Глава 40. Благодарность

Даэрон

Вернулся в свою комнату, зашёл в душ, скинул напряжение. Заодно ополоснулся от пота и смыл с себя кровь легендарного генерала. Оделся.

Чтобы расслабиться окончательно, принялся бить кулаками по стене, сокрушаясь, что я, как голый идиот со стояком, погнался по коридору за любимой вейсантой. Где мои мозги вообще были? Предположил, что стекли по позвоночнику в мою боеголовку.

По стене от моих ударов пошли трещины.

Прибежал Даниэль, сильно ругался. Сказал, что если я порушу несущую стену, он сам меня закопает под обломками. Точнее – урну с моим прахом.

Эльф был очень убедителен и, на моё счастье, куда-то спешил. Выдав мне гневную тираду о порче дорогой недвижимости, тут же смылся.

Я проникся этой угрозой и оставил стену в покое.

Решил прибраться. Но получилось неудачно. Вышвырнутые из окна обломки кровати едва кого-то не пришибли. Кажется, кучку эльфов. Никто другой не верещит настолько мелодично и не ходит группами. Блин, забыл, что теперь вокруг замка трётся куча народа.

Эльфы прибежали в мою комнату на разборки. Орали как потерпевшие.

Принял облик дракона, раздражённо рявкнул на них и полил огнём многострадальную стену.

Я не просто подпалил эту огнеупорную глину, я её обуглил! Моё пламя никогда ещё не было таким горячим. Растерялся. Пришёл к выводу, что заболел. Наверное, от нервов.

Хана несущей стене. Красиво так осыпается – симпатичным чёрненьким пеплом. Замок пока держится. Но чую хвостом, от Даниэля прилетит неслабо.

Побледнев, эльфы поняли, что погорячились, что-то пролопотали про тысячу извинений и остроухими стрелами выскочили в коридор. Сквозь дырку в стене наблюдал, как они улепётывают, и раздумывал над тем, где бы раздобыть кровать.

Решил, что на складе искать эту мебель бесполезно: наверняка ушлые вояки из императорского полка уже всё растащили.

Осознал, что у меня есть всего два пути: продолжать бесцеремонно спать в комнате Даниэля или позаимствовать у него кроватку. Третий вариант – проводить ночи, обнимая сладкое нежное тельце моей девочки в спальне Тайлериса после шикарного секса – отнёс к разряду научной фантастики. Да, этот вариант будет реализован, но не сейчас. Позже.

Если меня кто-то заметит в постели моего легарда, неминуемо возникнут вопросы и пойдут сплетни, и Даниэль меня точно кремирует.

Значит, остаётся второй вариант – тиснуть у него кровать. С подушкой же прокатило. И это не кража вовсе, а чисто временно попользоваться. Аренда. Только бесплатная и, возможно, бессрочная. Сам-то он спит в райском месте: рядом с Кристиночкой. Везучий тип.

И вообще, я болею, а он, как легард гарнизона, обязан заботиться о моём здоровье и обеспечивать меня всем необходимым. Включая мебель.

Стараясь не думать о том, с какой скоростью я превращаюсь в грабителя-рецидивиста, снова принял мужской облик и в очередной раз оделся.

В голову опять полезли мысли о моей девочке. Хотелось выть от досады, что я её так напугал.

Попытался найти хоть какой-то плюс в этой дурацкой ситуации. Нашёл. Теперь Кристиночка видела меня всего целиком и будет сравнивать всех своих мужей и любовников со мной. Разумеется, в мою пользу.

Вспомнил ошалелые глаза Даниэля, когда он уставился на мой внушительный орган, и на душе немного потеплело. Хоть в чём-то я лучше него.

Хотел уже отправиться на ограбление, то есть добычу кровати, как через дырку в стене на бреющем полёте проскочил Кей. Стремительным рыжим снарядом он впечатался мне в грудь, повис на рубашке и трагическим тоном заявил:

– Ты нужен своей вейсанте!!!

От неожиданности мне послышалось: «Ты нужен своей стране!» – и я удивлённо застыл, в растерянности хлопая глазами на этого пушистого агитатора.

– Я и так своей стране долг отдаю! – огрызнулся я, вспомнив, как этот маленький хвостатый гад меня подставил, приведя Кристину и не постучав при этом в дверь.

– Тебе что, Вальдис мозги отбил? – опешил кот. – Или Даниэль их поджарил? – в шоке посмотрел он на обугленную стену.

– Я тебе сейчас уши оторву! – мстительно улыбнулся я, хватая этого паразита за шкирку.

– Совсем больной? – возмутился Кей.

– Так заметно, да? – расстроился я.

– Даэрон, ты меня пугаешь, – очень серьёзно заявил кот, вглядываясь в мои зрачки. – Тебя там Кристина ждёт, ей нужна твоя помощь, чтобы язык выучить, а ты тут со мной игры затеял.

– Кристина? – я аж подскочил и смачно чмокнул кота между ушками. – Ты ж моя прелесть, Кей! Что ж ты раньше-то не сказал? – прижимая к себе лингвара, я выскочил из комнаты и рванул по коридору в спальню Тайлериса.

– Ещё раз меня обслюнявишь – и я тебя кастрирую, – гневно расфыркался на меня этот замечательный пушистик. – Так, стоять, Рон! – скомандовал он, когда я уже приблизился к заветной двери. – Слушай внимательно и запоминай. Кристина – землянка, и ты сильно смутил её своими голыми телесами. Но и впечатлил, конечно. Не без этого, – заявил кот, а я расплылся в счастливой улыбке. – Она приняла от тебя в подарок это дешёвое кольцо и в знак благодарности хочет поцеловать тебя в щёчку.

Моя улыбка стала ещё шире, а сердце радостно затрепыхалось в груди.

– Но мышенька стесняется, – отметил Кей. – Так что подойдёшь к ней сам, нежно и аккуратно чмокнешь ей ручку, а потом подставишь ей щёку для поцелуя. Ты всё понял?

– Ага, – как под гипнозом кивнул я, представляя себе эту заманчивую картинку. В паху резко оттопырился внушительный бугорок, и штаны внезапно стали слишком тугими. – Ай! – вернулся я на бренную землю, когда когтистая лапа оцарапала мою шею до крови.

– Приди в себя, ящерица влюблённая! – скорбно покачал головой Кей. – Если и на этот раз накосячишь, я тебя лично на ленточки порву! – сурово предупредил он.

– Да понял я, понял, – я никак не мог стереть с лица идиотскую улыбку. – Царапаться-то зачем было? – мягко упрекнул я этого котика.

– Хозяюшка очень добрая женщина. Она увидит твою рану и примется тебя лечить, могу поспорить. И при этом ей придётся прикасаться к твоему телу. Надо потихоньку приручать её, ласково, как котёночка. Тут тебя потрогает, там своими губками твою кожу ощутит – вот и перестанет тебя бояться, – объяснил лингвар.

– Кей, ты гений! – я не мог сдержать в своём голосе восхищения.

– Помни об этом, малёк! – фыркнул пушистик, и я с диким волнением занёс его в комнату.