Глава 23. Ну что, допрыгались?

– Ты его видишь? – перекрикивая гул толпы, спросила я у Алеены.

Подруга заозиралась по сторонам, затем грустно вздохнула и отрицательно мотнула головой.

– Наверное, их держат в каком-то закрытом помещении. А на арену выпустят, уже после того, как все зрители займут свои места. Пошли, – она схватила меня за руку и потянула вверх по лестнице, туда, где на трибуне, ожидая зрелищ, собрались все наши однокурсники.

В честь Триады, сегодня и в последующие два дня, ректор решил отменить занятия, устроив студентам мини-каникулы. Те, естественно, обрадовались. И уже с самого утра академия стояла на ушах.

Я даже проснулась из-за восторженных криков под окном.

Обнаружив, что рядом никого нет, а соседка спокойно спит в своей кровати, я решила, все произошедшее ночью мне приснилось… Пока не почувствовала исходящий от подушки терпкий, мускусный аромат.

Вот паршивец, мог бы и разбудить перед уходом!

Ничего говорить или спрашивать у Алеены я не стала. Но на турнир, в котором должны были участвовать Ольн, Мойра и еще один старшекурсник – представитель третьей, вышедшей в финал команды – шла, испытывая волнующее предвкушение.

Заняв свободное место, я невольно заскользила взглядом по толпе, выискивая среди собравшихся зрителей знакомое лицо. И не находила.

Вся боевка рассредоточилась по смотровой площадке, чтобы одновременно наблюдать за состязанием и помогать стражам охранять территорию.

Бунчера среди них я заметила почти сразу. Его белая голова выделялась на фоне темных. Да и вместо того, чтобы следить за ареной, он развернулся в нашу с Аленной сторону. Еще один позёр.

А вот Дарела рядом не наблюдалось. Из-за чего в голове вставал резонный вопрос – где его носит?

Подруга, тоже заметив пялящегося на нее блондина, заметно покраснела и опустила взгляд. Такая милая в своем смущении. Сразу и не скажешь, что за этой красивой оболочкой, скрывается воинственный дух.

Ну и как тут не подколоть эту рыжую бестию? Сам создатель велел.

Я демонстративно зевнула, прикрывая ладонью рот.

– Ну и ночка. Ворочалась с боку на бок, еле уснула, пока Морис своим храпом разбудил. Пригляделась, а тебе на месте нет… – я покосилась на подругу, цвет лица которой из красного стал вдруг резко бордовым.

– Я… я вдруг вспомнила, что забыла вернуть в библиотеку книгу по магической истории. Пришлось торопиться, так как сегодня выходил срок.

– Ну надо же… – покачала я головой. – А библиотекаршу твою, случайно не Бун звали?

Глаза Алеены увеличились в размерах. Подавившись словами, она закашлялась. И как раз в этот момент, шум и крики перекрыл звон труб. А громкий голос Клива Стоуна разнесся над трибуной.

– Студены Мантильской академии, поприветствуйте ваших друзей!

На арене, под звонкие аплодисменты зрителей, появилось трое участников.

Первой, твердо чеканя шаг и гордо задрав голову шла Мойра. За ней, распрямив широкие плечи, ступал маг со старшего курса. И самым последним плелся задумчивый и, судя по лицу, не слабо взволнованный Ольн.

Увидев его, мы с Алееной подскочили со своих мест и громко завизжали. Но так как с нами поднялась добрая половина трибун, крик потонул в сотне таких же громких голосов.

Стоило этой троице достичь середины поля, как мистер Стоун снова завладел всеобщим вниманием.

– Сегодня нам предстоит увидеть, как трое магов и ведьм сразятся за право считаться лучшими в своем деле. Один из них принесет своей команде заветное очко, что приблизит ее к победе в состязании, где главным призом, как я уже однажды упоминал, выступает древний артефакт, – все зрители дружно замолчали, боясь пропустить хоть слово. – Я приоткрою завесу тайны. Этот артефакт – «Слеза желания».

На секунду образовалась небывалая тишина. А затем по рядом прошлись восторженные вздохи.

Похоже, одна я была не в курсе, что это за вещица, и почему одно ее упоминание вызвало такой ажиотаж. Одно ясно, артефакт действительно редкий, удивительный… и вожделенный кучей присутствующих здесь людей.

– «Слеза желания»? – скосилась я на свою всезнайку-подругу.

– Таких всего три. Один хранится в сокровищнице у дедушки, но он уже разряжен. Второй в академии. А третий был утерян много лет назад. Эту штуку еще называют «карманный джин». Он исполняет самое заветное желание, а после этого приходит в негодность. К примеру, мой пра-пра-прадет истратил свое желание на пра-пра-прабабушку. Она воротила от него нос и собиралась замуж за короля Курезова. Но стоило моему предку воспользоваться артефактом, тут же переменила свое решение. Знаю, это не честно по отношению к ней, и тоже его осуждаю. Но судя по ее личным дневникам, их семейная жизнь была долгой и счастливой.

Оставив размышления о недостойном поступке давно почившего родственника Алеены на потом, я снова прислушалась к речи Клива.

– Участникам от меня один совет – не забывайте, что победа в Триаде показывает не только вашу силу, но и такие качества как смелость, сострадание и благородство. А теперь, впервые за много лет, я рад объявить Триаду открытой!

* * *

Не успел он договорить, как над ареной замерцал непроницаемый купол. Он был намного больше тех, что использовались вчера, и отливал серебряным светом, из-за чего заключенные в него люди казались ненастоящими.

Все трое – Мойра, Ольн и старшекурсник – застыли на месте, словно куклы. Их взгляды на ничего не выражающих лицах устремились вперед, а ладони сжались в кулаки.

Все в точности повторяло отборочный тур. За небольшим исключением. Иллюзия, объединяющая участников, сейчас отыгрывалась не только в их головах, но и транслировалась на стенах купола.

Зрители – мы с Алееной в том числе – замерев от напряжения, поддались вперед, вглядываясь в черно-белую картинку, где посреди заснеженного поля появились наши однокурсники.

Несколько секунд они внимательно оглядывались по сторонам, изучая незнакомую обстановку, а затем у всех троих, как по команде, вытянулись лица.

Оно и не удивительно. Я сама бы от страха дара речи лишилась, увидев перед собой подобных страшилищ. Вроде люди, но с такими перекошенными рожами, что любой бы дал деру.

Одежда превратилась в труху. Кожа серая и кое-где на теле свисала ошметками. Я бы сказала – мертвецы, но взгляд осмысленный, а в живых глазах откровенная злость.

Их тоже было трое. Они тянули руки и что-то бормотали, с трудом переставляя худые ноги. И чем ближе подходили, тем сильнее паника охватывала участников соревнования.

Первым не выдержал незнакомый мне маг. Крутанувшись на снегу, он бросился бежать в сторону леса, так ни разу и не оглянувшись.

Ольн, подняв руки, зашептал известное лишь ему некромантское заклятие, но то ли слова напутал, то ли еще где-то налажал – должного эффекта оно не возымело. Приостановило немного, но это все.

Мойра, отойдя на пару шагов, тоже воспользовалась своим даром, накинув на противников магическую сетку, что из прозрачной резко окрасилась в зеленый цвет.

– Они еще не совсем мертвые, поэтому не слушаются, – прокричала она, моему приятелю. – Это болезнь! «Ведьмина лихорадка»!

– Ты можешь их вылечить? – глаза некроманта загорелись надеждой.

– Это займет время. Тебе нужно будет их придержать, – Ольн кивнул и повернулся к противникам лицом.

Работая в команде, они с вампиршей перемещались по всему полю, не замечая холода и позабыв о тревоге. Один пытался замедлить мертвецов, а вторая вливала в них по очереди свои силы.

Кожа на месте ран затягивалась и меняла оттенок на розоватый. Страдание на лицах сменялось растерянностью. Спустя время страшилища уже ничем не отличались от здоровых людей. И, наконец, растворялись в воздухе.

Когда остался только один, Мойра приблизилась к нему на расстояние вытянутой руки. Дождалась, когда Ольн подойдет ближе. Затем резко прыгнула за спину противнику и толкнула его на моего друга.

Зрители на трибунах сдавленно охнули, не веря в происходящее.

Мертвец вцепился в некроманта обеими конечностями, пронзая его кожу грязными ногтями. Ольн закричал, отшатнулся и упал на снег, а Мойра, закончив свое «лечение», дождалась, когда пришедший в себя человек растворится в воздухе и растянула губы в надменной усмешке.

Обе фигуры зарябили. Купол исчез. Ольн, внезапно закачавшись, упал на колени. Старшекурсник опустил голову, признавая поражение. А Мойра, гордо задрав подбородок, обвела всех присутствующих торжественным взглядом.

Она понятия не имела, что все мы были свидетелями ее подлого поступка, и сейчас чувствовала себя полноценной победительницей.

Меня передернуло от отвращения. Вскочив с места, я схватила за руку Алеену, и мы вместе побежали к лестнице.

– Даю слово, если с Ольном что-то произойдет, я убью эту тварь, – прокричала я, видя перед собой лишь красную пелену.

Внизу раздался крик мистера Стоуна.

– Лекаря сюда!

* * *

– Стерва! Мерзавка! Дрянь! – шипела я про себя, выходя из лекарской, где на узкой железной кровати остался лежать наш с Алееной приятель.

Бледный, обессиленный и едва способный дышать.

Целители обнаружили у него магическое истощение, связанное с сильнейшим стрессом, полученным из-за пережитой в иллюзии паники. А всему виной злобная вампирша, которая, вполне возможно, благодаря своей подлости, заняла первое место среди участников состязания.

У меня ладони чесались, так хотелось надавать ей затрещин. На виду у всех, чтобы сбить с этой напыщенной идиотки всю ее чертову спесь. И пусть Ольн умолял нас с подругой не лезть на рожон, спускать ей такое поведение с рук я не собиралась.

– Мисс Алекса, мисс Алеена, – окликнул нас подошедший к дверям лекарской мистер Стоун. – Как там ваш приятель?

– Спит, – вздохнула подруга, скрестив руки на груди. – Мистер Лорниголь сказал, что восстановление займет несколько часов. А потом еще пару дней Ольну нельзя будет пользоваться даром.

– Мистер Стоун, – не выдержала я, и с вызовом в голосе поинтересовалась. – Будет ли Мойра наказана за случившееся?

Мужчина замялся, но выдержал мой взгляд.

– Если бы это зависело от меня, то да. Но решение будет принимать ректор Поль.

Ну конечно, чего и следовало ожидать. Не удивлюсь, если вместо наказания ей награду вручат, за отлично пройденное испытание.

– А что насчет победы в турнире? – словно прочитав мои мысли поинтересовалась Алеена.

– К сожалению, тут я тоже ничем не могу вам помочь. Ситуация спорная, а значит разбираться в ней будет ректор.

– Как удобно, – скривилась я, сжимая ладони в кулаки.

– Мисс Алекса, – теперь голос Клива звучал предостерегающе. – Я верю в ваше благоразумие, поэтому прошу, не разочаровывайте меня.

– Ну что вы, мистер Стоун. Как я могу?

– Очень даже можете, – мужчина не повелся на мое напускное возмущение. И правильно сделал. – Своими действиями вы только навредите себе, а не добьетесь справедливости. Со своей стороны я обязательно поговорю с ректором Полем и потребую, чтобы мисс Мойра понесла соответствующее ее проступку наказание.

Кивнув нам на прощание, Клив скрылся за дверью лекарской, а мы с подругой обменялись скептическими взглядами.

– Бьюсь об заклад, даже если он поговорит с ректором, Мойра выйдет сухой из воды, – скрипнула зубами Алеена.

– Ее нужно проучить, чтобы неповадно было на людей бросаться.

– Что предлагаешь? – я задумалась.

Обед прошел. Обычно в такое время все ученики разбредаются по комнатам. Если подкараулить ее, прижать к стене и взять в тот самый захват, что я уже испытывала на иллюзорном монстре, она может испугаться.

А не испугается, у Алеены в комнате припрятан острый меч. Один вид которого заставит даже чертову вампиршу умолять о спасении. Вреда мы ей, конечно, не причиним, но нервишки пощекочем.

– Есть у меня один план…

* * *

Женское крыло встретило нас небывалой тишиной. Кого-то из студенток мы встретили в холле. Кто-то ушел на прогулку в сад. А остальные, похоже, решили задержаться в обеденном зале.

Подойдя к комнате вампирши, я приложила палец к губам, призывая Алеену к молчанию. Затем прислушалась. Показалось, что изнутри донесся стон, но такой тихий, что я засомневалась в отсутствии у себя слуховых галлюцинаций.

– Кажется там кто-то есть. Но надо проверить.

– А если она не одна? – подруга не сильно прониклась моим планом по устрашению врага, но так как лучше ничего не придумала, вынуждена была согласиться.

– Она делит комнату с Молли, а та, если верить Бунчеру, до сих пор лежит в лекарской. Если бы внутри был кто-то еще, мы бы услышали голоса, – заметила я. – Давай взглянем хоть одним глазком?

Алеена нехотя кивнула и принялась ждать. Я дернула на себя ручку двери, и та без проблем поддалась. Правда, мы и шага ступить не успели. Прямо на пороге, в неестественной для здорового человека позе лежала серая мумия, в которой я огромным трудом и с далеко не первого раза признала Мойру.

Вампирша была страшна как смерть. Ее будто валившиеся в череп глаза были открыты. Серую кожу на лице и не скрытых платьем руках покрывали красные пятна. Губы иссохли так, что из-под них выступили длинные клыки, а изо рта то и дело вырывался жалобный всхлип.

Я, конечно, ненавидела ее от всего сердца, но такого бы и заклятому врагу не пожелала.

– Алекса, не подходи к ней! – закричала Алеена, хватая меня за руку. Как раз вовремя. Я уже была готова склониться над телом. – Вдруг эта болезнь заразна?

Не оборачиваясь, мы обе резко отпрянули. И тут за спиной зашуршали платья и раздался пронзительный девичий писк.

– Что вы забыли в этой комнате? – мы оглянулись и увидели двух девушек из свиты вампирши. Те сверлили нас с подругой ненавистными взглядами, а когда опустили их к полу, где лежала их подруга, заметно побледнели. – Создатель, Мойра! Что они с тобой сделали? На помощь! Убили! Алекса и Алеена убили Мойру!