13
Надеюсь, что Давид отойдет после этой стычки. В тот день мы больше не общаемся. Просто чувствую — бесполезно.
Характер у брата взрывной. Ему нужно время.
Ныряю в свои собственные мысли настолько глубоко, что даже не сразу отмечаю важный момент.
Почему Давид так неожиданно вернулся? Почему сейчас?
У него же целая серия игр по плану. Решаю выяснить это все позже. Видимо, что-то серьезное произошло, раз он так резко приехал.
Однако наше общение и дальше не складывается.
Суббота проходит напряженно. А на следующее утро вообще не вижу Давида. Он исчезает. О том, что был здесь, напоминает только его брошенная в углу гостиной спортивная сумка. Ну и еще чашка, которую он разбил прошлым вечером, когда я все же рискнула завести разговор про Тимура.
Брат появляется дома только в понедельник. Рано утром. Вид у него настолько хмурый, что я понимаю: разговор надо отложить.
И это все затягивается.
Настроение Давида не становится лучше. Он ничего толком не объясняет. Ни причину своего спонтанного возвращения, ни то, где пропадает целыми днями, если не учится и не играет сейчас.
А потом и мое настроение начинает ухудшаться, потому что пропадает Тимур. Или лучше сказать — не появляется?
Азаров никак не дает о себе знать. Ни звонков, ни сообщений.
Нет, мы и раньше не общались по телефону. Если не считать «общением» то, что он отслеживал мои перемещения через специальную программу, которую сам же на мой мобильный установил.
Но после той близости, которая между нами была, после всех его слов, после жарких признаний… разве это нормально? Вот так резко исчезнуть?
Меня сильно шатает от всего происходящего.
А вдруг брат прав? Вдруг для Азарова все это совсем несерьезно? Ну вот такой он. Не нужны ему отношения. В конце концов, я и сама чего-то подобного сразу опасалась.
Хочется поделиться с кем-то. И я делюсь. Рассказываю обо всем Миле. Она слушает очень внимательно, а после как выдаст:
— Знаешь, не удивлюсь, если Азаров реально окажется уродом. Потому что… ну просто все парни такие. Ты влюбляешься, начинаешь отношения, думаешь, между вами все будет по-настоящему, а он оказывается придурком, который просто врал тебе каждый день и спал со всеми подряд, пока вешал тебе лапшу на уши. Или еще хуже — вдруг выясняется, что этот подонок на тебя поспорил. Просто хотел стать твоим первым.
— Мил, — выдаю, опешив. — Ты… что у тебя случилось? После прошлых выходных ты сама не своя.
— Да просто не высыпаюсь. Извини.
Такое чувство, будто развернутый ответ подруги совсем не про меня и Тимура. А совсем о другой истории.
Она смущается. Кажется, и сама понимает, что сболтнула не то.
— Слушай, а может тебе самой написать Азарову или позвонить? — предлагает Мила.
Я и сама думала об этом. Но что-то мешает. Наверное, остатки гордости, которые у меня все же остаются.
Кажется, если сама начну бегать за Азаровым, то совсем перестану себя уважать. А так хоть немного держусь.
Думаю про слова Милы. И…
Нет, Тимур бы не стал спорить на близость со мной. Не представляю, чтобы он вообще делал то, чего не хочет. Что на спор, что еще по какой-то причине.
Ну и «навешать мне лапшу на уши» он не особо успел.
А вот изменять.
Что же, кто ему запретит?
На этой мысли мне становится так больно, что я вообще запрещаю себе думать про Азарова.
К счастью, официант как раз приносит наши десерты. И я как могу, изо всех сил, стараюсь отвлечься.
— Что он здесь делает? — вдруг нервно выпаливает Мила. — Он что до сих пор не уехал?
Подруга меняется в лице.
Оборачиваюсь и вижу, что в кафе заходит мой брат. Видит меня, взмахивает рукой, направляется к нашему столику.
Стараюсь игнорировать всплеск разочарования внутри.
Ну да. Это мой брат. А кого я ждала увидеть? Азарова?!
Все. Хватит. Стоп, стоп. Я не думаю о нем. Не думаю.
— Привет, — бросает Давид, берет стул и придвигает к нашему небольшому столику, где и двоим тесновато.
Мила пробует отодвинуться, но он блокирует ее движение.
Вероятно, брату скучно.
— Ты почему здесь? — хмуро спрашивает подруга.
— Тебя искал, — резко заявляет Давид.
Собираюсь этих двоих немедленно прекратить стремительно разгорающуюся между ними перепалку.
Уже знаю как у них это обычно начинается.
В общем, да. Именно одернуть их и намереваюсь. Однако не успеваю. Ведь прямо передо мной появляется Азаров.
Он берет свободный стул. Присаживается рядом. На манер того, как делает Давид. Только брат рядом с Милой. А Тимур напирает на меня.
— Ты какого хера сюда пришел? — холодно выдает Давид.
Его ленивое, расслабленное, пожалуй, даже немного насмешливое выражение лица мигом сменяется на агрессивное, злое.
Азаров игнорирует выпад.
— Это тебе, — заявляет Тимур.
И передает мне красную коробочку, обитую бархатом. С очень узнаваемым логотипом. Известный ювелирный бренд. Но… дело же не в бренде. Сама коробочка выглядит так, что в голове теперь полный сумбур из хаотично скачущих мыслей.
Принимаю вещь на автомате.
А после подвисаю, глядя на то, что именно держу в руке. Заторможенно пытаюсь осознать происходящее.
Вокруг повисает тишина.
— Какого хера, Тимур? — снова рявкает брат.
Азаров открывает коробочку, которую продолжаю держать, не в силах двинуться.
— Надевай, — говорит он.
И поскольку мой взгляд нервно мечется. От большого сверкающего камня к черным глазам Азарова и обратно, тот сам берет кольцо и надевает на мой безымянный палец.
— Твоя сестра выходит за меня замуж, — уверенно произносит Тимур, обращаясь к моему брату.
Давид молчит.
И у меня самой нет слов. Горло перехватывает от волнения. С одной стороны очень многое тянет высказать Азарову.
Он же пропал. Исчез больше чем на неделю. Не появлялся. Ничего не сказал. Не объяснил.
Вот только все это теряет всякий смысл на фоне его более чем красноречивых действий.
Тяжело обвинить человека в том, что он не хочет серьезных отношений, когда он надевает на твою руку обручальное кольцо.
— Ты даже не спросил меня, — выдаю, наконец.
— Я тебя люблю, — спокойно произносит Тимур.
— А я…
— И ты меня любишь, — заключает он в следующий момент.
— Да, но…
— Тогда в чем проблема?
— Это слишком быстро, — выпаливаю.
Он сжимает мою ладонь, переплетая наши пальцы. И теперь мне еще труднее соображать. От его жара, от этой пьянящей близости.
— Я же только учусь, — говорю. — Мне еще диплом получать. Искать работу. Свою жизнь устраивать. И вообще…
— Как это свадьбе мешает? — невозмутимо интересуется Азаров.
Поворачиваюсь и бросаю взгляд на брата. Но похоже, даже Давид обалдевает от такого расклада.
Мила тоже молчит.
— Ну… мешает, — выдавливаю. — Мы пока могли бы просто встречаться. Ну там ходить на свидания, проводить время вместе.
И сама понимаю, что звучит совсем неубедительно.
— Света, — хрипло произносит он. — Мы можем это и так делать. Свидания тебе обеспечу. Жить будем вместе. Время проводить — тоже. Не вижу смысла затягивать то, что и так произойдет.
— Что? — невольно переспрашиваю.
— Мы поженимся, — невозмутимо заявляет Тимур. — При любом раскладе. Так чего нам ждать?
Молчу. Пробую найти аргумент, но логика Азарова обезоруживает. Раз любим друг друга, то надо жениться.
И как с таким поспорить?
— Ты охренел, Азаров, — произносит Давид с угрозой. — Ты мою сестру прямо при мне. Ты решил, что в тебе кровь не течет?
— Астахов, ты бы лучше свои дела решал, пока не проебался в край.
Тимур почему-то бросает короткий взгляд на Милу. Правда практически сразу снова смотрит на Давида.
— Я в твои дела не лезу, вот и ты в мои не лезь, — добавляет.
Похоже, я что-то упускаю.
Надо будет потом разобраться.
— Она моя сестра, — с расстановкой произносит Давид, с угрозой прищуриваясь. — Она — мое дело.
— Все, хватит, — говорю. — Тише, пожалуйста. Вы мне думать мешаете. А надо важное решение принять.
— Ты о чем думать собираешься? — с раздражением спрашивает брат. — Ты что реально замуж за него собралась?
А почему бы и нет?
***
Мы с Азаровым выходим из кафе. Усаживаемся в его машину. Потому что при Давиде продолжать разговор невозможно.
— Это все как снег на голову, — замечаю.
— Ты любишь снег, — говорит Тимур.
И я невольно вскидываюсь.
— Откуда ты…
— Знаю, — спокойно произносит он. — Помню. Никогда не видел, чтобы кто-то настолько сильно радовался снегу.
Смотрю на него. Без слов.
Ну почти.
— Снег — это чудо, — улыбаюсь. — Ощущение сказки. Магия нового года.
— Обычно людей впечатляют другие вещи.
— Например?
Тимур переводит взгляд на кольцо, которое сегодня на меня надел.
— Углерод, — отвечает он ровно.
— Бриллиант?
— Можно и так сказать, — соглашается. — Интересно, что тебе намного сильнее нравятся атмосферные осадки.
— Ты невыносим!
— Поэтому ты влюбилась в меня.
Ну чувство юмора у него тоже не отнять. Правда, это чувство Азаров показывает редко. Как и остальные.
Мои мысли резко сбиваются.
Горячие ладони обхватывают меня, пересаживают мягким рывком. Одна секунда — и Тимур буквально впечатывает мое дрожащее тело в свое, раскаленное и каменное.
Обстановка стремительно обостряется.
В таком положении будет труднее ему отказать.
— А зачем отказывать? — хрипло интересуется он.
— Ты что, мои мысли читаешь?
— Ты не заметила, как сказала вслух, — усмехается, пожирая меня глазами. — Громко думаешь.
— Тимур…
— Обещаю, — выдает он.
Невольно приподнимаю брови.
— Каждый день буду тебе доказывать, что ты приняла самое свое верное решение, когда сказала мне «да».
Сопротивляться не получается.
И вскоре Тимур вырывает у меня одно «да» за другим. Снова и снова. Пока окончательно не растворяюсь под напором его губ, под натиском жарких ласк. Под силой и мощью, которая от него исходит.
Он — мой.
Я — его.
И теперь кажется, так было всегда.