Глава 4

Руслан.

Я ударил по педали газа, и машина сорвалась с места, оставив позади себя Круглову и старую пятиэтажку. Я был дико раздражен абсолютно всем, и сорвавшимся заданием, и моей напарницей с ее легкомыслием, и моими личными делами с Аленой, которая должна быть уже дома. Если я сейчас ее не застану, тогда мое обещание превратится в реальность. Я ехал по вечерним улицам города, рассматривая светящиеся витрины магазинов, а на душе в этот момент скребли кошки. Это мой первый крупный журналистский просчет за последние несколько лет, и кто тому виной? Нет, я не расстроен…я безумно зол. Но надо взять себя в руки и завтра получить реванш.

Я припарковался около дома, поднял голову и глянул на свои окна. Темнота в окнах означала одно, Алена не явилась, продолжая второй день праздновать день рождение подруги. Внутри все начинало закипать, но я пока держал себя в руках. Квартира, как и накануне, встретила меня тишиной и той же кучей разбросанных вещей на полу в коридоре. Значит, она так и не была дома. Хорошо, будем следовать дальнейшему плану. Звонить ей особого желания не было, поэтому я достал ее же огромный чемодан и свалил все эти разноцветные тряпки в него. Но не успел я закрыть чемодан, как звук открывающейся двери послышался над ухом. Я встал и облокотился плечом о стену.

— О, Русик, привет.

Пропела она с улыбкой и непонимающе уставилась на свой же чемодан.

— Я тебя предупреждал сегодня по телефону.

Прорычал я и стиснул зубы, наблюдая, как она сбрасывает с ног свои дизайнерские туфли и легкой походкой проходит мимо, не обращая внимания на мои реплики и меня.

— Алена, я думаю, нам стоит пожить отдельно.

Иду за ней и чеканю каждое слово.

— Русик, ну что ты выдумал, подумаешь, немного задержалась, тем более я приехала даже раньше, чем планировала.

— Так ты еще и дольше планировала там оставаться?

— Конечно, все остались, одна я уехала, и все из-за твоих истерик.

— Истерик?

Ошарашенно переспросил я.

— Ну, вот зачем ты все усложняешь? Ты совсем мне не даешь отдыхать.

Я смотрел на свою девушку, понимая, что она уже бывшая и в очередной раз мысленно ругал себя, что вообще связался с ней.

— Ты чего молчишь?

Спросила Алена, усаживаясь на диван и демонстрируя свои длинные ноги.

— Алена, мне надоели такие отношения, ты же ничего не делаешь, только гуляешь со своими подругами в ночных клубах и ходишь по бутикам. Все. Ты не уделяешь время даже мне…

— Как это не уделяю? Я с тобой живу, а знаешь, как это сложно? Мне приходится даже улыбаться тебе через силу…

Произнесла она и резко замолчала, поняв, что ляпнула лишнее на хмельную голову.

— Видимо ты улыбаешься искренне только моей зарплате?

Сказал я спокойным тоном, а внутри все кипело, словно обжигающей лавой плеснули мне на грудь.

— Ты не так все понял.

Вскочила Алена с места и заметалась по комнате.

— Алена, даю тебе двадцать минут, ключи оставишь на тумбочке.

Сказал я и вышел из квартиры. Лучше пройдусь по свежему воздуху и немного приведу свои мысли и нервы в порядок. Настроение упало еще ниже, хотя ниже было уже некуда падать. Но о своем поступке я не жалел, так дальше это продолжаться не могло. Значит, она, бедолага, через силу мне улыбалась. Зато я, как последний дурак, выполнял все ее хотелки, закрывая глаза на все. Время, данное на Аленины сборы, давно прошло и я все таки решил вернуться домой, надеясь, что моя ненаглядная уже укатила со своими вещичками. Мои ожидания были оправданы, и Алены в квартире уже не было. Я еще раз обвел помещение взглядом и выдохнул полной грудью. Внезапно усталость накатила, словно волна, я упал на диван в гостиной и не заметил, как уснул.

Утро выдалось не лучше вечера, дождь барабанил по стеклам, автомобильные дворники не успевали работать, а я всматривался в дорогу и со злости сжимал руль. Я снова проспал, а через два часа я интервьюирую Красину. Я сжал руль еще сильнее, вспомнив, кто со мной будет. Надеюсь, сегодня все продет гладко и Круглова не уйдет пить кофе во время интервью, как вчера. А вот и знакомый силуэт в лимонном пальто под зонтом вбегает в здание. Значит, сегодня я не один штрафник. Подумал я и усмехнулся, паркуя автомобиль. Но моя радость быстро закончилась, стоило только переступить порог редакции. Элла, словно ястреб, выпустивший когти, кружила надо мной. Она демонстративно посмотрела на часы и глазами указала следовать за ней.

— Что на этот раз Фирсов? Руслан, что с тобой, я тебя не узнаю…Ты же у нас мистер пунктуальность…

Я уселся на неудобный стул перед начальством и пристально посмотрел на нее.

— Даже оправдываться не буду, не поставил будильник и проспал, все предельно просто…

Я решил пока не рассказывать Элле о нашем вчерашнем неудавшемся задании, посмотрим, что сегодняшний день принесет. Стук в дверь прервал мои оправдания. Снова рыжая голова показалась в дверном проеме. И я обрадовался, что сейчас выговор будет не только мне, но и этому рыжему чуду. Чем ближе она подходила к столу, тем четче я видел покрасневшие глаза с опухшими веками под толстыми стеклами ее очков.

— Вика, что ты принесла?

Она протянула Элле лист, по всей видимости, с ее новой статейкой и фотографии к ней. Я даже немного выпрямился, чтобы лучше рассмотреть эти шедевры.

— Тут статья к моей колонке и фотографии на выбор. Я не забыла о своей основной работе.

Я поднялся, обошел Эллу и встал за ее спиной, пока она сидела немного покручиваясь в кресле и рассматривала принесенные фотошедевры. На этот раз кошки были не размазаны, а наоборот, были сняты очень крупным планом, да так, что еле помещались на снимках.

— Какая прелесть!!!

Воскликнула начальница, рассматривая рыжего котенка, который даже полностью не поместился в кадр. Я закатил глаза и представил, что Илона Красина может также повторить его судьбу и не поместиться в кадр. Думаю, в ее модельной карьере такого еще не было.

— Мне кажется, фото немного не получилось.

Самокритично сказала Круглова, поправляя очки.

— Немного?

Не выдержал я, вклиниваясь в разговор, а она лишь опустила глаза вниз, рассматривая свое творчество немного под другим углом.

— Оно совсем не годиться.

— Руслан, не придирайся …

Начальница вмешалась в мои умозаключения и оценку работы Кругловой.

— Вика, молодец, хорошая работа.

Она продолжала читать статью, а я наклонился еще ближе к напечатанному листку с текстом, чтобы понять, за что хвалят это чудо. Но успел прочесть всего лишь несколько строк, Элла отдала рукопись писателю и та ретировалась из кабинета.

— Руслан, ты почему к ней придираешься? Забыл, как сам начинал…

— Больно нужно, тебе показалось.

Сказал я, и поморщился от такого замечания.

— Ты и сам знаешь, что у Кругловой неплохие статьи. Да, не всем по душе такие рубрики, но и у нее есть своя аудитория, причем немаленькая.

— Ну, все, замолкаю. Ты еще скажи, что она лучший журналист нашего журнала.

С издевкой, сказал я, рассматривая капли дождя скатывающиеся по стеклу.

— Надеюсь, ты мне после сегодняшнего интервью принесешь сенсацию на блюдечке с золотой каемочкой.

Я лишь усмехнулся, вспомнив вчерашний промах.

— Обязательно, когда я тебя подводил. Я могу быть свободен?

— Конечно.

Сказала Элла, а я с очередным приступом раздражения покинул ее кабинет. Жутко трещала голова и безумно хотелось кофе, поэтому мой путь лежал прямиком к кофемашине. Там же я обнаружил Круглову, крутящуюся возле техники. Она не смотрела в мою сторону, делая себе темный напиток. Видимо моя критика ей не по душе, но это ее личное дело.

— Через час встречаемся в холле гостиницы и уже без маскарада. И не забудь ничего…

— Без какого маскарада?

— Я имею ввиду, чтобы не было, как вчера….

Она непонимающе посмотрела на меня.

— Еще скажи, что это я виновата, что Красина приехала без жениха и мы сидели, как глупцы, в этой маскировке.

Произнесла она с прищуром в глазах.

— Нет, Круглова, это я сидел с маскировкой и работал, пока тебя угощали кофе. Ах, да я понял, это был первый раз, когда тебя позвали на кофе, так ты сломя голову помчалась, Конечно, понимаю таких как ты, не то, что на кофе не зовут, за километр обходят…

Не успел я договорить, как обжигающая боль пронзила мою щеку. А Круглова негодующе смотрела на меня с полным презрением и растирала свою руку.

Вика.

— Ты что, обалдела?

Прорычал Фирсов, растирая покрасневшую щеку. Моя рука горела огнем, а глаза наполнялись слезами после всего услышанного в свой адрес. Я смотрела на его взбешенное лицо с красной отметиной и пятилась назад, пока не уперлась спиной в дверь какого-то кабинета. Резко развернулась и быстрыми шагами чуть ли не побежала по коридору, оставив этого наглеца наедине с собой.

Уже второй день я, как на иголках. Сегодня всю ночь проплакала, свернувшись калачиком на неудобном кухонном диване, не понимая, как собственная мать может выставить меня за дверь. Спасибо огромное Даше за ее предложение присмотреть за квартирой брата. Если бы не она, я бы не знала, что мне делать и куда идти. Утром я позвонила Элле Викторовне и предупредила, что немного задержусь. Надо было отвезти Дашке вчерашний театральный реквизит.

— Даша, привет.

Сказала я подруге, вкатывая чемодан с реквизитом в одну из гримерок.

— Привет, Викуль, оставляй здесь, я потом разберу.

Ответила мне она, ища что-то в своей сумке.

— Значит так, я тебе написала адрес квартиры. И вот ключи, закрывай всегда на два замка. Дашка протянула мне связку ключей и листочек с написанным адресом. Я заулыбалась и обняла ее.

— А можно будет сегодня переехать? Я могу вечером после работы.

Спросила я с придыханием.

— Конечно, когда тебе удобно, тогда и переезжай. Чем раньше, тем лучше.

Сказала подруга и расплылась в улыбке, а потом добавила.

— Не буду пока лезть в душу с расспросами, потом сама расскажешь, но четыре месяца квартира в твоем распоряжении.

— Спасибо огромное.

Я еще раз обняла подругу и, попрощавшись, побежала на работу. Дождь лил, как из ведра, но ни на грамм не портил мое приподнятое настроение. Я уже была в предвкушении сегодняшнего переезда. В редакции было шумно, коллеги рьяно обсуждали статью наших конкурентов. Я решила не заострять внимание, а взяла со своего стола очередную написанную статью для моей рубрики и фотографии любимых пушистиков, и помчалась в кабинет Эллы Викторовны. Как оказалось, там уже вальяжно восседал Фирсов, расположившись на стуле, который явно для него был неудобным. Я быстрым шагом подошла к начальнице и протянула бумаги. Неожиданно для меня Фирсов подскочил со своего места и тоже стал разглядывать мои труды. Но ладно, если бы он просто разглядывал, так он стал критиковать их, говоря, что ничего не годится и намекая на то, что я полный бездарь и ничего не умею. Если бы не Элла Викторовна, он так и продолжал бы, выставлять меня нулем, а себя лучшим из лучших. Но к его сожалению и моему удивлению, меня похвалили. Я думала, его черные глаза почернеют еще больше, но не успела досмотреть этот спектакль до конца, как начальница со спокойной душой отпустила меня работать дальше. Зато потом, недовольный и раздраженный Фирсов увидел меня, готовящей кофе и не смог промолчать. И решил пройтись по моей личности и моей внешности, которая ему явно была неприятна. За, что и получил пощечину по своей смазливой физиономии…

Я фыркнула, вспоминая все его оскорбления, и снова уставилась в окно автобуса, на котором добиралась до гостиницы «Империал». Внутри меня все кипело, мне была очень неприятна эта ситуация, а нам с ним еще месяц работать… Дождь прекратился и я поправив на плече сумку с фотоаппаратом, вышла из автобуса. Знакомый холл фешенебельной гостиницы встречал тем же количеством людей и улыбающимися сотрудниками. Фирсова нигде не было видно, и я решила присесть на один из диванчиков в ожидании этого наглеца. Воспоминание о нем нахлынули с новой силой обиды и горечи, но взгрустнуть мне не удалось. Виновник моей грусти показался в холле. Фирсов уже успел переодеться и выглядел, как с иголочки в своем темно- синем костюме, белоснежной рубашке и лакированных туфлях. В руке он держал стильный кожаный портфель. Вырядился, как на прием к английской королеве, только без смокинга, с некоторым раздражением подумала я. Надеется Красину обаять, наивный… Я опустила глаза и посмотрела на свой наряд, особенно не порадовали меня мои, видавшие виды, ботиночки. Фирсов с презрением скользнул по мне глазами, не скрывая неприязни и пошел в сторону лифта. Я подскочила со своего места и направилась вслед за ним. В лифте он демонстративно смотрел в сторону, а я смогла разглядеть покраснение на его щеке от моей руки. Сам виноват, прошептала мне моя совесть, которая меня совершенно не грызла и я отвернулась в противоположную сторону.

Дверь в президентский гостиничный номер нам открыла улыбающаяся девушка и представилась Ольгой, администратором Илоны и любезно пригласила войти. Фирсов сверкал своей неотразимой улыбкой, и Ольга не отрывала от него глаз, а я стояла рядом, словно мебель, несчастное приложение к нему. Нас провели вовнутрь номера и с каждым шагом мои глаза раскрывались все больше и больше. Такой роскоши я не видела никогда и, наверное, больше никогда и не увижу. Это был не гостиничный номер, а целая огромная квартира, состоящая из нескольких комнат, при этом современный дизайн переплетался с дорогущей раритетной мебелью. Но никакого диссонанса не было, вероятно работали талантливые дизайнеры интерьеров. Здесь каждый элемент был на своем месте и дополнял друг друга.

— Подождете пару минут, сейчас Илона освободиться.

— Конечно, Ольга.

Снова заулыбался Фирсов и присел в одно из кресел, доставая свои записи и планшет. Я тоже не растерялась, встала в дальнем углу и вытащила из чехла фотоаппарат, прикрепив на него дополнительное освещение. Фирсов смотрел за моими манипуляциями и подкатывал глаза.

— Значит так, если хоть одна фотография не получится…

Он не успел договорить фразу, как в комнату вошла Илона Красина в сногшибательном бирюзовом платье. Ее светлые волосы были подняты в красивую высокую прическу, макияж был безукоризненым. Руслан тут же подскочил и поцеловал протянутую руку. По мне она лишь без интереса прошлась взглядом, как по пустому месту.

— Илона, такая честь, что вы решили дать интервью нашему журналу.

Напевал дифирамбы Фирсов. Он бы еще поклоны начал бить, подумала я. А Красина лишь продолжала снисходительно улыбаться. После череды стандартных вопросов, Руслан решил действовать своими методами.

— Илона, а правда ли то, что ваше сердце уже не свободно?

— Руслан, оно у меня всегда не свободно, я ведь влюблена в работу.

Пыталась она уйти от ответа.

— Но я ведь не о работе спрашиваю, а о вашем избраннике.

Лицо Красиной внезапно поменялось, став немного напряженным, а глаза потемнели. Я стояла и наблюдала за этой картиной. Наш самый лучший журналист продолжал давить на нее, но она оказалась еще тем крепким орешком. Внезапно в комнату впорхнула администратор Ольга и протянула трубку Красиной. Фирсов оживился, надеясь услышать что-то интересное, но, когда она заговорила на английском языке, совсем потерял интерес и уставился в свои записи. А я навострила уши и слушала, подходя все ближе и ближе. Илона весьма эмоционально вела диалог с собеседником и через несколько минут положила трубку, но мне этого было достаточно.

— Так на чем мы закончили?

Обратилась она к Фирсову, все с той же стандартной улыбкой, которая не сходила с ее лица.

— Простите, а во всех мировых СМИ было написано, что показ Сансет отменяется в этом году.

Спросила я Красину, выглядывая со своего укрытия. Ее глаза вспыхнули, как молнии и она недовольным тоном произнесла.

— Вы что подслушивали?

— Нет, вы просто очень громко разговаривали.

Сказала я и покосилась на Фирсова, который сидел и с изумлением смотрел на меня.

— Это не ваше дело, слушать чужие разговоры. Ваше дело фотоаппарат держать в руках и фотографировать таких звезд, как я.

Произнесла она ледяным тоном и поднялась со своего места.

— Руслан, перерыв пять минут, и повлияйте на свою коллегу.

Как только Илона скрылась в соседней комнате, громко хлопнув за собой дверью, Фирсов в несколько шагов подскочил ко мне, нависая надо мной, как гора.

— Ты что себе позволяешь? Ты зачем вообще рот свой открываешь?

Шипел он, а я прислушивалась к голосам за дверью. Один из них был нашей модели, а вот второй, мужской, показался мне знакомым.

— Ты мне уже испортила сегодняшний день, начиная с утра…

— Тшшш…

Сказала я шепотом, а глаза Руслана уже наполнялись безудержным гневом.

— Что значит тшш? Ты не забыла, с кем разговариваешь…

Пока он продолжал перечислять все свои регалии, я продолжала прислушиваться к голосам и могла с уверенностью предположить, кому принадлежит этот баритон.

— Если бы ты только знала сколько у меня премий, ты бы мне так рот не закрывала… А у скольких людей я брал интервью, тебе и не снилось. И ты, бездарность, смеешь влезать со своими репликами в мое интервью с мировой знаменитостью…

Я уже не могла это слушать, а лишь схватила его за руку и крепко сжала, после чего он остановил поток своих слов и с недоумением посмотрел на мою руку, касающуюся его.

— Руслан, зуб даю, за дверью Илона со своим женихом. И я, вроде, знаю кто он.

— Ой, что ты можешь знать… Даже я не влез со своими репликами, а ты влезла.

— Конечно не влез, ты же не знаешь английского, и сидел в планшете, надувшись, как мышь на крупу.

Он вырвал свою руку из моей, а за дверью послышался голос Илоны, подходящей к двери.

— Не знаю, поверишь ты мне или нет, как бы между прочим, спроси у нее про Константина. Посмотришь на ее реакцию…

Фирсов лишь испепелил меня взглядом и направился снова на свое место.

Илона вышла с гордо поднятой головой и прошла мимо меня, обдавая дорогим парфюмом. А я замерла, слушая, что скажет Фирсов на этот раз и как дальше поведет диалог.

— Илона, вы извините мою коллегу, за то, что невольно подслушала ваш разговор. Она новичок в журналистике…

— Руслан, я думаю она поняла, что это непрофессионально.

Произнесла Красина, а я еще больше сдвинула очки на переносицу и стала рассматривать фотоаппарат.

— Конечно. Илона, я хотел бы вернуться к своему вопросу, скажите, пожалуйста, вы еще долго будете скрывать от всех ваши отношения с Константином?

Щеки Красиной вспыхнули, и я поняла, мы попали в точку. Фирсов тоже понял это и расплылся в улыбке.

— Не знаю, откуда у вас информация, но я думала у вас приличный журнал, а вы оказались просто желтой газетенкой. Интервью закончено.

Сказала она, а я поняла, что на этом закончилось не только интервью, но и моя журналистская карьера. Фирсов готов был рвать и метать и не знал, как сгладить ситуацию. Смотрел на меня зверем. Тут же из соседней комнаты, как по свисту выскочила администратор Ольга и стала выпроваживать нас на выход. Точнее стала выпроваживать Руслана, который пытался что-то возражать, при этом не торопился вставать со своего места в надежде спасти ситуацию. Про меня все забыли и я не придумав ничего лучше и не подумав о последствиях, слегка приоткрыла деревянную дверь в соседнюю комнату и сфотографировала не видя даже что и кого, надеясь на удачу. Спустя несколько минут мы с позором были выставлены из президентского номера.

— Такого позора я еще не испытывал, чем ты думала, кто такой этот Константин? Почему перед моим интервью ты скрыла информацию о нем…

Руслан шел темнее тучи, а я плелась за ним.

— Значит, сейчас едем в офис, и я рассказываю Элле, что произошло и кто в этом виноват. С сегодняшнего дня ты продолжаешь свою колонку про пушистых друзей и не подходишь ко мне ближе, чем на километр. Наш тандем окончен … Я не хочу ни видеть и ни слышать тебя…

Он говорил и говорил, а я его не перебивала, понимая, что ему надо выплеснуть свое негодование. А в душе я торжествовала. Пока мы ехали в лифте, и Руслан отчитывал меня, как девчонку, я быстро успела просмотреть те пару кадров из номера Красиной. Как я и предполагала, мне удалось запечатлеть избранника нашей супермодели. Все-таки, моя безумная идея сработала. Но Руслан об этом пока не знает…