Глава 15

Руслан.

Ситуация начала накаляться, как только мы с Викой переступили порог апартаментов. Я уже сто раз пожалел, что пошел на поводу у своих эмоций, а не руководствовался холодной головой. На это в свою очередь повлияла Элла, которая смешала мне все карты. Вот поэтому мы с Кругловой сейчас стоим посреди огромной гостиной, и я пытаюсь немного смягчить весь накал. Пока это сделать не удается. Константин настроен категорично и чувствую, из ситуации мирными методами нам не выйти. Боковым зрением наблюдаю за Викой, на ней нет лица, и паника начинает одолевать мое рыжее чудо. Я выгляжу не лучше, сердце выпрыгивает из груди, а голос этого мерзавца звучит в голове набатом. А я все, как наивный, продолжаю надеяться на спасение, тем более я в ответе за нас двоих. Вика была права, мы приехали на собственную погибель. Это западня.

Но тут раздается телефонный звонок, который сбивает меня со всех мыслей. Все меняется за секунду. Если до этого звонка, я тешил себя хоть тысячной надеждой на спасение, то сейчас пришло осознание того, что шансов у нас нет. Крик Константина и мелькание его телефона перед моим лицом начинает срывать мои все внутренние тормоза. Но окончательно я зверею, когда он отдает приказ расправиться с Эллой и уничтожить нашу редакцию. Вика что-то пытается сказать, но я уже не слышу. Пелена гнева застилает мне глаза, и я яростно накидываюсь на него, заваливая на пол. Мы примерно одинакового телосложения и наши силы равны.

Константин пытается вырваться и бьет меня головой в нос. Боль адская, я сразу хватаюсь за лицо, немного дезориентируясь, следом летит второй удар, от которого мне удается чудом увернуться. В ушах стоит гул, из носа хлыщет кровь, но я об этом не думаю, а только наношу удары. Константин не отстает, и его кулаки беспорядочно молотят по моему телу. Болит уже все, но адреналин не дает занять боли все сознание. Гул в ушах сменяется Викиными криками, и я отвлекаюсь на доли секунды. Не могу разобрать, кому она кричит, оказывается мне. Я получаю сильнейший удар и проваливаюсь в темноту.

— Руслан, очнись, пожалуйста.

Слышу мягкий голос Кругловой, но глаза удается открыть не сразу. Веки такие тяжелые, как будто свинцовые. Все расплывчато. Пробую сфокусироваться, мы все в той же комнате, только рядом нет Константина. Вика склонилась надо мной, на ее губах капельки крови. Что он с ней сделал?

— Руслан, ты меня слышишь?

Она взволновано смотрит на меня, глаза красные от слез. Я пытаюсь улыбнуться, чтобы она не переживала, но улыбка выходит мучительно болезненная. Все ломит, не так тело, как голова и по всей вероятности поломанный нос.

— Что он с тобой сделал? Где он?

Прохрипел я, пытаясь встать. Вика сразу помогла мне облокотиться о мягкую обивку дивана и принесла холодную воду, обтирая мое лицо.

— Руслан, он ушел, сказал, что позже с нами разберется.

Ее голос перешел на шепот.

— А на счет лица не волнуйся, когда он тебя ударил, я кинулась на него. Понимаю, что это звучит глупо, это как бросаться на бронепоезд. Вот и получила на отмашь.

— Мерзавец…

Прошипел я и провел рукой по Викиному лицу, пытаясь не задевать разбитые губы. Ненавижу его, а за Вику вдвойне ненавижу. И на себя безумно зол, не смог защитить ее от этого подонка… Я опустил голову, пока Круглова снова не стала обрабатывать мои раны.

— Ничего, до свадьбы заживет.

Все шутила она, а я рассматривал кровь на руках, свою или этого монстра, неизвестно.

— Руслан, подними голову, нужно обработать.

— Прости меня, что не смог защитить.

— Перестань…

Она слегка улыбнулась, и я увидел боль и тоску в ее глазах. Страха не было, была грусть. Значит, он нас закрыл и уехал. Хорошо, это нам на руку.

— Вика, ты не смотрела окна открыть можно?

Я попытался снова подняться, Круглова поддерживала меня и мне это удалось. Я шатающейся походкой подошел к панорамным окнам, которые, как выяснилось, даже не открывались.

— Вот же…

Я выругался, а Вика лишь пожала плечами, промокая найденными салфетками разбитые в кровь губы.

— Дверь можешь даже не стараться открыть. Глухой номер, я пробовала.

— Долго я был в отключке?

— Минут пятнадцать, не больше.

Вот теперь я подумал, как жаль, что мы не связались с Вавиловым. Ну, даже если не поверил бы, зато мы выиграли бы время.

— Вика, кто ты думаешь, ему звонил?

— Самой интересно…

Она подошла с мокрым полотенцем и стала обтирать мои разбитые руки. Все тело болело, лицо начинало отекать, но я, превозмогая боль, притянул Вику к себе и аккуратно впился в ее губы поцелуем, пытаясь не доставлять ей болезненных ощущений. Я понимал, что сейчас не время и не место. Но мне нужен был этот поцелуй, как глоток воздуха и, видимо, Вика разделяла мою идею, лишь сильнее прижавшись ко мне.

— Я за тебя испугалась, очень сильно.

Сказала она, поднимая на меня глаза, полные слез.

— А я испугался, что он может сделать тебе больно, вот и сделал.

Я опустил взгляд на ее губы, которые только что целовал и крепко прижал к себе.

— Вика, я не знаю, как все закончится для нас, но хочу, чтобы ты знала. Я пойду на все, чтобы защитить тебя.

— Я знаю… знаю…

Она еще крепче обняла меня и больше не произносила ни слова. Мы стояли посредине богато обставленной квартиры, часть мебели была перевернута после нашей драки. И я понял одно, я за Вику готов на все. Я влюбился в нее. Она стояла, прижавшись ко мне, слушая размеренный стук моего сердца. Что с нами будет? Моя попытка остановить Константина, не увенчалась успехом, но я не опустил руки.

Послышался звук открывающейся двери и тяжелые шаги, направляющиеся в нашу сторону.

Вика.

Моим переживаниям не было предела, когда Руслан повалил на пол этого мерзавца. Я от растерянности не могла взять себя в руки и как-то собраться, особенно после того, как Фирсов получил удар в нос, и кровь хлынула по его красивому лицу. А я впала в ступор и могла лишь только что-то выкрикивать, создавая видимость помощи. Они катались по полу, нанося друг другу удары, мебель летела во все стороны. Это был бой двух хищников. Но Руслан отвлекся и получил финальный удар, после чего потерял сознание. А я не придумала ничего лучше, чем броситься ему на помощь. Это была глупость, я была словно пушинка против Константина. Но я не успела ничего, он опередил меня, ударил наотмашь и разбил мне губы. Острая боль и соленый привкус крови сразу пронзили меня, и я упала на пол рядом с Русланом, который продолжал лежать без сознания. Я обтерла рукой кровь и, не поднимая головы, видела, как этот отморозок подошел ко мне.

— Если бы ты меня ударила, я бы сломал тебе руку…

Процедил он сквозь зубы и достал телефон, набирая чей-то номер.

Мои руки тряслись, а слезы застыли в глазах. Нет, слезы были не от боли, а от страха и переживания за Фирсова, который до сих пор не приходил в себя. Я протянула руку к его руке и крепко сжала теплую ладонь со следами свежей крови.

— Я с вами разберусь позже.

Прорычал Константин и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Я сразу побежала к окнам и двери в надежде выбраться отсюда. Но все было закрыто, как я и предполагала. Сейчас было главное привести Руслана в чувство и думать, как нам выбраться из этого логова.

Фирсов с трудом открыл глаза, на которые начинал наплывать отек от поломанного носа. Я помогла ему встать и обработала раны и ссадины. Мне было так его жалко, а он старался не смотреть мне в глаза, а когда смотрел, я видела в них грусть и чувство вины. По всей видимости, Руслан считал, что он виноват, не смог нас защитить. Вот глупый, он рисковал собой, кинувшись на этого амбала, не щадя себя.

Звук открывающейся двери послышался из коридора. В гостиной появился Константин. Он приближался к нам решительно и его взгляд не обещал ничего хорошего. Руслан сразу отодвинул меня себе за спину, а я снова начала осматривать комнату, ища тяжелый предмет, как наше спасение. Но все было бесполезно.

— Очнулся?

Спросил он, оглядывая Фирсова с головы до ног, морщась при виде сломанного носа. Сам же Константин выглядел так, словно и не побывал в драке, лишь на скуле небольшой кровоподтек. Видимо Руслан больше бил в корпус.

— Как видишь.

С вызовом в голосе ответил Руслан.

Константин отошел и налил себе выпить, резко опрокинул стакан, поморщился и тут же налил еще.

— Никогда не любил прессу, особенно журналистов. Вывернут все наизнанку, вынесут всю грязь на всеобщее обозрение.

Мы стояли молча, слушая гневную тираду Константина, который не выпускал стакан из руки, слегка облокотившись на барную стойку.

— Вы мне сразу не понравились. А когда стали рыть под меня, я решил…

Он сделал паузу, но мы все поняли, что он решил. Решил избавиться от проблемы в лице Фирсова и меня. Нет человека, нет проблем. Я все также пряталась за широкой спиной Руслана.

— А сегодня, некая особа сорвала все мои планы насчет вашей парочки. Ничего не хочешь мне сказать Руслан?

— Не понимаю, о чем идет речь.

— Мне дали гарантии взамен на вашу жизнь.

Я побелела, а руки затряслись. Руслан расправил плечи, выжидающе смотря на Константина, который продолжал попивать алкоголь, подливая себе еще. Потом с таким грохотом поставил стакан на стойку, что тот чудом не разлетелся на мелкие осколки.

— Ненавижу…у вас есть два часа, чтобы убраться из города и больше не попадаться на моем пути.

С ненавистью произнес он и отвернулся от нас.

Что? Он что нас отпускает. Я не верила своим ушам, думаю, что Фирсов тоже не поверил. Я уже ничего не понимала, какие гарантии и кто ему их дал, что вообще происходит. Но самое главное, что воспринял мозг — нас отпускают, мы живы, мы можем уходить.

— Свои телефоны заберете внизу у моих людей. А теперь пошли вон…

Тело было, как чужое, ног не чувствовала, Руслан схватил меня за руку и потащил в сторону выхода. А сзади было слышно, как бьются стеклянные бутылки и рушится мебель. Константин сказал правду, телефоны нам отдали, документы были при себе. Руслан шел нетвердой походкой, одной рукой держа меня, а второй набирал чей-то номер в телефоне, поставив его на громкую связь.

— Алло…

Голос Эллы Викторовны послышался в трубке. И Фирсов вздохнул с облегчением.

— Рад тебя слышать. Твоя работа?

Спросил Фирсов уже более мягко.

— Ну, не только моя, будем так говорить. Рада тебя слышать, Вика с тобой?

— Да.

— Руслан, немедленно выбирайтесь из города…

Потом он выключил громкую связь и продолжил разговор один на один.

Было решено первым делом поехать и посмотреть, что с машиной, которая осталась стоять практически на безлюдной дороге с проколотыми колесами. Руслан вызвал какую-то техническую службу и ее увезли на эвакуаторе. Он сказал, что дальше можно не волноваться, служба доставит машину в наш город. Все происходило, как во сне, уже через несколько часов мы были в аэропорту в ожидании нашего рейса. В больницу Руслан категорически отказался ехать, заявив, что долетит и так.

— Я не верю, что нас отпустили.

Прошептала я на ухо Руслану, уже сидя в самолете.

— Я тоже не верю, но скоро узнаем все подробности. У меня на душе такой осадок, будто я предал Вавилова. Он ведь, в принципе, неплохой мужик.

— Я понимаю, но мы ничего не вправе сделать, ты посмотри на нас, эти акулы оказались нам не по зубам. Как ты понял, откуда пришла помощь?

Я вспомнила об Элле Викторовне, и на душе сразу стало тепло.

— Больше нам неоткуда было ждать помощи и тем более она всегда кричит, что уволит, а потом первая приходит на помощь.

Он закрыл глаза и взял меня за руку. Каждый думал о своем. Я не верила, что мы смогли выпутаться, что остались живы. На душе было неспокойно, мы не довели дело до конца, мне было очень жалко Монику Вавилову, понимая с каким негодяем она свяжет свою судьбу. А мы ничего сделать не можем. Еще меня не покидало чувство неопределенности, что будет теперь с нами, с нашими отношениями. После всего пережитого, я решила, будь, что будет и закрыла глаза, погружаясь в приятный сон.

Руслан.

Элла вызвалась нас встретить лично, понимая, что будет непростой разговор, и мы выслушаем кучу всего интересного. Самолет начал приземляться, а я все размышлял о нашем неудавшемся журналистском расследовании. Да, шанс выйти живыми был ничтожным. Я посмотрел на рядом сидящую Вику и понял, ни одно дело не стоит такого риска. Когда нас отпустили и отдали телефоны, я первым делом набрал Эллу, волнуясь за начальницу. В душе я понимал, что это она протянула свою руку помощи, и был безумно ей благодарен. Но, кто протянет такую руку помощи Монике Вавиловой?

— Руслан…

Элла в элегантном брючном костюме помахала нам рукой и быстрым шагом направилась в нашу сторону. Лишь подойдя ближе, я увидел темные круги под глазами и уставший вид. Я, конечно, выглядел не лучше, весь избитый этой сволочью Константином, а вот Кругловой сон в самолете пошел на пользу.

— Привет, Элла.

Заулыбался я, и она приобняла нас с Викой.

— Фирсов, паршиво выглядишь и в следующий раз не влезай в такие авантюры. Я чуть не поседела. Да что там поседела, я чуть не полысела за эти дни.

— Элла, никто не знал, что так все закончится.

— Руслан, радуйся, что хоть так все закончилось.

Вычитывала она нас с Викой, пока мы усаживались в ее машину. Я сел спереди, а Вика нырнула на заднее сидение и подвинулась поближе, чтобы слышать весь разговор.

— Тебе может в больницу? У тебя, что нос сломан? Руслан, смотри, останешься с кривым носом, потеряешь свой шарм и обаяние.

Еще раз внимательно посмотрела на меня начальница и слегка поморщилась.

— Завтра разберусь, сам схожу в травмпункт. Как ты поняла, что мы серьезно влипли?

— Ну как? После нашего телефонного разговора, в котором ты угрожал, что уволишься и уведешь за собой Круглову, я долго не могла успокоиться. Душа за вас была не на месте. Хотела еще раз набрать и снова попросить, чтобы вы возвращались и не играли в героев.

Сказала Элла, выруливая на дорогу.

— Вика, напомни, какой у тебя адрес?

— Такой же, как и у меня.

Резко ответил я, а Элла непонимающе посмотрела в зеркало заднего вида, лишь махнув головой.

— Так вот, стала набирать твой новый номер, потом старый. Оба были недоступны. Звонила Вике, повторилось тоже самое. Вот и поняла, что у вас начались серьезные проблемы. И вспомнила, что ты спрашивал об Илоне Красиной. Пришлось идти на небольшой шантаж. Ей позвонили и сообщили, что фотографии, где она со своим ненаглядным избранником, будут опубликованы во всех журналах, газетах и интернет изданиях нашей страны и зарубежья, но больше ничего не говорили. Выводы она сделала сама.

Я продолжал слушать Эллу, поражаясь ее авантюре.

— А дальше, сам Константин лично связался со мной. Он ведь не глупец, понимал, откуда ноги растут. И между нами был заключен устный договор. Фирсов, не смотри на меня так, разговор записывался. Я не первый день в журналистике. Это тоже одна из наших гарантий.

Вика подвинулась ближе, и я даже слышал, как она вздыхает. А Элла продолжала.

— Так вот, мы заключили договор, что фото и информация нигде не всплывут, а он в свою очередь, не приносит нам и вам проблем. И еще я блефовала, сказала, что себя подстраховала и передала снимки в надежные руки. И описала фото из гостиницы, в которой у вас проходило интервью. Конечно, я выслушала много гадости в свой адрес, но надо было дожимать ситуацию до конца, иначе вам не выбраться.

— Элла, ты настоящий стратег с железными нервами.

Резюмировал я, понимая, что ее план сработал чудом.

— Элла, спасибо тебе большое, но там все так запутанно.

Я рассказал все о Монике Вавиловой в подробностях, о том, что скоро свадьба и этот негодяй что-то задумал. Что у меня душа не на месте, мы получается, не можем никого предупредить, потому что рискуем своими головами. Если он не доберется, так ищейки его нас найдут и я не смогу защитить никого. Голова шла кругом, я был словно белка в колесе.

— Руслан, я не могу рисковать вами, ты меня тоже пойми… Там такие, видимо, деньги стоят на кону, он не перед чем не остановится. И то, что вас отпустили, немного помяв, это просто чудо.

Я лишь вздохнул и прикрыл глаза, обещая подумать над этим. Вика, сидела сзади, не шевелясь, и даже не вставила ни одной реплики, что на нее было не похоже.

— Все приехали, даю вам два дня выходных, сходи в больницу, Фирсов. Вика, проследи за этим. Иначе, потеряем такого красавчика.

Сказала начальница и дала по газам, оставляя нас возле новостройки.

— Ну что, пошли?

Я слегка улыбнулся Кругловой и взял ее за руку.

— Русик, милый…

Раздался сзади знакомый голос и звук приближающихся каблуков. Мне еще Алены сейчас не хватало.