Глава 7
Роллы, казалось, привезли на вертолете. По крайней мере время ожидания пролетело так молниеносно, словно молния промелькнула.
Коробочки с едой в шахматном порядке разложились по столу, важно подвинув бумаги, и ноздри защекотал манящий аромат съестного.
– Пальчики оближешь! – от предвкушения даже глаза зажмурила. – Ты столько заказал, будто на десятерых!
Данила по-хитрому посмотрел на меня, словно лис из сказки, и прошептал:
– Это мой коварный план. Я подпитываю твой мозг, чтобы он работал быстрее.
– Не-е-е, мой мозг лучше голодным работает. Когда хочется домой, работа спорится. А вот если наемся до отвала, то рискую заснуть прямо на рабочем месте.
– На этот случай есть кактус и его колючки, – Данила придвинул поближе к краю зеленого растительного ежа и сделал рукой приглашающий жест: – Прошу!
Ну, раз просит…
Сколько раз я садилась напротив мужчин на свидании и разочаровывалась, как только они начинали есть. Один лысый так набивал рот, что превращался в настоящего колобка. Другой, в завязанным сзади модным хвостиком-кульком, так смаковал каждый кусочек, будто был дегустатором молекулярной кухни, где на тарелке порция размером с горошину, которую принято растягивать. Еще один – вполне себе обычный на внешность мужчина с прекрасно подвешенным языком так чавкал, что меня дрожь брала.
Интересно, как ест Даня?
Кладет в рот ролл целиком и давится? Вот у меня размера рта не хватает на целый, приходится кусать, чтобы не походить на запасливого хомяка.
Пока что претендент из него прекрасный, имеющий только один недостаток – молодой возраст. Да и то, это слабое место скорее в моей голове, оно никак не отразиться на потомстве, верно?
Я проследила, как лихо ролл с угрем отправился в рот мужчине и поняла: у крупных мужиков нет проблем с вместительностью.
Ам – и все!
Вел себя расслабленно, свободно, и это подкупало. Даня заметил, что я не ем, взял чистые палочки и, вместо того, чтобы протянуть мне, поймал “калифорнию” и отправил мне в рот – я даже не успела моргнуть.
– Не смотри так на меня, а то я съем не только роллы, но и тебя, – пообещал он.
И я чуть не подавилась. Вел себя, будто между нами нет десятилетней разницы не в его пользу. Словно мы на равных.
Неужели, я одна комплексую, что старше? Зря чувствую себя неудобно?
Даня явно проявляет знаки внимания, так что я зажимаюсь, думаю о возрасте и прочем?
Я почувствовала, что щеки пылают от мыслей, свернувших в сторону от еды. И я перехватила палочки, делая вид, что крайне занята выбором. Ведь что только не сделаешь, лишь бы скрыть смущение, как у шестнадцатилетней девицы.
Боже, каким же тормозом я себя чувствую! И все из-за этого Донского! Все то, что должна была испытать еще лет пятнадцать назад, штурмую сейчас на тридцатипятилетних косточках!
– Васаби любишь?
– Нет, я не ценитель острого.
– Спорим, я смогу сделать так, что тебе понравится? – Данил растворил зеленую острую пасту в соевом соусе, макнул ролл и устремился к моему рту.
– Опять? – простонала я, шутливо округляя глаза.
– На опять, а снова, – передразнил Даниил, все-таки добиваясь, чтобы я открыла рот.
Есть вот так наедине казалось таким естественным, словно мы с детства толкались локтями по соседству и орудовали ложками с вилками. Настроение поднималось, усталость проходила, становилось так хорошо…
Я повернулась к Дане, чтобы спросить что-то, и никак не ожидала, что нарвусь на поцелуй.
“Нарвалась” – слово, которое четко описывает степень моего попадания. Нельзя нарваться на неприятности чуть-чуть. Вот и тут я нарвалась на такой напор, что забыла на несколько секунд не только как двигаться, но и как дышать!
Даня меня буквально обезоружил. Губы мужчины уверенно раздвинули мои, язык скользнул по шелковой поверхности и углубил поцелуй так решительно, словно нас связывали давние любовные отношения.
Ни тени сомнения в том, что делает, ни мига нерешительности.
Поначалу я чувствовала только парализующее удивление. Потом напористые движения. Но стоило понять, что рука непойманным шпионом коснулась голой кожи спины, как все чувства будто ожили, обожгли кипятком нервные окончания.
Я не успевала думать – Даня был быстрее. Я только успевала сделать вдох, как поцелуй углублялся в еще более смелые глубины, переходил на завоевание новых территорий. Шея уже оказалась в его власти, раскрытыми пуговицами сдалась зона декольте. Щелкнул замком капитуляции бюстгальтер.
Так быстро, что я не успевала возмутиться. Любой протест тут же гасился смелым движением, лаской и нажимом страсти.
Если раньше во время прелюдии я успевала двести раз засомневаться, то здесь не успевала ничего, будто была на шаг позади.
У меня словно воровали дыхание: мне жутко не хватало воздуха, и я урывала его открытым ртом в ответ на смелые касания мужчины.
Боже, что я творю? На работе! Здесь же камеры!
Вот что значит – взять врасплох!
– Стой, – я закрыла руками полушария от поцелуев и, запыхаясь, добавила: – Тут камеры!
Как? Вот как я оказалась в таком бедовом положении? Я же всегда боялась мужчин, как огня, особенно таких смелых. А это хитрый лис втерся в доверие, накормил и ловко перевел отношения в горизонтальную поверхность.
Откуда такая сумасшедшая прыть? Из-за возраста? Или натура такая?
Но, стоит признать, каждое касания молодого мужчины так и кричало о том, что любовник он годный и что мне понравится. Очень!
– Я договорюсь, все сотрут, – Даня попытался убрать мои пальцы, но я застегнула белье и схватилась за края блузы.
– Нет, – я замотала головой.
Еще не хватало стать звездой сети. Кошмар!
Как я до такого докатилась? В офисе, вот так, после первого поцелуя, чуть не отдалась… У нас установлены камеры без звука, но тут озвучка и не требуется!
Пусть я и хочу ребенка, но не так. Не здесь. Не сейчас.
Я почувствовала, что потеряла контроль над ситуацией. А ведь как все хорошо было! Я так уверенно себя чувствовала, сама выбирая кандидатов, рассуждая о критериях отбора, и тут на тебе. Конечно, это не как в прошлом, с Валерой, но тоже внезапно и нежданно. И снова меня не особо спрашивали.
Я что, выгляжу, как овечка на заклание?
Хотя, положа руку на сердце, могу сказать, что сейчас мне нравилось происходящее, я даже получала удовольствие, что для меня дикость. Если бы не камеры, неизвестно, чем бы закончился для меня рабочий день.
– Лер, посмотри на меня. Камеры пишут на носитель, никому не транслируют. Я просто сотру так, что никто не узнает об этом… – пытался уговорить меня Даня и рывком пододвинул мой стул обратно к себе.
Лера, есть шанс получить ребенка. Правда, кандидат еще не прошел строгий отбор, зато просто горит от готовности. Так что делать?
Рискнуть или нет?
Бешеная молодая кровь или размеренный выбор?
С Даней я будто возвращалась в прошлое, словно мне становилось восемнадцать, а весь мир казался волшебно перспективным, полным таинственных сюрпризов, неизменно приятных. Он был весь заразительный: своей энергией пробуждал мою, своим напором пробивал защиту и заставлял ощущать себя такой же безбашенной.
Горячие губы так и уговаривали забыться, не обращать внимание ни на какие табу, ни на какие рамки.
Во мне всегда было слишком много ответственности, что гирями клонила к земле. Даня же рубил мачете все канаты с тяжелым грузом. С ним я будто отрывалась от действительности.
Но ведь мне уже не восемнадцать, и я знаю, что любой полет заканчивается приземлением, и не всегда мягким. Иногда разбивается на такие обломки, что после не собрать никогда, горит синим пламенем.
Камера, работа, стол и стул, спонтанная страсть – вот что предлагалось сейчас.
Кровать, дом, уют и романтика, подходящее время – вот что хотелось мне в идеале.
Но сколько можно ждать случая мечты? Настанет ли он когда-то?
Если сейчас откажу, будет ли еще шанс сделать все в лучше обстановке?
Внезапно перед лицом встало лицо моего психолога – спокойная, словно гладь воды в лесном озере, и в ушах зазвенели слова:
“Соглашайся только на то, чего, как ты думаешь, достойна”
Стою ли я секса под прицелом камер и риска? Нет.
Спонтанная страсть хороша, когда устраивает обоих. Воспоминание о “достоинстве” немного прочистило мозг, напомнило, что мы взращивали долгие годы с психологом: уважение к себе.
Буду ли я себя уважать, если запись просочиться в сеть? Да я себя сгрызу до косточек!
Если Даня действительно хочет меня, то пусть побарахтает лапками. В конце-концов, он не последний мужчина на земле, а сегодня не единственный день, когда можно сблизиться.
Словно хороший эмпат, Данила четко уловил мое состояние. Взял меня за руку и стал нежно массировать пальцы, а сам так крепко зажал мой стул между ног, что было ясно – чтобы не убежала.
Показывал одно – делал другое.
Точно лис! Не зря его взгляд так похож на взгляд сказочного плута.
– Тебя все еще беспокоят камеры? Хочешь, я разобью ее? – спросил, не прерывая зрительного контакта.
Психолог научил меня говорить с мужчинами откровенно, объясняя это тем, что сильный пол не понимает намеков, а предпочитает прямоту. Поэтому я набрала полные легкие смелости и призналась:
– Я не буду так рисковать.
– Я тебе не нравлюсь?
– Ты очень… – я подбирала слово, задыхаясь под его взглядом,и как назло, вертелось только одно: – …горяч.
Брови Дани взлетели вверх, и я поспешила объяснить:
– Наверное, не будь камер, я бы и потеряла голову. Но, знаешь, я сейчас поняла, что время прошло. Как бы мне не хотелось поступать спонтанно, как можно только в двадцать, не думая о последствиях, сейчас не могу. Я уже хочу большего. Хочу, чтобы мужчина уважительно относился ко мне, пусть даже не один раз. Пусть мы завтра бы даже перестали разговаривать, но это раз я хочу быть в кровати, принять после душ, лечь в чистую кровать и не важно, одна или с тобой…
Я сказала все это и крепко сжала губе, не веря, что выдала все, что на душе. Все, что только что осознала.
И знаете что? Наверное, с этого момента я действительно себя зауважала.
Даже взгляд Данилы изменился…
Несмотря на допинг самоуважения, я не могла больше оставаться в кабинете – чувствовала себя не по себе. Поэтому торопливо встала, кусая губы, и взяла сумочку.
– Не сбегай, – задумчиво остановил меня парень. – Я сам уйду, если мешаю. Но я могу остаться и помочь.
– Это будет слишком неловко, – я бросила на него короткий, как световой день зимой, взгляд.
– Я умею не только приставать. Правда, – со смешинками в глазах сказал парень, откатился на стуле на свое рабочее место, поправила рубашку и принял благопристойный вид. – Я как агнец, посмотри.
Меньше всего он походил на жертву, но добился цели – обстановка слегка разрядилась.
– Если сейчас уйдешь, мы потом оба будем чувствовать себя еще более неловко, избегать друг друга. Дай мне шанс исправиться и сделать все, как надо. Хочешь постель – будет постель, – говорил Даня, глядя в монитор и стуча пальцами по клавиатуре, изображая кипучую деятельность.
Какой-то бескомпромиссный выбор! Молодой мужчина был пропитан уверенностью, словно морская губка соленой водой.
– Ты можешь остаться, если прямо при мне удалишь запись. Заодно восхитишь меня своими умениями! – выдвинула ультиматум я, внимательно глядя на соблазнительного коллегу.
Интересно, что было бы, будь моим соседом он, а не Александр? Там и кроватка рядом, и комфорт. Только один недостаток есть соседства – свое положение не скрыть. Придется менять квартиру.
– А ты не промах! – польстил Даня. – По рукам! Клади свою сумочку обратно, садись и наблюдай, как я сотру все твои страхи.
Ну, все не получится, но один точно! О том, что я рискую засветить на офис свои верхние девяносто и поплатиться рабочим местом.
– Если запись увидят, то уволят не только меня, но и тебя.
– Вот именно. Так что ты должна быть спокойна, что я все уберу, – Даня быстро повернулся ко мне, а потом вновь пальцы запорхали по клавиатуре. – Но ты права, Лер. Такие девушки как ты заслуживают большего, чем спущенные в офисе штаны.
Я удивленно посмотрела на Даню. Он серьезно или подтрунивает? По нему не поймешь?
Нет, все-таки я правильно сделала, что не стала рисковать. Я совершенно не знаю этого парня. Если мы и переспим, то нужно рассчитать нужный день и подгадать под него. Вдруг, Даня из коллекционеров и потеряет интерес после одного раза? Нечего разбрасываться кандидатами, их и так пока немного.
– Смотри – вот наш момент… Ох, как ты вышла! – восхищенно присвистнул парень, а мои щеки полыхнули огнем.
Да я нереально фотогенична когда не надо!
Остальное время мы действительно посвятили работе и довольно быстро справились. Вышли из офиса вдвоем, обсуждая дела, которые распечатывали, не касаясь щекотливой темы вечера. Я повернулась к Дане, чтобы попрощаться, и увидела, как стекло припаркованной машины опускается и нас смотрит Валера. Глядит так, будто застал жену с любовником!