Глава 5

Руслан.

Я быстрым размашистым шагом шел в сторону кабинета начальства. Рыжее чудо, испортившее мою журналистскую карьеру, плелось сзади молча, не произнося ни слова. После такого позорного изгнания, когда меня практически выпихивали из номера Красиной, я до сих пор не могу отойти. Такого в моей практике еще не было. И кто меня дернул спросить об этом Константине? Ну как кто?.. королева интуиции Круглова. А я, дурак, возьми и спроси. Безусловно, Красина не ожидала, что мы что-то знаем … Почему она делает из этого такую тайну? Непонятно… Надо будет попозже разобраться.

Я глубоко вдохнул и без стука открыл дверь в кабинет Эллы. Она сидела за своим столом и вопросительно посмотрела на меня.

— Почему ты так рано?

Я молча прошел в глубину кабинета и с раздражением уселся, бросая на стол свой кожаный портфель.

— Руслан, что случилось?

— Сейчас узнаешь…

В дверном проеме показалась Круглова, аккуратно закрывая дверь и виновато пряча взгляд. Конечно, ей хватило того, что я высказывал ей всю обратную дорогу. Мне даже пришлось везти ее на своей машине, посадив на заднее сидение. Но должен отдать должное, она не проронила ни слова, видимо чувствуя вину. Только сидела и поправляла свои кудри, потом переключилась на очки. Сейчас она проделывала то же самое, чем вызывала еще большее раздражение.

Элла смотрела неотрывно на нашу парочку и ждала объяснений.

— Вы мне можете объяснить, что произошло?

— Элла, во-первых, все пошло не по плану, а во-вторых…

— У нас есть фото жениха Красиной.

Круглова перебила меня и указала на фотоаппарат. Моя голова пошла кругом, а левый глаз начал дергаться. Какие фото жениха? Где она их взяла?

— Это уже интересней…

Воскликнула начальница и потянулась через весь стол за фотоаппаратом, но я перехватил ее руку и вырвал технику из ее цепких пальцев.

— Элла, прости… мы сейчас.

Я схватил Круглову за запястье и быстро потащил ее в свой кабинет, резко втолкнул в него этого горе-фотографа и со всего размаху захлопнул дверь.

— Ты…

Я подходил к ней, как хищник, настигший свою добычу, а она пятилась назад, пока не уперлась спиной в стеллаж с документами.

— Ты почему мне не сказала, что успела сфотографировать этого Константина? Ты ведь видела, в каком я был состоянии…

— Я не успела, ты так кричал на меня…

Тихонько произнесла Круглова и, сняв свои уродливые очки, пристально посмотрела на меня. А я только сейчас почему-то заметил, что у нее карие глаза с золотыми вкраплениями. Я выдохнул и, взяв себя в руки, отошел от нее. Я сел за свой стол и начал просматривать фотки в фотоаппарате. На первых кадрах была наша несравненная Илона, к моему удивлению, Круглова весьма неплохо ее запечатлела. А вот последние пару кадров и были нашей золотой добычей. На фото крупный мужчина среднего возраста сидел в глубоком кресле, в пол оборота развернутый к окну. Этого было достаточно, половина лица была хорошо видна, а это уже многое. Звук открывающейся двери отвлек меня от рассматривания снимков, и Элла впорхнула в кабинет.

— Вы куда убежали? Значит так, я хочу видеть снимки и знать, что у вас пошло не так.

Я машинально встал, уступая свое место начальнице, которая тут же уселась и схватила, как коршун фотоаппарат Кругловой. Теперь Элла, нахмурив лоб, внимательно рассматривала жениха Красиной.

— Ну, и … что вы узнали о нем?

— Только имя, зовут его Константин.

Сказал я и уставился на Круглову, которая стояла не дыша, перебирая в руках свои очки.

— А что у вас пошло не по плану?

Вдруг спросила Элла, а я забыл уже, что обмолвился о нашей неудаче.

— Элла Викторовна, это я виновата.

Вдруг в наш разговор вклинилась Круглова, чем меня сильно удивила. Я присел на стул и стал слушать, что же она будет говорить.

— Понимаете, я ненароком подслушала, видимо, важный телефонный разговор Красиной и задала ей уточняющий вопрос, чем вызвала шквал эмоций. И этим я ее очень разозлила, а она сорвалась на Руслане.

— А потом я спросил о ее избраннике…

В кабинете повисла пауза.

— Только не говорите, что вас выставили?

Начальница вопросительно смотрела на меня, на Круглову она даже не обращала внимание.

— Элла, ты права. Давно со мной такого не было, я не привык оправдываться, но я на эту ситуацию никак не мог повлиять.

Сказал я нервно, вставая со стула и развязывая галстук, который душил меня все это время.

— Фирсов, не кипятись… Ведь кому, как не тебе знать, что в скандалах рождаются сенсации. А мы давненько не баловали своих читателей сенсациями… продолжайте дальше работать с этим материалом.

Сказала она успокаивающе и встала с моего рабочего кресла. Через мгновение мы с Кругловой остались одни.

— А ты почему до сих пор тут?

Сказал я ей, и она без слов выскочила из кабинета, а я остался приводить свои мысли и нервы в порядок. Что это было? Неужели рыжее чудо пыталось взять на себя всю вину? Или мне показалось? А если, хорошо покопаться в памяти, когда и кто, в последний время, за меня заступался? Наверное, никогда. То, что я имею, это только мой многолетний труд и упорство, мои бессонные ночи. Я с детства привык к тому, что могу надеяться только на себя. Всю жизнь я один, как одинокий волк. Я никому не доверяю в этом мире. Слишком жестко и больно меня била судьба, зато эти уроки жизни закалили мой характер.

Воспоминания нахлынули с каким-то щемящим чувством. Меня воспитывала, в основном, улица. Мать пила, а отец так ни разу и не объявился, я даже не уверен, знает ли он вообще о моем существовании. Так я и рос, как подзаборная трава, и в лет десять понял, что если не буду прогрызать себе дорогу в жизни самостоятельно, так и останусь никчемной частью улицы. И в свои тридцать пять лет, я до сих пор прогрызаю себе этот путь.

Вика.

Я ехала домой с тяжелым сердцем. Почему я не сказала Фирсову изначально? Ведь видела, как он метался, словно загнанный зверь, не думала, что можно быть до такой степени преданным работе. А когда он в кабинете надвигался на меня, мне даже стало жалко его. Моя жалость к окружающим меня когда-нибудь добьет. Мать с сестрой мне тоже было жалко, а сейчас что имеем? Выставляют из квартиры и говорят, так будет лучше. Сейчас главное собрать вещи, которых не так много и без скандалов уехать.

Дома как всегда слышались голоса, а при моем появлении, все замолчали. Я без слов прошла к себе в комнату, точнее в ту комнату, где раньше жила. На диване я обнаружила спящего Валерку, который от шума немного скривился и еще больше натянул на себя плед, кстати, этот плед я покупала себе в подарок на восьмое марта.

— Что ты себе позволяешь? Почему врываешься в нашу спальню?

Я повернулась на шум, сестра говорила шепотом, чтобы не разбудить своего ненаглядного.

— Вашу спальню? Она уже вашей стала, с каких пор?

Тут уже в дверном проеме, показалась мать в пестром халате с моим племянником на руках.

— Вика, ты что вздумала? Вышла быстро, пусть Валера поспит… Пойди лучше поесть приготовь, в холодильнике шаром покати.

— Сейчас выйду, вещи соберу и выйду.

Сказала я спокойным тоном, а их лица перекосило от неожиданности.

— Какие вещи?

Спросила мать, якобы не помня, что еще вчера выгоняла меня из дома. Я молча достала сумку и стала утрамбовывать свои вещи под пристальным взглядом семейства. От шума проснулся ненаглядный зять.

— Что тут происходит?

Сказал он недовольным тоном и покосился на меня.

— Вика вещи собирает. Наверное, на улицу пойдет ночевать.

Сказала сестра, и они засмеялись в три голоса. Меня от обиды начала бить нервная дрожь, а глаза защипало от слез. Первая сумка была готова, оставалось упаковать некоторые вещи в несколько пакетов. Я направилась в ванную забрать свои принадлежности, но как только вышла, мать перегородила мне дорогу.

— Не знаю, куда ты намылилась, но насколько я помню, у тебя завтра зарплата и будь любезна привезти нам часть денег, ты ведь не можешь оставить родную мать без средств.

Я опешила от такого заявления и не сразу сообразила, что ответить.

— А то, что ты меня оставила без крыши над головой? Это как, мама?

— Это совсем другое.

Сказала она и поджала губы.

— Теперь по поводу своего финансирования обращайся к любимой дочери и своему зятю.

— Как ты смеешь?

— Мама, ну я ведь тебе говорила, что она неблагодарная, вон даже ребенка оставляет без денег.

В разговор влезла сестра и выхватила у матери малыша. Я смотрела на весь этот цирк и не верила всему происходящему.

— Тебе нужно было давно ее выставить. Ты посмотри на нее, зазналась, пишет свои статейки и думает, что городская звезда…

Я уже не могла слушать этот бред, только лишь развернулась и направилась к выходу. Такси вызову с улицы, решила я.

— Если не хочешь по-хорошему, тогда будет по-плохому, не забудь положить ключи на стол.

Сказала мать, демонстративно развернулась и ушла в свою комнату. Я молча достала из сумочки ключи и положила на стол. В этот момент мой мир обрушился полностью, мое представление о семье разлеталось на мелкие кусочки. Я еле сдерживала поток слез, вытаскивая свои вещи в подъезд. Как только захлопнулась дверь в квартиру, я дала волю слезам, душа разрывалась, и я поняла, теперь я осталась абсолютно одна. Они в очередной раз доказали то, что использовали меня всю жизнь.

Такси свернуло в незнакомый двор элитной новостройки, я подняла голову, считая этажи. Какая красота, живут же люди. Водитель помог выгрузить мои пожитки, и такси скрылось за поворотом. А я медленно поплелась в сторону нужного подъезда. Подтянув ближе к лифту сумку и мои пакеты, я стала ждать, вызванный лифт. Сзади послышались уверенные шаги, я быстро обернулась и оторопела. На меня во все свои черные глаза смотрел Фирсов.

— А ты что тут делаешь?

Сказал он холодным тоном и окинул взглядом мои вещи.

Руслан.

Я немного задержался на работе, надо было подтянуть хвосты по моим старым проектам и поразмыслить о сегодняшнем дне, чтобы понять, где я совершил ошибку. Домой ехать совершенно не хотелось, хотя про Алену я даже и не вспоминал. Неприятный осадок после всего услышанного от нее до сих пор терзал душу. Ночевать на работе я не собирался, поэтому сгреб в портфель нужные бумаги и отправился домой. И каково же было мое удивление, когда я увидел Круглову в моем подъезде, причем не одну, а в сопровождении огромной дорожной сумки и нескольких пакетов, набитых вещами. Судя по ее удивленному взгляду, она тоже не ожидала меня увидеть. Я еще раз взглянул на ее пожитки и спросил.

— А ты что тут делаешь?

Она опустила покрасневшие глаза на свои баулы и слегка улыбнулась.

— Как видишь…

Произнесла она и потянулась за своим багажом. Я в доли секунды перехватил ее сумку и один из пакетов, сам не ожидая того и шагнул в лифт первым. Глаза Кругловой в очках стали еще больше, она без слов шагнула в лифт за мной и нажала кнопку пятого этажа.

— Руслан, спасибо, но не нужно было…

— Ерунда…

Хмыкнул я и вышел вслед за Кругловой из лифта.

— Надолго?

Спросил я без особого интереса, пока она доставала ключи из сумки.

— На четыре месяца.

Сказала она, открывая дверь. Но рыжее чудо не могла обойтись без приключений, и поэтому странный звук при прокручивании ключа, даже не удивил меня. Лицо Кругловой тут же вытянулось и стало серьезным, она начала дергать дверь и ключ, пытаясь его вытащить, потом еще раз попробовала свои хаотичные движения и уже раскрасневшись, продолжала терзать несчастную дверь. Я лишь молча смотрел на этот театр одного актера, решив пока не мешать доламывать дверь.

— Меня Дашка убьет…

Прошептала она, а дверь не поддавалась, ключ не вытаскивался, а силы были на исходе. Моя нервная система не выдерживала такого зрелища.

— Вика, давай я попробую.

Сказал я и вальяжно подошел к двери, наивно думая, что по первому моему щелчку дверь откроется. Стоило мне только дотронуться до ключа, и немного прокрутить его, так послышался более отчетливый звук, а потом резкий хруст и половина ключа осталась у меня в руке. Вот сейчас мои глаза и расширились.

— Что это был за звук?

Послышался взволнованный голос Кругловой у меня из-за спины, которая норовила посмотреть, что там случилось. Но я решил не впадать в панику и спокойным тоном произнес.

— Ничего особенного…

Но Вика все-таки увидела, что кусок ключа остался в замке и ахнула, прижимая руки к щекам.

— Что мне теперь делать?

Сказала она поникшим голосом. Но тут была и моя доля вины, поэтому нужно было выручать эту невезучую.

— Не расстраивайся, сегодня, видимо, не наш день. Кто-то из нас встал не с той ноги. Жди здесь, сейчас принесу инструменты.

Но и мои усилия достать обломок ключа не увенчались успехом. Как бы я не мучился, как не старался, все было безрезультатно. А Круглова лишь оббегала меня с разных сторон с единственным вопросом.

— Ну что, получается?

Мне казалось, она повторила эта фразу больше ста раз и моя голова вот-вот уже была готова вскипеть.

— Вика, пока не получается, жди. Лишь бы соседи не вызвали полицию, подумают, что мы грабители…

Шипел я, а мысленно думал, вот бы сейчас поужинать и прилечь, а не возиться здесь. И случилось чудо, получилось достать поломанный ключ. Дело было за малым, оставалось открыть дверь.

— Вика, я то ключ вытащил, а вот замок мы так и не открыли, у тебя дубликата ключа нет?

Она постояла, что-то раздумывая, потом достала телефон и отошла от меня, чтобы я не слышал ее разговор. Меня это ситуация сильно утомила, домой уже тянуло со страшной силой.

— Руслан, моя подруга Даша сможет привести ключи через полтора часа. Спасибо тебе за помощь, не смею тебя больше задерживать.

Сказала она и облокотилась о стену.

— Ты полтора часа здесь будешь ее ждать?

— Конечно.

Я лишь кивнул головой и направился в сторону лифта. И в какой-то момент мне так стало жаль ее, ну не зверь же я какой-то.

— Вика…

Позвал я ее, возвращаясь к злополучной двери.

— Пошли, поднимемся ко мне домой, чаю тебе хоть налью. У меня подождешь…

Ее глаза расширились и она отрицательно покачала головой.

— Руслан, спасибо, но как-то неудобно. Я здесь подожду, тем более осталось ждать час и двадцать пять минут.

Сказала она, посмотрев на свой телефон. А я лишь снова подхватил вещи под ее неодобрительные возмущения и причитания, как ей в подъезде удобно стоять.

— Заходи…

Сказал я уставшим голосом. Рыжее недоразумение аккуратно, словно затравленный зверек, зашла ко мне в квартиру, медленно разуваясь и надевая предложенные тапочки.

— Ты чай будешь или кофе?

Сказал я, уже заходя на кухню.

— Чай, пожалуйста.

Послышался ее голос где-то в стороне прихожей.

— Вика, я буду варить себе пельмени, будешь?

— Нет, спасибо, я не голодна.

Голос был уже ближе и отдавался в районе гостиной.

— У тебя такая большая квартира.

— О, да, мне тоже нравится.

Ответил я, ставя кастрюлю на плиту.

— Может тебе помочь?

Вдруг спросила Круглова, зайдя на кухню. Я даже немного опешил. А она сняла очки в толстой оправе и немного морщась, начала рассматривать мой итальянский кухонный гарнитур.

— Сам справлюсь. А ты почему решила переехать?

Спросил я и посмотрел на Круглову, которая уже перевела взгляд на картину.

— Меня подруга попросила присмотреть за квартирой ее брата.

Жаль, я не так хорошо знал жильцов дома, хотелось бы мне увидеть этого беднягу, кто оставил свою квартиру на это рыжее чудо.

— Как запутано, а что подруга сама не может?

— Вот именно, что не может…

— Тогда понятно …

Сказал я, помешивая слипшиеся полуфабрикаты.

— Руслан, я хотела еще раз извиниться, за то, что не сказала сразу про снимки.

Вдруг произнесла она, а я вспомнил как отчитывал ее в гостинице. Мне казалось, что я сорву горло и лишусь последних нервов.

— Ничего, я тоже был не прав.

Она кивнула и снова натянула очки на переносицу.

— Как ты думаешь, кто этот Константин?

— Вика, не знаю, он как темная лошадка, информации никакой нет, тем более фамилию его мы не знаем. Это ты с ним ходила пить кофе? Почему он тебя пригласил?

— Кофе был компенсацией за испорченные чулки. Да, если бы я тогда знала, постаралась бы завести диалог.

Я лишь кивнул головой, прерывая душевные метания Кругловой и, наконец, сел ужинать. Вика пыталась не смотреть ко мне в тарелку, уткнувшись в чашку зеленого чая, и постоянно озиралась по сторонам, чтобы не встречаться со мной взглядом. Когда в третий раз она сняла очки и крепко сжала их в руках, я понял, что она нервничает. Я, почему то снова посмотрел в ее карие глаза. Какой интересный оттенок, поймал себя на мысли и отогнал ее, не переставая разглядывать чудную рыжеволосую Вику. Она, почувствовав мой взгляд, еще крепче сжала несчастную кружку.

— Руслан, а что дальше по Красиной?

Круглова решила прервать наше молчание и мое разглядывание ее внешности.

— Ты ведь слышала, нам дали зеленый свет, теперь будем искать информацию на этого Константина. У меня есть одна идея, поэтому завтра после работы едем на новое дельце…

— И ты меня берешь тоже?

Я выдохнул и одобрительно кивнул головой, а мысленно подумал, главное завтра опять не опростоволоситься.