7

Стелла

— Зайди ко мне, Стелла, — голос мужа звучит отстраненно без малейшего намека на то, что нас связывает что-то еще помимо работы.

Пожалуй, это нормально для полноценного трудового процесса — субординация и прочее — но такое отношение отчего-то ранит. Можно сказать тоже самое, но другим тоном. Это все-таки мой первый рабочий день после перерыва. Хотя о чем я? Роман хочет видеть меня дома и конечно не будет пытаться облегчить мне задачу вливания.

Я сворачиваю рабочую программу и встаю. Мне нужно помнить, что я здесь ради себя и напоминания о собственной значимости. Если бы я пошла работать с стороннюю компанию, едва ли мне приходилось ждать особого отношения.

При виде меня Ирина встает из-за стойки и застывает с приклеенной к губам улыбкой.

— Роман Евгеньевич у себя, Стелла Андреевна.

— Я знаю. Спасибо.

Приятно, что хотя бы кто-то в этом офисе все еще воспринимает меня серьезно.

Постучавшись в дань формальности, я захожу в кабинет мужа. Роман сидит в своем кресле, и что совсем неудивительно — разговаривает по телефону. Завидев меня, делает скупой жест рукой, предлагая проходить. Как будто я собиралась топтаться на пороге.

Я присаживаюсь в кресло и краем уха слушая о новом строительстве в Перми, разглядываю своего мужа. Посеребренные сединой виски, гладко выбритый упрямый подбородок, несколько грубых морщин на лбу и глаза цвета промерзшего асфальта. Раньше мне нравилось называть их стальным, но сейчас этот эпитет почему-то не ложится.

Помню, когда я впервые его увидела, Рома показался мне самым красивым мужчиной на свете. Он подошел ко мне на корпоративном банкете — высоченный, в идеально сидящем костюме. Предложил попробовать какой-то эксклюзивный шотландский виски, произведенный в количестве десяти бутылок. Я им потом долго кашляла, так что Роме пришлось срочно раздобыть воды.

В этому году мужу исполняется сорок пять. Моложе своих лет он не выглядит — выглядит даже немного старше, несмотря на полное отсутствие лишнего веса. Возраст к слову его ничуть не портит, а напротив, делает более эффектным и импозантным. Может, нужно было повременить с выходом на работу и организовать нам отпуск?

— Ну что? — голос, обращенный ко мне, отрывает меня от созерцания и заставляет поднять глаза. — Как твой первый рабочий день?

Можно рассказать Роману о комплиментах от сопляка, как я про себя окрестила Матвея. Посмотреть на его реакцию и заодно заставить его усомниться в профпригодности двадцатилетнего парня. Но я заранее знаю, что не скажу, потому что выберет Роман не меня. Почему я так думаю? Сама не знаю. Наверное, потому что вера в наши отношения сильно пошатнулась.

— В порядке. Заново обжилась в кабинете и познакомилась с новым персоналом.

— С гением цифр встретилась? Как он тебе?

— Мне никак. Главное, чтобы тебе нравился.

— Мне он нравится. Пока, — в тоне Романа отчетливо проступает снисхождение. — Офисной жизнью пока не отесанный, но со временем привыкнет.

Мысленно я усмехаюсь. Он сильно заблуждается, если ждет что сопляк в скором времени начнет перед ним лебезить. Помимо природной наглости, Матвей еще прекрасно понимает, что есть множество компаний, где его с руками и ногами оторвут.

— Сколько ты ему платишь?

— И это еще одна из причин того, почему он мне нравится, — тонкий рот мужа кривится в подобии веселья. — Ты же суммы, которые я Асланяну перечислял, помнишь? Так вот этому я плачу треть, и он весь день у меня под боком.

— Существенная экономия, — сухо замечаю я, чувствуя как снова начинаю раздражаться. О причинах предпочитаю не думать, и потому сразу перевожу тему: — Ты домой сегодня во сколько поедешь?

— Поезжай без меня. Мне еще с Алисой надо будет кое-что обсудить.

— С Алисой? — едко переспрашиваю я. — Даже не с Елисеевой?

— Что за намеки, Стелла? Захотел бы на стороне трахаться — нашел бы кого-нибудь помоложе.

— Спасибо, что сообщил. Буду знать, что отвечать тебе в похожих ситуациях.

— Ты с таким юмором бы была поосторожнее, — серые глаза мужа предупредительно вспыхивают. — Знаешь же, что у меня на плохие шутки аллергия.

— То же самое могу сказать тебе. Твой разбухающий банковский счет не удержит меня от развода в случае измены.

— Что ты несешь, Стелла? — Роман брезгливо морщится, словно я сказала какую-то глупость. — Поезжай давай домой. Буду около девяти.

В легких першит от обиды. Даже не обиды. Пустоты какой-то и непроходимой тоски. На замечание о Елисеевой у мужа даже мысли не возникает меня успокоить, и даже возможную измену мы обсуждаем вот так: словно главной составляющей нашего брака стала потребность непременно одержать верх друг на другом и побольнее уколоть. Да скажи Рома мне банальное «Дурочка, мне никто кроме тебя не нужен» — и я поеду домой с дурацкой улыбкой на губах.

А вместо этого выхожу из его кабинета с противным дребезжанием в груди и со стойким желанием пропустить один-другой бокал вина. Вспоминаю Веру. Она ведь хотела поболтать со мной. Нужно ее найти.

Сворачиваю за угол и моментально натыкаюсь на знакомую фигуру в белой рубашке. Сопляк оборачивается и смеривает меня изучающим взглядом. Сейчас мне даже на это наплевать. Не разглядел мои ноги? Стесняться мне нечего. Пусть смотрит.

Ира, торчащая из-за стойки, при виде меня густо краснеет и быстро опускается вниз. Мне хочется закатить глаза. Теперь резко сократившаяся длина ее юбки стала объяснимой. Секретарша Романа запала на сопляка.

— Собираешься домой, Стелла? — догоняет меня голос Матвея, когда я иду по коридору.

— А ты хотел предложить подвезти меня на своей несуществующей машине?

От досады на себя я даже глаза прикрываю. Ну к чему весь этот неместный сарказм? Парень ведь просто спросил, собираюсь ли я домой. И для чего этот укол про машину? Ему двадцать два, родом не из самой благополучной семьи. С его талантами еще успеет обзавестись дюжиной дорогих тачек.

Я сбавляю шаг и оборачиваюсь. Моя злость на мужа не должна литься на окружающих людей. Я умею признавать свои ошибки.

Матвей тоже останавливается и вопросительно изгибает бровь. Никак не пойму, какой у него настоящий цвет волос: золотисто-русый или все-таки темнее.

— Извини, ладно? В связи с первым рабочим днем я немного заведена.

— Извинения приняты, — его ярко-очерченный рот дергается в улыбке. — Надеюсь, в ответ ты не ждешь, что я начну извиняться за сказанное в зале совещаний. Я-то был спокоен и говорил вполне серьезно.

— В любом случае ты прекратишь это делать. Завтра нам нужно будет собраться для обсуждения текущих дел.

Он снова бесцеремонно шарит глазами по моему лицу и шее.

— У тебя или у меня?

— В моем кабинете, — твердо произношу я, не желая поддерживать эту игру в двусмысленность.

— Тебя проводить?

— Что?

— Твоя машина, — терпеливо поясняет сопляк. — Она на ведь на подземной парковке? Я могу тебя проводить.

— Нет, не нужно, — бормочу я и отворачиваюсь, чтобы продолжить путь в свой кабинет. — До завтра.