Глава 36. Ветка

— Как же ты так попала-то, Вет? — Ванька задумчиво и лениво поглаживает меня по заднице, и я ежусь невольно от этой грубоватой ласки.

Тим мерно вздыхает, его сердце тяжело и спокойно стучит прямо под моей щекой. И настолько сейчас мне хорошо, настолько все кажется правильным, что любое нарушение этого покоя ощущается остро и неприятно.

И вопросы эти ненужные…

Лучше бы просто гладил… Или опять поцеловал. У него невероятно нежные губы. И так хорошо он, оказывается, умеет ими делать, что, если б раньше знала, то, может, и не давила бы в себе это темное, пугающее до дрожи вожделение…

Я на секунду прикрываю глаза, припоминая череду своих случайных любовников и постоянное ощущение недостаточности… Словно чего-то не хватало без конца. И, вроде, кончала… И, вроде, хорошо все было… И тот же Геша в постели хорош… Не стала бы я с моим характером терпеть, это же очевидно… Не стала бы убеждать себя… Правда ведь?

Грубая ладонь проходится по коже спины, мягко очерчивает каждый позвонок, и кожа с готовностью покрывается мурашками.

Пытаюсь абстрагироваться, припомнить события этих пяти лет, убедить себя, что все не так, как только что пришло в голову… Что я прятала это безумие на троих в глубине сознания только потому, что стыдно было. И мерзко. И неправильно.

А вовсе не потому, что боялась самой себя. Боялась признаться, что мне это понравилось. Что это было нечто такое, что полностью перевернуло меня, и, если признаться в своих потаенных мыслях, то… То что это будет значить?

Я — шлюха? Извращенка?

Секс с двумя мужчинами сразу — это реально извращение…

И то, что мне это понравилось, причем, с первого раза понравилось, как раз и доказывало, кто я такая есть…

Наверно, поэтому и так старалась отвлечься в первые два года жизни в столице. Ни с кем не встречалась, говоря себе, что нет нужды, что у меня другие цели, а потом и ничего не говоря.

Москва — это все же невероятный город, который жрет твое время и энергию и никогда не насыщается.

Мой первый после Ваньки и Тима парень был случайным. Встретила в клубе, напилась, пришла в себя в чужой постели. И только по косвенным признакам поняла, что что-то было.

Потом была парочка таких же случайных, отношения на неделю-две. Я была слишком занята работой и учебой, и времени на секс не находилось. Кому такое понравится?

Я не парилась, живя обычной жизнью московской занятой по самые уши девушки. Учеба, работа, в пятницу — тиндер. Мне казалось, что все хорошо. Что жизнь полна эмоций… Боже, какая дура, надо же!

Геша — мой коллега, мы вместе у Олега работаем, наверно, потому и сошлись в итоге. Никто другой мой образ жизни не вынес бы, а так у нас биоритмы, типа, совпали.

Геша отличался от других мужиков тем, что не бесил, не нудел, что ему нужно внимание, был чистоплотным, опрятным и веселым. Блин, словно о питомце вспоминаю, а не о женихе!

Мы встречались два года, из них год уже жили вместе в его квартире, доставшейся от бабушки и переделанной в модном стиле полулофта, полу не-пойми-что-но-круто.

Для двоих это гнездышко идеально подходило, а про развитие отношений в сторону расширения семьи я пока что не думала совсем.

Олег, единственный собственник и владелец контрольного пакета холдинга “Колеса. com”, начал в последний год меня усиленно поднимать по карьерной лестнице. Я вела себя, как первостатейная сука, пробиваясь локтями и зубами среди апатичных московских коллег, утаскивая из-под носа самые лакомые проекты и постепенно вырастая из просто менеджера до менеджера проектов, затем до ведущего менеджера. Олегу нравилась моя сучность, он и сам был из провинции, Чебоксар, кажется, и знал, каково это — пробиваться в столице без серьезного багажа за спиной.

Это задание было своеобразным пропуском в мир больших денег. Раньше мне не приходилось работать с чем-то настолько масштабным, мой максимум — организация открытия сети фирменных магазинов в нескольких городах ближнего Подмосковья. Практически, в пределах МКАД.

Я справилась на отлично, а кое-где даже сэкономила компании бабки, сделав грамотный перерасчет и найдя на месте других посредников, не так сильно ломивших цены за свои услуги.

Именно потому я и согласилась поехать сюда, в свой родной город, несмотря на мандраж и страх встретиться со своим прошлым.

Другая ступень, другое качество меня в фирме Олега. Деньги. Статус. Все.

О чем могла мечтать глупая, напуганная до предела случившимся девочка, добравшаяся в столицу на перекладных?

Смешно вспомнить… Актриса… Какая актриса? Конечно, я не поступила.

И если б не моя природная упертость и тщательно запрятанный в глубь сознания стресс, понимание, что возвращаться мне нельзя, некуда, то неизвестно, что бы еще стало… Но я настолько закусилась, что умудрилась поступить, не теряя год, на экономический менеджмент в пусть и не самый престижный универ столицы, но зато на бюджет. И вцепилась в отвоеванный шанс зубами так, что челюсти по вечерам от напряга ныли.

И потому теперь я могу сказать, что имею все то, о чем та напуганная девочка и не мечтала. И планирую иметь еще больше.

Верней… Планировала. А вот теперь…Теперь и не знаю. Ничего не знаю. Ощущение, что я, приехав в город детства и опять попав в лапы своих названных братьев, словно телефон, вернулась к заводской прошивке, сбросив все загруженные и долго юзаемые установки.

И в дикой растерянности, не представляю, как дальше жить. Одно только понятно: не будет как раньше. Все. Кончился завод у заводной игрушки.

Ванька спрашивает, спокойно и доброжелательно. Тим молчит, но тоже ждет ответа. И у меня к ним имеются вопросы, их много.

Но как начать?

И стоит ли? Не проще опять спрятаться в привычную раковину, прекрасно себя зарекомендовавшую за эти годы?

Пальцы, чуть шершавые и жесткие, заменяют нежные губы, медленно и сладко обрисовывающие каждый позвонок, и не удается сдержать взволнованный выдох. Ванька чуть наваливается, придавливая к массивной груди Тима, и я опять чувствую себя между ними двумя… защищенной. Такой защищенной, какой никогда не была. Господи, какая я дура! Как можно было убегать от этого? И как можно теперь это все… предать? Отбросить? После всего, что было?

Хватит уже бегать. Хватит. В конце концов, Олег прав, я — редкая сука. В этом могу себе самой признаться.

Значит, и во всем остальном тоже смогу.