Глава 8

Зря я думала, что перестала себя чувствовать с Валерой, как загнанная кошкой мышка. Зря считала, что так крепко стою на ногах, что прошлое не сможет сбить меня ни одним тяжелым взглядом.

Ощущение, будто на меня замахиваются цепным лассо, которое обернется вокруг шеи и задушит. Ничего не могла поделать с этим жутким чувством, и былую уверенность в себе как ветром сдуло.

Может, я слишком устала к концу дня. Может, мое шаткое равновесие раскачал случай с Даней. Может, я просто не так сильно окрепла, как была уверена.

Но я ничего не могла поделать со страхом, который заставлял подрагивать поджилки, стоило только Валере снова взглянуть на меня, как на свою собственность.

Наверное, все дело в том, что я понимала – захоти он ворваться ко мне в квартиру, никто меня не защитит. Как и тогда, все может случиться против воли.

Валера не сдавался, чтобы я не говорила ему, и это расстраивало. Как было бы легче, если бы он оставил меня в покое! А то я только раскрываю крылья, как он крутит перед носом сетью.

Смотрит на Даню так, что я действительно боюсь за жизнь коллеги. А этому хитрому лису все, словно нипочем! Офисный терминатор! Мне бы такие нервы, я бы горя не знала.

– Пошли? – спросил Данила, подставляя мне локоть.

Наверное, за руку я бы не взялась, а вот локоть – с ним проще. Ничего не обязывает, так могут ходить и друзья, и любовники. Зато этот жест – как символ защиты и помощи, позволил мне дальше дышать куда более спокойно. Мне дали шанс уйти с высоко поднятой головой при Валере, показать, что я прекрасно живу без него. Щелкнуть по носу, чтобы оставил свои попытки привлечь мое внимание.

Я положила руку на сгиб локтя и подняла взгляд на парня.

– Ты что дрожишь? Замерзла? – Даня снял с себя пиджак и накинул на мои плечи, на секунду сжимая их руками. Шепнул: – Улыбнись хоть, а то весь план насмарку!

Даня снова подставил руку, и я повторила доверительный жест, стараясь не смотреть в сторону машины. Парень двинулся вперед, ведя за собой, а я шепнула:

– В другую сторону.

– Черт. Ну, ничего, дадим кругаля.

Но ни один из нас не ожидал, что машина рыкнет заведенным двигателем и мягко поползет по нашему следу.

– Упорный баран, – заметил Даня.

– Не то слово, – меня так и тянуло повернуться назад.

– Ну так давай покажем, что ему тут нечего ловить? Как думаешь?

Покажем? Что именно он имеет ввиду? Стоит ли соглашаться и не станет от этого все только сложнее?

Валера

Когда увидел ее спустя столько лет в отражение зеркала, остановился и не дышал. Мне казалось, что я брежу после антибиотиков, что вирус все-таки проник в мой мозг и достал самое глубоко запрятанное воспоминание – о ней.

Сколько раз за эти годы я прокручивал в голове нашу ночь, совместное утро, ее лицо. Сколько раз спрашивал себя, что же так зацепило меня? Словно она защелкнула одним только взглядом капкан на сердце. Не выбраться.

Друзья крутили пальцем у виска, не понимая, почему я переворачивал весь город кверху ногами. Многие были уверены, что она украла ценную для меня вещь и я просто хочу отомстить. Никто не верил, что я запал на домашнюю девочку с круглыми глазами испуганного олененка. Она и сейчас смотрела на меня также: с опаской, ожидая подлости.

Я обязательно бы ее нашел, если бы не болезнь отца. Он свалился в больницу с инфарктом, и горячие следы беглянки остыли, их замело пылью времени.

Образ застрял в сердце, его занесло вьюгой холодной действительностьи. Но иногда ветер воспоминаний показывал, что я не настолько застыл, как думал.

Неудачный брак сделал из меня бездушного робота, чувствующего себя компьютером по расчету бизнеса и банкоматом в одном лице. Я уже забыл, что такое сердце, которое бьется в горле, но как только увидел ее в персиковом костюме, понял, что жив.

Жив так, что самого затрясло, как только узнал, что у нас мог быть ребенок.

Меня вывернуло наизнанку и свернуло обратно в один миг, я не знал, злиться на нее или пожалеть. Видел, что испугал олененка, но не мог ничего с собой поделать.

Годы не прибавили ей ни стервозности, ни зубов. Она только научилась бить копытцами, и то неумело. Хотя, пару раз умудрилась попасть в больные места своими колкими фразами.

Я задел ее за живое, когда сказал про ребенка – я видел это. Но я должен был знать правду. Хотел ее знать!

Моя жена была супругой только по паспорту, мы даже ни разу не делили кровать. У меня всегда были любовницы, которые дарили ласку. Вот только в ответ я мог дать только деньги, как бы они не хотели большего.

Наверное, поэтому наш фиктивный брак продлился так долго. Потому что нас обоих это вполне устраивало, пока не дошло до логического завершения.

Я считал, что совершенно очерствел с годами и меня невозможно вывести из себя. Но как же я ошибался! Стоило олененку дотронуться до коллеги и посмотреть на него просяще своими глазищами, как я почувствовал вкус крови на языке.

Даниил

С Лерой все было не так. Наоборот. Не сказать, что не правильно, просто не привычно.

И чувствовал я себя с ней по-другому.

Все мои бывшие казались по сравнению с ней настоящими прожженными стервами. Пусть они были младше, но в каждом движении, в каждом взгляде я чувствовал расчет.

Мои друзья боялись к тами даже подойти, переживали, что не соответствуют требованиям, и во многом так и было.

Я не беспокоился, что не подхожу, наоборот, меня нервировало, что именно так и есть. Амбициозный, молодой, перспективный. Я не понимал, нравлюсь ли им я или их сотканные со мной мечты. Когда они напролом, словно бронетранспортер, начинали налегать на меня, чтобы я использовал связи и протолкнул их вперед, наши отношения заканчивались.

Не люблю быть использованным.

Хоть я и единственный ребенок обеспеченных родителей, я всего добиваюсь в жизни сам. Если думаете, что мой отец, который ездит каждый год на Валдай и говорит с высшими мира сего дает мне везде зеленый свет, то сильно ошибаетесь.

Не зря говорят, что богатые воспитывают детей по-другому. Меня еще в детстве в игровой форме учили, что намного важнее зубрежки и оценок умение применять знания и мыслить свободно. Что деньги должны работать, а ты – организовывать. Что для того, чтобы встать на ноги, единственное, что нужно – это голова на плечах.

Сейчас мне было двадцать пять. У меня была сеть точек “Кофе с собой” по всей стране, пара франшиз известных торговых марок, но я чувствовал, что все равно не нашел себя. То, что было интересно и цепляло бы душу.

А потом, как вдохновение посещает художника, я почувствовал, что нащупал наконец-то то, чем хотел бы заниматься. Отца хотели подставить по-крупному, и за дело взялся один из самых лучших адвокатов страны. И вот глядя на его теневую работу я понял, что работающий бизнес – это хорошо, но душа тянется к юридическому праву.

Возможно, я остыну, но сейчас было интересно, как все устроено и работает изнутри. Я купил диплом одного из успешнейших вузов и устроился в известную юридическую фирму, собираясь на своей шкуре прочувствовать структуру изнутри.

Отец назвал меня игроком, я же не спешил опровергать или доказывать это утверждение. Посмотрим, чем же закончится дело.

Но я никак не ожидал, что все мое внимание переключит на себя девушка. Зрелая, на десять лет старше и на пятнадцать наивнее.

И смотрела она на меня как-то по-особенному, с открытым интересом в глазах.

Миленькая. Давно я не видел таких наивных глаз.

Обычно расчетливые миндалевидные сканеры быстро оценивали мой внешний вид, переводили в сумму, что мгновенно включало подсветку интереса. А Лера смотрела на меня. Не на рубашку, а на кожу, на мышцы под ней. В глаза, рассматривала зрачки. Ее интересовали мои пальцы, а не стоимость часов.

Еще ни одна девушка не набивала со мной рот, как она. Так, что говорить не могла, мило теряясь. Не говорила о диетах, клюя как птичка. Не смотрела томно из-под накладных ресниц.

Глядя на нее, я прикидывал, сколько же было у нее мужчин в ее возрасте и почему-то злился из-за этого. А она смотрела на меня со стеснительным желанием. Хотела меня. Не деньги.

И это меня завело так, что я не сдержался.

Лера

Вот почему так всегда? То глушь лесная в жизни – хоть волком вой, то страсти кипят такие, что все выходит из-под контроля.

Да со мной за предыдущие три года столько всего не случалось, сколько за последние несколько дней.

– Все еще холодно? – Даниил наклонился ко мне и поцеловал в макушку. – Не пугайся, я ничего противозаконного не предложу.

Не знаю, почему он так поступил: поддался желанию утереть нос псевдо-конкуренту, играл ли настолько замечательно или просто действовал спонтанно. Смешно, но меня ни разу не целовали в макушку, я вообще сверху была девственно чиста, если так можно сказать. И поняла, как же легко я поддаюсь на такие во нежности, потому что сердечко-то забилось, словно пойманное в руки колибри.

Лера, обрастать броней тебе надо, а то съедят и даже не поморщятся! Планы-то наполеоновские, а вот отваги три маленьких щепотки.

– Зябко стало под вечер. Так что ты хотел предложить?

– Ну уж точно не копать без представителя, – улыбнулся Даня.

– Что? – я совершенно не поняла, о чем речь.

– Видела маленькие таблички на столбиках, торчащие из земли: “Копать без представителя запрещено?” – заговорчески прошептал парень, а сам обвил рукой мою талию.

Быстрый, как ураганный ветер. Вот как с ним бороться? Ди и надо ли, когда такая стихия на моей стороне

– Что? – со смехом переспросила я. – Какие столбики?

– Желтые такие. Примерно двадцать на тридцать сантиметров, торчат из кустов.

Что за околесицу он несет?

– Вот! – прижал меня к себе еще плотнее Данила, – Уже не дрожишь и смотришь на меня со снисходительностью. Отлично. А теперь пойдем в ресторан и подразним твоего бывшего как следует.

– С чего ты взял, что это бывший? – замерла я.

– Неужели, приставучий маньяк? – спросил Даня и тут же сам себя опроверг, качая головой. – Не похоже. Слишком уверенно смотрит. Точно бывший. Так что, раздраконим человека или пожалеем?

Подразнить? Честно говоря, всегда хотелось утереть нос Валере. Это какое-то необъяснимое желание доказать не столько ему, сколько себе что-то. Реабилитироваться в собственных глазах.

– Только осторожно, – согласилась я.

Кто бы только мне сказал, чем закончится вечер, я бы никогда больше никого не драконила, правда-правда!

Как я иногда по-доброму завидовала стервам, которые могли одним только взмахом ресниц дать понять: не подходи, умрешь!

Мы только-только расположились за столиком у окна, чтобы устроить Валере ближний партер. Но у зрителя были другие планы – он решил стать непосредственным участником спектакля. Валера лавировал между столиками в нашем направлении, и как бы я не взмахивала ресницами, как бы гневно не стреляла взглядами, как бы высокомерно не поднимала брови, мое прошлое шло на таран моему настоящему.

– Привет! – распахнув полы пиджака Валера сел, словно орел приземлился на вершину горы и высокомерно оглядывал просторы.

“Ну, все” – подумала я. – “Сейчас он Данилу просто морально раздавит, опустит, разотрет в порошок. И “тю-тю” моего первого кандидата – сдует!”

Он же молодой, зеленый еще, а это по сравнению с ним тертый калач. Черствый сухарь!

Зная черные методы Валеры, его окружение, он сейчас будет предельно груб и быстр. Я даже огляделась по сторонам, чтобы понять, где охрана и успеет ли она в случае чего.

– Раз отбрасываем формальности, то говори со мной, а не терроризируй слабую девушку, – неожиданно выдал Даниил, и мы с Валерой синхронно повернули головы к молодому человеку.

А вот это удивил! Я думала, что сейчас будет мямлить что-то о свободных местах за другими столиками, спрашивать, что ему надо, но никак не ожидала атаку в лоб.

Хотя, с таким как Валера только так. Неужели, сразу раскусил его тип?

– Лера, ты отдала свой язык своему оруженосцу? – одним взглядом старался выжать все соки из Данилы.

Но парень даже не моргнул, лишь придвинулся ближе к оппоненту, расправив плечи, и сказал:

– Девушка явно не жаждет твоего внимания, избегает тебя. Ты этого не видишь?

– Вижу что она прячется за осиной. Странное решение, когда рядом дуб, – удивил аналогией Валера так, что я посмотрела на него, открыв рот.

Вот так сюрприз. И когда в нем сдох поэт? И какой эзотерик его оживил?

– Может, ты и прав, если иметь в виду под осиной гибкий ум. А вот то, что желудями разве что свиней кормить тебя не смущает?

– Лихо ты игнорируешь самое крепкое дерево, – уверенно раскинулся на стуле мужчина из прошлого, посмотрел на меня и многозначительно добавил: – Вечный материал.

Да что происходит? Что за литературный батл? От Валеры я точно такого не ожидала! Да и Даня удивил.

Может, обстановка приличного заведения обязывала, но все шло совсем не так, как я ожидала. И от этого становилось все более нервно. Я поняла, что это я не особый ходок вот по таким заведениям, а эти двое, похоже, прекрасно знают правило игры на подобной территории.

На нас даже с соседних столиков поглядывали. Кажется, кто-то даже на телефон пытался записать, но его тут же остановил бдительный администратор, бдящий покой гостей, как коршун.

Я взяла стакан воды, поданной в бокалах по умолчанию, и услышала.

– Если даме нравится хай-тек, то что толку от деревянной древности, – парировал Даниил, и я подавилась глотком воды…

Это Данила так ткнул Валеру носом в “почтенный” возраст? Я тут одна чувствую себя неудобно, что он младше на десять лет?

Уголок губы “старшенького” удивленно дернулся, а потом вырвался смешок:

– В спорте и в модельном бизнесе важна молодость. Отношениям это только вредит. Не зря дамы всегда предпочитают мужчин постарше.

– Правда? – спросил у меня Даниил, а у самого в голосе ни капли сомнения. – Мне показалось, что сегодня моя дама была совсем не против…

И лисьим своим взглядом по моим пуговицам на блузе прошелся так, что те задрожали.

В меня словно впрыснули геном томата – щеки стали красными, как помидоры.

“Моя дама”.

“Сегодня”.

Что подумает Валера?

Хотя, какое мне дело, что он там домыслит? Наоборот же, должна радоваться, что Даня так подыгрывает, ничуть не тушуясь.

Я сделала еще один глоток воды под двумя внимательными мужскими взглядами, и нервно кивнула. Получилось коротко и пугливо, и взгляд отвела, но я нервничала так жутко, что даже себя не корила.

А как бы вы себя повели? Я чувствовала себя между двумя атлантами, которые могут стереть в порошок от одного неловкого движения.

Лера, когда ты уже сможешь управлять своей жизнью? Опять мужики во главе с шашкой наголо мчатся. Может быть, поубивают друг друга уже и освободят дорогу?

Бр-р-р, вот это мысли!

Я с громким стуком поставила стакан на стол так, что Даня удивленно моргнул, а Валера приподнял брови. Я почувствовала себя одновременно двумя героями мультфильма: Алешей Поповичем, который крикнул: “Ну не могу я так… А ну, вставайте, бусурмане, на бой честный! Отведайте силушки богатырской!” среди лагеря врага,  и его верным конем, который хлопнул себя копытом по лбу, и сказал: “Ой, дура-а-ак!”

Ругались бы дальше, мерились всем, чем можно. Так нет, надо было высунуться.

– Ты с ним? – Валера, наконец, стал разговаривать со мной, а не игнорировать мое право голоса.

– Какое тебе дело? – увильнула я от ответа. – Тебя это не касается.

– Значит, не с ним, – тут же сделал вывод Валера, повернулся к Данилу и сказал: – Тогда брысь отсюда, мальчик. Нам нужно поговорить”

Не долго Валера продержался – начал откровенно грубить.

Данила пододвинул стул ко мне под взглядом надзирателя, поправил свой пиджак на моих плечах и нырнул рукой во внутренний карман.

– Сердечко с твоего бюстгальтера отвалилось, – с улыбкой сказал мужчина и положил металлический символ любви прямо на белоснежную тарелку.

Звон был тихим, но для Валеры, судя по виду, был подобен взрыву гранаты с эффектом контузии.