Эпилог
— Вета, так дела не делаются! — голос Олега звучит обиженно и напряженно. Я его даже где-то понимаю, он уже губу раскатал на эти площадки, а тут такая фигня… — Мы с тобой обсуждали это!
— Олег… Обсуждали, да… Но не конкретно эти площадки. Тим их выкупил для торгового центра…
— Какой, к хуям, торговый центр на задворках? Они там совсем не понимают нихера?
— Не очень вежливо про партнеров…
— Да у меня от этого партнерства только мозоль на копчике! Это же пиздец! Ничем же не сдвинешь!
Ну, тут я могу только покивать. Ничем, это точно…
Вот уж не думала, что в бизнесе мои друзья детства такие зверюги. Своего не упустят, умеют вцепиться зубами…
Последний момент прямо на себе прочувствовала.
Вцепились так, что при всем желании не деться никуда. Хотя, у меня и желания такого нет.
За эти несколько месяцев, что прошли с фееричного возвращения блудной дочери на малую родину, я вошла в режим жизни на два города. И в режим жизни с двумя мужчинами. И то, и другое оказалось интересным и вполне реальным.
В столице я работаю, потому что Олег все же сумел сманить меня на должность директора по маркетингу, причем, подозреваю, только затем, чтоб иметь засланного казачка в фирме Ваньки и Тима. А они, по-моему, с той же самой мыслью отпускают меня раз в месяц к Олегу.
Ну, а я думаю о себе в первую очередь.
А чего вы хотели? Я все-таки сучка Вета.
Это только в кровати с Тимом и Ванькой меня кидает в наше общее прошлое, в наш мир на троих, и я погружаюсь, умирая от удовольствия и нежности, отдыхая, на долгие дни превращаясь в восторженную и немного наивную девочку, какой была до своего отъезда в столицу.
Посмотрели бы мои любовники на меня в офисе! Вот удивились бы!
Но вот в чем суть: сучка Вета — это тоже я.
Это не маска, не придуманный образ, это моя часть, которая вышла на первое место, когда было тяжело, плохо, когда нежная и наивная Ветка имела все шансы тупо утонуть. Не выплыть.
Жизнь на два города, на две личности, с двумя мужчинами — это странно и требуется большое мужество, чтоб принять все свои лица, все свои желания. Всю себя.
Мне кажется, что у меня получается.
Ванька и Тим периодически устраивают диверсии, пытаясь заставить меня принять окончательное решение и остаться с ними. В конце концов, руководить директоратом маркетинга можно и удаленно…
Но я пока держусь и планирую держаться как можно дольше.
В конце концов, мне только двадцать пять, вообще не возраст для руководителя… И абсолютно не возраст для женщины.
Я хочу работать, хочу решать сложные задачи, бросать вызов себе. И хочу быть любимой, хочу быть с моими мужчинами, растворяться в них, умирать от наслаждения каждый раз, когда они рядом, когда смотрят на меня так внимательно и горячо, воскрешая своими взглядами все, что было между нами.
Наше общее детство, которое, несмотря на отсутствие привычных каждому ребенку сегодня гаджетов и обилия игрушек, было невероятно счастливым и светлым, раскрашенным во все цвета радуги, пестрым ворохом ярких палисадников старого города, пронзительной голубизной нашей реки, прозрачной синевой нашего неба.
Наш первый раз, острый, горьковато-пряный, болезненный и странный для меня, полный запахов, которые до сих пор в голове: мокрой одежды, дыма от костра, дождевых капель на коже, разгоряченных тел, мускуса и жара, сухого пыльного сена, прошлогодней травы, вкуса мужских губ, такого разного, но такого одинаково дурманящего, звучания их голосов, их шепота, их настойчивого хрипа. Моих стонов, моих криков… И сознания, мутнеющего, но невероятно четко запечатлевшего каждую секунду нашей близости…
Мое возвращение в город…
Острое дежавю, боль в груди… И их взгляды. Такие знакомо-незнакомые… Их руки. Знакомые. Их губы. Родные. Их жажда и уже взрослая, жесткая властность в движениях… Я умерла второй раз с ними. Я в них заново влюбилась, теперь уже без юношеской стыдливости, отрицания себя и их. Теперь уже по-взрослому.
И сейчас то, что между нами… Я не знаю, надолго ли это, но я буду ловить жадно и запечатлевать в памяти каждое наше общее мгновение.
Я уже знаю, что круче не будет. Что сильнее не будет. Нет сильнее чувства, замешанного на детстве. Это необратимо.
— Короче, Вета, — сквозь размышления и воспоминания пробивается голос Олега, — на тебя одна надежда. Ты каким-то образом с ними находишь общий язык, хотя я вообще не понимаю, как это можно сделать. Ну ладно, Иван… Он хоть вменяемый! А Тим вообще отморозок же! С ним даже не поговорить! Смотрит на тебя так, словно примеряется, куда нож воткнуть, молчит и молчит… А в конце разговора протягивает листок с требованиями… И там вообще нихера нет того, о чем договаривались! Ну вот как так? Как так можно поступать? Кто так делает? Если бы не бешеные бабки, которые мы через них зашибаем, хрен бы я с ними связался, в придурками…
Я молчу, выслушивая очередные повторяющиеся жалобы на моих любовников. Они реально сложные в партнерстве… Властные, себе на уме, мгновенно просчитывающие ситуацию, умеющие мыслить и поступать нестандартно… Так, стоп. Я чересчур предвзята, потому что сплю с ними… И при мысли об их деловых качествах, все внутри замирает и даже немного поднывать принимается. В удивительных зверей выросли большелапые щенята из моего детства… В жестких, сильных и красивых хищников… Ох…
Не тормозя Олега, быстро фотографирую нижнюю часть своего лица с прикушенной губой, шею и декольте и отправляю мессенджере на ноуте в наш личный чатик на троих.
Мгновение молчания. Прочитано.
Ванька: “Блять…”
Тим: “Еду”
Ванька: “Шустрый скот! Вета, ты где?”
Тим: “Сиди там”
Ванька: “Где она?”
Тим: “Геолокацию подключай”
Ванька: “Сука!”
Тим: “Лузер!”
Я улыбаюсь, читая их препирательства и с наслаждением ощущаю, как низ живота начинает наливаться томной сладкой тяжестью…
Они скоро приедут, распаленные, злые…
Интересно, что сделают в первую очередь?
Поставят на колени? Или сразу усадят на стол? Или… Ох…
— Помогай мне, Вета, я же не просто так на тебя ставку сделал! — Олег все бормочет и бормочет в динамике, а я, откинувшись в рабочем кресле, поглаживаю себя по груди, ощущая, как ноют голодно соски… Ванька любит их посасывать, а Тим прикусывать до сладкой боли… Мне и то, и другое просто мозг вышибает…
— Вот что хочешь делай, хоть групповушку с ними устраивай, главное, чтоб они насчет этих площадок подвинулись!
— Олег, я тебя услышала, пока.
Я торопливо отключаюсь, усмехаясь.
Надо же, пальцем в небо попал. Или не в небо? Олег не в курсе про мои отношения с Ванькой и Тимом. И это хорошо…
А насчет групповушки я сама бы догадалась… Надо будет все же поспрашивать про эти площадки… И, если есть возможность подвинуться, то сделать это. Но сначала выбить из Олега нехилый бонус за посредничество…
Ну а что?
Я — женщина одинокая… Официально.
И мне нужна поддержка…
Нет, про площадки потом… А сегодня про другое поговорю с моими друзьями детства. Обрадую.
Посмотрю на их физиономии.
Или нет. Сначала все же про площадки. Работа прежде всего, а беременность — не болезнь. И мне, как матери — официально одиночке, не помешает стабильный карьерный рост…
Я слышу топот ног в коридоре и расстегиваю пуговку на блузке, улыбаясь…
Все же хорошо, когда есть смелость принять себя такой, какая ты есть, со всеми тараканами и завихрениями в голове.
Чаще всего, последствия такого принятия невероятно… приятные и вдохновляющие.
Я смотрю на своих мужчин, препирающихся у дверей, кто первый пройдет. Вечное соперничество… И голодные глаза, с одинаковым волчьим блеском. С ума сойти…
Потом разговоры, потом дела, все потом.
А сейчас — время только для нас. Троих.
4.02.23