебя в ней так пугает, позволь спросить? Нет, лучше не отвечай, здесь дамы… Давай, бери ветошь и иди отчищать черноту под ободом.

— А ты? — возмутился Нильс.

— А я займусь протезом.

Мне было ужасно интересно, что он хочет делать, но я не собиралась демонстрировать любопытство, поэтому дернула Силли за руку:

— Пойдем к Йорику, он ждет!

— Он ждет гораздо дольше, чем ты может представить, — печально вздохнула она.

Сев на пол рядом со скелетом и подтянув к себе кусок занавески с костями, я пожала плечами. Малость не в себе соседка наша, что с этим делать? Главное, не гоняется с кровожадными намерениями за студентами, в неглиже и с холодным оружием, как Йорик.

Проходя мимо, Даглас наклонился, пошарил в обломках, вытащил какой-то кусок, унес вглубь лаборатории, где сел за стол, скрывшись с глаз.

Восстанавливать скелет у нас с Силли получилось отлично даже без Берга! Она выбирала кость и сообщала, куда ее следует приложить, предварительно промазав клеем, что я и делала. Затем она воспроизводила такой же пасс, как и Нэш, магически скрепляя обломки и давая клею время подействовать. После чего я еще раз покрывала клеем и место крепления, и всю кость целиком. Магию Рэчерч я тоже начала видеть — совсем бледный поток, но для нашего занятия его было достаточно.

Мысли то и дело возвращались к Дагу. Папа говорил, что врага не стоит недооценивать, а для этого его следует изучить. Проанализировав увиденное, я, к сожалению, не могла не восхититься поведением блондина во время визита леди Лендич. Во-первых, Даг отвлек ее от отсутствия Силли, переключив внимание на котел. Во-вторых, сделал вид, что Сильвана Оливия именно по его указанию отправилась мыть череп, то есть, если бы преподавательница возмутилась ее отсутствием, переложил бы вину на себя. И, в-третьих, не позволил Лендич свалить на нас потерю Йориком челюсти, четко обозначив, что пропала она не менее трех лет назад. И все это с совершенно невозмутимым видом! Я так не умела. Надо признаться, я часто сначала делала, а только потом думала, а он, судя по всему, всегда и все просчитывал. Как бы ни неприятен был мне этот парень, теперь я понимала, почему судьба свела нас — давала мне шанс научиться тому, что умеет он: выдержке, дальновидности, коварству. Ведь он, предвидя, что Лендич явится с проверкой, сделал так, чтобы узнать об этом заранее! Если бы не его пренебрежение теми, кто ниже статусом, мы, возможно, даже нашли бы общий язык.

— Кудряшка, — вдруг сказал он, — подойди сюда!

— Что-о⁈ — возмутилась я, даже не сомневаясь, что обратился Даглас ко мне, а не к Силли.

Теперь он мне и кличку придумал?

— Прости, Эрроч, задумался, — после секундной паузы послышалось из дальнего угла лаборатории. — Не хочешь, сиди, где сидишь. Просто хотел кое-что показать…

* * *

Кажется, я нащупал слабое место Эрроч: дерзкий зеленоглазый токс был любопытен как белка, увидавшая незнакомый орех.

Кудряшка подошла с каменным лицом. Ждала, что я паду ниц и буду молить о прощении? Улыбка на губах появилась сама собой.

— Над чем смеешься? — с подозрением спросила она, отчаянно пытаясь не косить глазом в сторону пространственной модели, которую я только что создал.

— Так, над своими мыслями, — отмахнулся я. — Смотри, Вин, на финальном экзамене по теоретическому магиеведению будет такое задание.

— А… что это?

Задала вопрос с заминкой, ведь показывала свое невежество, но врожденная наглость не сделала смущение слишком заметным.

— Это — пространственная модель челюсти Йорика, сотканная из магических потоков. Чтобы сделать такую, вещь необходимо сначала формализовать, то есть написать формулу с учетом всех составляющих: класса вещества, размера и веса прототипа, принципа использования и т.д. Затем мы добавляем в формулу магию, и — ап!

— Ап… — она кивнула каким-то своим мыслям. — А где твоя формула?

— Здесь, — я коснулся виска и удовлетворенно отметил, как безуспешно она пытается скрыть восхищение во взгляде.

— Но ты же не знаешь точных параметров челюсти, как же добавил их в формулу? — подумав, спросила она.

— Правильные вопросы задаешь, то… Вин, — улыбнулся я. — Для чего мне, по-твоему, эта кость?

— Класс вещества и принцип использования! — воскликнула она, и мне понравилось, с каким азартом замерцали зеленющие глаза. — Размер и вес челюсти Йорика ты можешь прикинуть, исходя из размера и веса самого Йорика, да?

— Так точно. Хочешь попробовать удержать модель в статике?

Она растерянно посмотрела на меня. Кажется, мне нравится вызывать у нее это чувство!

— Но я… Я же не владею магией, то есть, немного получается, но…

Она потерянно замолчала. Так-то, токс! Теряй свою дерзость и становись покорной.

— Ну что-то же у тебя получается? Или ты совсем… безнадежна?

Вот тут она вспыхнула. Почти как Кендрик, когда выходил из себя. Я ждал ругани, фырканья, холодного презрения или чего-нибудь столь же занятного, но вместо этого она скрипнула зубами и заявила:

— Говори, что нужно делать!

* * *

Нет, никогда я не найду общий язык с высокомерной сволочью по имени Даглас! Он, бесспорно, хорош как лидер, и, теперь еще выясняется, как маг, но лучше держаться от него подальше. Я не любила проигрывать, а ему проигрывала! Может, будь у меня больше опыта общения с такими типами или повинуйся мне моя магия, я бы справилась, но сейчас у нас слишком разные весовые категории. Словно он по-прежнему держит двуручник, а я… свой складной ножичек.

Возмущение неожиданно отозвалось внутри, в средостении будто заворочался кусок льда, пока маленький, но угрожающе острый.

— Говори, что нужно делать? — процедила я, глядя в голубые глаза парня.

— Повтори это…

Он сложил пальцы правой руки определенным образом и навел на светящийся белым контур, обрисовывающий челюсть. Пасс был типовым, использовался тогда, когда требовалось направить энергию Источника в нужное место, и я его уже хорошо выучила.

— Понемногу отпускай энергетический поток, позволь ему вплестись в контур.

Я сконцентрировалась. Голос Дага зазвучал отдаленно, а затем и вовсе затих. Собственными глазами я наблюдала, как из кончиков пальцев вырастает фиолетовая нить, подрагивая, движется к «челюсти» и касается ее…

Шею опалило огнем, прозвучал оглушительный хлопок, и меня отшвырнуло. В полете успела сгруппироваться, перекатилась через соседний стол и упала под него. Кто-то закричал, в другом углу помещения что-то загрохотало, со стен попадали ботанические схемы, а с потолка посыпалась штукатурка и… белеющие клеем Берга осколки костей.

— Твою мать, токс, что ты творишь? — услышала я, и осторожно выглянула из-под стола.

Даг оставался на месте и выглядел почти как обычно, если не считать стоящих дыбом волос и окутывающей его полупрозрачной пелены, по которой пробегали, опасно потрескивая, всполохи белого пламени. Затем я увидела Кендрика, сидящего с обалдевшим видом в обнимку со снесенным с постамента котлом, и лежащую Силли, тоже укрытую пеленой с белыми искрами — в обмороке наша аристократка там была или нет, я разглядеть не смогла.

— Все живы? — крикнул Даг, движением руки «гася» пелену. — Рэчерч, с вами все в порядке?

— Да, благодарю, — послышался дрожащий голосок, и Сильвана Оливия поднялась с пола, — ваш щит появился очень вовремя!

— Нильс?

— Я ушиб жо… место для порки. И не могу выбраться из-под чертова котла!

Даглас, быстро подойдя, вытащил меня из-под стола и хорошенько тряхнул:

— Вин, что ты сделала?

А мне сию же минуту хотелось обратно в Замошье! Хоть на грядки, хоть в оранжерею или в мамино кресло, но подальше от проклятой академии! Впору было захныкать, как маленькой испуганной девочке.

— Я не знаю, что я сделала, Даг! — с ненавистью отчеканила я. — И почему ты уверен, что это — моя вина? Твоей магии было не в пример больше!

Наши взгляды убивали за нас. Казалось, мы с блондином стоим по разные линии фронта, ожидая команды: «Вперед!», чтобы броситься друг на друга.

— О, нет! — неожиданный горестный вопль заставил нас отшатнуться, словно облитых водой котов. — Нет, я этого не переживу!

Синхронно повернувшись, мы увидели Кендрика, собирающего разлетевшиеся обломки костей, до которых он мог дотянуться из-под котла.

Бедному Йорику не повезло. Опять.